Ворон расправляет крылья

– У меня целый шкаф с одеждой, подогнанной точно по моему размеру, – поделилась ведьма. – Насколько я поняла, это дело рук Станиславы.

– Вот как? – Тёмно-зелёные глаза откровенно воззрились на Хмелевскую, стоящую в соседней комнате. Вампирша весело улыбнулась и театрально поклонилась, подтверждая догадку пленницы. – Что ж, выглядит шикарно. Тебе к лицу.

– Благодарю, – ослепительно улыбнулась Ника. – Мне тоже нравится.

Они помолчали. Улыбка голубоглазой красавицы померкла, и выражение лица стало серьёзным.

– Вы нашли эмбэ?

Высший маг помрачнел.

– Да, нашли.

– С ним всё в порядке?

– Он… жив.

Вероника нахмурилась, не понимая, чем вызван такой странный уклончивый ответ, но уже через пару мгновений догадалась, что он означает. Сердце сжалось от ужаса.

– Что стряслось?

– У нас проблемы, – тихо сообщил Дионис, наконец, взглянув на сестру. – Алан и его отряд всё знают об эмбэ.

– Всё?.. Это?!

– Да, именно это.

Женщина прижала руку к груди.

– Не может быть…

– Воронов пока не в курсе. Почему Милесский молчит, нам остаётся только догадываться.

– Ты его спрячешь?

Зеленоглазый мужчина горько усмехнулся.

– Эмбэ вернулся и продолжил игру. Он не собирается прятаться.

– Но!..

– Знаю. Думаю о том же, но его невозможно переубедить. Он говорит, мол они не захотят ещё раз подставляться и портить свою репутацию. Он столько аргументов привёл, что даже Арсэн сдался. Он пообещал сбежать, как только станет опасно. Но… у меня такое чувство, что сколько бы я ни старался, всё равно в нужный момент опоздаю. Я боюсь за него.

Белокурая красавица сжала его руки в своих.

– Самое отвратительное, что он теперь в очень уязвимом положении, – в отчаянии говорил Воронов-средний. – Он находится под действием науки и совершенно беспомощен. Он ничего не может.

– Час от часу не легче… А вот это очень худо. Остаётся надеяться, что под носом у «хорошего знакомого» они не посмеют его тронуть. Вот только зачем так рисковать?

– Не хочет привлекать внимание нашего «дорогого и любимого». И собирается проверить свою версию относительно Рыжего. Он невыносимо упрям – я не могу с ним ничего сделать! Он же всё решает сам!.. – Мужчина покачал печально головой. – Постараюсь быть в курсе его перемещений. Буду навещать. Далеко больше не поеду, что бы Воронов ни говорил.

– Да, пожалуй, это оправданно.

В стекло постучали. Брат и сестра синхронно повернули головы и увидели, как Лукьян многозначительно постукивает по своим наручным часам. Смысл жеста был предельно ясен.

Пленница и её гость поднялись с дивана и обнялись. Дэн убедился, что сестра отвёрнута от наблюдающих, и закрыл глаза.

– Нам нужно, чтобы ты описала на бумаге всё, что видела, – при помощи высшей магии мужчина говорил с Виринеей, не размыкая губ. – Подробности их мерзкого с тобой обращения можешь опустить, но Арсэна интересуют детали: как выглядел дом, местность вокруг него, вид машины, водитель грузовика – в общем, всё, что сумеешь вспомнить. Я потом заберу.

Открыв глаза, колдун кивнул ведьме будто бы ободряюще, она кивнула в ответ на его просьбу. Они посмотрели друг другу в глаза и поцеловались.

– Я знаю, что тебе сейчас трудно, – тихо и мягко заговорил Денис, – но так пока будет лучше.

– Я понимаю, – с вымученной улыбкой отозвалась Вероника. – Я рада помочь в сдерживании нового военного конфликта – просто момент они выбрали неудачный. Я потерплю.

– Спасибо. – Дверь за его спиной распахнулась, он оглянулся на вход, затем ещё раз посмотрел на сестру. – До встречи, Ника.

– Пока. Передавай привет Арсению.

– Хорошо.

В проёме мужчина обернулся и бросил на сестру прощальный взгляд. Ведьма помахала ему рукой. Он улыбнулся и пошёл прочь.

Дорога назад показалась короче. Когда в Новой Климовке маг приблизился к Арсению, тот не взглянул на него и не шевельнулся. Взор больших карих глаз был направлен вдаль. Проследив за этим пристальным взглядом, Дионис увидел смутно различимую для него фигуру женщины с развевающимися на ветру волосами.

