Ты сводишь меня с ума

– Ты чего припёрлась? У тебя сегодня выходной, – глядя на неё с интересом, спросил Артём.

– Мне надо отвлечься, дома это сделать не получается, – буркнула Кира. – Работа лучшее место для этого.

– Неужели шальные мыслишки о моём племянничке пробрались в твою голову?! – воодушевлённо заметил Артём, хитро глядя на свою подругу.

– Это всё ты, гадёныш! – зло фыркнула она. – Язык без костей твой любого с ума сведёт.

– Ты мой язык не пробовала, так что не надо, но приятно знать, что ты такого мнения, – подмигнул ей молодой мужчина. Кира посмотрела на него с выражением праведного гнева, и видимо мыслью: «Ну не дебил ли?» Но ни ему ли было знать, как мужчин предпочитала Кира. Его племянник идеально подходил её вкусу. – Ну так что, в твоей голове уже пронеслись пошлые картинки? – И видя, как её щёки начал предательски заливать румянец, понял, что попал в точку. Какой бы холодной королевой и неприступной бабой ни казалась Гроновская, она оставалась женщиной. – Кстати, – решил добить её Артём. – Ты разве не встретилась с ним тут? – молодая женщина нервно оглянулась, опасаясь видимо увидеть его здесь, но облегчённо выдохнула, когда объекта их обсуждения здесь не оказалось.

– Нет, я использовала чёрный ход, – как можно более ровным и спокойным тоном сказала она.

– Как я мог забыть, – ухмыльнувшись протянул Артём.

– Что он здесь делал? – как бы невзначай спросила Кира, надевая медицинский халат и устраиваясь за своим рабочим местом.

– Как что? – удивлённо спросил Артём. – Прибежал искать помощи и совета, как быть с тобой, – Кира вскинула на него полный недоумения взгляд. – Да господи боже, не знает парнишка, как улучшить оценки по твоей химии, – качая головой и усмехаясь, пояснил он. – Ты бы ему хоть помогла чуток.

– Я назначила ему пересдачу, этого достаточно.

– Жестокая ты баба, Гроновская, – и видя, что она не сводит с него пристального взгляда, решил добавить. – Я даже не смотрел его работу. Честное пионерское! – приставив руку к голове, как настоящий пионер, сказал Артём. – Отправил его домой учить и решать задачки.

– Ладно, забыли, – чуть погодя сказала Кира. – Я к нашим лаборантам, посмотрю на результаты.

Время уже близилось к полуночи, когда эти двое решили закругляться и отправляться по домам. Ни для кого не было удивительным то, что они работали до самой ночи, и даже в свои выходные. И не только трудоголизм был причиной, но любовь к науке, желание спасать жизни людей имело большой вес.

Артём подвёз Киру до дома, и прежде, чем она ушла, сказал:

– Кир, я понимаю, у тебя своих заморочек хватает, но я серьёзно.

– Ты о чём? – удивлённо спросила она.

– Мой племянник…

– Не начинай, – закатывая глаза ответила она.

– Мой племянник идеально тебе подходит, как и ты ему, – не отступал Артём.

– Да знаю я! – вскрикнула она. – Но он мой студент. Я как будто повторяю свою же историю, только уже роль другая, – буркнула она.

– Да плевать, Кира! – возмутился Артём. – Ты в курсе, что с тех пор, как ты появилась в универе, он перестал обращать внимание на других? Единственная, кого он видит – ты!

– Тём, это всё несерьёзно, – устало взглянула на него, и видя, что он выжидательно на неё смотрит, снова заговорила. – Ладно, допустим… только допустим, что у нас завяжется с ним роман, но чем это кончится?

– Нормальными человеческими отношениями?

– Пф… нормальные отношения… – Кира отвернулась и стала разглядывать пейзаж. – Наиграется мальчишка, а потом пойдёт своим путём.

– Или влюбится ещё сильнее.

– Что ещё хуже. Я не хочу разбивать ему сердце. Каким бы охрененным ловеласом он ни был, в душе он романтик…

– Ты даже не даёшь ему шанса, Кира…

– И давно ты свахой заделался? – повернувшись к нему, спрашивает она.

– Он давно уже не мальчик, Кира. Дай ему шанс, присмотрись. Вдруг он тебя удивит.

Уже будучи дома, в своей кровати, в которой почему-то показалось как-то пусто и одиноко, она думала над словами друга. Опять.

