Лизкина весна и голубые кеды

– Я-то, – Лизка лукаво усмехнулась, обхватила себя за плечи и томно с придыханием произнесла: – история кисэн12.

Макар с подозрением посмотрел на подругу.

– И когда только успела? Ты же от «ящика» не отлипала, ни единого листка бумаги в руки не взяла, не говоря уже о книгах.

– И зачем мне это, если на «Киви» дораму показывали, – Лизка широко раскрыла глаза, выставила вперёд указательный палец и, старательно выводя им в воздухе каждую букву, по слогам произнесла: – «История кисэн».

– Собралась класснухе сюжет из дорамы рассказывать?

– Ну, она-то ведь об этом не знает, – и Лизка хитро улыбнулась.

Макар только усмехнулся её словам и вновь углубился в безмолвное чтение, а Лизка предалась собственным грёзам:

«Эх, последнее лето, и прощай беззаботная детская жизнь! Выпускные экзамены, универ… Интересно, куда Макар собрался поступать? Надеюсь, не в мед. Не хочу в медицинский: уколы, кровь или еще чего похуже – фу! Да и химию я не потяну… Но было бы здорово: Макар – доктор, а я его медсестричка, лол… Ой, нет-нет-нет! Если Макар станет доктором, то начнёт у меня болезни всякие выискивать, пусть уж лучше кем-нибудь другим будет. Бизнесмен, предприниматель. А что? Тоже не плохо. Тогда я могу стать менеджером Макара, или – ещё лучше! – его партнером. Откроем собственную компанию, Макар её возглавит – станет президентом компании, а я – гендиректором, а потом мы поженимся и… в общем и целом, по-настоящему серьезная взрослая жизнь. Ой-ёо-ой, работа это не моё. Как подумаю, что мне работать придётся, так сразу все конечности отнимаются, бр-рр. Ничего не делать, наслаждаться жизнью – вот моя работа! Хотя можно и актрисой стать, уехать в Корею и сниматься в дорамах. Стану известной и буду разъезжать с турами по странам, устраивать фанмитинги. Куда же мне первым делом отправиться?..» – Лизка перевернулась на живот и взглянула на острый подбородок Макара с едва заметной пробивающейся из-под кожи щетиной.

– Эй, может, хватит уже читать?

Макар оторвал взгляд от книги и недоумённо посмотрел на Лизку.

– Кто придумал посадить здесь дуб? Твой дед? – спросила она, завороженно глядя в голубые глаза друга, которые странным образом источали тепло и одновременно дарили прохладу, как стакан колы со льдом в жаркий день.

Макар посмотрел вверх на узорные листья.

– Дед тут ни при чем. Дуб вырос сам по себе.

– Тогда, как думаешь, сколько нужно времени, чтобы дерево выросло таким огромным?

– Откуда мне знать.

– Ну, ты же умный, давай, пораскинь мозгами.

– Зато ты, видимо, нет, – вздохнул Макар. – У человека один мозг. Один! У него нет мозгов, у него один мозг! – и он постучал пальцем Лизке по голове.

– Ну, ты чего? – Лизка замотала головой, уклоняясь от руки Макара.

– А у тебя и одного-то нет, пусто!

– Да и зачем он мне, если рядом со мной ты, – заискивающе улыбнулась Лизка.

Макар ненадолго смутился Лизкиным словам, а потом вдруг неожиданно спросил:

– О чём ты мечтаешь?

– А ты?

Макар отложил книгу в сторону.

– Хочу быть миллионером.

– Турфирма дяди Лёни разорилась? – удивилась Лизка и даже приподнялась на локте.

– С чего вдруг? – не меньше удивился Макар.

– Раз ты хочешь быть миллионером, значит, что-то не так.

– Просто так. Это ведь хорошо, когда у тебя много денег.

– Ну, да, – Лизка согласно кивнула головой и снова прилегла Макару на колени. – Хорошо. В таком случае, моя мечта… стать девушкой миллионера! И уж тогда-то мне точно не придётся работать. Буду всю жизнь заниматься ничегонеделанием.

Макар собрался указать Лизке на глупость её мечты, но в этот момент со двора донёсся бабушкин голос:

– Макар! Лиза! Вы где? – прокричала она. – Вот же шебутные, куда подевались? Макар! Лиза! Родители приехали!

– Эх, – Лизка вздохнула, – вот и кончилось лето.

Она поднялась на ноги и протянула руку Макару:

– Вставай, будущий миллионер, пора домой. И как же мне лень идти в школу!