– Кто там? – тихо осведомился он у друга.

Оборотень вздрогнул и несчастно посмотрел на него.

– Мила.

Зеленоглазый колдун поморщился, теперь понимая поведение Серебренникова, и глянул на тоненькую фигурку вдалеке. Та через пару секунд пошевелилась и стала удаляться, быстро исчезнув из виду.

– Выходить можете быстро, – разрешил вампир с зычным голосом.

Ворота начали открываться. Гости выскользнули наружу, как только сумели протиснуться. Не говоря друг другу ни слова, они прошли к внедорожнику и забрались внутрь. Обменявшись взглядами, оба сочли за лучшее не обсуждать появление Людмилы Ворониной. Слишком тяжёлая тема.

22 марта, понедельник

Воронов Владислав, маг

Влад проспал больше суток. В воскресенье он открыл глаза лишь однажды – вечером. За краткие полчаса бодрствования он поел, после чего снова отключился. В понедельник парень проснулся в 5 часов утра.

Чтобы не привлекать внимание членов отряда, он не включал свет в комнате – только в ванной. Там он снял повязки, помылся, снова наложил целебную мазь, забинтовал раны, выпил зелье, скрывающее зрачки и раны, оделся. Бриться пришлось долго: щетина отросла значительно. Бледность прошла, адская температура тоже. Вид только у него был усталый.

Осторожно двигаясь в темноте, полукровка сумел выполнить обычные утренние упражнения, позавтракать, собрать сумку в университет и выбраться в коридор. В общежитии было тихо и безлюдно: студенты спали. Бесшумно ступая, маг спустился на первый этаж, потихоньку открыл окно в дальнем углу коридора и выскользнул на улицу. Вдыхая холодный мартовский воздух, он шёл по тёмному городу к зданию университета.

Владислав планировал показаться отряду после того, как его увидят студенты, учителя и, желательно, ректор. Если тёмные маги увидят его первыми, причин не убивать его у них не будет. Однако заходить в здание университета он не спешил. Ему не хотелось прийти на занятия первым. Уж лучше появиться, когда группа будет в сборе. Решив так, полувампир отправился в свой любимый парк.

Всю поверхность его спины жгло затаившейся внутри тёмной магией. Пока что он не успел свыкнуться с этим болевым ощущением, и мысли периодически возвращались к боли, приходилось их отдёргивать. В теле опять стала ощущаться слабость. Вчера вечером ему показалось, что она прошла, а теперь вот вернулась. Ещё у Влада появилось неприятное свербение в носу, в горле что-то мешало глотать, а в коленях возникло неприятное тупое чувство, которого он прежде не испытывал. Он ощущал себя редкой развалюхой, и это… мягко говоря, раздражало.

К сожалению, в его нынешнем положении идея длительной прогулки на улице оказалась не слишком умной. Высшей магией парень пользоваться не мог, а, значит, и к температуре окружающей среды адаптироваться шансов не было. Скоро он замёрз и вошёл погреться в круглосуточный магазин. Продавщица имела недовольный вид и не сводила с него бульдожьего взгляда. В итоге, он купил бутерброд, чтобы она перестала испепелять его глазами, и проглотил его меньше, чем за минуту. Едва ли это задобрило женщину, и молодой Воронов был вынужден покинуть магазин. Согреться ему удалось в аптеке – там его никто не тронул.

С горем пополам он дождался времени начала занятий. Отряд около университета не появился, поэтому голубоглазый брюнет смог спокойно сдать куртку в раздевалку и за минуту до звонка приблизиться к двери нужной аудитории.

Он пропустил меньше недели занятий, а было такое чувство, что всё это происходило с ним в другой жизни. Трое суток в аду стали гранью, разделившей его жизнь на «до» и «после». Права была Раиса: хуже не бывало. Теперь он находился буквально на волоске от смерти. Конец игры маячил совсем рядом. Осталось немного.

Решительно выдохнув, полукровка расправил плечи, не поморщившись от пронзительной боли в спине, и быстро вошёл в аудиторию с надменным видом.

– Здрасте, – протянул он обычным высокомерным тоном и невозмутимо проследовал к своему месту в середине первого ряда.

