- -
- 100%
- +
«Разве достаточно им было только моих денег, которые отправлялись регулярно? – неожиданно подумал он. – Разве не хотелось им моего участия в их жизни? Антону нужен был отец. Я, кажется, понял, Господи, понял! Прости меня, помоги не сбиться с пути. Направь и остереги».
В марте этого года Антон позвонил сам.
– Привет, дядя Саша, – веселым Стасовым баском прокричал он в трубку.
В Америке была уже глубокая ночь. Он подскочил на кровати, чуть торшер не сшиб.
– Антошка!!!!!!! Привет!!! Как….., – но ему не дали договорить. Антон звонил по делу, которое ему, Антону, казалось крайне срочным и важным.
– Вы можете к нам приехать? Срочно. Вы мне нужны.
Антон мог бы больше ничего не говорить. Александр уже летел в посольство оформлять визу в Россию.
У двери своей квартиры, его охватила дрожь. Там ждала мама, там ждал Антон. Они простили его, они его любят? Дверь неслышно распахнулась. На пороге стоял… Стас – Антон, конечно, но копия Стаса, даже прическа такая же. Мама напекла пирогов и плюшек. Наконец-то он снова дома. Просидели всю ночь. Они поставили его перед фактом – покупатель на квартиру уже был найден, Анна Ильинична переезжает к Антону в Черемушки. У них теперь куча денег, смогут делать, что захотят. Но пока, оба они хотели одного. Антон рассказал свой план предприятия, который уже заранее был одобрен мамой. Что Александру оставалось? А хотелось ли отказаться? Он согласился на авантюрное участие в авантюрном проекте, только попросил посмотреть все имеющиеся в наличии фотографии за время его длительного отсутствия. На это ушла пара часов. На подробную разработку и материальное воплощение плана – 5 дней. В начале апреля он вернулся в Штаты, они благополучно продали квартиру. В середине апреля Антон подарил Сашеньке на день рождения путевку в Египет. А в начале мая, как известно, они оба вылетели в Шарм-Эль-Шейх.
Оказалось, что вспоминать – не так уж страшно, главное не поддаваться чувствам, а так – перечислять голые факты. Вот и в голове стало проясняться. «Зачем бежать от самого себя? Может быть, все-таки стоит поддаться чувствам? Черт возьми, Антон оказался прав. Но как???????? Этого не может быть, потому что не может быть никогда. – А почему —нет? Так он не относился еще ни к одной женщине, а знакомы-то они всего ничего. Да и разве назовешь это знакомством? Она еще даже не знает, что у них одинаковые имена».
Двое
Утром Сашенька проснулась в прекрасном настроении. Она встала, уложила волосы, навела макияж и отправилась на завтрак. Как же ей хотелось снова увидеть этого психа! При воспоминании о нем на лице появлялась улыбка. Сашенька брала себя в руки, хмурилась, но улыбка снова расползалась. Ну что поделаешь? Ресторан, где подавали завтрак, находился на веранде, обращенной к морю. Она пришла одной из первых. Солнце еще не сильно грело, и с моря долетал легкий бриз. Она подошла к стойке с восточными сладостями и протянула руку к чему-то, покрытому шоколадной глазурью, как вдруг вспомнила, что женщины с рождения предрасположены к полноте, улыбнулась и направилась к стойке с салатами. Она выбрала место прямо около балюстрады, и предвкушала наслаждения грядущего дня.
