Марийский простор

– И осталось у нас самое трудное – назвать более или менее серьёзные причины, из – за которых боги могли воевать между собой, или со жрецами. Но есть другой вариант – сделать это игровой целью. Но это знание будет доступно только избранным, а это звание можно будет получить где – нибудь на двадцатом уровне. И получается, что до двадцатого мы будем тупо воевать, не зная за что.

– А где ты видел, чтобы простые солдаты знали за что воюют, по- моему и офицеры – то знают это через одного.

– Ну, это в современных армиях, а в древних наёмники точно знали за что воюют – за зарплату, добычу и женщин.

– Если быть точным в выражениях, то не за женщин, а за секс. Жён себе едва ли выбирали таким способом. Да и вообще у наёмников не могло быть понятий рода и семьи, так как они в любой момент могли погибнуть. И собственной земли у них не было, негде было роду развиваться. Короче, давай пока целью сделаем и протестируем между собой – если лажа, будем думать. Кстати, Барсик, ты задачи решил?

– Нет ещё. А ты ждёшь когда решу?

– Чё мне ждать, я сама делаю.

– Молодец. Дашь потом посмотреть.

– С какой стати, сам решай, скоро совсем думать разучишься со своими самопрогами.

– А давай по очереди делать. Сегодня ты, завтра я. Хотя нет, выходные же ещё. Давай, я по нечётным дням, а ты по чётным – за год получится примерно поровну. Сегодня чётное – делаешь ты.

– Давай наоборот.

– Да какая разница. Просто моё имя значит первый.

– Твоё имя значит би- второй. Давай Эксперта спросим. Задаю: «Экспер, каким можно считать имя Борис – чётным или нечётным – с точки зрения нашей азбуки».

Эксперт: «Исторически техника счёта подразделялась на простой и священный. Простой считался единицами и десятками, а священный парами, иногда превращаясь в двадцатиричный (например у инков, шумеров). В придуманной вами азбуке имя Барис может быть идентичным Парис, однако П больше подходит к единице, а Б, как объёмный, в данном случае может означать пару, в то же время бо- первый десяток, первая пара, чётное число; т. е. первый может считаться как чётным, так и нечётным».

– Офигеть – логика. Борей, ты кого придумал?

– Я его настраивал на логику моей любимой женщины. Но вполне возможно, что если бы вопрос задал я, то он ответил бы по – другому.

– Ну – ка, ради интереса, задай.

– Задаю: «Экспер, может ли имя Борис иметь значение нечётного?

Эксперт: «Да, может».

– Вот ты гад, Борька. Ну добро, сегодня решу я, но ты за это поплатишься.

– Да Аллочка, что я такого нехорошего сделал?

– Ну – ка я ещё расписание посмотрю. Та – ак, завтра… Завтра твоя очередь. Послезавтра… Ну ладно, хоть ты и гад, но я согласна.

Борис – Снежный Барс, понтов (очков) которому хватало только на простого охотника из дикого народа (выжившего в Большом потопе без помощи Бога), появился на празднике Белой туфельки (Сорокопуст, СроккорС, СрохккхорС, КроссорК, КресттсерК) без всякой надежды на успех, просто из любопытства. Месяц Весень нынче был прохладным, даже снег лежал местами, и большинство девиц пришли не в сандалиях, а в схор- ботиках, с повязанными на них цветными ленточками в семи женских цветах, начиная с самого маленького размера ступни (белого, или светло- зелёного), до пограничного с мужским (голубого и светло- синего). Впрочем, белого и синего было мало, да и потенциальные женихи к крайним размерам относились настороженно. Тем ни менее, представительницы белых сапожек, ходили с гордо поднятой головой и светились ощущением довольства. Конечно, в ранешние времена маленькая ступня была в большом почёте, так как говорила, что её обладательница с детства очень подвижна, а значит здорова. Однако, вместе с усложнением жизни, стало понятно, что для успешного материнства одной подвижности бывает недостаточно. Примерно то же самое было и в оранжевом спектре, распределяющем цвет волос. Крайние цвета – красный и огненно- рыжий, белый и светло- жёлтый – были конечно красивы, но могли таить в себе элементы фанатичности, как в воспитании детей, так и в общении с соплеменниками, что, впрочем, иногда считалось полезным.