Студенты и преподаватель тихо ахнули при виде него. Ответное приветствие прозвучало растерянно. А Влад тем временем, как ни в чём не бывало, сел за парту, разложил вещи и осторожно откинулся на спинку стула. Только после этого он обвёл безразличным взглядом присутствующих. Все взоры были прикованы к нему.

– Чего уставились-то? Давно не видели, что ли?

– Давно, – отозвалась Катя. – Тебя выпустили ещё в среду – почему на занятиях не появлялся?

– Ой! Мораль мне только не читай! Не захотел и не появился! Чего я тут не видел?..

– Как там, в тюрьме? – ехидно поинтересовался Афанасьев.

Полувампир фыркнул и помотал головой сокрушённо, а потом взглянул на парня.

– Вообще-то я был в изоляторе и всего лишь сутки. А что касается тюрьмы… Афанасьев, у тебя вся жизнь впереди и будет масса возможностей выяснить этот вопрос. Я уверен в этом.

Данила покрылся пятнами. Маг ему сладко улыбнулся и отвернулся, успев мимолётным взглядом коснуться Александры. Сердце обожгло радостью. Он дико соскучился, хотя вроде бы не вспоминал о ней с тех пор, как вернулся из ада. Но что самое удивительное: её глаза смотрели на него всё так же мягко, по-доброму. Кажется, она не считает его насильником? А вот некоторые студенты явно не думали, что обвинения были сняты с него справедливо.

Прозвенел звонок. Группа была вынуждена переключить своё внимание с «Владлена» на учителя. Голубоглазый парень тоже старательно делал вид, будто слушает преподавателя. На самом деле, его мысли были далеки от наук, кроме разве что Изосимова, от которой горела его спина. Сегодня ему предстояло проверить, верны ли его предположения относительно дальнейших действий отряда, а в голове как назло было мутно. Следует быть готовым к бою, а он всё сильнее ощущает недомогание. Что с ним творится?! Это ведь однозначно не от тёмной магии!

Владислав не имел привычки расклеиваться по пустякам, но сегодня им постепенно овладевало глухое отчаяние. Организм редко его подводил, и именно сейчас, выходит, произошёл тот самый редкий случай. Слабость медленно, но верно, набирала силу. Боже, как же всё это некстати!

Учитель обратилась к Саше. Вместе со всеми высший маг посмотрел на неё. От одного взгляда на девушку в груди потеплело. Его охватило странное умиротворение. Он и не понимал, как ему недоставало её. Студенты уже переключились на преподавателя, а полукровка по-прежнему глядел на Соболеву, и она это почувствовала. Золотисто-карие глаза посмотрели на него. В них отражались беспокойство, озабоченность. Она что, пытается определить, всё ли с ним в порядке? Переживает? Зачем ей это?..

Он осознавал, что надо отвести взгляд, но тонул в тёплых карих глазах. Воля расплавилась. Захотелось улыбнуться ей – хотя бы в благодарность за то, что не считает его насильником. Слава Богу мозг отказал ему не совсем, и он совладал с неуместным желанием. Поджав губы, брюнет отвернулся от ведьмы.

Он искренне пытался вникнуть в монолог учителя, но внимание рассеивалось всё больше. Неприятные и непривычные ощущения в теле захватывали его мысли. Внезапно в горле и лёгких возникло что-то наподобие спазма, и, к собственному удивлению, Влад закашлял. Грудь резануло острой болью. Парень непроизвольно прижал ладонь к торсу в том месте, где находились лёгкие, чтобы унять боль. Студенты почти не обратили внимания на его кашель, а он старательно скрывал свой шок. Он очень редко в этой жизни кашлял.

Лицо приятно обожгло – Александра коснулась его взглядом. Маг мужественно держался, не позволяя себе встретиться с ней глазами. Поставив локоть на стол, он запустил руку в свои волосы и с силой вцепился в них пальцами, удерживая себя от очередной ошибки. Девушка отвела от него взор, ручка заскребла о бумагу – она писала под диктовку преподавателя вместе с остальными сокурсниками. Один полукровка не записывал и теперь осторожно, искоса, глянул на Соболеву, удовлетворив свою жажду. Сразу стало легко и хорошо – даже боль и неприятные ощущения в организме будто бы утихли.

