Камень звезд

18 ЦАРЬ ДРАКОНОВ

– И ты хочешь, чтобы я тебе поверил? – сказал Йомар, прищурясь.

Мохарец устал и начинал сердиться. Он работал усерднее всех прочих, так решительно он был настроен не дать зимбурийцам ни одного шанса на победу. И вот приходит этот Дамион, шатавшийся в развалинах, как помешанный колдун, и заявляет, что в чудесном видении ему открылось, где Камень.

– Такое бывает от горного воздуха, – успокоил его Йомар. – Видишь то, чего нет. У многих солдат были такие глюки, когда мы переходили хребет Канья в зимнюю кампанию в Шуркане. На высотах воздух разрежен, и с мозгами, бывает, творится чертовщина.

– Дело не в горном воздухе, – возразил Дамион и рассказал про плод. – Лорелин все время была права. Ответ – дерево.

– Ответ? Да ты просто наелся дури, – с отвращением бросил Йомар.

– Это не дурь, это магия, – поправила его Эйлия.

– Магии не бывает! – отрезал Йомар.

– Йо, – убедительно начал Дамион, – я не жду, что ты это поймешь, потому что я сам не понимаю. Но дурь это или нет, я уверен теперь, что Камень на вершине, в горе. Я туда поднимался, и там действительно есть вход в пещеру, а за ним – туннель.

– Значит, ты его раньше видел.

– Клянусь тебе, что нет. – Дамион оглянулся на разрушенный город. Он был гол, как кость, очищенная прошедшими веками от всех следов жизни. Даже намека не осталось на прошедшие ужасы – те, которым он был свидетелем, – даже следа от былой красоты. Но он же видел этих людей, видел своими глазами, как они жили и погибали, он будто даже знал их. Что сталось с сивиллами, с девушкой в синем и с ее возлюбленным? Если все они погибли, то пусть это будет не напрасно. – Город мы обыскали, его здесь нет. Нам понадобятся факелы… – Нам?

– Да ладно, Йо, давай хоть попробуем! Если я прав, получим Камень, а если нет, ты позлорадствуешь от души. Или у тебя есть план получше?

У Йомара такового не нашлось. Не имея возможности найти в плане Дамиона серьезных недостатков, он стал цепляться к подробностям.

– Ладно, а откуда ты знаешь, что его не вынесли из пещеры потом?

– Единственный способ узнать – посмотреть. – Дамион не стал говорить, что в прошлом он видел Мандрагора. Способность Йомара верить и без того достаточно была напряжена на сегодня, да и сам он уже не был до конца уверен, что тот человек был именно Мандрагор. В конце концов, говорят же, что у каждого где-то есть двойник. Может быть, он просто видел кого-то из дальних предков Мандрагора. – Я просто предпочел бы не идти один на случай, если там провалы, ямы и прочее.

– Я пойду с тобой, – предложила Лорелин.

– Нет, там может быть опасно. Сперва мы с Йомаром проверим.

– Ладно, – произнес Йомар, сдаваясь. – Вряд ли это хуже, чем продолжать тут копаться в мусоре. Я все равно думаю, что ты псих, но ничего другого предложить не могу. Пошли.

Эйлия прикусила губу:

– А что если придут зимбурийцы или…

– Мы недолго, – перебил ее Дамион. – Так что выше нос! Сидите здесь и поглядывайте, не появится ли Ана. Может, она сюда доберется, а у нас к тому времени уже будет Камень.

Подземный ход, ведущий от устья пещеры, вскоре разделился на два. Один проход с вырезанными ступенями вел вверх, как винтовая лестница, и Дамион с Йомаром решили, что он идет к вратам луны на вершине. Другой, с неровным поломуходил вниз. Дамион и Йомар решили пойти по нему. Держа в руках факелы, взятые из зимбурийских вьюков, они стали осторожно спускаться. Свод был низок, и приходилось почти все время идти согнувшись.

Казалось, что идти приходится вниз по кишкам горы – частые узкие повороты вызывали легкое головокружение. Целую вечность протискивались они в этот узкий ход, но, наконец, оказались в большом подземном зале. Наверху – неровный скальный свод, справа – очередной туннель в черноту.

– Еще этого не хватало! – пожаловался Йомар. – Так он и будет тянуться и тянуться. Может, бросим прямо сейчас?

– Мы должны идти дальше, Йо. Ты же не хочешь, чтобы Камень достался зимбурийцам?

