Убийца из блокнота

Сковородка телезрителя

Разногласия в выборе информационных и развлекательных программ на «голубом экране» однажды превратили близких родственников в кровных врагов

…Вместе с родителями – супругами Гусевыми, в их благоустроенной квартире, поселилась с мужем и детьми, когда сама обзавелась собственной семьей и одна из их дочерей Ольга.

Хозяйка Вера Григорьевна вместе с супругом Николаем Матвеевичем достаточно терпимо отнеслись к такой значительной прибавке родных жильцов на их приватизированной жилплощади.

Вот только с того момента, когда расширилась сетка вещания местного телецентра, не всегда мнение Гусева по поводу просмотра телевизионных передач стало совпадать с пристрастиями зятя Михаила.

Тот предпочитал:

– Иные вещательные каналы, чем его тесть.

С этим ещё как-то мирились окружающие, пока спор между пожилым и молодым телезрителями не обернулся бедой.

…Хотя с самого утра совсем не «тяжёлым» выдался тогда для мужчин наступивший апрельский понедельник.

Проводив внучат в школу, а дочку на работу, хозяйка, вдобавок к уже отведанному едоками завтраку, часть стряпни, ещё остававшейся в большой чугунной сковороде, предложила в качестве закуски супругу.

Несмотря на ранний час, тот уже звенел над рюмкой ёмкостью со спиртным, что заранее запас в доме, не имея в этот день никаких трудовых забот за порогом общего уютного жилища.

Не нужно было выходить на очередную смену в должности мастера в свою организацию по переработке сельскохозяйственной продукции и Михаилу Нечаеву.

Пока, усевшись на диване перед включённым телевизором, один под водку, а другой не притронувшись к предложенному угощению, наблюдали за предложенной тестем телепрограммой, на экране шли всё те же привычные традиционные сюжеты.

Так, постепенно, «О самом главном» от медиков, сменилось оперативными полицейскими сводками из «Дежурной части».

Близились уже и традиционные полуденные политические дебаты на различных каналах.

И не ведали ни сами азартные телезрители, ни их радушная их хозяйка, что совсем скоро участники просмотренных телепередач словно сойдут с экрана прямо к ним в квартиру.

И сделают это вполне профессионально – кто с бинтами, а кто с наручниками.

Однако именно по адресу совместного проживания семей Николая Гусева и Михаила Нечаева, на самом деле, немного погодя, раз за разом стали наведываться экипажи специального транспорта, вызываемого в экстренных случаях.

Вначале карета милосердия уехала обратно восвояси без пассажира, для которого в салоне предназначены носилки.

Поскольку Николаю Гусеву достаточно было перевязать кровоточащую раны на голове и поставить диагноз о том, что известный гражданин:

«Причинил ему сотрясение головного мозга без открытой внутричерепной травмы».

Тогда как от госпитализации сам он категорически отказался.

Только прошло совсем немного времени, как по тому же самому адресу вновь был направлен экипаж «Скорой медицинской помощи». Потому что раненому стало хуже и уже не обошлось без госпитализации в городской больнице.

И вот оттуда, как и полагается по заведённому порядку вещей, в правоохранительные органы поступило сообщение о пациенте, поступившем на излечении:

– После умышленного нанесения ему телесных повреждений.

От того очередной звонок в дверь квартиры Гусевых прозвучал в исполнении сотрудников уголовного розыска, прибывших на место происшествия:

– Чтобы выяснить причины возможного совершения здесь тяжкого преступления, признаки которого были налицо из официального сообщения медиков.

…Некоторый свет на прошедшие события пролила в своих подробных показаниях единственная свидетельница случившегося – хозяйка жилплощади.

По словам Веры Григорьевны, она занималась обычными домашними делами, оставив мужа распивать спиртное у включённого телевизора:

– Как вдруг к ней на кухню из зала донеслись возмущённые и требовательные крики зятя Михаила, угрожавшего тестю убийством.

И уже звуки ударов совсем приблизились, когда женщина выглянула в коридор.

Там на полу лежал, её супруг Николай Матвеевич, над которым склонился, орудуя кулаками, его молодой обидчик.

Только и этого Михаилу Нечаеву показалось недостаточным.

Он вооружился чугунной сковородой, с которой к той поре успели подобрать до крошки былое содержимое, и принялся наносить удары своей жертве уже этим увесистым предметом кулинарной утвари.

Только появление тёщи охладило пыл и намерения злоумышленника. Он отбросил в сторону окровавленную сковородку, оделся и вышел проветриться вон за порог квартиры, где до этого проживал со своей семьёй на всём готовом.

Единственное, чем он отплатил за прежнее добро, так это вызвал по своему мобильному телефону «Скорую помощь».

Ту самую, какую в первый её приезд проигнорировал избитый Николай Матвеевич.

