Китайский аванпост

Нина Марковна замолчала. Мария понимала, что старая волевая дама вспомнила и свою дочь, не вступала, пока та сама не продолжила:

– Да. Так вот, большие деньги привлекают больших негодяев – это закон. Раньше, при размазанном бизнесе, не так в глаза бросалось, хватало Саврасова с его командой, правила у бандитов довольно простые, разбирались они по своим понятиям. А теперь, боюсь, подтянутся более изощрённые мерзавцы.

– Есть уже признаки? – Маша насторожилась.

– Явных пока нет. Но вот завелась у Гриши одна подозрительная змея. Старше его, опытнее, циничнее и, главное, влияние на него имеет, по-моему, чрезмерное…

– Ну, хотите, я пробью её по нашим каналам?

– Спасибо, Маша! Пока не надо, я сама всё узнаю. Если что-нибудь серьёзное – обязательно к тебе обращусь. Собственно, поэтому и решила о нас напомнить. – После паузы: – А ты-то как? Как твой неразлучный спутник-расследователь Барский?

– Разошлись мы. Во взглядах. – Маше явно не хотелось говорить о нём. – Я теперь в полиции работаю, под началом Перфильева.

– Тоже неплохо…

– Нина Марковна!

– Молчу, молчу. Ну ладно, милая, до свидания. Не забывай старуху…

Высокая подмосковная чиновница предпочитала проводить встречи, даже если они были и не особо секретными, на веранде за городного ресторана на берегу озера, подальше от любопытных глаз. Кухня ей нравилась, особенно местные караси, искусно запечённые на сковороде так, что и костей не оставалось.

Она с интересом присматривалась к своему сегодняшнему гостю, который сейчас строго изучал меню, попивая квасок местного производства. «Интересный экземпляр, – думала чиновница. – Костюмчик не дорогой и не дешёвый, в самый раз, чтобы в глаза не бросаться, очки модные, глаза колючие, внимательные, аккуратный, педантичный – официанта замучил расспросами, – с хорошим образованием, аспирант престижного вуза, работник, судя по всему хороший, такого бы к себе взять, да не пойдёт ведь в район, зам уже зондировал, а вот Лизке точно бы подошёл. Не из богатых, правда, но это дело наживное. С нашей-то помощью и возможностями. Надо уже доченьке и за ум браться, определяться как-то…»

Женя, придирчиво изучая меню, на самом деле гадал, с чего бы это глава администрации не последнего в Подмосковье района так быстро согласилась на встречу: «Ну, допустим, зам её, мой теннисный партнёр, порекомендовал, что с того? Согласилась сразу, да ещё в такое место пригласила один на один. Чего-то ей от меня надо…»

– Вы же Гришу хорошо знаете? Партнёра Лизы по турнирам?

– Да я сама их и сосватала. На теннис, правда. Только жаль, молод он больно для моей Лизки… Ей бы постарше да построже кого, – она взглянула ему в глаза и, показалось, до мозгов добралась. – Может, и партнёра менять пора, как думаешь?

«Сильная дама, – промелькнуло, – а какие ещё главами администраций становятся? Такая сожрёт и не подавится. И с этой стервой Лизой влипнуть можно, хорошо ещё, мамаша не знает о нашей связи. Но ведь узнать может запросто…»

– Не надо! Не думаю, у них сильный, слаженный дуэт, – возможно, слегка торопливо начал Женя. – Главное ведь – их спортивные успехи. Или я что-то не так понимаю?

«Всё ты понимаешь, засранец. Вздумал меня дурачить, не понимает он…» Она закурила, достав сигарету из золотого портсигара тонкой работы.

– Пожалуй, ты прав. Пусть играют. Тем более что слышала, они громят там высший свет, всех этих бездельников-бонвиванов. – Чиновница презрительно усмехнулась. – Как на подбор кобели. Знаю там многих: однообразные очень, всем под полтинник, за здоровьем своим следят – на работе бы так работали, – и у всех молодые жёны. От этих надувных красавиц прохода теперь нет на мероприятиях.

Она курила, Женя приканчивал свой заказ. В зале на втором этаже, кроме них, никого больше не было. Потом она энергично затушила сигарету и деловым тоном осведомилась:

– Ты чего-то хотел? Зачем о встрече попросил?

– Я о Грише хотел поговорить, вернее, о его бизнесе.

– Какой у него бизнес? Мальчик совсем.

– Этот мальчик обладает достаточным капиталом, чтобы начать серьёзное дело.

– Строительство, что ли? – безразлично поинтересовалась глава.

– Нет. Он хочет вложиться в модную тему. И капитальную. Построить мусороперерабатывающий завод с использованием импортного оборудования.

– Ух ты! Нашего президента услышал?

– Не без этого. Есть технологии безотходного производства… – начал было Женя.

– Не продолжай, я в курсе, – перебила она, – но я тут ничем помочь не могу…

– Так на вашей территории…

– Повторяю: я этими вопросами не занимаюсь.

