Жена последнего друида
- -
- 100%
- +
– Так дети же будут пользоваться такими обвинениями направо и налево для сведения личных счетов, из мести или от обиды за отказ в любви или дружбе, – резонно заметил Нестор.
– Так и делают, – подтвердила Варвара. – Система не совершенна.
– И какие же заболевания наиболее распространены среди школьников? – поинтересовался Нестор. – Какие справки несут?
– Наиболее остро стоит вопрос гендерной идентичности, – подумав, ответила Варвара. – Сексуальной самоидентификации. Прежде расстройством таковой являлось отклонение от гетеросексуальности. Несли соответствующие справки. Теперь гетеросексуальность признана психическим расстройством, девиацией. Так что большинство школьников со стыдом признают себя гетеросексуалами.
– Так это же замечательно! – обрадовался Нестор.
– Было бы замечательно, если было бы правдой, – грустно улыбнулась Варвара. – Справки липовые, их покупают, чтобы быть зачисленными в прокласс. На самом деле все с точностью до наоборот.
– И как проходят уроки общественного мнения? – Нестор решил вернуться к прежней теме. – Это ваше веяние новой образовательной системы? И аббревиатура-то какая смешная. Новая Образовательная Система – НОС. Кто-то же заморочился, придумал.
– Да, в нашем министерстве люди креативные на постах не дремлют, – улыбнулась Варя. – По занятиям «ОМ» я и сама толком сказать ничего не могу. Я же классический филолог, педагог традиционной ориентации. А здесь учителя иного склада. Специально обученные. Я лишь со стороны наблюдаю, заполняю классный журнал, а после проведения занятия подготавливаю отчет.
– А видеозапись разве не ведут? – удивился Нестор.
– Ведут, конечно, – подтвердила Варя. – Но, видимо, администрации необходимо стороннее мнение. Живое мнение непосредственного наблюдателя.
– И наблюдателем должен быть такой вот лохматый мамонт, как ты, из вечной мерзлоты старого мира, – рассмеялся Нестор.
– Наверное, – Варвара пожала плечами.
– Так что там по форме проведения уроков «ОМ»? – напомнил Нестор.
– Дети собираются, рассаживаются в медитативные позы – всякий раз какие-то новые, необычные. Все по системе. Дилеры проносят свой товар – психотропы тоже всякий раз новые.
– Откуда знаешь?
– По цвету таблеток и реакции учеников. Ну а дальше всегда по-разному. Учителя начинают читать мантры, дети вторят. Иногда нараспев, иногда резко, коротко. Иногда вообще молчат или мычат, как телята. Иногда просто орут. А потом начинаются выкрики. Сначала по одному, потом сразу несколько, как за праздничным столом, потом чуть ли не хором кричат.
– И что кричат? – серо спросил Нестор.
– Каждый о своем. Кто про родителей, кто про друзей, кто про секс, кто про гадости всякие. У кого что на душе лежит, тот про то и кричит. Иногда начинают одежду срывать, иногда…
– Я понял! – жестко прервал Нестор. – И чем все в итоге завершается?
– Когда начинается полная какофония, кто-то из наставников берет тихую ноту и через некоторое время все стихает. Дети приводят себя в порядок и расходятся по другим урокам, если вдруг есть такое желание, или по своим делам. Что именно было на уроках «ОМ» ученики помнят редко, отрывочно.
– А на другие уроки ходить совсем не обязательно?
– А зачем? – Варвара вновь пожала плечами. – Все ж есть в сети. Каждый сам себе выхватит, чего и сколько захочет.
– А почему уроки общественного мнения нельзя проводить в таком формате? – спросил Нестор. – Как-нибудь удаленно, дистанционно, по записи?
– Это уже тонкости педагогического мастерства, – ответила Варя. – У педагога, несмотря на развитие технологий, не так много эффективных инструментов профессионального воздействия на ученика. Голос, его тембр, модуляции, позиционирование в классе, жестикуляция, мимика, касание, улыбка, движение. В общем, личное общение. Педагогика – не наука, это непосредственное общение с ученической аудиторией. Педагогика происходит «здесь и сейчас». Так что у Мастера Игры (помнишь Гессе?) при непосредственном общении с аудиторией намного больше возможностей повлиять на это самое «здесь и сейчас». Для действительно нужных, развивающих предметов эти возможности у педагогов отняли. Оставили (и даже усилили суггестивными приемами) только для уроков общественного мнения.