Второй звонок сделала уже его дочь, ужаснувшаяся тому, что увидела, вернувшись в родительский дом.

…В ходе расследования криминалисты обнаружили и изъяли в квартире Гусевых ту самую злосчастную чугунную сковороду, которая едва не поставила точку в судьбе своего хозяина.

Но и без того состояние здоровья Николая Матвеевича оставляло желать лучшего. Спасать его пришлось от телесных повреждений, включавших открытую черепно-мозговую травму с ушибом головного мозга.

А ещё, как оказалось, родственник причинил Гусеву на лбу открытый перелом передней стенки правой лобной пазухи. Не считая всех прочих следов, оставленных безжалостной сковородой на лице жертвы.

– Уже в этот момент, – по заключению специалистов. – Учитывая множественность и характер травм, можно было исключить версию о том, что причинить их самому себе пострадавший мог при падении с высоты собственного роста.

А там и сам Николай Гусев немного пришёл в себя. И прямо в больничной палате смог дать первые показания следователю.

Он рассказал, что с утра употреблял спиртное у себя в квартире, где находился вместе с зятем и женой:

– Между рюмками поглядывал на то, что передают по телевизору.

Но то, что выбирал для себя тесть, щёлкая кнопками пульта дистанционного управления, окончательно не понравилось другому телезрителю.

Михаил потребовал:

– Отдай мне ПДУ!

Только получил отказ.

Более того, Николай Матвеевич так крепко сжимал пульт в руках, что отнять его без применения силы у зачинщика ссоры не было возможности.

И тот сначала принялся угрожать, потом сжал кулаки, а там дошло и до применения чугунной сковороды.

…Тогда же, находясь на излечении, Гусев написал заявление, в котором требовал привлечь своего обидчика к уголовной ответственности.

После задержания Михаила Нечаева, тот не стал ничего скрывать. Подтвердил, что между ним и тестем:

– Возник конфликт из-за просмотра телевизора.

– Пьяный Николай Матвеевич стал выражаться в мой адрес грубой нецензурной бранью, – услышал следователь. – Мне это не понравилось, поэтому я и попал тестю кулаком по лицу в область носа.

От нанесенного удара тот упал с дивана и так как удар был очень сильным, то он из комнаты буквально вылетел в коридор квартиры.

Поскольку зять был зол на тестя, то решил его напугать.

Взял чугунную сковороду, подошел к родственнику, который продолжал выражаться в его адрес нецензурной бранью, наклонился над жертвой, лежащим на полу, на спине и со словами о том, что будет его убивать, умышленно, с силой нанес не менее восьми ударов днищем сковороды по голове в область лба и по лицу.

Свои показания Михаил подтвердил в ходе проведения на месте происшествия следственного эксперимента.

Впоследствии, не нашла своего подтверждения версия о том, что злоумышленник действовал в момент нанесения ударов рукой и сковородой, в рамках превышения пределов необходимой обороны, так как отсутствовало само общественно-опасное посягательство, требовавшее вмешательства со стороны Михаила Нечаева.

Эксперты установили:

«При совершении преступления он не находился и в состоянии сильного душевного волнения, аффекта».

Поскольку сохранение четких и подробных воспоминаний о произошедшем с сохранением в памяти мелких подробностей, не соответствует поведению человека, находящегося в состоянии повышенной нервной возбудимости – стресса, опасающегося за свою жизнь и здоровье.

На суде обвинение подсудимому предъявили:

– В умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Ведь обвиняемый наносил свои удары по голове потерпевшему человеку чугунной сковородой, имеющей большую по площади контактирующую поверхность.

Но ещё до начала уголовного процесса, родственники примирились. Зять попросил у тестя прощение, а тот не стал помнить причинённого ему зла. Кроме того, нашлись и другие обстоятельства, повлиявшие на смягчение наказание подсудимого. В том числе – полное признание им вины, раскаяние. А также наличие на иждивении Михаила Нечаева несовершеннолетних детей.

Потому приговорили осужденного всего лишь к двум с половиной годам лишения свободы условно, с двухгодичным испытательным сроком.

Что касается главного вещественного доказательства его вины – чугунной сковороды, то по решению суда её уничтожили.

Убийца из блокнота

В ходе конфликта, возникшего на рабочем месте, работодатель зверски расправился с неугодным подчинённым, после чего надёжно спрятал его останки и рассчитывал на то, что преступление сойдёт ему с рук.

…Под старость лет, оказавшись в одиночестве в своей благоустроенной квартире, всё же не лишился заботы о себе Иван Фомин.

Двое взрослых самостоятельных сына, проживавшие собственными семьями, каждую неделю навещали Ивана Петровича:

– Чтобы решить его бытовые проблемы, доставить продукты и просто поговорить по душам.

Ещё чаще созванивались они с отцом по телефону.

