Сага о предателе

Глава 5

Только первые лучи восходящего солнца робко выглянули из-за вершин гор, как Дан уже был в полном сборе и с нетерпением ждал, когда начнётся тренировка. Его дом подлатали добротно. В нём было тепло, ветер не проникал сюда, поэтому парень переместился из угла в самый центр комнаты. Костёр тихо горел, развеивая тепло по всему дому.

Мальчик вытянулся в полный рост, а потом несколько раз подпрыгнул, чтобы окончательно проснуться и немного приободриться.

– Сегодня я докажу всем, что я воин! – думал он. – Сегодня, когда они увидят, как я стреляю из лука, они перестанут надо мной смеяться.

Дан подошёл к деревянной бочке, стоявшей в углу комнаты, и зачерпнул ковшом холодной воды. Вдоволь напившись, он надел на себя накидку из грубого волчьего меха и вышел из дома, направляясь на тренировочную поляну.

Деревня просыпалась. Снова заработала кузня, дым из трубы которой валил обильно. Оттуда доносились звонкие стуки молота. Навстречу Дану прошёл небольшой отряд лучников. Новая смена часовых шла на свои посты. Женщины и дети сновали по своим делам. Мужчины на пристани готовили снасти для рыбалки. Пока лёд полностью не затянул прибрежные воды, нужно было наловить как можно больше рыбы.

Дан пришёл на поляну. Там уже собрались другие мальчики и о чём-то громко спорили. Он встал в стороне в ожидании своего учителя. Это заметил Эйнар – мальчик, который вчера так хорошо боролся. Он отвлёк друзей, и они все уставились на Дана.

– А ты зачем пришёл, выродок? – насмешливо спросил Эйнар, обращаясь к Дану. – Тебе сюда нельзя!

Дан молча стоял, смотря в сторону и пытаясь не провоцировать его, но Эйнар не унимался.

– Ты не слышал, что я тебе сказал? – повторил тот. – Мы не будем тренироваться с предателем, понял меня?

Дан не отвечал, опустив глаза в землю.

Тот факт, что Дан ему не отвечал, почему-то разозлил Эйнара ещё силнее. Он подошёл к сыну предателя и со всей силы наотмашь ударил его кулаком по лицу. Словно искры из глаз посыпались у Дана. Он упал на землю закрыв голову руками.

– Иди отсюда! Тебе не место рядом с великими воинами!

– Это ты великий? – со злобой в голосе сказал Дан, поднимаясь с земли и отряхиваясь. У него не было страха. Только нестерпимая злость. Дан посмотрел Эйнару прямо в глаза:

– Ты тот воин, который колотит всех, кто меньше тебя возрастом и ростом?

От этих слов Эйнар пришёл в ярость. Он со всей силы ударил Дана ногой в живот, отчего тот сложился пополам и снова упал на землю. Боль была такой сильной, что мальчик не мог даже вдохнуть.

– Похоже у нашего выродка появилась храбрость, – с насмешкой сказал Эйнар своим друзьям.

– Я Эйнар Харальдсон! Я – сын война, а ты – выродок предателя и шлюхи, которая покончила с собой из-за позора. Им нет места в Вальхалле и, если в тебе осталась хоть капля чести, ты не будешь позорить всех своим присутствием здесь!

Дан был добрым мальчиком. Он никогда никому не завидовал, ну если только иногда. И никогда никого не обижал. Он любил абсолютно всех, кто хоть немного хорошо к нему относился. Он даже не держал обиды на тех людей, кто отвернулся от него, и лишь немного злился, когда его ругали или прогоняли. У мальчика была открытая, добрая душа. Все обиды он быстро забывал. У него не было ненависти к своим соплеменникам, и он верил людям. Однако сейчас все его мысли как будто испарились из головы. Все, кроме одной – убить.

Он не слышал, что ему говорил Эйнар. Он не видел, как смеялись другие ребята, стоявшие вокруг. Глаза словно накрыла красная пелена. Всё, что он сейчас видел, это лицо врага, его шею, его глаза. Дану хотелось вцепиться зубами в глотку своего обидчика и выгрызть ему кадык. Парень действительно не контролировал своё тело.

Медленно поднявшись, Дан ловко прыгнул на не ожидавшего такой прыти Эйнара. Они оба упали в грязь. Мальчик схватил голову своего обидчика обеими руками и начал с силой бить Эйнара затылком о каменистую землю.