Александр поднялся как всегда очень рано, в пять часов. Но сегодня для этого пришлось приложить определенные усилия, поскольку разница во времени давала о себе знать. Он принял холодный душ, докрасна растерся полотенцем и отправился на море. Он бежал к морю, вспоминая вчерашний день, перелет, который неожиданно оказался даже приятным, поездку до гостиницы и неожиданную, но скорее желанную встречу в прибрежном ресторанчике. Он уже не боялся вспоминать и, сняв запрет с воспоминаний о прошлом, с удовольствием предавался воспоминаниям нынешним. Вчера перед сном он сам себя застукал за пением битловской «Субмарины». Распевая во всю мощь голоса We all li-i-i-ve in a yellow submarine, a yellow submarine, он уставился на себя в зеркало в глубоком изумлении. Видавшая многое электробритва застыла в правой руке, тоже изумившись пению хозяина. Он не пел НИКОГДА. Да, он просто не умел петь. У него отродясь не было ни слуха, ни голоса. Он не знал наизусть ни одной песни, и, бывало, немного завидовал Стасу, который неплохо играл на гитаре и пел. И вдруг эта песня! Откуда слова-то выплыли? Песню он допел, не смог остановится, удивляясь красоте звучания собственного голоса. «Это, конечно, не Джон Леннон и не Пол Маккартни, но тоже очень недурно», – самодовольно подумал он, засыпая.
Сашенька вернулась в номер, чтобы переодеться и идти на пляж. Настроение немного упало, но это и хорошо, что она маленькая девочка, что ли, улыбаться без причины и без конца? Она находилась в абсолютно благодушном состоянии души. Все вокруг ей нравилось: и номер с видом на море, и цветок магнолии на подушке (наверное, когда убирали комнату, положили), и теплое солнышко и новая одежда, кучей сваленная на кровать. Что бы одеть? Очень хочется быть красивой. Неважно, что до пляжа два с половиной шага. Ведь можно потом сходить в какое-нибудь кафе, попить кофе и… Она не стала додумывать свою мысль и отогнала ее прочь. Раз он не появился на завтраке, значит, не хотел ее видеть. Ну и не надо!
Александр с удовольствием допивал терпкий зеленый чай на веранде ресторана. Он был одним из последних посетителей. «Куда же она подевалась? Время уже позднее. Спит или не завтракает обычно?» Он в который раз обвел взглядом ресторан. Ее не было. «Надо собираться на пляж. Наверняка, наша Сашенька пойдет загорать». Он думал о ней, и ему было приятно и спокойно. В кармане затренькал мобильник
– Мама, привет!.. Я завтракаю… Нет, один… Откуда же я знаю, где наша дамочка?.. Ах,.. пошла на пляж… Ладно, ладо, я иду.. честно, уже пошел… Целую вас.
Он и вправду уже шел, почти бежал к корпусу. Надо было быстрее добраться до пляжа, а для этого стоило для начала хотя бы надеть плавки. Дамочка могла вполне отправиться куда-нибудь после купания. Никому не ведомо, что могло ей взбрести в голову.
Она лежала на животе возле самой воды и перебирала камешки. Она уже искупалась и заняла такую позицию, чтобы можно было наблюдать за дорожкой, ведущей в гостиницу. Когда он с полотенцем через плечо почти влетел на пляж и замер, разглядывая отдыхающих, она с удовлетворением прикрыла глаза и опустила голову. Он спешил, это раз, и искал ее, это два. Теперь можно претвориться спящей. Рано или поздно он подойдет к ней. «Но лучше бы, если бы пораньше», – промелькнула в голове неизвестно откуда взявшаяся строчка из известного шлягера.
Этот день они провели вместе, откровенно наслаждаясь обществом друг друга. Они плавали и загорали, сидели в кафе и гуляли по пляжу, потом снова плавали, потом обедали в ресторане и снова гуляли. Но главное, что они все время говорили. Обсуждали что-то очень важное и не очень важное и совсем неважное, и смеялись и старались ничем не зацепить друг друга. Александр не был уверен, что уже можно рассказать ей об Антошке и маме. Он очень хотел поговорить о них, но боялся спугнуть ее, не зная, что она может подумать, узнав о столь странном совпадении. Вечером он пригласил ее в русский рыбный ресторан. Она немного удивилась этому выбору, но возражать не стала. Весь вечер они говорили о чем угодно, только не касались личной жизни. Сашенька с удовольствием рассказывала о своей работе, о студентах, вспоминала смешные случаи из студенческой жизни, но почему-то ничего не рассказала об Антошке, хотя несколько раз порывалась, но останавливалась и переводила разговор на другую тему. О своей жизни он говорил достаточно скупо и порционно, будто боясь, что она сможет проникнуть в душу и что-то понять, чего он не хотел бы открывать. Рассказал о теории оздоровления, но промолчал о своей школе в Штатах. Сказал, что когда-то жил в Москве, но углубляться не стал. Она не стала допытываться, хотя было очень любопытно, как же он попал в Штаты. «Расскажет, когда захочет», – рассудила она здраво.