Присмотреться? Да она давно уже присмотрелась, только призналась себе в этом только сегодня. И не могла понять, что она чувствует по этому поводу. То, что он её возбуждает и она его хочет – это факт, а вот с остальным что делать было не понятно. Завтра у неё нет пар в университете, поэтому она сможет весь день посвятить работе в лаборатории и отвлечься от такой сложной темы, как мужчины, отношения и всё, что с этим связано.

На следующий день к ней подошёл самый старший из Аристовых, которых она знала. Вообще она старалась как можно меньше контактировать с начальством, вся эта бюрократия была ни для неё.

– Кира Юрьевна, можно с вами переговорить? – обратился к ней Сергей Николаевич.

– О чём? – не отвлекаясь от своей работы, спросила она в ответ.

– Я по поводу практикантов.

– Что вы хотите знать, Сергей Николаевич? – снова вопросом на вопрос ответила Гроновская.

– Вы уже определились с фамилиями тех, кто будет проходить практику у вас?

– Студенты узнают результаты на следующей неделе, но вы правы, я уже определилась с кандидатами, – всё также продолжая заниматься своими делами, отвечала Кира.

– Мой сын будет среди них? – Сергей знал, что Гроновская тот ещё фрукт и к ней нужно найти подход, и хоть её отношение порой напрягали и сильно, приходилось терпеть, потому что такого специалиста, как она надо ещё поискать.

– Вы хотите, чтобы я взяла вашего сына? – спросила она, наконец-то обратив на него свой взор.

– Кхм… – кашлянул Сергей. – Как раз наоборот. Я хотел бы, чтобы вы его не брали, – хмурясь сказал он.

– Почему? – вскинула бровь Кира, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.

– Видите ли, – начал он. Мужчина чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом этой женщины. Казалось, она ему почти в дочери годится, а он смущается, как мальчишка. – Мой младший брат пошёл в науку, сын тоже туда тяготеет, а я смотрю в будущее. Кому же мне оставлять компанию потом?

– У вас есть ещё старшая дочь.

– Ксюша далека от бизнеса и науки, к тому же она замуж выходит и ей вообще не до этого…

– А вашему сыну, то есть должно быть дело?

– Он будущий глава семьи, наследник корпорации…

– Но ваш сын любит науку, и он в этом очень хорош. Как сказал один мой товарищ, и я с ним полностью согласна, умнее всех нас вместе взятых. Так почему я должна перекрывать дорогу гению, который может принести в мир много пользы для спасения людей, в угоду бизнеса? – довольно резко и высокомерно сказала Гроновская.

Те, кто был знаком с Гроновской лично или работали с ней, знали, что эта женщина никогда не пойдёт на уступки в бизнесе, особенно если это идёт в разрез с наукой и пользой для общества. Она была принципиальной и жёсткой, подкупить её было невозможно, ровно, как и запугать. Многие говорили, что ей как раз таки нужно было идти в бизнес, там была она была своей среди акул.

– Кира Юрьевна, я всё понимаю, но и вы меня поймите…

– Нет, я определённо вас не понимаю. Всё, что я могу понять, что перед вами когда-то в будущем встанет вопрос о передаче своего поста другому человеку, но я не понимаю, почему ваш сын должен пожертвовать своими целями и желаниями в угоду вашим?

– Кира Юрьевна, не забывайтесь! – гаркнул Сергей Николаевич.

– Сергей Николаевич, мне кажется, что забываетесь вы, – спокойным и холодным тоном говорила Кира. – У нас в договоре прописано, что вы не вмешиваетесь в мою научную работу, а студенты, проходящие практику у меня, имеют прямое отношение к этому…

– Практику можно и отменить!

– А также спешу заметить, – как ни в чём не бывало продолжала говорить Гроновская, – что от моей работы и работы моих студентов может зависеть, вырастет ли ваш доход или нет, совершит ли БиоТех прорыв в новых технологиях или застрянет на месте, как и большинство других компаний.

Эта женщина умела продавить своё и поставить на место любого, ничего не страшась. Поэтому мужчины рядом с ней чувствовали себя, как не в своей тарелке. Даже если бы ей пригрозили увольнением, она бы спокойно собрала вещи и ушла в другую компанию, потому что любой в фармацевтическом бизнесе был рад принять её с распростёртыми объятиями. Заполучить такого специалиста означало выйти в первые ряды на мировой рынок. Аристову старшему ничего не оставалось, как согласиться с ней.

– Хорошо, Кира Юрьевна, будь, по-вашему.

