Заклинатели. Том III. Тень прошлого

«Они общаются», — пронеслось в голове. «Они знают, что я знаю». Это не просто схватка, это шахматная партия, где каждая фигура знала свою роль. И я — пешка, которую пытались загнать в угол.

Я снова применил свою тактику, но теперь с ещё большей осторожностью. Слух, слух и ещё раз слух. Шаг. Сто метров. Рывок вправо. Пятьдесят метров. Я двигался по периметру, пытаясь найти брешь в их обороне, но они были повсюду. Их присутствие ощущалось как холодное дыхание на затылке, как невидимые нити, опутывающие меня.

Тридцать метров. Слева. Тишина. Снова эта подозрительная тишина. Я замер, прислушиваясь. И тут я услышал его. Не шорох, не движение. Звук. Тихий, едва слышный, но для меня — как удар грома. Слева? Нет. Сзади.

Я резко обернулся, но было поздно. Он уже там, его рука, длинная и бледная, с острыми, как бритва, когтями, тянулась к моему горлу. Успел лишь выставить клинок, но он был слишком близко. Я почувствовал, как его когти скользнули по металлу, но не смогли пробить мою защиту. Однако, его тело оказалось так близко, что я ощутил на щеке его холодное дыхание.

— Вот чёрт! — снова выругался я, понимая, что попал в ещё одну ловушку. Он использовал меня, чтобы заставить повернуться, а второй вампир, тот, что наверху, теперь имел идеальную возможность для атаки.

Я почувствовал, как воздух над головой сгустился, и услышал тихий свист. Резкий удар. Я не мог уклониться. Я оказался в ловушке между двумя противниками, каждый из которых знал, как использовать мои уязвимости.

— Что ж, вы сами этого захотели, — выдохнул я и резко сорвал с шеи несколько стеклянных шариков.

— Инфортес Грас! — выкрикнул я, замахнулся и бросил их себе под ноги.

***

Два дня назад.

— Что это? — спросил я, разглядывая шарики.

— Манна-блоки, — напряжённо выдохнул Фрэнк, потирая глаза.

Похоже парень опять провёл ночь без сна.

— Не беспокойся, — махнул рукой он, заметив мой взгляд. — Просто пытался переключиться, не мог думать о Нике.

— Понимаю, — мрачно выдохнул я. — Но тебе стоит поспать, ты мне нужен. Из нас двоих сейчас только ты можешь мыслить ясно. А потому твой мозг должен быть свеж и выспавшийся.

— Но... — попытался возразить он.

— Хватит! — вскинул руку я. — Поднимись наверх и отдохни.

— Хорошо, — устало выдохнул Фрэнк и, потирая глаза, добавил, — ты прав, пожалуй мне действительно нужен отдых.

— Вот и хорошо, — слабо натянул улыбку я.

Фрэнк кивнул и, развернувшись, направился к лестнице.

Когда он уже ступил на первую ступеньку, я окликнул его:

— Так, а сколько манны они вмещают?

— Примерно три-четыре запаса среднего заклинателя, — прозевал он через плечо и быстро взбежал по ступеням.

— Три-четыре... Неплохо, — пробормотал я, но тут же мои глаза расширились от удивления.

— Сколько?!

***

Вампир стоявший сбоку, в последний момент словно почувствовав неладное, метнулся назад. Но было поздно.

Стоило первому шару коснуться земли, как стекло треснуло и вся накопленная внутри манна вырвалась наружу. Где-то сверху раздался дикий вой второго кровососа, он тоже всё понял, но сбежать уже не мог. Мощная волна словно цунами пронеслась по пещере, снося всё на своём пути. Чистая концентрированная манна, сжигала землю, камни и даже крепкую кожу вампиров.

Я почувствовал обжигающий жар, но боль была терпимой. Главное – эти твари больше не могли добраться до меня так просто. Я пригнулся, пытаясь укрыться за массивным валуном, который, к счастью, выдержал натиск. Взрыв маны был не только разрушительным, но и ослепляющим. Я видел, как яркие вспышки осветили пещеру, а затем все скрылось в дыму и паре.