Дамион от отчаяния готов был пуститься на любые ухищрения. Йомар зловеще помолчал секунду, глядя в темное отверстие входа.

– Такое чувство, что мне становится на это наплевать, – буркнул он. – На самом деле все это ради ничего. Халазар все равно начнет войну, что бы ни было, и вряд ли будет какая-то разница от наших действий.

– Вот это как раз говорил Мандрагор, – ухватился за его слова Дамион. – Так ты с ним согласен?

Йомар заиграл желваками. Он готов был на что угодно, но не на согласие с Мандрагором.

– Пусть Халазар объявит войну, если хочет, – продолжал Дамион, – но это еще не значит, что солдаты пойдут воевать по его приказу. Ты же был в этой армии, Йо. И ты думаешь, что эти люди способны воевать, если не боятся своего предводителя? Представь себе, что Халазар вернется отсюда с пустыми руками после всего своего бахвальства. Это же все, ему тогда конец.

Йомар промолчал. Потом, так и не сказав ни слова, он встал и пошел впереди по второму туннелю. Так и было, как предвидел мохарец: туннелю не было конца. Дамион вспомнил катакомбы и ощутил тот же панический страх, желание во что бы то ни стало немедленно увидеть небо и деревья. Он старался сдержать это чувство, овладеть собой, но это требовало усилий. И он уже почти поддался панике, когда вдруг туннель открылся в зал, больше чем первый. Дамион и Йомар остановились, всматриваясь в глубину. А потом лишились дара речи, увидев, что перед ними.

Невообразимые сокровища наполняли пещеру от края до края, наваленные грудами на полу, – древние богатства элеев. Были здесь монеты, браслеты, кубки и диадемы; соблазнительно блестело золото, играли как иней драгоценности. Большие хрустальные шары, урны, обрамленные жемчугами, ожерелья, как бриллиантовые паутинки, ограненные рубины краснее огня и неограненные, как сгустки крови. Покрытые резьбой громадные бивни шерстистых слонов, огромные слезы медового янтаря и неимоверные скопления кристаллов граната. Стояли рыцари из мрамора или обсидиана возле своих каменных коней, и все подробности облика людей и коней были точно переданы резцом скульптора до полного жизнеподобия, если не считать, что у людей не было рук – потому что это были манекены, поддерживающие еще более ценные сокровища: высокие шлемы с гребнями и кольчуги из золота или серебра, либо броневые нагрудники, плащи и чепраки витого золота, ножны, из которых торчали украшенные каменьями рукояти мечей. Очевидно, церемониальные доспехи – такая красота вообще не предназначалась для поля боя.

В просторной камере было абсолютно тихо, если не считать едва заметного шелеста – быть может, ветер играл в трещине где-то далеко вверху. На долгие минуты друзья застыли недвижно, потом вместе бросились вперед.

– Конечно! Королевская казна! – воскликнул Дамион. – Вот почему мой рыцарь сюда направился! Где еще лучше спрятать драгоценность, как не в полном зале самоцветов? Тут можно искать годами, и ты так не будешь знать: а тот ли камень нашел?

«А мы-то как его найдем? – подумал он. – И это если он еще здесь».

Но его спутника ни капельки не интересовала легендарная драгоценность, когда столько их лежало вокруг. Темные глаза блестели, он копался в сверкающих кучах, набивая карманы камнями, брошками, розоватыми жемчужинами размером с виноградину.

– Поверить не могу! Да я бы мог купить себе свободу за один такой камешек! – хрипло выкрикнул Йомар, выхватывая из кучи на полу золотой слиток. – А на это посмотри! И на это!

Он подобрал кинжал с рубиновой рукоятью и поднес к свету факела. Тусклые красные огни в глубине камня, пробужденные пламенем, казалось, что-то говорят. Йомар бросил кинжал, чтобы схватить перевязь мраморного рыцаря. Устроив факел на полу, он схватил одной рукой ножны, а другой взялся за золоченую рукоять и вытащил клинок. Тот странно заблестел в свете факела, и стало видно, что он сделал не из стали, но из прозрачного хрусталя или стекла.

– Что за… – поперхнулся Йомар, уставясь на меч. Дамион посмотрел на оружие. По золотой рукояти вились изображения драконов. Это даже трудно было назвать оружием – скорее, произведение искусства. Йомар пожал плечами:

– Стеклянный меч. Церемониальный, наверное. Красиво, но бесполезно.

– Да нет, Йо, это меч паладина.