– Раньше боролись с сектантством, – сказал Нестор так, что Варя посмотрела на него с тревогой. – А теперь решили все объединить, взять под контроль и возглавить.
11
Контролер отдела распределения решений Конторы Раджаса
Отделу локального наблюдения Третьего дна
Касательно вектора усилий
Рекомендательное указание
По донесениям агентов отделов разведки и контрразведки, поступающим в последнее время, которое, как известно оскорбленным доверием, не имеет значения, оппоненты Конторы Раджаса готовят запуск многочисленных информационных вихрей с целью отвлечь внимание агентов отдела локального наблюдения от тех направлений, где ожидаемы провокации той или иной степени интенсивности.
В связи с чем отдел распределения решений Конторы Раджаса рекомендует сосредоточить силы на ключевых направлениях: образование всех уровней, искусство всех видов и жанров, религия всех конфессий и сектантских ответвлений, включая деятельность пророков и лжепророков. Рекомендовано также отслеживать движение финансовых потоков по качественным и количественным показателям. В случае необходимости запрашивайте кадровое усиление через канцелярию Конторы Раджаса.
Конец рекомендательного указания.
12
– Подумать только, – вспоминала Варвара, – еще пятнадцать лет назад я возила детей на каникулах в Большие Пещеры. Уроки были уроками, обычными уроками, с партами, учебниками и тетрадями. Директор школы вручала грамоты и медали. Родители переживали за успеваемость детей, а детям было не наплевать на мнение родителей.
Толпа на улице вновь взорвалась радостными криками и аплодисментами. Варя растерянно озиралась по сторонам – в поисках объекта народного ликования. Нестор указал рукой на крышу ближайшей высотки. На крыше стоял человек неопределенного возраста, широко расставив руки. Он явно наслаждался вниманием толпы. Словно артист на сцене в былые времена, «актер» чуть поворачивался то вправо, то влево, чтобы получить новую порцию всенародной любви.
Когда гул на улице, на взгляд героя драмы, достиг пика, человек сложил руки на груди и сделал шаг вперед. Тело ухнуло вниз с высоты двух десятков этажей. Самоубийца не издал ни звука, а может, его крик утонул в радостном реве толпы.
Безвольный мешок стремительно сближался с землей под нарастающий выдох сотен людей… Но в самый последний момент раздался хлопок, и над мнимым самоубийцей раскрылся купол парашюта. Улица возмущенно и разочарованно загомонила – ругань, улюлюканье, крики, свист.
– Сраный бейсер, – выругался какой-то подросток и плюнул на асфальт фиолетовой от пилюль слюной.
Народные гуляния жаждали смерти. Смерти не произошло. Облом.
Варя впервые видела такой перформанс и никак не могла счесть его забавным. Ее мутило, кружилась голова. Она представляла себя на месте этого парня, замершего на карнизе у последней черты. Со всей силой и глубиной педагогической эмпатии Варвара Сергеевна переживала вместе с мнимым самоубийцей всю его внутреннюю боль, всю копоть мира, что, собравшись в его душе в мазутный ком, заставили этого человека пойти на отчаянный шаг.
Шутники. Глупые маленькие шутники. Чем же болеют их души? Чем же засорены их разумы? Чем же отравлены их тела? И ведь толпа ждала другого финала. Как хорошо, что не дождалась. Или не хорошо? Что происходит с этим миром? Тошнота подобралась к горлу, сознание помутнело. Варя быстро схватила локоть Нестора и только благодаря этому удержалась на ногах.
– Надо выпить, – сказала Варя. – Много.
– Всенепременно, – тут же согласился Нестор и повлек сестру к ближайшему бару.
– Глупо, как же все глупо, – не переставала повторять Варя по дороге.
– Не бывает глупых поступков, зрелищ, истин, советов, – успокаивал сестру Нестор. – Бывают глупые интерпретации. Шуты при королевских дворцах доказывали это непрестанно.
– Скоморох, разыгрывающий самоубийство на потеху толпы? – Душу Вари все еще сковывал лед ужаса.
– Все уже было когда-то, – «успокоил» Нестор.