Удары ещё и ещё. Другие ребята стояли, разинув рты. Они не могли поверить, как мог столь молодой и слабый паренёк с такой быстротой и силой повалить самого Эйнара? Ребята думали, что Дан словно одержим самим Локки.

Тем временем Дан положил два больших пальца на глаза обидчика и надавил. Дикий крик ужаса и боли раздался на всю деревню. Эйнар кричал изо всех сил и перебирал ногами, лёжа под Даном, как раненая змея, которой переломали шею. Его крик и привёл друзей Эйнара в чувства. Они всей толпой навалились на Дана, стянули его со своего друга и начали избивать, а Дан свернулся в клубок и молча получал удар за ударом. Он совершенно ничего не чувствовал. Он только смотрел на истекающего кровью врага и мечтал только ободном в этот момент:

Добить этого гада, чтобы он никогда больше не смел открывать рот на его мать. Никогда!

– Хватит! – Орм бежал к толпе ребят, хромая. – Я сказал хватит! – закричал он.

Друзья Эйнара, которые били мальчика, остановились и отпрянули от него на несколько шагов.

В грязи и крови лежал Дан, а рядом с ним все так же извивался Эйнар, держась руками за глаза.

– Что произошло? – строго спросил старик.

Все как один указали пальцами на выродка. Они говорили, что он ни с того ни с сего прыгнул на их друга и чуть не убил его. Дан ничего не говорил. Он просто смотрел на то, что натворил. Он не до конца понимал, что происходит, и не совсем представлял, как он сделал то, что сделал. Он был с ног до головы покрыт грязью.

– Я отнесу Эйнара к лекарю. Она посмотрит, что с ним, а вы все – живо по домам! Сегодня занятий не будет, – буркнул Орм.

– А ты! – Орм посмотрел на Дана и со злобой сплюнув на землю, поднял Эйнара на руки и понёс его в дом к Иде – местной колдунье, которая лечила раненых или больных людей.

Самое страшное было не то, что Дан сделал, а то, что он увидел испуганное лицо Астрид, которая стояла рядом с казармой. И, судя по её выражению, она видела всё. Мальчик сразу же пришёл в себя и подбежал к ней. Однако девочка в испуге начала пятиться от него. Она его боялась.

Дан впал в отчаяние. Он хотел объясниться, хотел что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни слова. Произошло то, чего Дан боялся больше всего на свете – он увидел в её взгляде ужас.

Астрид заплакала и побежала прочь от Дана, а мальчик так и остался стоять и смотреть убегающей дочери Ярла в спину, не в силах закричать и остановить её.

– Позовите Кнуда! – Приказал Ярл одному из воинов.

Он ходил по большому дому, из стороны в сторону, и, скрестив руки за спиной, что-то бубнил себе под нос. Хэлтор был явно взволнован после того, как ему донесли о случившемся на тренировочной поляне сегодня утром.

Харльд, чьего сына покалечил Дан, был командиром и одним из лучших воинов. И Харльд требовал от него решительных действий. Он хотел сам отомстить мальчику за сына, но Ярл отговорил его, пообещав наказать Дана по всей строгости. И сейчас Ярлу предстоял нелёгкий выбор. Он не хотел смерти мальчику.

– Я здесь, мой Ярл, – Кнуд уже стоял в большом доме.

– Слышал, что произошло? – обратился к нему Хэлтор.

– Вся деревня слышала, – ответил Кнуд. – Хотите, я убью выродка? – предложил воин.

– Нет! – Ярл нервно сел на трон и схватился за голову. – Убивать не надо.

– Но… – начал было Кнуд, однако Хэлтор продолжил.

– Сегодня ночью ты захватишь еды и воды. Возьмёшь лошадь и вывезешь мальчика в горы, так далеко, как только сможешь, и оставишь его там. Отдашь ему провизию и скажешь, что он изгнан и что в поселение ему путь закрыт, иначе, если он придёт обратно, его казнят. Скажи, что мы спасаем ему жизнь. Но убивать нельзя, он ещё ребёнок! Ты всё понял, что я тебе сказал?!

– Да, – спокойно ответил Кнуд и вышел из дома.