– Бери его себе, если хочешь. А я поищу настоящий, который режет.

Дамион опустил факел на пол и взял меч. Он был куда легче зимбурийского оружия – его можно было держать одной рукой.

– Он режет, Йо. У всех паладинов были такие мечи, и они ими воевали. Клинок не стеклянный, а алмазный. Алмаз режет почти все. – Дамион осторожно тронул край блестящего лезвия, но все же порезался. – Может быть, это меч самого короля Андариона. У него была золотая рукоять с драконами, как вот эта, так говорят легенды. Давай, выставь свой меч вперед.

– Что ты лепечешь? – буркнул Йомар, но вытащил меч из ножен и встал в стойку. Дамион поднял хрустальный клинок над головой и махнул им вниз. Раздался звон, сноп синих искр – и Йомар, выругавшись, отскочил назад. Зимбурийское оружие оказалось аккуратно обломанным у рукояти, прорезано насквозь, как брусок мягкого дерева.

– Вот, видишь? – Дамион достал свой собственный зимбурийский меч и бросил Йомару рукоятью вперед. – Алмаз. Говорят, что это лезвие в руках паладина играло огнем.

– Валдуровы зубы! Поверить не могу, – просипел Йомар, не в силах оторвать глаз от рассеченной стали.

Дамион поднял свой факел левой рукой и пошел по пещере. Его взгляд привлекло что-то – небольшое, светлое и поблескивающее в тусклом свете. Глаза у него полезли на лоб.

– Йо! – выдохнул он, роняя хрустальный меч на каменный пол. – Вот он!

– Кто он?

– Камень, – ответил Дамион, направляясь к какому-то предмету. – Футляр, коробочка, в которой он был. Та, которую я видел в грезе…

– Что? Где?

Дамион не ответил: в своем стремлении он уже направился в сторону основной массы сокровищ. Когда он подошел поближе, свет факела отразился от огромной кучи красного золота, а на дальнем конце ее лежал вроде как опал размером с кулак. Свет факела разбудил в нем игру огней. А еще чуть дальше виднелись два острия слоновьих бивней – или рогов носорога, торчащих из кучи. Но Дамион даже не отвлекся на все это – он не сводил глаз с футляра.

Несомненно, это он и есть. Антропофаги, значит, пропустили его, обшаривая сокровищницу. Алебастровый ковчежец, содержащий Камень – он все еще здесь, хоть столько времени прошло.

Так велико было радостное волнение, что сперва он не обратил внимание ни на гулкий бухающий звук в этом конце пещеры, ни на странный запах, сладковатый и едкий, как курящееся благовоние. Он шагнул еще раз – и остановился как вкопанный.

Куча красного золота шевельнулась.

Это не было игрой неверного света. У него на глазах по куче еще раз пробежала медленная дрожь, чуть звякнули сдвинутые монеты и камни. Часть кучи, где лежали опал и два слоновьих бивня, зашевелилась, чуть приподнялась и снова с гулким вздохом и тяжелым гулом улеглась на место.

Перед Дамионом была двурогая голова и распростертое тело дракона, спящего на груде сокровищ.

Дамион застыл в оцепенении. Он теперь видел этот глаз, прикрытый тонким рубиновым веком, видел чешуйчатый красно-золотой бок, который ритмично поднимался и опадал. Тихое завывание ветра – это было дыхание чудовища. Дамион оглянулся на Йомара. Мохарец тоже смотрел на страшного зверя, которого осветил факел товарища. Губы Йомара безмолвно произнесли: «БЕЖИМ!»

Дамион застыл в нерешительности. Йомар прав, надо бежать, пока не проснулась эта громада. Но как же Камень?

Алебастровая коробочка лежала в нескольких шагах, окруженная телом дракона. Камень Звезд. Ради него он рисковал жизнью, более того – убивал сам. Как же он может уйти и бросить его здесь?

Дамион неуверенно шагнул вперед – и остановился. Футляр был совсем рядом с драконом, ближе к голове, чем к хвосту. Он лежал на расстоянии вытянутой руки от самых челюстей зверя и так же близко к вытянутой лапе. Но дракон спал. Может быть, получится тихо украсть ее, схватить коробочку и утащить, не разбудив чудовище. А если оно проснется… нет, об этом думать нельзя. То, что надо сделать, надо сделать сейчас.

Дамион медленно двинулся вперед. Про себя он смутно отметил, что сердце почему-то бьется в горле, а не в груди.