За время его отсутствия Саша не изменилась. Длинная и толстенная коса тёплого пшеничного оттенка покоилась на спине. Спереди из причёски выбивалось несколько прядей, и они красиво обрамляли милое, необычное и такое родное лицо. Светлые и загнутые ресницы (темнее волос) бросали красивые тени на щёки. Губы были поджаты сосредоточенно, на лбу появилась небольшая складка – ведьма напряжённо внимала учителю и старалась успеть всё записать. Очень изящная белая рука двигалась резко и быстро, царапая в тетради слова. Между делом девушка автоматически заправила за ухо непослушную прядь, покинувшую стройные ряды причёски. Владиславу до зуда в кончиках пальцев захотелось стянуть резинку, расплести идеальную косу и распустить тёплые волосы красавицы по её плечам. А потом погладить их рукой, зарыться в них носом, прикрыв глаза…

Полувампир встряхнулся, возвращая себя в реальность. Не время предаваться сладким фантазиям. Отведя от Саши взгляд, он попытался притвориться, что тоже конспектирует лекцию. Кое-как время дотянулось до звонка. Наступила краткая перемена между уроками пары.

Голубоглазый брюнет сильно потёр лицо, борясь с сонливостью, навеваемой противной слабостью в теле. От сопротивления изнутри начинало корёжить.

– Что, гадёныш, – произнёс рядом Богдан, остановившись у его парты, – выкрутился? Левицкая мне не нравилась, но даже она не заслужила, чтобы её изнасиловал кто-то вроде тебя.

Молодой Воронов вскипел от гнева, однако внешне это пока никак не проявилось. Взглянув на вампира ледяными глазами, он осведомился в ответ:

– Муратов, ты от природы тупой или хорошо прикидываешься?

– Что ты сказал? – протянул цыган.

Высший маг стремительно поднялся со стула, боднув слегка оппонента лбом. Он сделал это намеренно, и это было видно. Его резкое движение излучало агрессию.

– Я спросил, ты – тупой или делаешь вид? – громко повторил он, пристально смотря в глаза отшатнувшемуся от него Богдану. – Обвинения с меня сняты. У Левицкой нет никаких причин покрывать меня. Если бы я её хоть пальцем тронул, группа Серебренникова уже давно бы стёрла меня с лица земли. Ясно?

Растерянный Муратов, не ожидавший от него подобного выпада, не успел ответить. В разговор между тем вмешалась Катя:

– Он прав, Богдан. Серебренников и его группа не считают Влада виновным, но очень хотят найти преступника. Если бы преступником был Влад, то уже кто-нибудь из Вороново приехал бы и уволок его. Раз не уволокли, он ни при чём. Ни сама Левицкая, ни её друзья не оставят подобное преступление безнаказанным.

Хмурый Богдан перевёл взгляд с волчицы на колдуна и после секундного замешательства отступил и вышел из класса. Взбешённый Влад сел на место. От ярости его слегка потряхивало. Обвинение в изнасиловании он находил донельзя оскорбительным.

Находясь в плену отрицательных эмоций, полукровка не заметил, как переглянулись между собой оборотни. Если бы он был способен связно мыслить, то понял бы, как только что отошёл от роли. Трусливый Владлен просто не мог вести себя подобным образом со своим главным обидчиком в лице Муратова. А он не только отвечал Богдану – откровенным образом агрессировал и нарывался, что не было похоже на того Стрельцова, которого знали студенты. Но, к удаче молодого человека, это заметили лишь волколаки. Саша, например, только поняла, что его сильно возмущает обвинение в изнасиловании, и посочувствовала мысленно.

Прозвенел звонок на урок. Это занятие прошло ещё более незаметно для полувампира, чем предыдущее. Неприятные ощущения в организме усиливались. Становилось то жарко, то холодно. Кости будто начинали плавиться. Мышцы дрожали от слабости. Заболела голова. Глазам стало горячо. В носоглотке появились противные выделения. В горле першило, из-за чего он периодически кашлял. В носу жгло ощутимо, пару раз он даже чихнул, и это болью отдалось в голове. Внутренний жар душил его. Хотелось лечь на парту и закрыть глаза…

С огромным опозданием Влад почувствовал, что на него смотрит Александра, и взглянул на неё в ответ. Сейчас он был не способен задумываться над своими действиями и не помнил, почему нельзя обмениваться с ней взглядами. Гроссулярово-карие глаза обеспокоенно и сострадательно разглядывали его. Взор их был серьёзен.

– Александра, давайте вы будете любоваться Владленом в свободное от учёбы время! – вклинился в сбивчивые мысли парня голос учителя.

Он с трудом осознал смысл учительского замечания и вяло удивился тому, что белокурая девушка не дрогнула, продолжая смотреть ему в глаза.