Уже выходя из лаборатории, Сергей Николаевич столкнулся со своим младшим братом, который стал невидимым свидетелем данной сцены.

– Знаешь, братишка, – горько улыбнувшись, обратился к нему Сергей, – порой мне кажется, что отцом моего сына являешься ты, – после чего ушёл, ни сказав больше ни слова.

– А ты себе не изменяешь, – улыбнулся Тёма, когда его брат ушёл.

– Вот скажи мне, – сказала Кира, принимая у него из рук стакан кофе, – почему любое начальство думает, что я буду под их дудку плясать, раз они выделяют средства на исследования? Или что, раз у меня не член между ног, то мной можно командовать?

– Ну во-первых, тобой не покомандуешь, а в остальном… ну они хотя бы пытаются, – засмеялся Артём.

– Терпеть не могу, когда нарушают договорённости. Если он не может разобраться в своих отношениях с сыном, зачем меня сюда вмешивать…

– Ну не злись ты так. Ты была его последней надеждой.

– Слушай, ты ведь лучше меня знаешь своего племянника. Он ведь разбирается во всей это чепухе.

– Ты имеешь в виду бизнес, – заметил Артём.

– Ну да, – кивнула Кира. – Так если он захочет, сможет прекрасно совмещать.

– Согласен.

– Почему тогда его отец не хочет этого понимать?

– Ох, Кирочка. Сергей всегда был чуточку твердолобым, чтобы понять такие тонкие материи… – на что Кира лишь скептически подняла бровь.

—

Свят сидел у себя в комнате за учебниками, когда на экране смартфона высветилось сообщений от друзей, что у Глеба организовывается туса и Свят просто обязан быть там. Сначала он хотел отклонить это заманчивое предложение, потому что завтра ему переписывать контрольную и надо бы подготовиться… Но, с другой стороны, он уже не знал, что повторять, что учить, по всем нужным темам он знал всё что нужно и даже больше. Вот он и подумал, что уде давно не был на вечеринках, да и вообще в компании друзей, и может стоит сходить ненадолго. Взвесив все за и против, он написал в ответ: «Загляну ненадолго».

У Глеба, как всегда, было много народу, так что не протолкнуться. Сам Глеб был в каких-то контрах с девчонкой, которую Свят раньше не видел, да и не особо интересно ему было. Поэтому он отправился к своим самым близким друзьям. Они вспоминали былые времена, когда отдыхали и развлекались, ни о чём не думая. Играли в игры, приставку, пили, танцевали, снова пили, пели и так по кругу.

Доотдыхались до того, что на следующий день Свят был не в духе. Помимо того, что о проспал, так ещё и голова раскалывалась от жуткого похмелья. Аспирин не помогал. А ведь он не хотел пить! Как и заглянуть ненадолго, а в итоге нажрался, как свинота. Парень весь день заливался кофе и ел мятные леденцы, чтобы от него не смердело алкоголем и мозги хоть немного начали работать. Свят постарался привести себя в более-менее божеский вид, чтобы уж совсем не опозориться. Он понимал, что, если завалит эту контрольную, не видать ему практики у Гроновской, как своих ушей. Да и даже если сдаст, то надежды почти не было.

Он пару минут стоял перед дверями в аудиторию, морально готовясь ко встрече с Гроновской тет-а-тет. Постучал и тут же услышал такой желанный женский голос:

– Войдите, – она подняла на него взгляд, ухмыльнулась своим мыслям и снова вернулась к своей работе. – Аристов, вы наконец-то пришли, – не глядя на него, сказала Гроновская.

Сегодня она была особенно хороша. Красная юбка-карандаш, белый топ с глубоким декольте и белый пиджак, и как всегда неизменные туфли на высоком каблуке. Гроновская всегда ходила с распущенными волосами, но сегодня она почему-то решила собрать их в незатейливый пучок, открывая вид на свою тонкую изящную шею. Аристов тяжело задышал и громко сглотнул. Молодая женщина подняла на него вопросительный взгляд и сказала:

– Чего застыли, Аристов? Или вам нужно особое приглашение?

– Км, – кашлянул он в кулак. – Нет, простите.

– Добраться до парты сами сможете? – словно издеваясь спрашивает она, указывая кивком головы на парту.

Парень прошёл к столу, достал карандаш с ручкой и бросил рюкзак на пол рядом. Он пустым взглядом смотрел на листы с заданиями. Вот так всегда. Все знания и мысли покидали его голову, когда он Кира Юрьевна следила за ними молча, а теперь он с ней один на один в кабинете и тут вообще мрак. На что он надеялся?