Здесь, на древней земле скамов, этот праздник считался женским (НэйДЖйэН – тайна единения, тайна беременности), и хоровод РоххоР сегодня водили девицы. Жизнь в последнее время успокоилась, парней прибавилось, но всё равно они теснились во внутреннем кольце, хотя уже были не столь беззаботны как прежде, когда само название Рама, РайммйаР (мужчина), без всяких ленточек, гарантировало три дня страстных объятий где – нибудь на солнцепёке. У Снежного Барса ступня была маленькой, так как вырос он в горах и тайге, да ещё неуёмное любопытство, никак не давало покоя, постоянно требуя новых впечатлений. С пяти лет он мог уже кормить себя сам, умея даже зимой поставить силки на боровую птицу и зайцев. Однако делал это редко – убивать животных и разделывать их рекомендовалось только с тринадцати лет, тем более, что его дед, скам, всё время напоминал, что пища, в основном должна быть растительной. Но и растительной на зиму он заготавливал много, и вполне мог бы какую – то часть отдохнуть, однако и в непогоду находил себе занятие. Хорошие охотники всегда были уважаемы, так как домашних животных убивать, а тем более употреблять в пищу было нельзя, и Барс продолжал охотиться. Всё это рано или поздно должно было чем – то закончиться, и однажды, подготавливая старших к празднику Сорокопуста, дед подозвал и его.

– Барсик, пора уже Барсом становиться. Хватит бездельничать, однако, пятнадцать лет уж. Пойдёшь на праздник невесту выбирать. В жизни должно быть ещё что – то окромя любопытства.

Барсик давно уже, и без невест, считал себя Умелым и Смелым Барсом, и на слова деда только пожал плечами, зная, что может выбрать, а может и не выбрать.

– Что не возмущаешься? Или сам уже думал об этом? А может просто любопытно?

– Не знаю. Думать, думал, но не задумывался.

– Размер ноги у тебя голубой, повяжешь на сапоги голубую ленту и волосы откроешь.

– Что я девочка, повяжу синюю.

– С голубой у тебя отбоя от невест не будет. Там много приезжих будет, они тебя не знают.

– Зачем мне приезжие, своих хватает.

– Присмотрел кого?

– Пока не знаю, видел одну, из рода Солониев- Варков.

– Эк, куда зенки раззявил. У жрецов статс особый, и выбирают они не только по цвету.

– Вот пусть они своими жреческими делами сами и занимаются. Моё дело род защищать и питанием обеспечивать.

– Возьмёшь с собой ослика, горбунка поспокойней, отвезёшь чего на ярморочный ряд. Морошки можно достать из ледника, с брусничкой, и мёдом залить. Да и мясное – весна может ещё на месяц затянуться, и дикая оленина в спросе будет.

Осликов им пригоняли торговцы с юга. Они выгодно отличались от лосей и лосодей небольшими размерами и спокойным характером, только горб на спине, появившийся из – за постоянной перевозки грузов и ставший наследственным, иногда мешал уложить побольше вьюков. Оставив малышню торговать, Барс прошёлся по рядам, остановился около морского народа из далёкой Аст – Лант (Родной берег). Перед попом многие из них поселились в Ма – Сканти, славящейся своими ковалями, освоили кузнечное дело, и часто провозили качественные металлические товары. А что особенно привлекало к ним местных – за товар они не просили серебро, а готовы были обменять на продовольствие, так как у них все олени были домашними. Остановился около арбалета с бронзовым механизмом и инкрустацией, взял в руки. Красивая и качественная вещь, но тяжеловата – для крепления на щите не подойдёт. Огненно- рыжий скайв насмешливо проговорил:

– Нравится? Бери, механизм крепкий и надёжный, быстрая натяжка. В умелых руках цены не будет.

– Тяжеловат, пожалуй. Для подарка вещь красивая, или в проводы викингу. А мне ещё рано. Я оленя могу взять из детского лука.

– А вдруг дракон, против него из детского лука не выйдешь.

– Да их уж двести лет не видать, и может ещё столько же не будет. А вот бронзовые ступку и пест возьму, к рисунку словно сам бог СуйррйуС руку приложил, и медальон возьму. И ещё железо – серп, пилу и топор.