– Мне кажется, у него высокая температура, – с достоинством пояснила Саша. – Смотрите, какие глаза красные. И вид у него больной.

– Что? – удивилась преподаватель.

– А действительно! – поддержал высшую ведьму Стаев. – Его лихорадит. Видите этот румянец?

– Надо же! – фыркнула Жанна. – Небольшая простуда!

– В том-то и дело, что не «небольшая», – возразила Соболева, в глаза которой как загипнотизированный глядел полувампир. – Температура явно высокая.

– Боюсь, вы правы, – согласилась учительница. – Владлен, вы простужены? Надеюсь, это не грипп. Проводите его в учительскую – там есть аптечка. Пусть ему температуру измерят, таблетки дадут или домой отправят. Главное, чтобы он нас не заразил.

– Я провожу его, – предложил Максим.

– Хорошо.

– Влад, идём!

Голубоглазый брюнет глядел на них оторопело.

– Зачем?!

– Затем, что ты серьёзно болен, – объяснил оборотень.

Маг недовольно вздохнул и сложил вещи в сумку. Поднимаясь, он встретился глазами со встревоженной не на шутку Александрой. Неужели он так плохо выглядит? Да, чувствует он себя скверно, но это ведь не смертельно?

– Стаев, не трогай меня: я сам могу идти! – предупредил полукровка попытку волколака поддержать его.

– Ну-ну… – с сомнением протянул тот, опуская руки. – Ладно. Если что, поймаю.

Они вышли из аудитории и медленно двинулись по коридору. Владислав с недоумением заметил, что еле волочит ноги. Кости мерзко ломило.

– А я думал, что все высшие твоего уровня умеют адаптироваться к температуре окружающей среды, – тихо произнёс Макс.

Высший маг резко остановился и развернулся, посмотрев спутнику прямо в глаза.

– Ещё раз ты произнесёшь это слово вслух, и я тебя без зубов оставлю! – прошипел он, имея в виду слово «высшие».

– Хм, – усмехнулся Стаев. – Как ты оберегаешь свои секреты…

Голубоглазый парень поджал недовольно губы и развернулся, чтобы продолжить путь. В этот момент его вдруг пошатнуло. Тотчас его коснулись руки волколака, от которых он поспешно отшатнулся и, потеряв равновесие, налетел на стену, ударившись об неё сильно спиной. От боли у Воронова перехватило дыхание, непроизвольно он тихо охнул.

– Слушай, ну это уже чересчур! – возмутился Максим. – Тебе что, и помочь нельзя?

Полувампир с трудом сумел вдохнуть.

– Нет, нельзя. Я сам. Сейчас.

– Вот так упрямство…

Скоро они всё-таки добрались до учительской, где оказалась Семёнова, к облегчению оборотня. Он обрисовал руководителю ситуацию и покинул кабинет со словами:

– На мой взгляд, ему бы лучше отлежаться.

Учительница и студент остались вдвоём. Татьяна Анатольевна смерила его настороженным взглядом.

– Признаться, Владлен, я была уверена, что мы больше тебя не увидим.

– Не поверите, я был того же мнения, – мрачно усмехнулся Влад.

Женщина мягко улыбнулась.

– Садись на диван. Сейчас дам градусник. Выглядишь ты и впрямь неважно.

Он рухнул на мягкое сидение и аккуратно пристроил рядом сумку. Семёнова встряхнула градусник и, подсев к нему на диван, протянула его. Маг зажал градусник под мышкой и удивлённо встретил обеспокоенный взгляд преподавательницы.

– Глаза у тебя красные, – тихо отметила она. – Должно быть, температура очень высокая… Посиди пока, а я поработаю.

Он откинулся на мягкую спинку и с облегчением прикрыл горячие слезящиеся глаза. Болела каждая косточка в теле, каждая мышца. От противных ощущений в носоглотке подташнивало. Слабость и жар господствовали внутри…

– Влад! – будто издалека донёсся до него голос женщины. – Десять минут прошло. Доставай градусник.

Парень с трудом и неохотой открыл глаза. Татьяна Анатольевна вставала из-за стола. Он вытащил градусник и пригляделся. Серебристой полоске не хватило одного маленького деления до отметки «40». Неприятный сюрприз, конечно, но больше самой температуры Владислава встревожила возможная реакция учительницы. Мозг его работал плохо, а интуиция – в штатном режиме. И она шептала, что Семёновой бы лучше не видеть реального показания градусника, поэтому, передавая женщине, он его слегка встряхнул пальцами.