Пришлось задержаться на время – дорогу преградила процессия, состоящая из разновозрастных мужчин и женщин, от совсем юных до седовласых. Все были одеты в практически одинаковые клетчатые рубашки и короткие шорты, различавшиеся только цветом. Лидер процессии нес на пурпурной подушке банку дешевого энергетика. Нес так торжественно, словно это был орден за особые заслуги перед Отечеством.
– Этого еще не хватало, – тихо выдохнул Нестор и попытался увести впечатлительную сестру в сторону, но этого не позволил сделать плотный юноша, выпавший из шествия и выросший у Вари на пути.
– Выберите меня, – попросил он.
– Нет! Идите своей дорогой, молодой человек, – металлически отрезал Нестор.
– Ну пожалуйста, – более настойчиво попросил парень. – У меня есть чем отблагодарить, – и показал гаджет с внушительной суммой на счете лояльности.
– Кто это? – тихо, чтобы не слышал парень, спросила Варя, заранее подозревая что-то нехорошее.
– Общество гурманов, – ответил Нестор, грубо отстраняя парня и все же уводя Варю в сторону от процессии.
– Всего лишь общество гурманов? – удивилась Варя. – О чем просил нас этот юноша? Может, нужно было его выбрать? Порадовать?
– Нет! – ответил Нестор так резко, что тут же извинился. – Не нужно никого выбирать в обществе гурманов. Никогда! Ни за что! А если увидишь их снова, обходи десятой дорогой.
– Так, – Варвара остановилась. – Рассказывай.
– Тебе лучше не знать, – предупредил Нестор. – Они как-то арендовали всю нашу гостиницу на целую неделю. Поверь, больше я никогда не сдам обществу гурманов ни одного номера.
– Я педагог, – напомнила Варвара. – Мне нужно знать, чем живет и дышит современная молодежь. Это моя работа. Моя прямая обязанность собирать информацию изо всех источников. И ты – мой самый достоверный источник. Говори.
– Как знаешь, – тяжело вздохнул Нестор.
13
Некоторое время назад Голливуд объявил о своей независимости. Это был непростой геополитический период. Соединенные Штаты распадались на президентства, да и весь мир тогда трясло и выворачивало. Хорошо, что коллективный разум все же воздержался от радикальных решений, и планета избежала полного уничтожения. Множество саммитов, конференций, открытых и скрытых переговоров, заседания Бильдербергского и Богемского клубов, работы трех-, пяти-, семи-, двадцатисторонних комиссий, всяческих рабочих групп и советов – в общем, пронесло. К счастью.
Именно тогда группа азиатских акционеров, основные держатели акций кинокомпаний, а также акционеры по всему миру вывели Голливуд не только из состава Лос-Анджелеса, но и объявили о его независимости от всех новообразованных президентств. Особую поддержку новорожденному микрогосударству оказали президент-губернатор Калифорнии и президент-рейнджер Техаса. Главой Голливуда, по аналогии с Ватиканом, объявили Понтифика.
С первых же дней правления Pontifex Hollywoodus обозначил четкие позиции по вручению премии Американской (отныне – Голливудской) академии кинематографических искусств и наук «Оскар».
Теперь этот почетный творческий трофей становился коммерческим артефактом и подлежал выкупу теми государствами, кто хотел заявить о собственном вкладе в культуру и, следовательно, о влиянии на общественное мнение. Так вручение премии «Оскар» стало бюджетообразующим (или даже государствообразующим) мероприятием для целого государства.
Сам же Голливуд, теперь уже на правах религиозной конфессии, стал задавать тенденции не только в культуре, искусстве, но и в образовании и воспитании. Поскольку акционерами микрогосударства по-прежнему оставались физические лица многих стран, то, можно сказать, Голливуд стал ядром коллективного разума и рассылал по организму-миру сигналы глобального характера, используя в качестве нейромедиаторов все средства массовой информации и бесструктурные способы передачи нужных смыслов. Нужных, конечно же, не самому Голливуду, а этому самому коллективному разуму.
И, будучи «над схваткой», воспринимая возросшее количество народонаселения планеты как отягощающий фактор для климаксного состояния биоценоза, коллективный разум дал команду на самоуничтожение. Не прямую – тут же бы возникли неконтролируемые стихийные протесты, а завуалированную десятками, сотнями информационных вихрей – через театры, кино, передачи, прессу, сети, проповеди в храмах, обращения культмассовых инфлюенсеров. В общем, всеми возможно-доступными средствами. И таких средств оказалось немало.