После ресторана они еще побродили по пустынному пляжу, слушая шум волн и кряканье чаек. Это был самый романтический вечер для них обоих. Расставаться не хотелось, но как закончить этот необычный день ни один из них не знал. Он боялся обидеть ее, а она ждала предложения, но его так и не последовало. Он держал ее за руку, она таяла от нежности, он укутывал ее плечи своей курткой, она замирала от близости… Когда уже почти рассвело и они совсем замерзли, Александр проводил Сашеньку до номера, и не получив предложения остаться на чашечку чая, отправился спать. Для обоих день выдался не из легких, в смысле переживаний, всплеска чувств и переосмысления позиций. Пусть немного отдохнут.
Солнечный мальчик
Первые его воспоминания связаны с дядей Сашей. Он приходит в гости с огромным плюшевым медведем почему-то розового цвета. Медведь ростом с маленького Антошку. Он взаправду улыбается мальчику. Антон пытается поднять его на руки, но тщетно. Медведь очень тяжелый. На помощь приходит отец. Он смеется и подсаживает медведя, так, чтобы сыну было легко его держать. У Антошки полно игрушек. Он один маленький среди огромного количества взрослых: мама, папа, дядя Саша, дедушка и баба Аня. Они все любят его, тискают, смеются и дарят, дарят игрушки. Но такого большого друга у него еще никогда не было.
Скоро Антошке в школу. Он готовится по-взрослому. Ему купили ранец, ручки и букварь. Они с мамой даже школу уже выбрали рядом с домом, но папа сказал, что учиться он будет где-то в другом месте, где чище воздух и добрее люди. Антон не спорит. Какая разница, где учиться? Главное стать школьником, а значит взрослым. Родители очень сосредоточены перед переездом. Дедушка пытается командовать, вот только что-то голос дрожит. Баба Аня напекла плюшек в дорогу и не разрешает хватать с противня. А так хочется. Накануне отъезда вечером приходит дядя Саша. Он не в духе. Почему все какие-то странные? Ведь переезд на новое место это так увлекательно! Папа с дядей Сашей закрылись на кухне. Они о чем-то громко спорят. Мама попыталась зайти к ним, ее прогнали. Но когда она открывала дверь, Антошка услышал, что речь идет о дяди Сашиной невесте. Он так и сказал «:… Ну и что с того? Она моя невеста!» Невеста? Почему никто не говорит о свадьбе? Почему она не приходит к ним? Может дядя Саша больше их не любит, раз у него есть невеста. Это грустная новость. Антошка чуть не плачет. Он-то любит всех одинаково сильно, дядю Сашу тоже.
Утро отъезда выдалось хмурым, накрапывал дождь. Они все долго целовались и обнимались у подъезда. Баба Аня даже всплакнула. Ну, чего они в самом-то деле? Не навсегда же прощаются. Оказалось навсегда. Выжил один Антошка, да и то только потому, что сидел на заднем сидении за отцом, а в момент аварии он залез между задним и передним сидениями, чтобы достать укатившийся стеклянный шарик. Этот шарик с тех пор всегда с ним. Он два дня не разжимал кулак, даже в больнице, когда врачи пытались заставить его отдать шарик.
Потом были долгие годы детдома. Баба Аня приезжала каждые выходные, привозила гостинцы, игрушки и одежду. В детском доме было не сильно плохо. Его все любили и ребята, и учителя, и воспитатели. Особенно хорошо стало, когда на практику прислали студентов из пединститута. Они были молодые, шумные и веселые.. Вот тогда Антоша впервые влюбился. Она была из числа студентов. Но какая-то неземная. Высокая, легкая, подвижная. Она бегала быстрее всех и замечательно пела песни Beatles под гитарный аккомпанемент. Она не умела играть сама. Ей всегда подыгрывал Алексей. Он еще за ней «бегал», чем вызывал у Антона законную антипатию. Все звали ее Сашенька. Она тоже полюбила Антошку и продолжала к нему ходить лично, когда практика закончилась.
