Доминион

Глава 14

Треволнения

Джейсон сидел в лимузине, воротник рубашки давил шею, галстук, казалось, не давал дышать. Он проснулся утром под назойливое завывание будильника, сообщавшего, что сегодня тот самый день – первое заседание регулятивных слушаний. Он с трудом вытащил себя из кровати, и только большое количество кофе позволило ему принять душ и вообще поддерживать себя в вертикальном положении.

Выйдя из душа, он сообразил, что ему нечего надеть на слушания: майка и джинсы, наверное, не годились. По счастью, предусмотрительнее, чем он сам, оказался Джордж: ночью кто-то проник в квартиру и положил на диван в гостиной выходной костюм, который, в представлении Джейсона, стоил больше, чем его годовой гонорар в “Cerillion”. Однако скоро выяснилось, что более дорогой не значит «удобный». Не в первый раз он задал себе вопрос, кому это нужно, чтобы мужчины носили галстуки.

– Все будет нормально, – заметил Джордж, сидевший напротив и неправильно истолковавший ерзанье Джейсона. – На первой сессии от вас ничего не потребуется. Просто сидите, улыбайтесь и делайте вид, что внимательно слушаете.

– Говорить буду я, – добавил ровным голосом Френсис, сидевший рядом с Джорджем и с того момента, как они погрузились в лимузин, не отрывавший глаз от своих записок. Полупрозрачный экран висел перед беззвучно шевелившим губами адвокатом, который, как предположил Джейсон, готовился к своему выступлению на слушаниях.

– Да уж, – Роберт завел глаза, – будем сидеть и наслаждаться захватывающим представлением. Я даже подушечку для шеи припас, а Клэр обещала пихнуть меня, если захраплю.

В ответ на эти слова Клэр поморщилась; в последнее время – как во время их последней встречи, так и сейчас в лимузине – она вообще вела себя исключительно тихо и незаметно.

– Надеюсь, у тебя хватит ума не доводить дело до храпа, – сказала Клэр, а Роберт широко улыбнулся в ответ.

Джейсон заметил, что Клэр все время вглядывается в него, когда думает, что он не смотрит. Он предположил, что она о нем просто тревожится: она была самым чувствительным членом этой команды и, вероятно, понимала, каким тяжелым испытанием все это было для него.

Как бы там ни было, но комментарии и болтовня членов группы не снимали груза с плеч Джейсона. Он знал, что Глория готовит для него какой-то сюрприз, который она держит в тайне до времени. Вообще ожидание было всегда самым тягостным этапом в преддверии любого испытания, будь то трудный экзамен или публичные слушания под телевизионные камеры. То есть временем, предшествующим самому событию. Нескончаемым временем, когда ты сделать уже ничего не можешь и остается только размышлять о бесчисленных путях, которые могут привести к катастрофе. Джейсон ненавидел ждать.

Через несколько бесконечно долгих минут они подъехали к зданию городского совета, вход в которое был украшен большими колоннами. Джордж каким-то образом сумел уговорить регулятивный комитет собраться в городе: все-таки и офис ККБПТ, и штаб-квартира “Cerillion Entertainment” находились именно здесь, как и большинство вероятных свидетелей с обеих сторон.

Джейсон знал, что Джордж – человек огромного влияния и возможностей; но заставить кучу сенаторов приехать на слушания в город – это было уже что-то запредельное. Большие акционерные общества, наподобие “Cerillion Entertainment”, со временем приобрели в правительстве огромное влияние. Деньги – это власть, Джейсон не имел на этот счет ни малейших сомнений, хотя бы потому, что видел, как его родители стараются крайне осторожно вести себя в отношении подобных компаний. Но все равно было неприятно видеть, как группа сенаторов из кожи лезет вон, чтобы угодить Джорджу.

Машина подъехала к зданию, и Джейсон удивленно выкатил глаза: гул сотен голосов был слышен даже сквозь надежную звукоизоляцию дорогого автомобиля.

– Мать твою… – прошептал Роберт, и Джейсон не мог с ним не согласиться.