Кира видела, что Аристов пришёл не в лучшем состоянии, к тому же весь день заливал в себя кофе. Видимо, вчера был на тусовке. «Готовился к пересдаче, значит?» – хмыкнула она. «Ну посмотрим, чего ты стоишь Аристов Святослав,» – подумала она, испепеляя его взглядом, видя, что его аж волна дрожи пробивает, чувствует её взгляд. В этом она не сомневалась. Кира ещё какое-то время наблюдала за его попытками сосредоточиться и хоть что-то написать, а может и пожирала его глазами, а может даже и раздевала, кто его знает, но видимо это сильно сказывалось на самоощущении парня… Хотя какое ей дело? Может ну, эти чёртовы правила и рамки приличия? Если и пускаться во все тяжкие, то без мук совести. Повинуясь порыву, подошла к его парте, а он даже не заметил. Видимо, в голове парня либо совсем пусто было, либо полный кавардак. Она наклонилась к самому его уху и вкрадчивым томным голосом сказала:

– Святослав Сергеевич, – от неожиданности он чуть не подскочил на стуле, – приходить в таком состоянии на пересдачу моего предмета – верх неуважения, – а у него мурашки по всему телу, от того, насколько близко прозвучал её голос. Насколько интимным и соблазнительным он был. Он чувствовал, как возбуждение начинает заполнять его. От одного блять, чёртового голоса! Ну и её близости, конечно. Свят хотел было повернуться, но она не позволила ему это сделать, положив руку на его плечо.

– Святослав Сергеевич, – снова начала она своим соблазнительно блядским голосом, – мне кажется, что ваше желание оказаться среди моих практикантов не так велико, как вы о нём говорили…

Его словно током прошибло. А это её «Святослав Сергеевич». Да он в жизни бы не сказал, что его имя может звучать так сексуально. Он сначала было растерялся, но потом вспомнил слова своего дяди и всё нарастающее возбуждение, сделали своё дело. Парень как будто поймал решительность за хвост. Свят повернул голову так, чтобы теперь он мог говорить ей на ухо и произнёс:

– Мне тяжело соображать в вашем присутствии, Кира Юрьевна, – она лишь улыбнулась, после чего повернулась к нему так, что её губы почти касались его. Он сначала не мог отвести взгляд от её губ, а потом встретился с её пристальным и даже игривым взглядом, который словно бросал ему вызов.

–Придётся научиться, Святослав Сергеевич, – да она над ним издевается просто.

– Как мне это сделать? – сглотнув, спросил он.

Молодая женщина внимательно смотрела на него, затем опустила взгляд на его пах, от чего уголки её губ поднялись вверх, а он не знал куда себя деть. Она повернула голову так, чтобы её губы почти задевали мочку его уха, обжигая своим дыханием, сказала:

– Вы задаёте неверный вопрос, Святослав Сергеевич, – после чего ушла обратно за свой стол и стала, как ни в чём ни бывало заниматься своими делами, совершенно не обращая на него внимание.

А Свят так и сидел со стояком в штанах, думая о том, что он нихрена не напишет в этой контрольной. Но спустя час своих мучений, он всё же одолел эти задания, всячески заставляя себя не смотреть на Гроновскую, не думать о самой соблазнительной женщине, которую он когда-либо видел, и как мантру повторять слова о том, зачем он здесь на самом деле.

Кира сидела, уткнувшись в телефон, и не заметила, как её студент подошёл к ней со спины и положив свою работу прямо перед ней, сказал ей на ухо своим приятным бархатным голосом, который она готова была слушать бесконечно:

– Когда я смогу узнать оценки, Кира Юрьевна? – если она хочет играть, то он принимает правила этой игры. А что он теряет? Ничего. Может дядя и был прав, пора вспомнить, что он уже не маленький.

Кира слегка вздрогнула. «Когда он смелости набрался?» – подумала она. Или это её действия так спровоцировали парнишку?

Девушка подняла на него взгляд, посмотрела так соблазнительно и так горячо, что у него дыхание участилось, а сердце готово было пробить рёбра. Ему нестерпимо захотелось прикоснуться к ней, попробовать наконец-то на вкус эти чёртовы губы…

– Как только, так сразу, Святослав Сергеевич.

И Свят понял, что его снова выпроваживают, а также, что в этой игре он пока что ведомый. И раз она так хочет, он согласится, но ненадолго.