Иомар за спиной стоял недвижно и, не веря своим глазам, смотрел, как приближается Дамион к дракону. Мохарец открыл рот, но ничего не сказал, сообразив, что от этого дракон может проснуться. Положив руку на рукоять зимбурийского меча, он осторожно вытащил его из ножен и придвинулся ближе к дракону.

Дамион едва осознавал присутствие Йомара. Хвост дракона, толщиной с молодое дерево, лежал прямо перед ним. Дамион перешагнул его, в круг страха, и остановился. «А если он нас учует?» От одной этой мысли прошиб пот. Вряд ли Йомар сумеет убить дракона: пластинки чешуи выглядели как броня, и если ударить, он, скорее всего, просто очнется, и это решит судьбу и Йомара, и Дамиона. Молодой священник на миг застыл, потом снова двинулся вперед. В шести шагах от него шевельнулся во сне коготь, царапнув пол со звуком стали по камню. Дамион отключил мысль и зрение от дракона, сосредоточившись только на белой коробочке, измеряя расстояние, которое нужно еще пройти.

«Можно прыгнуть туда и обратно за две секунды! Давай!» – велел он себе.

Йомара сзади не было слышно. Неужто мохарец сдался и отступил? Хотелось на это надеяться – ради женщин хоть один из них должен уцелеть. Не смея обернуться, Дамион шел вперед. Еще два шага, и Камень у него в руках. Он сунет его в сумку на боку и бегом, бегом…

Тело дракона окружало его кольцом, и он не смог удержаться, чтобы не взглянуть. Размером со слона, только не такое широкое и куда как длиннее. Огромная голова с длинными челюстями и чешуей, как у пресмыкающегося, но длинные рога, как у быка, и два остроконечных уха. За головой шейное кольцо вроде оборок, дальше воротник, как мех, цвета ржавчины, и куст шерсти на подбородке, как козлиная борода. Крылья, как у нетопыря, только другого цвета и размера: огромные паруса полупрозрачной алой пленки, натянутые на тонкие кости скелета. Сейчас они были наполовину сложены и лежали кожистыми складками на спине зверя. Толстая броня налезающих друг на друга чешуи покрывала тело дракона, красно-золотистая на боках и темно-красная на спине, а чешуя на спине – как кованая золотая броня. Ряд пластин в виде ножей выстроился гребнем вдоль озвоночника от начала шеи до конца хвоста, развернутого мно-голистным веером как у геральдической рыбы.

Пресмыкающееся, млекопитающее, птица, рыба – странная смесь всех этих свойств, но почему-то он напомнил Дамионv гигантское насекомое. Огромные крылья переливались металлической радугой, как у бабочки или как надкрылья жука, пара длинных усов из носа качались из стороны в сторону, как антенны муравья. Круглая опалесцирующая чешуя на лбу, которую Дамион принял сперва за камень, будто глядела на него как третий глаз. Огромный, причудливый, совершенно непонятный зверь лежал перед ним, опасный даже во сне. Дамион глядел на него со смешанным чувством ужаса и восхищения.

Футляр! Он прямо под ногами. Едва осмеливаясь дышать, Дамион наклонился и подобрал его, ощущая кожей лица теплое дыхание дракона. Очень хотелось открыть коробочку и взглянуть на Камень, но желание убраться подальше от дракона было сильнее. Он начал свое долгое отступление, все еще не отрывая глаз от дракона, двигаясь на ощупь…

Глаз дракона открылся.

Дамион застыл.

Целую вечность он глядел в этот огромный шар. Зрачок был чернее обсидиана, чернее мрака сердца горы, и окружен тонким золотым кольцом. Он зиял, как отверстие в бездонные глубины. Странно закружилась голова, ноги приросли к полу.

– Дамион!

Крик пришел откуда-то сзади, голос Йомара. Дамион стряхнул с себя оцепенение и бросился назад, будто от края пропасти. Сунув футляр в дорожный кошель, он повернулся бежать. Йомар оказался рядом с поднятым мечом.

Медленным, почти ленивым движением дракон поднял голову и с кожаным шорохом расправил крылья. Их чудовищный размах наполнил пещеру, кровля заиграла переливами алого шелка. Дракон сложил крылья и пополз вперед. Туша его блестела тускло-красным в свете факелов, и чудовищная тень на стенах повторяла ее движения.