– Роберт! – одернула его Клэр, поведя рукой в сторону роя дронов, висевших над толпой. – Веди себя прилично, хотя бы сегодня: ты не знаешь, что они там записывают!

Роберт повел глазами, но рот закрыл, и дальнейших комментариев не последовало.

Перед зданием собралась большая толпа, и полиция, чтобы люди не мешали проходу участников, установила барьеры по краям лестницы, ведущей к входу. Джейсон смотрел на кружившие над толпой дроны: их прожектора и камеры были направлены на их автомобиль. Как только он выйдет из машины, его лицо тут же появится в трансляциях множества новостных агентств. Он повторял себе это, пытаясь сохранять спокойствие и нейтральное выражение лица. Слушания оказались событием даже более масштабным, чем он себе воображал, но этот факт никак не снижал его неутихавшей тревоги.

Машина остановилась у подножия лестницы, люди из службы охраны “Cerillion” немедленно окружили автомобиль, открыли дверцу и выгородили свободное пространство для выхода. Джейсон услышал, как Джордж вздохнул, выбираясь из машины и оглядывая толпу.

– Я предполагал, что будет людно, но это просто смешно, – его было едва слышно сквозь гул и шум. – “People’s United” наняли массовку для пущей картинки. Не сомневаюсь, что Глория руку приложила, – он показал на толпу слева, над которой висели полупрозрачные плакаты с цифровыми лозунгами примерно одинакового содержания – «Руки прочь от нашего мозга!», «Только Бог имеет право знать, что мы думаем».

– А вот и группа поддержки, – заметил Роберт, когда они в сопровождении охраны начали подниматься по лестнице. Он показал на толпу справа. – Хоть у кого-то есть мозг в голове.

Джейсон был с ним согласен. С этой стороны люди были одеты в костюмы с логотипом «Пробуждения онлайн», и над их головами висели лозунги поддержки и лозунги с требованиями сохранить игру.

Я и не знал, что игра так популярна, думал Джейсон, глядя на сотни людей, пришедших поддержать «Пробуждение». Одно дело смотреть стримы в сети, другое – встать с дивана и прийти к зданию городского совета ради поддержки видеоигры. На это требовалось дополнительное усилие.

Рассматривая толпу, Джейсон услышал, как какой-то репортер, стоявший у металлического барьера в сопровождении висящего над его головой дрона, сказал:

– Вот прибыла группа представителей “Cerillion Entertainment”, и с ними молодой человек… Джейсон Родес… тот самый тинейджер, задержанный две недели назад по подозрению в двойном убийстве… Не означает ли это…

Из-за криков и невозможности остановиться, чтобы прислушаться, Джейсон услышал лишь обрывки того, что говорил репортер. Ясно было одно: если кто еще не успел установить связь между подростком, убившим двух человек, и популярным злодеем из «Пробуждения», то теперь ни у кого не должно было остаться никаких сомнений. Многочисленные глаза впивались в него поверх заграждений с обеих сторон.

Наконец они вошли внутрь, где их больше не преследовали крики и камеры. Френсис знаком попросил их приблизиться.

– Итак, с этого момента никто не произносит ни слова без моего разрешения, – он посмотрел на Роберта, который в ответ хмыкнул. – Любой из присутствующих может записать ваши слова, даже если вы в уборной. Если вас попробуют втянуть в разговор – игнорируйте. Понятно?

Все кивнули.

Через пару минут они вошли в зал заседаний. Коридор и все места, отведенные для публики, были забиты людьми. Дюжины глаз следили за тем, как они проходят на свои места в первых рядах. Выяснилось, что охрана Джорджа оцепила несколько мест, на которых они и расположились. Джейсон сел между Клэр и Робертом. Сцена была отделена от партера невысокой стенкой. Там находилась скамья для участников слушаний и два стола перед ней. Френсис и Джордж направились к одному из столов, за другим уже сидели Глория и группа ее сотрудников.

Эти регулятивные слушания больше смахивали на судебное заседание. Весь этот декор, а также несмолкавшие перешептывания в зале действовали Джейсону на нервы, он опять принялся теребить галстук. Его родители, похоже, отсутствовали. Хоть это.