Когда завеса рассеялся, я осторожно выглянул из-за своего укрытия. Картина впечатляющая. Земля вокруг выжжена, камни оплавились, а там, где стояли вампиры, остались лишь обугленные остовы. Один из них, тот, что был сзади, превратился в пепел, развеянный по ветру. Второй, тот, что атаковал сверху, сильно обожжён, его кожа почернела и свисала клочьями, но он ещё жив. Он хрипел, пытаясь подняться, его глаза горели злобой, но силы медленно таяли.

Я вышел из-за валуна, чувствуя, как подгибаются колени. Близко. Слишком близко. Я перевёл взгляд на свои руки, на клинок, всё ещё сжатый в ладони. Он цел, но я ощущал фантомную дрожь от недавнего соприкосновения с когтями вампира. Эти манна-блоки, изобретение Фрэнка, оказались куда мощнее, чем я предполагал. Три или четыре полных резерва среднего заклинателя… Колоссальный выброс чистой энергии.

Я подошёл к раненому вампиру. Он поднял голову, пытаясь угрожающе зашипеть, но из его горла вырвался лишь слабый хрип. Я мог бы добить его, но… зачем? Он уже не представлял угрозы. Я просто смотрел на него, чувствуя странное опустошение. Столько усилий, столько риска, чтобы оказаться в такой ситуации. И всё благодаря одному неосторожному движению, одному просчёту.

Вспомнились слова Фрэнка: он пытался переключиться, гнал от себя мысли о Нике. Я его понимал. Когда разум затуманен горем, даже очевидное ускользает. Но сейчас я был искренне благодарен ему за эти "шарики". Они спасли мне жизнь.

Я запрокинул голову, глядя в темноту потолка.

— Ну что, Альбрест? Это того стоило?

Ответом была мёртвая тишина, но спустя мгновение своды пещеры оживил знакомый, спокойный и твёрдый голос.

— Возможно, и нет. Но теперь я знаю, как тебя обезвредить. Следующая атака будет последней.

— Так давай! — рявкнул я и, вонзив клинок в каменистую землю, прорычал: — Я готов!

— Нет, — так же спокойно ответил Альбрест. — Я уважаю стойкость и силу духа, поэтому даю тебе последний шанс. Можешь остаться и встретить свою смерть в следующей пещере. Или отказаться, и я создам для тебя прямой туннель наверх. Ты выйдешь отсюда целым и невредимым. Будь уверен, в спину тебе никто не ударит.

— Вот как… — выдохнул я и устало опустился на колени, жадно хватая ртом воздух. Тело было на пределе. Взрыв не нанёс физических ран, но волна чистой энергии, будто сожгла мне все нервы.

— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как глаза закрываются, а силы покидают меня.

— Что ж, тогда я отдохну и продолжу путь, — добавил я и рухнул на землю без сил.

Последнее, что я услышал, были слова Альбреста:

— Да будет так. Пока ты в этой пещере, тебя никто не тронет.

***

То же время. Детективное агентство, Восточный район, город Эрстен.

— Чёрт возьми! — Виктор рявкнул в потолок и, откинувшись на спинку стула, заставил себя вдохнуть медленнее.

Голос ударил по вискам. Кабинет и без того казался душным от бумаг, от усталости, от мыслей, которые не складывались в единую картину. Он снова и снова возвращался к одному и тому же: Николас Франк – ни следа. Проект – никаких зацепок. Все улики, которые могли привести к раскрытию, были стёрты, словно их никогда и не существовало.

— Виктор! — раздался громкий голос из приёмной.

— Чёрт, — снова выругался Виктор, зная, что это не сулит ничего хорошего.

Через пару минут за дверью раздались быстрые шаги и мгновение, дверь приоткрылась пропуская внутрь рыжеволосую ведьму, с небольшим подносом в руках.

— Оливия, что тебя привело? — натянув улыбку, максимально невинно поприветствовал её Виктор.

— Сам знаешь, — проворчала она, — ещё раз закричишь, клянусь богом, я наведу на тебя порчу.

Виктор невольно сглотнул. Пусть магия на него и не действовала, но Оливия в таком состоянии была крайне опасной.