– Железо у нас хорошее, не то что ваше, век служить будет. За всё железо двадцать туш солонины, а за божий метал сам клади что пожелаешь.

– Что смогу, то положу – пять бочёнков брусники на меду, соколиную пару и два пчелиных роя.

По блеснувшим глазам скайва, Барс понял что тот доволен сделкой, рассказал где забрать товар, хотел уже отойти, но вдруг что – то вспомнил, спросил:

– А правда, что в яденье кабанье мясо пользуете вы и, даже, домашних кабанов?

– Нет, вовсе не домашних, они живут в природе, в долине огорженной заборм каменным, и не имеют доступа к захороненьям. За ними лишь приглядывают люди иных кастений, и с ними не сближаются. Да и людей в земле мы не хороним, а в Склепах каменных, иль в Вечном Море. Кабанье сало, солёное, ничем не заменить в морских походах, когда по году в море скитаешься.

– Понятно, а я всё мневился, и было мне тревожно.

Он отнёс сторгованное в поклажу горбунка, а сам поспешил на праздник.

Флаю не заметить было трудно, жреческие девицы имели право на символы Солнца и Луны в несколько раз большие, чем обычные медальоны, и обе её груди прикрывали две полусферы – золотая и серебряная. Но в хоровод не встал, ходил, присматривался. После танцев и песен, девицы будут разводить костры, заводить тесто и печь блины. А парни будут выбирать – чьи вкуснее и славить Сильное Солнце и Сильные законы (Ма – Солонечко, Ма – СкайввйакС). Барс подошёл к небольшой группе парней, примерно такого же развития – уже не детей, но ещё и слишком нерешительных для женихов. Поболтали, обо всём и ни о чём. Посмеялись над голубыми лентами Барса. Поспорили о спортивных состязаниях, которые начнутся через три дня, и на которых можно будет показать настоящую мужскую удаль. В это время невесты потянулись к большой куче камней, из которых, объединившись по трое- четверо, они должны соорудить очаг и разжечь огонь. Парни переключились на них, в полголоса критикуя и посмеиваясь, но девицы работали слаженно и качественно, и все критические замечания падали в пустоту. Выложив две стенки очага, они клали сверху каменную плиту, выбирая потоньше, и под ней разжигали кострище. Им помогали молодёжь из родни. Барс приблизился к Флаиному очагу, поприветствовал как старый знакомый, но прочёл в глазах обычный дружеский интерес, не более. Флая подарила первый блин Солнцу, скатав его в колобок, и положив с краю плиты подсыхать. То же самое сделали две её подружки. Он хотел посмотреть её родословную, но косы она спрятала от огня за спину. А праздничные ТэйллйэТ (вышитую на одежде родословную) наполовину были закрыты передником. Зато на Летке (венечная полумаска) увидел несколько незнакомых родов, скорее всего южных, видимо и обусловивших её тёмные волосы и зелёные глаза. Барс надеялся, что следующий блин достанется ему, но его перехватил стоящий рядом парень. Дожидаться другого он не стал, отошёл. Но Флая вскоре нашла его, раскрыла рушник.

– Я тебе три блина принесла. Что ж ты за невесту бороться не захотел.

– Наверное не время ещё.

– Время – не время, а бороться всегда надо. Опыт – дело наживное. Или помоложе ищешь? Иль степень меньше, волосы светлее?

– Не старик ещё, чтоб молодых искать. А Род твой, видимо, с краёв южнее будет, но не уверен я, что цвет волос так важен.

– Да, моя Маа с южной Ма – скевии, осталась здесь случайно, придя зачать меня в Священных землях.

– Которая Киявией зовётся?

– Можно и так назвать, но уж привычным стало, что так зовётся земля на западе, от Донпер до Дануви.

– И почему все земли зовутся одинаково? Ведь, разные названья удобней были бы.

– Да они есть среди простого люда, но чтить законы СкайакС всем хочется. И Ма вставлять, чтоб показать их силу. В обычной речи часто упрщают – Ская, Акса, Маскеви, Маски, Киява, КэйввйэК, Сками, Масса и Скеми, СкеммекС, а по сути СкхэйммйэхкС. А Мати ми из рода СтэйппйэтС, СтхэйппйэхтС, ЧэйппйэЧ, в котором перемешались все народы, идущи по Парному Кресту.