Ярл задумчиво почёсывал густую рыжую бороду. Он думал, что оставить мальчика в живых – это правильно решение. В глубине души он понимал, что Дан не жилец, что мальчик и двух дней не продержится зимой в лесу. Он или замёрзнет, или дикий зверь задерёт его. Но Ярл отгонял от себя эти мысли. Для его совести было удобнее думать, что он спасает жизнь Дану, ведь если он останется здесь, его казнят. Определённо казнят. Люди его не любят и даже если на суде ему оставят жизнь, то Харальд всё равно убьёт его, ведь Дан серьёзно покалечил его сына. Поэтому так будет лучше для всех.

Глава 6

Дан сидел в запертом амбаре. Он ещё не до конца осознавал, что с ним будет дальше. Да это было и не особо важно. Астрид отвернулась от него! Вот что действительно пугало мальчика, а на остальное ему плевать.

Дан не помнил, сколько так просидел, но на улице стемнело. Желудок невольно напомнил о себе, ведь мальчик целый день ничего не ел.

Послышался лязг замка снаружи. Когда дверь открылась, в дверном проёме показался Кнуд. Дан напрягся, ожидая новых ударов, однако, Кнуд совершенно спокойно сказал:

– Вот, одевайся, – он кинул под ноги парню свёрток, в котором были высокие сапоги тёмно-коричневого цвета, сделанные из грубой свиной кожи и обрамлённые сверху мехом, и длинный дорожный плащ грязно-синего цвета, ворот которого был обшит волчьей шкурой.

– Мы сейчас уедем, и ты больше никогда не вернёшься в поселение.

Дан вопросительно посмотрел на Кнуда.

– Ярл тебя изгоняет, – пояснил тот.

– Но я же… – не успел закончить мальчик, как Кнуд его перебил.

– Иначе завтра тебя казнят. Что выберешь?

– Он тебе жизнь спасает, так что будь благодарен, сопляк, моя бы воля, я бы тебе самолично отсёк голову!

Дан без раздумий натянул на себя сапоги и плащ. Одежда и обувь оказались велики, но зато они были тёплыми, поэтому Дан был рад и этому. После того как мальчик оделся, Кнуд посадил его на коня, к себе за спину, и они отправились в путь.

На улице было совсем темно, людей практически не было, но по деревне Кнуд всё равно ехал медленно, чтобы не привлекать к себе внимания лишним шумом от копыт. Выехав из деревни, они перешли на галоп и быстро удалялись от поселения.

Дан постоянно оглядывался в надежде в последний раз увидеть и запомнить свой, пусть и жестокий, но родной дом. Мысли о том, что он больше никогда не увидит Астрид и Альву, не покидали голову мальчика.

Ехали долго. Дорогу вокруг всё чаще обступали высокие хвойники, и сама тропа всё круче заворачивала в горы. Дан не знал, сколько по времени они скакали, но дело близилось к рассвету, значит они проехали почти всю ночь. Вскоре дорога стала настолько крута, что Кнуд остановился.

– Спешиваемся, дальше идём пешком.

Прошло ещё несколько часов. Тропа теперь настолько круто уходила вверх, что лошадь просто не могла подниматься дальше, она недовольно фыркала и хрипела. Кнуд остановился. Его тёмно-русые волосы, собранные в небольшой хвост на затылке, прилипли ко лбу от пота. Длинный и острый прямой нос, широко посаженные бледно-серые глаза, а также острые черты лица выражали гримасу отвращения и недовольства. Ему явно было неприятно оттого, что приходится возиться с предательским выродком.

– Всё, пришли, здесь я тебя оставлю.

Кнуд смотрел на мальчика. Он не хотел отпускать его просто так, но не из-за жалости, а наоборот, он думал, как бы сделать так, чтобы выродок быстрее погиб.

– Ярл запретил убивать тебя, – задумчиво сказал Кнуд, глядя мальчику в глаза, – и его приказ я не нарушу, но про то, чтобы оставить тебя целым, он ничего не говорил.

После этих слов Кнуд с огромной силой ударил своей ногой Дану чуть выше колена. Послышался характерный хруст. Боль, которую почувствовал мальчик, была ужасной. В глазах потемнело, тошнота подкатила к горлу. Дан закричал так, что его крик разнёсся по всей округе густого леса.

– Вот так-то лучше, – рассмеялся Кнуд.

– Тебе еду передали, так что честно отдаю её, как приказано, – и он закинул сумку с провизией на высокую ветку стоящего рядом дерева.

– Ну всё, сопляк, бывай, – с этими словами Кнуд взял свою лошадь за поводья и начал спускаться с горы, весело напевая что-то себе под нос.