– Ты чего такой довольный? – спросил Тим, когда Святослав нашёл его в коридоре. Друг решил подождать его пересдачу, типо морально поддержать.

– Да так… – безмятежно произнёс Свят. Его настроение и состояние в миг стали отличными. Уровень эндорфинов в крови повысился до максимальной отметки.

– Не уж-то смог сдать контрольную или…?

– Или… а результат узнаю, как только, так сразу.

Тимофей лишь присвистнул и снова уставился в свой телефон. Ему пришло очередное сообщение от его тайного незнакомца, от чего на лице парня нарисовалась счастливая улыбка.

Весь следующий день у них прошёл по правилам игры в «гляделки». Свят постоянно пытался выцепить её взглядом, и когда ему это удавалось, то ловил на себе её цепкий взгляд, который она каждый раз медленно отводила, приподнимая одну бровь и улыбаясь одними уголками губ. Но делала это всё с таким видом, как будто вот он просто насмешка для неё какая-то. И это одновременно и злило, и заводило. Хотелось стереть эту ухмылку с её лица страстным поцелуем. Прижать к стене и сделать с ней все непотребства, которые были у него в голове.

Как-то они столкнулись возле секретариата. Свят помогал Дашке отнести анкеты студентов и стопки новых методичек, которые университету предоставила компания его отца. А Свят даже не удосужился посмотреть на имена авторов этих самых методичек. Он стоял спиной к кабинету декана, но, когда открылась дверь, услышал знакомый голос и улыбнулся.

– Никита Борисович, вы же знаете, что у меня и так работы навалом, ну какая студенческая конференция? – сказала Кира.

– Кира, девочка моя, – начал говорить декан факультета, а Свята аж передёрнуло от того, как он её назвал. – Ну, так конкурс же. Надо, чтобы студенты хорошо были подготовлены.

– Ой, Никита Борисович, так и скажите, что хотите моим именем воспользоваться, – съязвила Кира.

– Ну если только немножко, – засмеялся декан.

– Эх, Никита Борисович, Олюшке, наверное, нужно на вас пожаловаться…

– Не надо. Олюшке не надо, – затараторил мужчина.

Гроновская искренне и открыто рассмеялась, да так заразительно, что Свят невольно улыбнулся. Он ни разу не слышал её смех.

– Только по старой дружбе. Пусть студенты несут мне свои темы и план рефератов, я их подготовлю, – согласилась Кира.

– Кирочка, девочка моя, спасибо тебе огромное. Выручишь. И кстати, – сменил тему декан, – когда ты уже познакомишь меня с женихом? А вот тут Свят совсем напрягся. Откуда у Гроновской жених? Как он это упустил?

– Как только, так сразу, – и видимо у Киры Юрьевны это любимая фраза, которая не даёт ни положительного, ни отрицательного ответа. Которая вообще ничего не даёт.

– Эх, ладно, – обречённо вздохнул Никита Борисович. А когда они вышли в приёмную и увидели студентов, воскликнул. – О, отличники наши тут.

– Аристов, неужели у вас есть тяга к филантропии? – спросила Гроновская, проходя позади него и слегка дотрагиваясь до его спины рукой. Она медленно провела вдоль его позвоночника пальцами, от чего ему казалось, он получил удар электрическим током. Святослав словно чувствовал кожей её прикосновения, как будто ткани майки и пиджака просто нет. Это было их первое прикосновение. Значит ему не показалось и между ними действительно возникла искра. И всё это не было плодом его фантазии.

– Кира Юрьевна, я всегда рад помочь, – улыбнувшись, ответил он.

– Кому угодно? – вскинув бровь, спросила Кира.

Да, так умела делать только она. Задать вопрос, приподнять бровь и всем своим видом показать превосходство, что это именно она управляет ситуацией, но при этом ты не чувствуешься себя ничтожеством. Она буквально играет с тобой и проверяет, готов ли ты принять правила. А он был готов.

– Если вам потребуется моя помощь, Кира Юрьевна, я буду рад, – снова продемонстрировал свою шикарную улыбку. А вот она поймала себя на мысли, что хотела бы, чтобы он так улыбался только ей одной.

– Видишь, Кирочка, какие у нас студенты хорошие, – встрял Никитич, так его называли все студенты. Дядька он был умный, простой, как две копейки, но порой вредный зануда.

– Хм… – Кира проигнорировала слова декана. – Тогда, Аристов, ваш номер будет у меня в быстром наборе, – сказала Кира, и развернувшись, ушла. А следом ха ней и декан вместе с секретаршей, отправились на обед.