– А вам, жрецам, известно кто придумал законы СкайакС?

– Да я ещё не жрица, и многого не знаю. Как опечь говорят – лишь внутренним чутьём понять законы можно, которое с питеньем материнским, воспитаньем, приходят в кровь ребёнка помимо разума. Лишь знаю, что первым было СайаС- утвержденье СлогголС, и ЗайаЗ – писанье знаков СиггиС, где знамений лунных учёт ведётся. Но нет того, кто первым мог какой – то закон придумать, потому что эти законы у всех зверей имеются.

– Да с этим и я встречался не однажды, и ведаю звериное чутьё к законам естества. Но, говорят, есть высшие законы, а чем они отличны – мне непонятно.

– Ха – ха, спроси попроще что – нибудь, об этом мне отче рассказывал так часто и подолгу – но мне спалось так хорошо под них!

– Давай попроще, как вернее названье наших мест – Биарма или Парма?

– Так, Бог один, в двух лицах- постах, женском иль мужском, и имя тоже в паре. РайббйаР, РайппиаР – Иберия, Иперия, Биарма или Парма.

– И снова все схожи имена.

– Да, потому, что азбука едина, для всей Земли. Да только кроме неё у каждого народа своя имеется, а так же свой язык.

– А тебе какие традиции больше нравятся, по Солнцу, иль по Луне?

– Баа говорит, что хороши соллос- традитсы, но и чиниться от природы не надо бы. Не делает ошибок СроккорС Великий, а разум их часто вторит, противясь Сути.

– Но длань свою прострёт ТайннйаТ над Родом, его читающим.

– Конечно. Кто ж против этого? Но меру надо знать – в себе, природе и божьих промыслах, и промыслы свои сверять по Сути.

В это время на Празднике что – то случилось. Стало тихо. Все смотрели в небо на востоке. Флая взглянула в ту сторону, со смешанным испугом и удивлением схватила Барса за руку.

– Этого не может быть!

– Ты думаешь это…

Зрение у Барса было более чем отличное, и он с первого взгляда понял что это такое, но разум отказывался понимать.

– Их же не было двести лет.

– Двести тридцать. Но они не могут нарушить закон Бога!

– Спокойно, Флая, мы ещё не знаем, зачем они летят.

Он огляделся. Молодёжь быстро расходилась с поля. Страха заметно не было, но инстинкты требовали быть осторожным при всём непонятном. Потянулись по домам и люди с торговых рядов – всё непонятное требовало быть ближе к дому и оружию.

– Флая уходи.

– Нет, я тебя не оставлю.

– Ты теряешь время. Уходим вместе.

Но время они уже потеряли. Чтобы уйти в селение, надо было пересечь поле, но три дракона уже плавно планировали к Священному дереву, растущему посредине. На переднем выпрямилась фигура человека. А последний дракон, заметив недалеко двух домашних оленей, оглушил их мощным ударом ультразвука, спланировал туда, и послышался хруст костей. Второй тоже поспешил к нему, и только третий лежал не шевелясь, хотя и наблюдал за своим отродьем. Человек не торопясь слез с него, подошёл к Священному дереву и повесил на видное место две чёрные метки, потом подумал, огляделся, и добавил две ораньжевые.

– Не шевелись, они нас не видят.

– Может присядем.

– Не знаю какое у них зрение, могут движение заметить.

– Глазами видят они плохо, но ультразвук и тепловое не обманешь.

– Может мы их не интересуем?

– Может быть.

Человек вернулся к дракону, потрепал по шее, что – то сказал, и дракон заторопился на пиршество. Ещё раз оглядевшись, чужак прошёл к печам, взял несколько ещё не сгоревших блинов, крынку с квасом и присел на камень трапезничать. Вдруг он заметил нашу парочку, поперхнулся от неожиданности, закашлялся, некоторое время глазел удивлённо, поднялся, продолжая жевать направился к ним. На одном глазу у него была повязка («значит из народа циклопов, или аримасков» – отметил Барс), на груди вышит череп и кости (знак памяти о предках), из оружия только лук и колчан со стрелами, да средних размеров нож на поясе, но вся спина сплошной щит, скорее всего плетёный из птичьих перьев.