— Прости, я не виноват, — выдохнув, развёл руками он.

Ведьма лишь покачала головой и направилась вглубь комнаты. Она поставила перед ним серебряный поднос с дымящейся чашкой чая и корзинкой, доверху наполненной свежей выпечкой.

Не теряя ни секунды, она взяла одного из сахарных «ёжиков», устроилась на диване и с удовольствием откусила первый кусочек.

Виктор выдохнул, взял чашку, подул и осторожно отпил. Тепло разошлось по груди, ослабляя спазм в горле и возвращая ясность ровно настолько, чтобы снова захотелось думать — и злиться осмысленно.

Надо признать: чай у Оливии выходил лучше, чем у кого бы то ни было.

— Не наведёшь, — через пару секунд сказал Виктор, поставив чашку. — Я ведьмак. Порча на меня не действует.

Оливия прищурилась.

— А яды?

— Что?.. Кх-кх… — Виктор поперхнулся и тут же пожалел, что сделал глоток. — Ах ты…

— Да успокойся. Ничего я не подливала, — усмехнулась она. — Но если ещё раз закричишь — обязательно добавлю.

Виктор раздражённо одёрнул рубашку. Нервы уже не держали форму: то рвало наружу, то стягивало в ледяной узел.

— Чертовка, — пробормотал он. — Тебя ещё тут не хватало. И так проблем немерено, а теперь ещё и ты.

— Что? Новое дело покоя не даёт? — спросила Оливия, поднялась и выбрала следующую сладость: рыжую лисицу, припорошённую сахарной пудрой, будто снегом. Села обратно, не сводя с него взгляда.

— Да, — Виктор потёр переносицу. — Влад поручил. В прошлый визит. Сказал расследовать в свободное от остального время.

Он произнёс это спокойно, но внутри слово «Влад» всё равно цепляло. Как крючок, на котором держалось сразу слишком многое: доверие, долг, сомнение.

— И в чём проблема? — не поняла Оливия.

Виктор посмотрел на папку у края стола. Пальцы сами легли на её угол, как на якорь.

— В нём самом, — честно ответил он. И, заметив вопрос в её глазах, добавил: — Это дело как пропасть. Куда ни сунься — везде тупик и тьма.

Он собрался с мыслями и начал перечислять — так было проще не сорваться:

— Во-первых, по данным имперской канцелярии, никакого учёного по имени Николас Франк у них не то что не работало — его там вообще никогда не было. Как и его жены Адрианы. И проекта — тоже.

— Во-вторых, если это канцелярия, все разработки должны проходить утверждение у Императора. Конечно, внутрь меня не пустили — и понятно почему. Но я поднял даты утверждения всех проектов за последние тридцать лет. Ни одна даже близко не совпадает с предполагаемым сроком разработки.

Оливия прожевала и задумчиво подняла брови.

— Так может, после того как их убрали, проект просто уничтожили? — предположила она. — Вместе со всеми упоминаниями?

Виктору всегда нравилось обсуждать дела именно с ней. Он приносил факты — она искала в них живое, то, что он сам иногда пропускал из-за привычки всё раскладывать по полкам.

— Думал об этом, — он поставил чашку и развёл руками. — Но в этом нет логики. Зачем?

Он заговорил быстрее, увлекаясь собственной цепочкой рассуждений:

— Допустим, Николас действительно что-то разработал. Его убирают и присваивают изобретение другому — более лояльному. Всё. Если тот не смог или не захотел — убирают и его, ставят следующего. Судя по всему, проект был крайне важен. А здесь… пустота. Будто никто ничего и не делал.

— Странно, — признала Оливия. — Что думаешь делать?

Виктору хотелось ответить «всё», но это было бы неправдой. На самом деле он думал об одном: почему пустота именно там, где должно быть хоть что-то. Пустота — это тоже след. Просто его оставляют те, кто умеет.

— Пока не знаю. Нужна информация, — сказал он. — А у меня и так дел по горло.

— Хватит жаловаться, — сухо отрезала Оливия. — А то действительно что-нибудь подолью.

— Ладно, ладно. Успокойся и хватит угрожать, — Виктор отмахнулся. — Лучше позови Эванса. Похоже, для него найдётся работёнка.