Йомар завопил, но дракон не обратил на него внимания – его интересовал только Дамион и футляр. Медленно-медленно он продвигался вперед ленивыми движениями кота, знающего, что добыча никуда не денется. Эта неторопливость была хуже любого резкого нападения – хотя Дамион знал, что и это может случиться в любой момент – страшно и быстро, как молния. Он отступал, дракон надвигался, и страшную тишину нарушало лишь рокочущее дыхание чудовища.

Дамион отбросил факел и кинулся за алмазным мечом. Перекатился, сомкнул пальцы на рукояти и успел его поднять, когда дракон прыгнул. Челюсти раскрылись. Горячее дыхание коснулось лица Дамиона, и пахло оно не гнилостной вонью из пасти хищника, а сухо-сладким, пьянящим ароматом, от которого закружилась голова и поплыло перед глазами. Дамион споткнулся, и дракон выбросил вперед лапу. Она не ударила Дамиона, но меч выбило из его руки, и он зазвенел по полу. Дамион отшатнулся назад, дико озираясь.

– Беги! – крикнул Йомар, устремляясь вперед с поднятым мечом.

Дракон остановился, подобрался. Он прижал уши, глаза сузились, и сразу в нем появилось больше от кошки, чем от рептилии. Меховая грива лисьего цвета будто ощетинилась. Из пасти послышались рычащие и шипящие звуки, похожие на какую-то жуткую речь, безумное заклинание на тайном языке. Огромные глаза распахнулись, до самого дна – тьма и огонь, будто и сами они были гигантскими и недобрыми драгоценными камнями, выкопанными из глубины горы. Дракон злобно глядел, но не на Йомара, а на хрустальный меч. Клинок светился, и не отраженным светом, а собственным, синевато-белым. Алмаз горел будто внутренним пламенем.

Дамион, придя в себя, бросился снова за своим мечом и сделал выпад. Дракон зашипел громче и попятился. Тут Йомар с криком ухватил Дамиона за вторую руку и потащил прочь.

– За мной! – крикнул он, показывая на дальнюю стену пещеры. Там было отверстие, вход в другую пещеру, едва видимый при свете факелов. Слишком узкий проход для дракона…

Они бросились туда вместе, со всех ног рванули по подземному ходу, а сзади ревел дракон, и стены пещеры дрожали эхом от его голоса, будто в морском гроте бушует шторм.

Когда Дамион и Йомар устали так, что бежать стало невозможно, они привалились, с трудом дыша, к стене туннеля.

– Дамион, – произнес Йомар, когда смог говорить, – я беру назад все слова, которые про тебя говорил. Да заткнись ты – это я пытаюсь извиниться! Я ошибался на твой счет, Поп. Такой смеси идиотизма, глупости и смелости я в жизни не видел.

Дамиона эти слова согрели, но честность заставила сказать:

– На самом деле спас нас не я, это сам меч. В нем есть какая-то… сила.

Он с удивлением посмотрел на клинок. Странный огонь в лезвии погас, и меч снова стал прозрачней стекла.

– Знаю, видел. А где эта коробка? – спросил Йомар. – Давай глянем на этот камешек, ради которого с нас чуть шкуру не содрали.

Дамион достал из сумки алебастровый футляр. Хотя и небольших размеров, он был весьма тяжел. Дамион нерешительно, почти неохотно взялся за крышку. Сейчас он увидит то, чего не видел ни один из ныне живущих. Будет это чудо, как алмазный меч, или просто самоцвет, похожий на все прочие?

– Открывай давай, – бросил Йомар нетерпеливо. Дамион поднял крышку, затаив дыхание. В молчании оба друга глядели внутрь.

– Пусто! – в отчаянии произнес Дамион.

19 ЛУННЫЕ ВРАТА

Лорелин! Лорелин, ты здесь?

Услышав призыв, Лорелин подняла голову. Голос говорил с ней как тогда в подземельях замка: не словами, а прямо в голове.

– Мандрагор? – ответила она вслух. – Ты где?

Совсем рядом. Через секунду ты меня увидишь.

Лорелин резко села, прислушалась. Ни звука не слышно было ни в главном зале развалин странноприимного дома, ни за стенами его, только тихо дышала Эйлия, которая прилегла отдохнуть на одеяло и задремала. Метелка куда-то ушла – на охоту, наверное. Лорелин было очень одиноко.

Вскоре послышались тихие шаги в коридоре за стеной. Лорелин выпрямилась, всматриваясь в полуосвещенную дверь. Чья-то темная фигура подошла и остановилась в проеме. В тени лица не было видно. Молчаливое приглашение скользнуло в мозгу мысленной лаской, передавая тревогу и беспокойство за нее, Лорелин:

Лорелин, ты должна пойти со мной.