– А кто занимается? – не удержался от бестактности Женя.

«Ишь ты, какой страстный. И не испорченный нашими тонкостями. Надо, надо его к Лизке пристроить». Она помолчала, что можно было трактовать как реакцию на Женину наглость.

– Не помню я, – безразлично пожала плечами, – не мой вопрос. Ты у зама моего спроси, может, он знает.

При расставании она ещё раз подумала: «Надо, конечно. Надо связать этого перца с моей непутёвой. Но не торопясь, посмотрим, на что он горазд».

Зам был в курсе. Все нити управления, внешне похожего на полную вакханалию и беспредел с мусорными полигонами, весь контроль и, соответственно, дикая и плохо учитываемая прибыль были сосредоточены в руках группы очень высоких чиновников. Зам знал имя одного из них: Василий Степанович Шматко, бывший комсомольский функционер, курировал «Интурист», сейчас сидит в здании с несколькими редутами по периметру.

От подробностей зам воздержался, и Женя попросил Саврасова добыть, прокачать, вычислить – что угодно – на Шматко досье. Безопасник Саврасов сразу признался в бессилии:

– Ты хоть знаешь, кто он такой? А я этого Ваську лет тридцать знаю. Он сейчас так высоко сидит, что мне пробивать его – это приключений найти много и разных, притом сразу…

– А он Каледина знал, этот Вася?

– Ещё бы, даже слишком, но больше я тебе ничего не скажу.

– Чего-то ты пугливый стал очень.

– Ещё бы. Ты с моё поживи…

– Зарядил: «Ещё бы, ещё бы». На пенсию тебе пора.

– Ну, это не тебе решать, ты сам удержись.

Женя понял, что Шматко – как раз тот человек, который ему нужен. Он решил выйти на него через мать Лизы. Не могла она не знать Шматко, один из самых известных и скандальных мусорных полигонов находился на её территории. И то, что она вдруг забывчивой стала, «не мой вопрос…», говорит только об осторожности. Не хотела, чтобы информация от неё шла. Они ведь там, в своих чиновничьих кругах, тёртые все, лишнего не болтают.

Надо было, чтобы Лиза как-то ловко к матери подкатила, причину необходимо найти. То, что Шматко и Каледин в молодости были тесно связаны – а в этом после разговора с Саврасовым Женя был уверен, – надо использовать. Допустим, Гриша попросил Лизу найти возможность передать старому знакомому отца просьбу о встрече. Но сначала надо убедить Гришу. О своём будущем экологическом бизнесе он ещё не знает.

После ночи, проведённой Лизой в доме Калединых, всё понеслось как в ускоренной съёмке. Замелькали танцы под бухающую музыку и мясорубку световых зайчиков, соревнования по «текиле-бум», какие-то дикие и бессмысленные ночные гонки на «порше», где Лиза сидела рядом и рука её всё время норовила расстегнуть ему джинсы, приезды под утро домой и выслушивания упрёков бабки, которые случались всё чаще и становились всё настойчивее.

– Я думала, хоть один из Калединых порядочным окажется, а ты такой же, как папаша и братец. Что ты с собой делаешь, Григорий? На тебе вся ответственность, а ты куда катишься?

Он вяло отбивался, поначалу вполне миролюбиво. Обещал прекратить безобразия, взяться за ум и за «хвосты» в универе.

Лиза теперь бывала у них часто, ночевать оставалась уже не таясь. Постепенно конфликты становились жёстче, особенно когда Нина Марковна её приплетала:

– Эта змея тебя сбивает…

– Бабуля! При чём тут Лиза? – кричал внук. – Я сам не маленький. Дай ты мне жить! Всё у нас под контролем, главный по экономике на месте, всё по плану…

– По какому плану? Ты на себя посмотри. Раньше про алкоголь и слышать не хотел, а теперь всё время навеселе. Утром болеешь. Это в твои-то годы с похмелья болеть? Ну не лезет тебе эта водка, чего ты её через силу загоняешь? Подружке своей понравиться хочешь?

– Да она-то при чём? – взвивался Гриша. – И водку я не пью. Текилу только с ребятами…

Как-то Нина Марковна не выдержала и решилась на крайнюю меру:

– Ни при чём, говоришь? А я мать её с шестнадцати лет знаю. Образцово-показательная комсомольская соска, со всеми секретарями путалась. Потом у бандитов стала переходящим красным знаменем, глядишь, и в люди вывели её дружки закадычные, начальницей сделали за заслуги перед отечеством.

– А Лиза какое к этому отношение имеет? – Гриша соглашался выслушивать упрёки в свой адрес, но за Лизу был готов разорвать бабку. – Чего ты к ней вяжешься? Я запрещаю тебе говорить о ней гадости!

Нина Марковна неожиданно сменила тон. Она с сожалением смотрела на внука, понимая, что, будучи в таком состоянии, он ничего не услышит.