— Ладно, — кивнула она и внезапно, запрокинув голову, заорала: — ЭВАНС!

Виктор дёрнулся, едва не подпрыгнув. Сердце ударило лишний раз — и он тут же разозлился на себя за эту реакцию.

Сколько лет он работал с Оливией — и всё равно не привык к её выходкам. Как Влад с ней справлялся, Виктор не понимал.

— Ты что творишь?! — вскинулся он. — Нельзя было просто сходить и попросить зайти?

— Ты что?! — Оливия искренне, как ему показалось, ужаснулась, схватила корзинку и прижала к груди. — И оставить тебя наедине с этой прекрасной выпечкой?!

— Да чтоб тебя… — Виктор хлопнул себя по лбу и тихо выругался.

— Сестрица, звала? — раздалось от двери.

Эванс приоткрыл её и заглянул внутрь с той же невинной улыбкой. Увидев Виктора, кивнул:

— О, и братец Виктор тоже тут.

— Да, звали. Проходи, — сказал Виктор. — Угощайся, если хочешь.

Он строго посмотрел на Оливию. Та лишь крепче сжала корзинку.

— Поделись с Эвансом, — добавил Виктор уже тише, но так, чтобы Оливия точно услышала.

Их молчаливый поединок взглядов длился секунд пятнадцать. Эванс понял всё сразу и, не желая становиться полем боя, вмешался:

— Не нужно, старшая сестрица. Я не голоден.

— Вот видишь, — с ехидной улыбкой сказала Оливия. — Какой прекрасный мальчик.

Виктор сдался — не потому, что уступил, а потому что не хотел тратить на это остатки сил.

— Ладно, чёрт с ним, — сказал он и повернулся к Эвансу. — Для тебя есть работа. Сейчас же отправляйся в городской госпиталь и последи за Генри Франком.

— Хорошо. А кто это? — спросил Эванс.

— Один знакомый, — ответил Виктор. И, открыв папку, достал фотографию — ту самую, которую за последние дни успел стереть пальцами по краям. — Нужно наблюдать и защитить, если начнётся дурное. Вот он. Справишься?

— Конечно, — уверенно ответил Эванс.

Он попрощался и ушёл.

Как только дверь закрылась, Оливия посерьёзнела.

— Ты что задумал?

Виктор медленно вдохнул. На секунду ему захотелось сказать правду: что он не столько «задумал», сколько чувствует, как вокруг дела стягивается петля, и нужно хотя бы понять, на чьей шее она затягивается.

— Не знаю, — признал он. — Но в этом деле слишком много пустоты. А там, где пустота, кто-то очень старался. Слежка не помешает. Не выясним — так хотя бы прикроем, если начнётся дурное.

— Не боишься, что Владу не понравится, что мы следим за его человеком? — спросила Оливия.

Виктор допил чай залпом. Горячее обожгло горло — зато на секунду стало легче держать лицо.

— Влад всегда говорил: настоящий детектив должен следовать за интуицией, — сказал он, ставя чашку на поднос. — Вот и посмотрим, куда она нас заведёт.

Он посмотрел на Оливию внимательнее.

— Ты тоже не расслабляйся. Для тебя есть задание.

— Что нужно?

— Отправляйся в библиотеку «Анхель». Узнай всё, что известно о технологии, которую якобы пытался разработать Николас.

— Хорошо, — Оливия поднялась. — А ты чем займёшься?

— Встречей с главой торгового дома «Вельмут» — Норманом, — ответил Виктор.

— Дело же закрыли. Зачем встреча?

— Влад считает, что Норман вряд ли бы полез в фальшивомонетничество, — пояснил Виктор. — Поэтому попросил открыть новое дело.

— Вот так… Ну что ж, удачи, — сказала Оливия и направилась к выходу.

Уже в коридоре она незаметно прихватила корзинку с выпечкой — так ловко, словно это было частью заклинания.

Виктор проводил её взглядом и только потом осознал потерю.

Он устало выдохнул.

— Что ж… похоже, мне тоже пора выдвигаться, — пробормотал он, поднимаясь из кресла и собираясь на выход.