Не могли только одного:

– Забрать его к себе на всё готовое, поскольку тот предпочитал вольницу вдовца, позволявшую ему время от времени заглядывать на дно бутылки, от чего так настойчиво отговаривали близкие.

Что касается дополнительных средств на такие загулы, то выручала пожилого мужчину временная подработка, приносившая ему всё то, без чего и стол на одну персону не накроешь.

…Так было до осени, когда братья Фомины немного отвлеклись от заботы об отце за работой по уборке урожая на садовых участках.

А когда Леонид всё же выкроил время на шефский визит под отчий кров, то предварительно попытался созвониться с Иваном Петровичем по мобильному телефону:

– Помня о тех случаях, когда загулявший отец не сразу открывал двери своей квартиры, где стоял дым горой над столом с опорожнёнными поллитровками.

Только на этот раз все звонки, сколько бы раз сын не набирал знакомый номер, оставались без ответа.

…А тут известие о «пропавшей душе» пришло оттуда, откуда его вовсе не ждали.

Леониду позвонил сосед отца, проживавший на одной с тем с лестничной площадки многоквартирного дома.

Представившись, как полагается, звонивший сосед с нескрываемой тревогой за своего друга заявил:

– Вот уже четыре дня не видел Ивана Петровича.

И объяснил причину своей тревоги.

– С минувшей субботы с ним не виделись, – услышал Леонид от соседа. – Когда тот отправился на свою случайную подработку.

По месту жительства отца братья приехали тотчас же, едва и сами забеспокоились о том:

– Что могло случиться с их самым дорогим человеком?

Квартира на самом деле была пуста.

В ней ничто сейчас не напоминало о том, что хозяин мог уйти в запой и по этой причине так долго отсутствует на своей приватизированной жилой площади.

Тогда постучали братья Фомины в дверь тому самому соседу, который поднял тревогу. И совсем не зря. Поскольку получили от него дополнительную информацию о том:

– Где последнее время мог подрабатывать Иван Петрович?

Правда, кроме имени руководителя предприятия, которого старший Фомин называл «Славой», сосед ничего конкретного и сам не знал.

Но и это было кое-что в предстоящем поиске.

Внимательно изучив сначала все углы отцовской квартиры, после чего ещё и вывернув карманы летней одежды хозяина, за ненадобностью, висевшие в шкафу, Леонид с Николаем отыскали то, что им было нужно:

– В пиджаке лежала старенькая записная книжка, куда прежде их отцом заносились всевозможные сведения «для памяти».

В том числе имелись на листочках блокнота имена нужных людей и абонентские телефонные номера.

На одном из листков записной книжки значились такие данные и на предпринимателя Вячеслава Лозового:

– Единственного из знакомых отца, которого звали «Слава».

Позвонив ему с надеждой на помощь в поисках пропавшего родителя, они получили адрес его частного дома. Как оказалось, он был расположен на одной из отдалённых окраинных улиц Бийска.

Вот по нему-то и отправились братья:

– В надежде отыскать своего пропавшего отца.

Один из приехавших, на всякий случай, остался ожидать в салоне своей машины, тогда как Леонид шагнул на крыльцо обиталища:

– Неведомого ему прежде «Славы».

Долго и настойчиво стучал в дверь, которая не хотела открываться. Наконец за ней послышались звуки шагов, лязг ключа и перед ним предстал сам Лозовой.

Он находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, потому особенно не был расположен к разговору с посетителем.

– Тем более что, – по его словам. – Не ожидал повторной их встречи, как и с самим Иваном Петровичем.

Последовало пояснение.

– Его, – как заявил Вячеслав. – Он не так давно с треском выгнал с работы, поругавшись по поводу выпивок и прогулов, допущенных пожилым рабочим.

В подтверждении своего заявления, предприниматель вручил Леониду Фомину вещи его отца, забытые им после завершения того решительного и строгого разговора:

– Очки и ключи от квартиры.

Поняв, что больше от Славы ничего узнать здесь не удастся, братья отправились по очередному пункту, заранее намеченного на сегодня маршрута – в полицию, где написали заявление о безвестном исчезновении отца.

В документе они охарактеризовали Ивана Петровича как спокойного, неконфликтного человека.

Первым делом сотрудники уголовного розыска повторили путь самодеятельных сыщиков, волновавшихся о пропавшем отце.

Они самым внимательным образом расспросили под протокол соседа по квартире.

И тот вспомнил:

– Встречался с Иваном Фоминым предпоследний раз накануне того дня, когда тот пропал.

Был повод для встречи:

– Сосед Фомин искал сочувствия по поводу смерти своего отца.

И получил его.

А вдобавок к проникновенным словам, Иван Петрович попросил:

– Ссуди в долг немного денег на проезд общественным транспортом к офису Славы.