Мальчик очнулся оттого, что дико замёрз. Видимо, он потерял сознание, когда Кнуд сломал ему ногу. Он лежал на снегу, ровно на том же месте, где оставил его воин. Правой ногой Дан двигать не мог: при малейшем движении колено отдавало адской болью. Он лихорадочно перебирал варианты, что же ему делать. Он хотел жить и не собирался умирать вот так.

Первое, что пришло в голову, это достать сумку с едой, висевшую над головой, метрах в двух от земли. Мальчик перевернулся на живот и пополз к дереву. Ствол хвойника был гладким, и забраться по нему оказалось непростой задачей.

Мальчик обхватил дерево руками и попытался подняться. Колено сильно болело, но спустя некоторое время Дану всё же удалось встать на ноги. Он даже немного вспотел и согрелся, пока пытался. Дан в очередной раз обхватил дерево руками и попробовал подтянуться, руки сильно дрожали от напряжения, но достать мешок с едой у него всё равно не получалось. Мальчик снова и снова соскальзывал вниз по гладкому стволу дерева. Все его попытки приводили к неудачам. Вскоре силы окончательно покинули Дана, и он свалился на снег без сил, облокотившись спиной к дереву.

Солнце было уже высоко над головой, оно ласково пригревало мальчика, который лежал на снегу. Дан крепко спал.

Он открыл глаза и увидел перед собой мохнатую морду волка, который отскочил в сторону, когда заметил, что человек очнулся. По меркам охотников этот волк был ещё молодым, практически волчонком, но даже он был такого размера, что мог запросто загрызть Дана. Шерсть его была дымчато-белого цвета, а чёрные как угольки глаза с любопытством наблюдали за человеком.

Мальчик, забыв о сломанной ноге, резко вскочил. Колено опять отозвалось глухой болью. Волчонок не двигался, он стоял, как статуя. Дан опять попробовал залезть на дерево. Видимо, чувство опасности предало сил, и он медленно, но верно подтягивался наверх, пока рукой не нащупал тот самый сук, на котором висел мешок с провизией. В итоге у него получилось.

Волк же, наблюдая за этой картиной, начал игриво носиться вокруг дерева, вилять хвостом, вставать на задние лапы, а передними упираться о ствол дерева. Он фыркал, поскуливал и снова прыгал на дерево. Дан ошеломлённо наблюдал за ним. Вспомнив про еду, он открыл мешок. Там был здоровый кусок баранины на косточке, сыр и хлеб, а на самом дне лежал небольшой закупоренный кувшин с водой. Мальчик жадно откусил холодного мяса и, почти не прожевав, проглотил.

Волк же, учуяв запах жаренной баранины, жалобно заскулил и опять запрыгал вокруг дерева. Мальчик понял, что зверь голоден, и лучше пусть он поест мяса, чем съест его. Может, тогда и уйдёт?

Дан отломил половину куска, ту часть, где была косточка, и кинул её волку. Тот жадно накинулся на неё и принялся грызть, чавкая и пуская слюни, а Дан тем временем с аппетитом доедал свою порцию.

Когда волчонок доел свою пищу, он ещё несколько раз покрутился рядом с деревом и побежал вниз по склону, видимо, заметив там какое-то движение.

Дан подождал ещё некоторое время, а потом аккуратно и как можно тише спустился с дерева. Он понимал, что первое, что нужно сделать – это найти какое-нибудь укрытие. Отломав небольшую ветку с соседнего дерева, он использовал её как упор, потому что не мог наступать на ногу, не мог двигать ею.

Медленно Дан поднимался в гору. По такому крутому подъёму и здоровому человеку идти было бы непросто, а Дану и подавно. Он шёл с большим трудом, но шёл. Вниз спускаться не стал, потому что помнил, что, когда Кнуд вёз его, им по пути не встретилось ни одного поселения, так же как и пещер или других природных укрытий. А вот если ему всё же удастся пересечь гору, то, возможно, там, с другой стороны, он найдёт какую-нибудь деревню, и шансов выжить у него будет больше.

То, чего Дан, в силу своего юного возраста, знать не мог, так это то, что Кнуд завёз его в лес Хентель-Хейм – очень большой и непроходимый лес. Он простирался на многие мили на восток и никаких людских поселений там и быть не могло, а вот дикого зверья там было в изобилии. Мальчику следовало бы спуститься вниз, к дороге, и, возможно, ему могло посчастливиться встретить одинокого путника или же караван, который отвёз бы его в поселение, но откуда было ребёнку знать об этом? Он упрямо шёл вверх, навстречу своей гибели.