– Тридцать восемь и семь, – озвучила серьёзно руководитель группы. – Плохо, хотя я боялась, что будет больше. Иди в больницу, открывай больничный и лечись. Только сначала выпей вот это, а то не дойдёшь до больницы.

– Ничего не нужно, – отмахнулся Воронов-младший. – Я вполне способен идти.

– Уверен?

– Абсолютно.

Он не знал, насколько убедительно у него получается прикидываться бодрым, но старался из последних сил. Попрощавшись с Семёновой, молодой человек отправился в гардероб, надел куртку, вышел из здания и устремился к аптеке, в которой грелся утром. Кто бы мог подумать, что он так скоро туда вернётся!

От своего наставника полукровка знал, что с такой высокой температурой лучше не шутить. Травами можно её сбить, но не без помощи магии, да и процесс это кропотливый. На данный момент ухаживать за самим собой Влад был не в состоянии, по причине чего решил прибегнуть к тяжёлой артиллерии в виде таблеток.

Первую порцию полувампир проглотил прямо в аптеке. Затем купил в киоске газету с объявлениями и после недолгих переговоров по телефону снял квартиру на три дня (для начала). Следующим шагом он вернулся в общежитие, собрал необходимое, переоделся, добрался до «тойоты» и на ней доехал до квартиры. Там хозяин передал ему ключи и оставил одного.

Влад поставил будильник на телефоне, предчувствуя, что без него может не проснуться, а таблетки принять необходимо. После этого он разделся и лёг в постель. Стоило ему только закрыть глаза, как тяжёлый сон тотчас затянул его в свой больной омут…

* * *

– Передал в руки Татьяне Анатольевне, – доложил Максим, возвратившись в аудиторию.

Учительница приняла его доклад кивком, и он быстро прошёл на своё место рядом с Инной. Усевшись, парень по привычке положил руку на спинку стула Морозовой, тем самым приобняв её. Саша не сводила с него глаз, пытаясь что-нибудь увидеть, какую-то реакцию или намёк на то, как там Влад, но тщетно. Оборотень сразу же сосредоточился на занятии.

Девушка тихонько вздохнула от разочарования и постаралась тоже сконцентрироваться на монологе преподавателя. Периодически в мысли вклинивалось воспоминание о том, как учитель упрекнула её в любовании Владленом, но она старательно отталкивала его в дальний уголок сознания, обещая себе, что потом, позже, когда останется одна, обязательно вспомнит этот момент, попереживает, покорчится от стыда. Но не сейчас!

Пара закончилась, и группа перешла в другую аудиторию. За одной партой с Александрой теперь всегда сидела Полина. Жанна и прежде часто покидала её, но всё-таки возвращалась, однако эти времена прошли. Старые подруги не обсуждали ситуацию с Анжелой, да это и не требовалось. Высшая ведьма практически прекратила разговаривать с Крюковой, та общаться тоже не стремилась. Она всё поняла и больше не подсаживалась к блондинке.

Что-то умерло внутри у Соболевой в тот день, когда она увидела подурневшую Анжелу. Будто оборвалась последняя ниточка, соединявшая её с Жанной с детства. И образовавшуюся в душе пустоту занял собой арктический холод.

Неделю после этого девушка находилась в объятиях безразличия. Она не испытывала ни чувств, ни эмоций. Застыла. Заледенела. Ни на что не реагировала. Стала равнодушной, опустошённой. Но постепенно внутреннее оцепенение прошло. Проснулась тупая, глухая боль от потери подруги, от её своеобразного предательства. На этот раз последнего.

Оставшиеся соседки по комнате не могли не заметить перемен в их отношениях, душевного состояния Саши. Пару раз, очень осторожно, они предприняли попытку выяснить, в чём дело, но высшая ведьма откровенничать не стремилась. Она никому больше не хотела открываться, доверять, пускать в душу. И вопросы скоро прекратились.

Полина по привычке подсаживалась к ней на свободное место, и Соболева не возражала. Всё-таки ей было приятно общество Зубовой, и прежде она даже нравилась ей всерьёз, но это было до последнего предательства Жанны, которое всё изменило. Теперь она ни с кем не хотела близких отношений, хотя месяцем раньше не отказалась бы от дружбы с Полиной. Впрочем, прежнее душевное тепло вопреки всему потихоньку возвращалось в её отношения с окружающими, в том числе с Зубовой.