– Джейсон! – крикнул кто-то, он обернулся посмотреть и увидел, что Райли машет ему рукой. Джейсон невольно улыбнулся: она пришла его поддержать, несмотря на неопределенность их отношений в последнее время. Он поднял руку, чтобы тоже помахать ей, да так и застыл.

Райли что-то шептала молодому человеку, сидевшему с ней рядом. Чуть старше Джейсона, рыжеватые волосы, спортивное сложение. Джейсон заметил, как она придвинулась к нему вплотную, чтобы лучше слышать его ответ, и как он привычным жестом положил руку ей на плечо. На Джейсона словно плита упала. Так вот в чем дело! Вот почему она вела себя так странно: Райли после своих потрясений и обид вернулась к нормальной жизни, но не в его компании, а в обществе этого рыжего. Теперь ее поведение стало понятно.

Она обратила внимание на другого.

Он отвернулся, не в силах смотреть, как они любезничают.

– Все будет нормально, – сидевший рядом Роберт похлопал его по плечу, неверно истолковав его кислое выражение лица. Клэр тихо сидела с другой его стороны и с тревогой рассматривала помещение. – Мы тут на местах для зрителей в цирке, через обручи будут прыгать Джордж и Френсис.

– Ну, это только пока, – буркнул Джейсон, глядя в пол. Ему хотелось, чтобы слушания скорее начались и отвлекли его от мыслей о Райли и ее новом бойфренде.

Мироздание откликнулось на его просьбу. Дверь в глубине зала отворилась, и из нее вышли пять человек в строгих костюмах и платьях. В зале наступила тишина, все глаза обратились на вошедших. Сенаторы расположились позади скамьи для противоборствующих сторон. Сенатор, усевшийся на центральное место, был импозантным мужчиной с мраморным профилем профессионального политика, проседью в волосах и в очках, сдвинутых на кончик носа. Он подвигал стопку документов, лежавших на столе перед ним, и обратился к залу.

– Полагаю, мы могли бы начать. Представлюсь тем, кто со мной не знаком: меня зовут Джеймс Липтон, – сказал он и представил по очереди остальных сенаторов. – Все вместе мы образуем регулятивный комитет, надзирающий за деятельностью ККБПТ и ряда других правительственных органов.

Он сделал паузу, давая присутствовавшим время осознать сказанное, и продолжил:

– Задача комитета – обеспечивать безопасность общества и рассматривать жалобы в отношении потребительских товаров, которые могут нанести существенный вред потребителям. В данном случае мы намерены обсудить компьютерную игру «Пробуждение онлайн», связанное с ней аппаратное, а также программное обеспечение и работу игрового ИИ-контроллера. Сразу скажу: здесь не место для театральных сцен или сведения личных счетов, – при этих словах сенатор посмотрел на Глорию, прежде чем снова обратиться к публике в зале.

– Мы знаем, что игра «Пробуждение онлайн» приобрела необычайно широкую популярность среди потребителей и вызвала пристальное внимание групп по защите общественных интересов, которые считают, что игровые виар-технологии нарушают некоторые границы. Должен вас сразу предупредить, что нарушители порядка в ходе слушаний будут выдворяться из зала сотрудниками безопасности без всякого предварительного предупреждения.

– Еще одно пояснение: это не стандартное заседание комитета – это выездное слушание, организованное здесь, в городе, по той причине, что обе стороны-участницы имеют здесь свои штаб-квартиры. Посоветовавшись с заинтересованными сторонами, мы решили предоставить “Cerillion Entertainment” и ККБПТ возможность самим представлять их позиции и вызывать свидетелей, как в обычном судебном процессе, то есть сенаторы и я будем больше слушать, чем задавать вопросы, – Джейсон заметил быстрый взгляд, который сенатор бросил на Джорджа.

Видимо, и тут президент компании успел попросить об одолжении.

Джеймс Липтон посмотрел направо и налево на своих товарищей-сенаторов, они кивнули в знак того, что можно начинать.