Сашенька озарила жизнь мальчишки солнечным светом. Он познакомил ее с бабой Аней, и иногда они приходили вместе. Это были роскошные часы. Антоша чувствовал себя на седьмом небе, когда две любимые женщины сидели с ним за столиком кафе и наперебой пичкали мороженым и конфетами.
Время шло. Антон вырос, до выпуска из детдома оставался один год. Сашенька пришла не в обычный день, когда были разрешены посещения. Она появилась в мальчишеской спальне прямо после обеда и строго сказала:
– Мальчики, меня зовут Александра Николаевна.
Мальчики онемели от удивления – они знали ее так давно – почти всю жизнь.
– Я буду преподавать вам английский язык. Кто не хочет учиться, пусть скажет сразу. Я никого не намерена заставлять, – продолжила она серьезно, слегка нахмурив красивые тонкие брови.
– Сашенька, – робко проговорил Антон, – ты в своем уме?
– Антон, тебя это тоже касается. Сейчас я никакая не Сашенька. Я ваш учитель. Я буду обучать вас по моей собственной интенсивной методике. Повторяю, кто не хочет – я не виновата
Она сама волновалась страшно. Хотя, что ей было волноваться? За плечами много лет преподавательской деятельности. Отличные отзывы, стажировка в Англии и в Америке. У нее не было своих детей, и Антошка был самым любимым родным маленьким человечком, которому надо было передать все, что умеешь. Обучать родных – неблагодарное занятие. Потребовалось несколько недель, прежде, чем мальчишки стали воспринимать ее в качестве учителя. Результаты оказались грандиозными. Два Антошкиных одноклассника сдавали английский язык при поступлении в институты, и оба прошли успешно. Антошка впитывал английский, как губка. Слова запоминал быстро, а грамматику раскусил уже на уровне разницы времен и, пользуясь врожденным логическим складом ума, на пятом месяце обучения заговорил, как человек, минимум год, проживший в англоязычной стране. Сашенька была довольна. Ее маленький солнечный зайчик оказался обладателем недюжинного таланта к языкам.
Потом была армия, возвращение домой, поступление в институт, и наконец – их с бабой Аней волевое решение о продаже квартиры. В судьбе Антона участвовало очень много хороших людей, и он не ощущал одиночества. Он смело и открыто шел по жизни благодаря бабе Ане, Сашеньке и дяде Саше. Последний, правда, уехал в Америку, когда Антон был еще маленьким, но он всегда присылал мальчику подарки и книжки через бабу Аню, когда она ездила навещать сына в далекие Штаты. Все детство Антошка очень гордился, что его родственник живет заграницей, и ни где-нибудь, а в США. В том, что дядя Саша – родной дядя, Антошка не сомневался. Позднее, после начала перестройки в России, стало возможно получать посылки. Дядя Саша просто завалил Антошку книгами на английском языке и кассетами. Эти подарки были для мальчика всегда большой радостью.
Антон и баба Аня были счастливы. Это было понятно и неоспоримо. Они всегда вместе, рядом. Но вот Сашенька и дядя Саша так и не нашли своего счастья. Антон был на сто процентов уверен, что счастье заключается в наличии семьи. Он решил объединить их судьбы и с юношеским максимализмом пустился в придуманное предприятие. Он поделился планами с бабой Аней. Она сразу же одобрила. Сашеньку она любила, как родную, а после смерти ее мамы очень жалела девушку. Анна Ильинична не была абсолютно уверена в удачном финале, но, поддаваясь Антошкиному задору, верила в счастливую звезду. Два человека – старый и малый – с удовольствием вершили судьбу своих близких. Александр согласился на предприятие, едва взглянув на Сашенькину фотку, просто ему очень не хотелось отказывать своим любимым людям. Одна Сашенька так и пребывала в счастливом неведении. И слава Богу! С ее характером, предприятие бы закончилось, не начавшись.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.