– Эх, Гриша, Гриша… Наивный ты парень, защищаешь стерву, не видишь ничего вокруг. Смотри, пока увлечение пройдёт, как бы чего не случилось…

– Не случится ничего, успокойся! Вернее, может случиться. Не исключено, что мы поженимся.

Нина Марковна расхохоталась, упав в кресло:

– Совсем съехал внучок. Потасканная баба, на шесть лет старше, тяжелее члена ничего в руках не держала… Отличная невеста! И мамаша её, бывшая проститутка, благословение даст. Давай, внук, вамос!

– Не смей её оскорблять! Я сам знаю, что мне делать!

После Лиза успокаивала его:

– Чего ты споришь с бабкой? Понятно, что она ревнует. То вы одни тут были, теперь я появилась. Любая на моём месте ей бы не понравилась, это же очевидно.

– Терпеть не могу, когда ко мне лезут, учат меня. Какое ей дело? Она вообще мне неродная…

– Да ладно, забей!

Постепенно он отвлёкся, развеселился, они стали дурачиться. Гриша изображал Нину Марковну и нудно бубнил про змеиный характер, а Лиза, натянув Гришины джинсы, падая и путаясь в длинных штанинах, изображала истеричную реакцию внука.

Из горлышка они отхлёбывали «Макаллан» пятнадцатилетней выдержки и давились со смеху, разглядывая свою мимику и кривляясь в большое зеркало на стене. Гриша сбегал на кухню и притащил огромный поварской секач с блестящим лезвием.

– Давай теперь ты бабкой будешь, – велел он Лизе, сдёрнув с неё джинсы и накинув на голову платок.

– Я думала, ты человек, – непохоже, но очень смешно зашамкала Лиза, сгорбившись в три погибели, – а ты Каледин!

От этой дурацкой игры, намеренного утрированного искажения чёткой дикции Нины Марковны и её всегда безупречной осанки они в изнеможении сползли с огромного дивана из белой кожи и повалились на пол. Потом Гриша вскочил на четвереньки, занёс над головой секатор и заорал диким голосом:

– Дай мне жить, старая сука, или я сделаю из тебя заготовку для гамбургера!

Лиза в изнеможении достала его телефон, снова что-то прошамкала, упала на пол и стала записывать, как он собирался приготовить блюдо из Нины Марковны под крики: «Ну всё! Моё терпение кончилось! Или моя девочка, или рубленый венский шницель!».

– Григорий, где ты хочешь услышать мои предложения по вариантам бизнеса? – Женя нашёл шефа по телефону, когда у того закончилась пара. – Могу подъехать к тебе за город.

– Нет, господин советник, это слишком серьёзно, я хочу приехать в офис. Пригласи, если можно, ребят с кафедры, снова проведём мозговой штурм.

Пролистав несколько вариантов, предложенных в специально подготовленной брошюре презентации, особо остановились на мусороперерабатывающем заводе. Гриша сначала бизнес на мусоре вообще воспринял как неудачную шутку. Но дотошная и очень серьёзная девушка, Дорохова Наталья с четвёртого курса, обстоятельно изложила суть.

Для переработки отходов в разных странах созданы интересные технологии. Одним из оптимальных примеров является модульный завод израильского производства ценой примерно 25 миллионов долларов, который справляется с отходами жизнедеятельности 100 тысяч человек – приличного района.

Технология автоматически разделяет мусор на составные части, и из одной тонны производится 100 кубометров природного газа, 150 кг пластика, 30 кг металла, 50 кг картона для упаковок и 200 кг удобрений. До 80 % мусора идёт в дело, остальные 20 % в виде композитных материалов и текстиля можно складировать без ущерба окружающей среде или найти им применение.

Совсем недавно президент страны публично пообещал решить проблему с мусорными полигонами. Экологический вопрос стал госпрограммой.

Оставшись с Женей наедине, Гриша возбуждённо ходил по кабинету, дёргал нефтяные качалки и запускал механизм с шариками.

– Никогда не думал, что из этих гигантских вонючих свалок можно извлечь столько пользы. – Он остановился перед креслом Жени, развернул его к себе и понизил голос. – Ты знаешь, это символично. Грязные деньги папы тоже переработаются, они начнут работать на благо и, надеюсь, давать прибыль.

– Я знал, что ты именно это заметишь, – Женя развернулся к столу и водрузил на него ноги в красивых ботинках, – поэтому кое-что дополнительно прозондировал.

– Рассказывай, – Гриша подсел к приставному столику напротив и смахнул ноги приятеля. – Что-то серьёзное?

– Начну с прибыли: 200 килограммов удобрений прибыль большую не обеспечат, а 25 гриновых мультов ещё надо умудриться отбить. Вот если тебе за каждую тонну мусора, от которого ты освободишь район, заплатят – тогда другое дело.

– Так есть же госпрограмма! Умница твоя Наташа ведь сказала.

– Всё правильно, есть. По телевизору. А на практике на каждой такой программе сидят конкретные чиновники. Ты у них деньги попробуй получи!