– После этой прелюдии можно, я думаю, начинать. В качестве первого шага мы выслушаем аргументы директора ККБПТ Глории Бэстьен и юридического советника “Cerillion Entertainment” Френсиса Розенкранца. Главный вопрос повестки дня: должна ли ККБПТ возобновить проверку игры «Пробуждение онлайн» и всех механизмов, с ней связанных? Господин Розенкранц, прошу вас.

Френсис не спеша поднялся.

– Благодарю вас, сенатор Липтон. Позвольте также выразить благодарность комитету за предоставленную возможность выступить перед вами, – он посмотрел на сенаторов, и они опять покивали.

– Как уже отметил сенатор Липтон, мы здесь собрались по настоянию госпожи Бэстьен, обеспокоенной тем, не наносит ли игра «Пробуждение онлайн», ее аппаратное и программное обеспечение ущерба общественному здоровью. Мистер Липтон не упомянул того факта, что ККБПТ уже проводила скрупулезные и многочисленные проверки нашей продукции в течение ряда лет.

– Лет! – с нажимом повторил Френсис.

– Ни на одном этапе этих проверок не было обнаружено никаких следов того, что виар-шлемы или сама игра подвергают пользователей хоть малейшему риску. Получает ли наше оборудование доступ к мозгу пользователя? Да. Меняет ли оно восприятие времени игроками? Да. Влияет ли оно на интерпретацию и хранение людьми сенсорной и другой информации? И опять – да. Ничего нового тут нет. Все эти вопросы ставились и внимательно изучались в ходе предыдущих испытаний, которые показали отсутствие какого-либо вреда или ущерба для участников тестовых проверок.

– Мы можем с гордостью заявить, что наша компания создала революционную технологию в виде виар-среды, практически неотличимой от реальности. Можно сказать, что мы усовершенствовали саму реальность. Открыв для человечества новое, расширенное восприятие времени. Но и этот аспект был подвергнут тщательному исследованию в ходе предварительных проверок.

– Наше изобретение стремительно завоевало мир, – стоявший спиной к залу Френсис полуобернулся и обвел рукой зал. – Свидетельство тому – ажиотаж, вызванный этими слушаниями. Технология не только безопасна – она успела завоевать любовь миллионов геймеров всего за один месяц после релиза.

– И вот мы рискуем начать все сначала. После годов проверок, на пике популярности мы вынуждены тратить время, отвечая на давно закрытые вопросы. Почему? – с нескрываемой грустью вопросил Френсис и посмотрел в сторону Глории, поправляя на носу очки.

– Ответ прост. Страх. Страх – полезная эмоция, он учит нас осторожности, заставляет готовиться к неожиданному повороту событий. Но в то же время страх может быть иррациональным, он может бесконечно водить нас по кругу наших собственных сомнений и химер, заставить тратить сотни часов времени и сотни тысяч долларов на оправдание нашей личной тревожности и неуверенности. Более того, страх способен лишить мир новых неслыханных открытий и инноваций, как в нашем случае.

Джейсон заметил, что при этих словах Френсиса Глория моргнула, и подумал, чем это он ее так задел. Намек на сведение счетов за мастера игры Флориуса? Непохоже.

– В ходе слушаний нами будут представлены факты и свидетельства полной безопасности игры, – твердым голосом сказал Френсис. – Мы намерены в очередной раз доказать, что игра, ее аппаратное и программное обеспечение на представляют угрозы общественному здоровью. Спасибо за внимание.

Френсис занял свое место, Джордж мельком взглянул не него, сохраняя непроницаемое выражение лица. Он понимал, что находится под неусыпным прицелом телекамер.

– Спасибо, господин Розенкранц, – произнес сенатор. – Давайте выслушаем мнение ККБПТ. Госпожа Бэстьен, вам слово.

Глория с готовностью встала с своего места. Какое-то время она смотрела на стол перед собой, словно собираясь с мыслями. В отличие от Френсиса, говорившего строго по делу, она начала с разговорной интонации, как будто беседовала с хорошими знакомыми.