В недалеком прошлом часть населения занялась продвижением собственных каналов в информационных сетях. Набирали просмотры, зарабатывали деньги. Больше просмотров, больше подписчиков – выше заработок. Откуда деньги – этот вопрос интересовал немногих. А если кто им и задавался, то тут же находил ответ: деньги приходят от рекламодателей. Простое объяснение, прозрачная взаимосвязь: больше потенциальных потребителей просмотрело твой материал, значит больше денег будет выделено из рекламного фонда сети.
На самом деле все работало несколько иначе. Схема «канал – потребитель – реклама – деньги» подкупала своей простотой и кажущейся прозрачностью. Мало кто думал о том, что больше денег получает тот канал, кто глубже и плотнее участвует в процессе формирования общественного мнения.
Именно эта составляющая – общественное мнение, ОМ – была изъята из формулы. Хотя это был пресловутый краеугольный камень. И маховик незаметно для многих начинал вращаться в другую сторону: «формирование ОМ – деньги – реклама (иногда просто как прикрытие источника финансирования) – канал». То есть больше ресурсов получал тот канал, который не просто участвовал в процессе формирования общественного мнения, а тот, который формировал его правильно, в рамках вектора, заданного коллективным разумом.
Организация всевозможных сект, обществ по интересам, неформальных течений, полулегальных объединений, всемирных «культур» и духовных практик, типа йоги, медитаций, дзена, аффирмаций, аскез, аутотренингов, фитнеса и ЗОЖа – все это было направлено на то, чтобы, как сказано в Бхагавадгите, «разжечь пламя великого побоища и избавить Землю от чрезмерного обилия топчущих ее людских орд».
Только побоище было решено инициировать без пламени – договорились же на самом высоком уровне. Нужен был аналог ядерной войны. И решено было устроить побоище силами, так сказать, самих побиваемых. Для чего и были задействованы изощренные инструменты социальной инженерии. Общество гурманов – один из таких инструментов.
14
Теперь же для справки из различных информационных источников.
Задолго до всех этих поворотных событий, еще 1968 году, американский этолог и исследователь психологии Джон Би Кэлхун провел эксперимент над мышами, который назвал «Вселенная 25». Это исследование было направлено на изучение популяционной плотности и её влияния на поведение. Мышей. Людей.
Для популяции мышей создали райские условия: неограниченные запасы еды и питья, отсутствие хищников и болезней, достаточный простор для размножения. Начиная с определенного дня в сообществе мышей образовалась иерархия.
Появились категории отверженных и привилегированных. Отверженные подвергались актам агрессии. В основном, это была «молодежь», которая не нашла себе места в мышином мире. Мыши в райских условиях стали жить дольше, поэтому места для молодых в социальной иерархии найти становилось все сложнее.
После изгнания самцы ломались психологически, меньше проявляли агрессию, не желали защищать своих беременных самок и исполнять любые социальные роли. Самки, готовящиеся к рождению детенышей, становились все более нервными, так как в результате роста пассивности среди самцов они становились менее защищенными от случайных атак.
В итоге самки сами стали проявлять агрессию. Вот только направлена она была не вовне, а на собственное потомство. Часто самки убивали своих детенышей и перебирались в верхние гнезда, становились агрессивными отшельниками и отказывались от размножения. Так зародилось движение чайлдфри. Мышиное. Или человеческое?
Стадия смерти мышиного сообщества (а с точки зрения коллективного разума, стадия чистки и оздоровления общества), началась тогда, когда среди самцов появились «красивые». К ним относили самцов, демонстрирующих нехарактерное для вида поведение, отказывающихся драться и бороться за самок и территорию, не проявляющих никакого желания спариваться, склонных к пассивному стилю жизни. «Красивые» только ели, пили, спали и очищали свою шкурку, избегая конфликтов и выполнения любых социальных функций.
Вымирающие мыши практиковали гомосексуализм, девиантное и необъяснимо агрессивное поведение в условиях избытка жизненно необходимых ресурсов. Вспомни, сестра, все эти стрельбы в школах, институтах, беспричинные убийства, одиноких стрелков из окон, демонстрационные террористические акты в публичных местах. Процветал каннибализм при одновременном изобилии пищи, самки отказывались воспитывать детенышей и убивали их.