К полудню силы покинули мальчика окончательно. Сугробы, местами доходившие до пояса, ещё больше затрудняли дорогу. Дан проваливался, падал, а вскоре и вовсе снова потерял сознание.

В бреду перед глазами Дана возникали беспорядочные образы Альвы, Хэлтора, Кнуда. Мальчик бормотал себе под нос что-то бессвязное. Он перевернулся на спину и посмотрел на вечернее небо. Там, в высоте, кружили вороны, их могучие крылья с силой рассекали воздух. Дан представил, как он летает вместе с ними в обличье птицы. У него нет больше боли, а только безграничная свобода. Он может с лёгкостью улететь от своих обидчиков. Улететь, куда захочет.

Затем в его сознании возникла Астрид, она всё так же с ужасом пятилась от него, ей было страшно. Девочка говорила, что он чудовище и что она не хочет его больше знать. Теперь он не был её другом, теперь он был для неё таким же, как и для всех, выродком и предателем. На этой мысли у Дана невольно закрылись глаза.

Холод, жуткий и проникающий, вот что ощущал мальчик, лёжа в снегу. Вокруг уже совсем стемнело. Могучие деревья, которых было очень много, в воображении Дана превращались в огромных монстров.

Лес жил своей жизнью. Были слышны взмахи крыльев, шорохи мелких животных, пробегавших неподалёку. Где-то вдалеке протяжный и такой одинокий вой. Мальчику было страшно и жутко холодно, он совершенно не понимал, сколько так пролежал. Дан не чувствовал пальцев рук и ног.

Новая идея пришла к нему внезапно. Он ясно понял, что должен смириться со своей участью. Мальчик решил, что перестанет бороться за жизнь, что если он не будет сопротивляться, а пойдёт навстречу своей смерти, то, возможно, Один смилуется над ним и примет его в Вальхаллу, чтобы он мог вместе со всеми пировать возле самих богов. Ведь если боги узнают, как много он страдал, то наверняка им станет его жаль, и они не отвернуться от него.

Теперь Дан думал только о смерти. Эта мысль придавала ему сил. Он даже согрелся, да так сильно, что не мог больше выносить на себе одежду. Скинув с себя плащ, рубаху и обувь, мальчик шёл вперёд, всё выше и выше. Теперь и сломанная нога болела не так сильно. Думая о смерти, мальчик только сейчас ощутил настоящую свободу. Когда ноги отказывались его слушать, он полз, а снег словно обжигал его нагую грудь, но мальчику было всё жарче. Ему казалось, что он даже немного вспотел. Дан полз вверх, навстречу своей смерти, с широкой улыбкой. Он долго вскарабкивался, буквально вгрызался в каждый кусок промёрзшей земли и льда, с одной лишь мыслью: забраться повыше и поближе к богам, чтобы им было не тяжело спускаться за его душой. Так продолжалось до тех пор, пока Дан в последний раз не закрыл глаза…

Волчонок, которого человек угостил таким вкусным мясом, снова учуял знакомый запах. Где-то высоко, на горе, дуновение ветра донесло до него ароматные нотки. Зверь лёгкими прыжками побежал в гору в надежде на то, что чужак даст ему ещё такой вкусной еды.

Добежав почти до самой вершины, волк увидел человека, лежавшего на снегу. Он, робко поджав хвост и ступая очень тихо, приблизился почти вплотную, но чужак так и лежал, не подавая признаков жизни. Зверь, несколько раз обежав вокруг обездвиженного тела, подполз к лицу чужака и лизнул его нос. Человек немного дёрнулся, но в сознание так и не пришёл. Волк зубами схватил чужака за руку и потянул. На язык к зверю упали капли ещё тёплой и вкусной крови, он отдёрнул морду от руки и фыркнул. Обежав тело, волчонок схватил мальчика за штанину и потащил наверх с такой лёгкостью, что, казалось, мальчик вообще ничего не весил.

– Кого это ты ко мне притащил? – с ноткой удивления спросил человек. Его голос был глубокий и басистый, так мог бы говорить, наверное, медведь, если бы умел.

А волк, в свою очередь, подтащил тело мальчика к ногам своего хозяина и сел рядом с телом, видимо, ожидая вкусной награды…

Глава 7