– Любопытно, до какой степени некоторые вещи не устают повторяться. Сколько раз мы слышали похожие утверждения о безопасности того или иного продукта?! О том, что исследования показали, что от него никому никогда никакого вреда? А сам продукт пользуется огромным спросом?! Люди его просто обожают?!

Женщина неожиданно строго посмотрел в глаза членам комитета.

– Сотню лет назад то же самое говорили про табак и асбест. Они неопасны. Исследования показали, что никаких побочных эффектов они не вызывают. И только много позже выяснилось, что очень даже вызывают, просто сначала мы не умели их обнаружить. Сколько людей за это время заболели раком легких? Сколько умерло по причине нашей халатности? Нашей неготовности смотреть критически, смотреть с точки зрения будущего?

– Что если мы отворачиваемся, не желаем видеть опасность, которую может представлять игра с ее новым оборудованием виртуальной реальности и ИИ-контроллером? Что если теперь, как это было в прошлом, мы подвергаем здоровье сотен тысяч людей риску? Огромному риску по причине нашей излишней самоуверенности?

– Мы просто обязаны ставить перед собой эти вопросы, пусть они неудобны и влекут дополнительные затраты времени и денег, – продолжила Глория с напором и посмотрела в упор на Френсиса. – Я знаю, о чем говорю. Я знаю это на личном опыте.

– Большинство из вас не знакомы ни со мной, ни с историей моей жизни. Сейчас мне представляется уместным поделиться с вами моим горьким опытом. Моей дочери было два года, когда она ослепла. Это случилось двадцать лет назад, – Глория грустно улыбнулась в сторону зрителей. – Многие, возможно, плохо помнят то время. Тогда как раз появились первые голографические проекторы: на рынок вышла технология, позволившая впоследствии создать Core, которые сейчас есть на каждом запястье, и современные цоколи. Эту технологию тоже называли революционной. Да она и была ею!

Но для маленького ребенка голографическая картинка, как светлячок во тьме: нечто, что непременно нужно потрогать и внимательно рассмотреть. Эти устройства притягивали детей, как ночных бабочек – огонь. Но, к несчастью, самые первые модели не были снабжены системой безопасности для детей, которые не понимали, что нельзя заглядывать в объектив проектора.

– Моя дочь оказалась одной из тысяч детей, – голос Глории дрогнул, и в глазах показались слезы, – которые пострадали, прежде чем проекторы стали действительно безопасны. Представьте, во что превратилась жизнь этих несчастных детей из-за беспечности взрослых, их неумения задаться вопросами, которыми мы задаемся сейчас!..

Она помолчала, собираясь с силами, затем продолжила:

– Вот почему эти слушания важны. Вот почему мы хотим вновь протестировать проверенный продукт, посмотреть на него в новом свете. Одной серии испытаний может оказаться недостаточно, чтобы ответить на все вопросы раз и навсегда.

– Предварительная проверка не оправдала себя. Да, я признаю, что все проведенные исследования показали, что игра и новые виар-технологии не представляют опасности. Мы изучали работу ИИ-контроллера, который почти полностью контролирует мир игры. Однако негативные последствия мы смогли выявить только после того, как игра вышла на рынок и стала чрезвычайно популярной.

Глория повернулась к залу и посмотрела на Джейсона.

– Насколько хорошо мы понимаем последствия вмешательства в мозг человека? Насколько мы уверены, что, вручив управление игрой новой разновидности искусственного интеллекта, мы не подвергаем себя опасности? Находятся ли здоровье и жизнь наших человеческих детей в игре под человеческим присмотром или они отданы исключительно под надзор компьютерной программе?

– Вот вопросы, которые мы должны поставить перед собой сегодня. Поскольку уже сейчас мы можем видеть, что игра и ее ИИ-контроллер постепенно меняют наших детей к худшему. В этом зале среди нас находится человек, демонстрирующий собой пример такого отрицательного воздействия, и к его истории нам надлежит отнестись самым серьезным образом. Хотя бы для того, чтобы этого не случилось с другими.

При этих словах Джейсон почувствовал приступ настоящей тошноты, во рту появился вкус желчи, и ему показалось, что его сейчас вырвет. Он с ужасом ждал продолжения.