– Вот тебе и ответ на вопрос об обществе гурманов, – подытожил Нестор.
– Ты хочешь сказать, что они друг друга едят? – у Вари перехватило дыхание.
– Да, и считают честью быть избранным, – кивнул Нестор. – Шествие следует по городу, пока кто-нибудь из прохожих не выберет кого-нибудь из общества гурманов.
– А зачем им энергетик на подушечке?
– Это ритуальный яд, – пояснил Нестор. – Выпивший его впадает в эйфорию и воспринимает смерть как счастье. При этом яд будет впоследствии безвреден для других гурманов. В переработанном, так сказать, виде.
Брат и сестра добрались наконец до более-менее приличного паба традиционной, пивной ориентации. Расположились за столиком, сделали заказ. Нужно было пополнять уровень алкоголя в крови – не только по душевной необходимости. Незачем обращать на себя лишнее внимание службы проверки сертификатов лояльности.
15
Канцелярия Конторы Раджаса
Отделу сновиденческих контактов Второго дна
По поручению отделов разведки и контрразведки
Настоятельный запрос
В результате работы отдела локального наблюдения и дозорного отдела Внешнего периметра, а также в результате проведенных аналитиками Седьмого дна сопоставлений за последнее время, которое, как известно пылающим холодом, не имеет значения, получены противоречивые сведения касательно качества и характера происходящих изменений, как внутри Взвеси, так и за ее пределами. С целью уточнения векторов дальнейшего сбора данных и выявления областей предполагаемого точечного контрвоздействия соответствующие отделы Конторы Раджаса запрашивают проведение сновиденческих контактов и «отработки совестью» ряда ключевых фигурантов.
Список фигурантов прилагается.
Конец запроса.
16
В пивной было шумно – гуляла большая компания. Пиво лилось рекой. Громко звучали песни на сурже – языке, который признан одним из вариантов национального и государственного. Суржа впитал (или впитала?) в себя диалектные формы из разных уголков большой страны, но вырос (или выросла?) на основе имперского с изрядными заимствованиями из различных языков трансов (не тех, что трансвеститы, а тех, что граждане Трансатлантического Содружества) и президентств.
– Помнишь, у деда был друг, Савва, ресторатор? – тихо, чтобы не привлекать внимание компании своим имперским, спросил Нестор.
Варя коротко кивнула: вопрос был риторическим. Как же не помнить Савву и долгие посиделки с Антоном Несторовичем на веранде дома по улице Кисельная, 8?
– Он говорил, что человека формируют ландшафт, на котором он проживает, и язык, на котором он говорит. Почва и кровь в тесной взаимосвязи, – продолжил Нестор.
– Это не Савва говорил, это Шпенглер говорил, – улыбнулась Варя. – Тот, который Освальд.
– Не знаю, – Нестор безразлично пожал плечами. – Я от Саввы слышал, в его интерпретации. Он же ресторатор. Был. Говорил, что национальная кухня – это обобщенная метафора «почвы и крови». Сгущенная идея. Осязаемое ядро народной семантики.
– Рядом с нами такие обобщенные ядра сидят, – прошептала Варя, склонившись к столу.
– Чужи трубы не горять, а свои не потушить! – крикнул тост здоровенный детина в военизированном костюме, обшитом национальной символикой, и вылил в пасть литровый бокал пива.
Многие в компании последовали его примеру. После чего началось (или продолжилось) горячее обсуждение глобального противостояния. Ребята совершенно не разбирались в политике, все их доводы-выкрики-рассуждения сводились к окопным позициям «за наших» и «за ваших», причем застольщики часто путались в определениях: «наши» легко менялись местами с «вашими», а «ваши» – с «нашими». Часто звучали наивно-матерные возгласы, типа «сучин хер», впитанные из имперского или рожденные в пучинах многочисленных национальных диалектов.
Уровень агрессии, усиленный алкоголем и чем-то покрепче, зашкаливал. Брат и сестра постарались расправиться со своим заказом как можно быстрее. В тот момент, когда компания перешла на барабанный стук кружками по столу и скандирование «Пыво щоб рекой текло! Хто не з намы, той – мудло!», Нестор и Варя покинули питейное заведение.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.