– Это что сейчас было? – с подозрением спросила Дашка.

– Ты о чём? – делая вид, что ничего не понимает, спросил Свят.

– Да о том, как ты сейчас ворковал с Гроновской!

– Да где я ворковал? С чего ты взяла? Тебе показалось, подруга, – попытался отшутиться Свят.

– Аристов, ты из меня дуру не делай. Ты при ней и пары слов связать не мог никогда, а сейчас вон как флиртуешь, да ещё и сияешь, как начищенный галеон из Гринготса, – припечатала Дашка.

– Может я повзрослел? – засмеялся Свят.

– Аристов, ты дебил?

– Блин, Даш. Да всё, как обычно, просто у меня настроение хорошее.

– Я тебе не верю.

– Ты – сон вчерашний, который мне пророчит слёзы… – наигранно запел Свят.

– Ну точно дебил, – покачала головой староста группы. А чуть погодя просила. – А что, твой номер у неё и правда на быстром наборе?

– Даш, – протяну Святослав, – вот только ты не начинай, ладно? Ещё одной новой сплетни не хватает. Ну откуда у неё мой номер?

– Ты мне скажи, – пожала плечами подруга.

– Даш, ну, где Гроновская и где я? – закатывая глаза, говорил Свят, стараясь увести тему в другое русло. Конечно, если бы очередная подобная сплетня просочилась, то в ней не было бы и доли правды, но приятного всё равно было мало. Парень начал замечать, что устал быть в центре внимания.

– А чем ты хуже неё? – удивилась Дашка. – Молодой, красивый, умный, богатый. Что ещё девкам надо? – расставляя печати методичках, вообще это была работа секретаря, но та редко занималась своими обязанностями, поручая всё студентам.

– Мне не важно и не интересно, что нужно девкам, – сказал Свят, усевшись на стол секретаря.

– Только не говори, что ты по мальчикам? – скривилась Дашка.

– А ты что, гомофоб? – наклоняясь к ней, спросил Свят.

– Фу, блин. Что пристал! – толкнув его в плечо, сказала девушка. Свят рассмеялся и пояснил:

– Мне интересно мнение и желания только одной женщины, остальные меня не интересуют.

– Значит, это правда…

– Что правда? – не понял Свят.

– Что у тебя кто-то есть, просто ты это не афишируешь. Все девчонки универа сгорают от любопытства, кто смог покорить сердце Аристова. – Свят лишь пожал плечами неопределённо. – И даже не скажешь кто она?

– Ну, раз я не сказал о ней раньше, то, с чего бы мне говорить о ней сейчас? Это моя личная жизнь, так пусть ей и остаётся, хорошо? – улыбнулся он и щёлкнул подругу по носу.

Студенты открыто обсуждали личные вопросы, даже не подозревая, что дверь в приёмную была закрыта неплотно и с той стороны стояла сама Кира Юрьевна, которая всё слышала. Вот честно, она сама себя сейчас почувствовала маленькой девчонкой, что подслушивает чужие разговоры и боится быть пойманной с поличным. Поэтому она поспешила удалиться, переставая нарушать чужие личные границы, но с довольной улыбкой на губах.

– Да мне-то что, – обиженным голосом сказала Дашка. – Просто мы с пятого класса дружим, я думала…

Святослав приобнял девушку за плечи и сказал:

– Даш, как только, так сразу…

– Где-то я эту фразу уже слышала, – прищурившись, сказала она.

– Да все её говорят, – отмахнулся Свят. – Обещаю, ты будешь первой, кому я расскажу.

–Ага-ага, опять врёшь. Первым узнает Ларин, – фыркнула она, но улыбнулась всё равно.

– Не ревнуй, мышонок, – ласково сказал Свят.

Святослав всё ждал, когда же она скажет ему результат контрольной, прошло уже два дня. Он надеялся, что она вызовет его к себе, однако Гроновская не спешила удовлетворить его любопытство и просто испытывала его терпение. На лекциях они только и делали, что переглядывались, да так, чтобы никто ничего не заподозрил. Один только Тимофей тихонько посмеивался над ним. Но Кире Юрьевне надо отдать должное, бросать испытывающие, проницательные и горячие взгляды, если их так можно назвать, умела мастерски. Завтра уже суббота, он думал, что она задержит его после пары, но и этого не произошло. В понедельник уже назовут имена студентов, которые попадут к ней на практику, время поджимало. Он должен узнать свою оценку.