– Привет. А вы чего не убежали, такие смелые?

– Просто не успели, поздно заметили.

– Да и интересно стало – что за гости к нам такие неожиданные. К тому же, что нам через медальоны общаться, скажите, что вам надо, а мы передадим старейшинам.

Гость оценивающе осмотрел Флаю, взглянул в глаза Барса.

– Давно вместе?

– Да, – Флая спешила опередить друга. – Уже спим вместе, и ребёночка ношу.

– А чего одета по – праздничному?

– Так это, вроде бы, не запрещается.

– А Отце- жрец не говорил тебе, что врать старшим нехорошо. Из рода Солониев, значит. Давно мы от вас подарков не получали.

Он поднял повязку с глаза, достал чёрную метку.

– Личная метка, для тебя, но родовая, если тебя заменит такая же, или ещё лучше, то я согласен. Если нет – будь готова через пару дней. Да не вздумай разные шуточки придумывать, дороже обойдётся, о Роде думай, не о себе.

Барс встал перед Флаей.

– Вы ничего не получите. Она моя, это уже решено и обговорено. Тем более она из рода жрецов, которых вы можете только просить, но не приказывать. Никто не имеет права нарушать древние законы.

– Смелый мальчик. И что ты мне сделаешь, убъёшь?

– За правость могу и убить.

– Да жаль что глуп. Понимаешь какое дело, есть такое понятие как Сутьба, и сегодня она с тобой сыграла очень злую шутку. Ты оказался не в то время и не в том месте. А что говорит Закон Системного Совершенства? Правильно – Сутьба строго следит, чтобы Закономерное и Случайное происходило поровну, фифти – фифти. В противном случае Мировой Порядок будет нарушен и начнётся Хаос. Вашему народу это надо? Может лучше пожертвовать двумя- тремя – пятью человеками, зато сохранить остальных для будущих времён? Или ты готов бороться?

– По старшинству, по вашему, я не имел бы права. Но нарушитель закона сам ставит вне закона себя. Позволь мне попрощаться с своей невестой.

– Мои права диктует Сама Природа. Мне недостало женщины достойной для продолженья рода, а значит я имею право на Силу, и именно такая мне нужна – южных кровей. И ещё подумай, что будет, если убъёшь меня, Посланца Рода и Племени, которые почтут за честь отмщенье. А это война на истребленье. Но, думаю, что я убью тебя. Прощайся.

Обнимая Флаю, Барс прошептал: «Когда начну, сразу падай и не шевелись». Поднял с земли два небольших камушка, повернулся к чужаку.

– Ты берёшь две стрелы, я – два камня.

Отпрыгнув подальше от Флаи, он взмахнул рукой делая вид, что кинул камень. Но чужак уже увеличил расстояние и, стоя к нему спиной, выпустил стрелу. Барс едва успел увернуться и стрела чиркнула по спине. Но он уже превратил кушак в пращу и послал камень в спину чужаку, сбив его с ног. Тут же метнул и второй камень, и снова едва успел увернуться от стрелы. Чужак лежал без движения, его нож был в ножнах, и Барс, побежал к нему, но тот, вдруг сложившись, обоими руками метнул две стрелы и свистнул, привлекая внимание драконов. Одну стрелу Барс успел поймать в кушак, но вторая воткнулась в надколенное сухожилие. Драконы все враз повернулись, и один сразу же начал подниматься в воздух, а два запрыгали к Барсу. Флая вскочила и закричав побежала в сторону, стараясь отвлечь на себя внимание и, одновременно, отбежать дальше – она знала, что сила ультразвука быстро слабеет с расстоянием. Выдернув стрелу из ноги, Барс оттолкнулся здоровой, прыгнул, но чужак уже откатился в сторону, уходя с линии драконьева прицела. Первый ультразвуковой удар был издалека и не точен. Барс поднял с земли лук и выстрелил в рот дракона, целясь в звуковые жабры, но голова его вдруг словно раскололась на две половинки, и наступила темнота.