Объяснил и причину срочности такой поездки:

– Он вновь пригласил меня на очередную подработку.

Утром соседи приветливо кивнули друг другу, встретившись на лестнице, по которой спускался Фомин.

Вот только вечером тот не вернулся, как обещал.

На звонок соседа по мобильнику, Фомин заявил, что остаётся ночевать у работодателя.

– И с тех пор номер телефона Ивана Петровича стал недоступным для вызовов, – записал в протокол следователь. – В связи с чем, мне пришлось делиться своими сомнениями по поводу благополучия Фомина с его сыновьями.

Таким образом, узнав доподлинно, что последним, кто мог видеть исчезнувшего гражданина является его временный и случайный работодатель, к нему и отправились полицейские.

Они предварительно выяснили:

«Вячеслав Лозовой официально зарегистрировался на постоянное место жительства в том же самом многоквартирном доме, в котором проживал его, исчезнувший ныне, работник. Однако фактически обитал у себя в особняке, выстроенном в частном секторе. А также имел и служебный кабинет в старом центре Бийска, где собирал заказы на выполнение различных услуг и собирал для этого случайных исполнителей».

Представители правоохранительных органов уже были готовы услышать от подозреваемого лица всё то, что он успел рассказать сыновьям Ивана Фомина по поводу своего последнего общения с их отцом. Но, кроме того, ими был заготовлен и ордер на обыск, проведённый с высоким профессионализмом и обернувшийся важными результатами в начавшемся расследовании.

При осмотре жилища их внимание сыщиков привлекли топор и массивная чугунная сковорода.

В служебном кабинете криминалисты нашли и изъяли для приобщения к материалам возбуждённого уголовного дела одежду – куртку, кофту, джинсы и футболка, в которых со слов Лозового он находился в тот день, после которого уже никто не видел Фомина.

В ходе проведения экспертизы, специалисты обнаружили следы крови на передней половине левой брючины, на сетчатой подкладке капюшона и других местах верхней одежды.

Все они являлись помарками, образовавшимися либо от контакта с каким-либо объектом с уже имеющимися такими следами. В том числе кровь, найденная на правом рукаве кофты, частично образовалась от попадания туда брызг.

У самого Вячеслава Лозового кровь относится к Вα группе, типу Hp 1–1. Тогда как на одежде была кровь Aβ группы, типа Hp 1–1, соответствующая той, что имелась у Ивана Фомина.

Его же кровь оказалась и на кромке обуха топора, и на сковороде.

Таким образом, задержание именно работодателя под стражу оказалось неизбежным.

Под давлением предъявленных ему улик, Вячеслав начал давать признательные показания, хотя и настаивал:

– У меня не было умысла на убийство Ивана Фомина, когда мы вместе принялись распивать спиртное в моём частном доме.

Хозяин утверждал, мол, затем Иван Петрович стал вести себя совершенно неадекватно:

– В том числе, кидался на меня, кричал.

После чего пришлось Лозовому взять стоящий рядом с буфетом топор. Его обухом он несколько раз ударил собутыльника по голове, сбив его с ног на диван.

Когда тот поднялся, то снова в ход пошёл обух топора.

После чего всё было кончено.

Поняв, что жертва не подаёт признаков жизни, злоумышленник погрузил его труп в багажник своего автомобиля, вывез за город, где и сбросил останки бывшего рабочего прямо в дикий, густо разросшийся бурьян с высокой обочины дороги.

Как далее рассказал Вячеслав Лозовой:

– Вернувшись обратно, я ещё на протяжении нескольких дней употреблял спиртное.

– С перерывами на то, чтобы уничтожить возможные улики, – уточнило следствие. – Так, окровавленный диван, на котором ранее лежал убитый Фомин, хозяин сжег в огороде.

После чего успокоился настолько, что не придал особого значения визиту к нему сыновей убитого Ивана Петровича.

Следуя показаниям задержанного лица, сыщики отыскали в придорожном бурьяне труп Фомина с телесными повреждениями.

По данным судебно-медицинской экспертизы:

«Смерть Ивана Фомина наступила вследствие многочисленных ударов обухом топора. В том числе убийца нанёс открытую черепно-мозговую травму с повреждением костей свода черепа. А также и основания черепа с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочки и боковые желудочки головного мозга, что осложнилось развитием отека и набухания вещества головного мозга».

Согласно другому заключению экспертов, учитывавших локализацию и морфологические особенности телесных повреждений:

«Они могли быть причинены именно при таком механизме образования телесных повреждений, что указал в своих признательных показаниях Лозовой».

В ходе предварительного следствия состоялась проверка показаний подозреваемого на местах происшествия.

Участвуя в первом судебном эксперименте, Вячеслав подробно показал и продемонстрировал с использованием манекена то:

– Каким он образом нанес жертве удары обухом топора по голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.