– Почему ты говоришь мысленно, когда ты прямо здесь? – спросила она с пробуждающимся подозрением.

Он ответил вслух, но тихо:

– Тише – не разбуди Эйлию. Нам с тобой надо поговорить, Лорелин. Выйдешь со мной на минутку?

Она заколебалась, потом поглядела на бледное изможденное лицо Эйлии. Да, нехорошо было бы ее будить.

– Ладно, погоди минутку. Лорелин протянула руку за плащом.

Они вышли на улицу. Небо хмурилось тучами, отдельные снежные хлопья падали на головы, на плечи, закрытые плащами.

– Лорелин, зимбурийцы уже близко, – сказал Мандрагор. – Их основные силы подходят к горе, я их видел. Надо отсюда уходить.

– Зимбурийцы! – воскликнула она. – Но мы еще не можем уйти, мы не нашли Камень! Если царь-бог…

– Камня давно нет, Лорелин. Его много веков назад увезли из Тринисии. Тебе никогда не найти его, но и врагам твоим тоже. У тебя нет причины здесь болтаться.

– И куда нам деваться? На этом острове нам нигде не скрыться. Разве что ты доставишь нас всех домой…

Он повернулся к ней лицом, положил руки ей на плечи.

– Я могу взять вас в Элдимию, Лорелин, – туда, где ты родилась. Где еще живут наследники элеев – твой народ.

– В Элдимию? Ты действительно можешь нас туда доставить?

Он кивнул. Она всмотрелась в его лицо:

– Мандрагор, скажи мне – ты тоже веришь, что я – Трина Лиа?

Он тяжело вздохнул:

– Да, верю. На самом деле я это уже не первый день знаю, и я надеялся освободить тебя от твоей судьбы, похитив и спрятав в безопасном месте. Теперь я вижу, что это было бесполезно. Я, как дурак, пытался бороться с судьбой. Больше я этого делать не буду.

– И ты увезешь нас на своем корабле? Я должна сбегать за Йомаром и Дамионом – они обследуют пещеру в горе. И Ана еще не появилась.

– Я не повезу Ану в Элдимию, и никого больше не повезу.

– Как? – воскликнула она и отступила назад, стряхнув его руки.

– Лорелин, постарайся понять. Ана должна вернуться к своему народу, к немереям. Она им нужна. У Дамиона и Эйлии есть друзья и родные в других землях. Йомар может поехать с ними. Ему придется теперь налаживать собственную жизнь, поскольку он свободный человек и ему нет дела до Элдимии.

Она пятилась, глядя на него настороженно:

– Ерунда. Как они доберутся до своей земли без корабля? Их нельзя здесь оставить!

Он отвернулся в сторону:

– Я здесь не один. У меня тут есть слуги и союзники. Они по моей просьбе доставят твоих спутников на континент. – Мандрагор подступил на шаг. – Верь мне, Лорелин. Пока мы говорим, твои враги подбираются все ближе. Ана тебе сейчас помочь не может. Поверь мне – я не хочу твоей смерти.

Он говорил мягко, убедительно. И все же Лорелин продолжала отступать.

– Кто эти твои слуги? Они здесь?

Он поднял руку к небу.

– Вот один как раз сейчас здесь будет. Смотри!

Лорелин подняла глаза вверх и вскрикнула в испуге. С облаков штопором спускался дракон – парил, расправив недвижно огромные крылья.

– Не бойся, – успокоил ее Мандрагор, беря за руку. Она попыталась высвободиться, но он крепко сжал ей пальцы. – Он тебя не тронет.

– Вот этот?

– Поверь мне.

Лорелин не могла освободить руку. Дикими глазами смотрела она, как дракон плавно опустился на площадь. Холодный ветер от крыльев поднял длинные волосы Мандрагора, раздул плащ, как будто этот человек тоже имел крылья. Отпустив руку Лорелин, он шагнул к огромному созданию цвета меди без всякого страха. Черная грива и борода чудовища взметнулись в воздух, когда двурогая голова повернулась к Мандрагору. Холодно блеснули глаза. Лорелин снова вскрикнула – на этот раз от непомерного удивления. Чудовище стояло перед Мандрагором ручное, как конь, тихо вздыхая громадными ноздрями. А он сам, стоя в потоке парного дыхания, потрепал рукой по чешуйчатой шее.