Макар ухватился за руку девушки, а Лизка, скосив глаза в сторону, хитро улыбнулась и, подождав, когда Макар приподнимется от земли, с силой толкнула его обратно, да так, что парень повалился на спину. Глядя, как Макар нелепо задрал ноги и вытаращил на Лизку глаза, она захохотала, а потом вдруг вскинула голову и, приложив руки рупором к лицу, крикнула во всё горло:

– Лето, прощай!

– Ты чего так орёшь, Лизавета. Соседей распугаешь, – громогласно пробасил дядя Лёня. Выставив перед собой «авторитет», он в светлых льняных брюках и такой же рубашке с мокрыми разводами в подмышках неуклюже шагал к ребятам. Его лоб и нос покрылись испариной.

Лизка обернулась, обнажив зубы и дёсны в широкой улыбке. В такие моменты она была очаровательна: её искренняя улыбка сияла счастьем, отчего сердце невольно наполнялось теплом. Однако Лизке собственная улыбка не нравилась, – а всё из-за одного клыка, особенно сильно выпиравшего из общего ровного ряда прочих зубов – и подобным образом она улыбалась крайне редко.

– Какие ещё соседи? Тут никого нет, – Лизка деловито оглянулась и пожала плечами.

– Привет, – Макар поднялся с земли и пожал отцу руку.

– Здорóво, – ответил дядя Лёня и оглядел ребят. – Ну, что, готовы к школе?

Макар утвердительно кивнул, а Лизка, оттопырив нижнюю губу, скосила глаза вбок.

– Да ладно, Лизавета, – усмехнулся дядя Лёня, – последний год остался, ты уж потерпи. А там поступишь в универ, и гуляй – свобода! – и он ободряюще похлопал девушку по плечу.

– Дядь Лёнь, ваши слова да брату в уши.

– Какому брату? – дядя Лёня в удивлении вскинул брови.

– Богу в уши, – пояснил Макар и пихнул Лизку в плечо. – Не тупи.

– Да знаю я, знаю, – ответила Лизка, отходя от Макара, – просто перепутала слова.

– Ну да, перепутала она, как же…

– Дорогóй! Макарчик! Лизонька! Ну, где вы там застряли? – раздался со стороны сада лирический меццо-сопрано и все трое увидели стройное и нежное создание, стоявшее посреди яблонь и растерянно глядевшее по сторонам.

– Идём, мама зовёт, – скомандовал дядя Лёня и подтолкнул ребят вперёд.

Возвращаясь в Ижевск на «вольво» дяди Лёни ребята слушали «Пипл. Плюс». Из динамиков разносилась музыка с восточными мотивами. Лизка знала исполнителя, видела как-то на музтубе его клип, и теперь притаптывала ногой и покачивала головой в такт музыке. Она даже слегка приоткрыла рот, чтобы подпевать на свой лад, как вдруг дядя Лёня убавил звук и спросил:

– Лизавета, хочешь в Турции побывать?

– Ну, что ты, Лёнечка, какая Турция? Ты посмотри на нашу Лизоньку, – вмешалась мама Ирина.

– А что со мной не так? Я вот очень даже хочу. Особенно в Стамбул! – и Лизка живо представила площадь, по которой разъезжает красный трамвайчик. Потом вдруг в её воображении развернулась картина: тот самый певец и она – героиня его клипа! – с развевающимися волосами в длинном красном платье с разрезом до бедра бежит к красному трамваю, вскакивает на подножку и, гордо вздёрнув подбородок, одаривает восхитительной и хитрой улыбкой толпу людей, среди которых стоит и Макар и смотрит на Лизку умоляющим влюблённым взглядом…

– Ой, Лизонька, я не имела в виду, что с тобой что-то не так. Ты же у нас слишком красивая, ещё и в облаках постоянно витаешь. Если вы в Турцию соберётесь, за тобой глаз да глаз нужен будет.

– А Макар ей на что? – вклинился дядя Лёня.

– Ну они же не смогут всегда находиться рядом! – возмутилась мама Ирина.

– Так я и одна справлюсь, – чувствуя, что между родителями Макара назревает спор, Лизка подалась вперёд и уткнулась подбородком в сиденье мамы Ирины. – Это ещё мне придётся Макара защищать от местных красавиц. Ведь так? – она обернулась к другу. – Чего молчишь?

– Она права, мам.

– Не поняла. Что имеешь в виду, сыночек?

– Ну, я в том смысле, что Лизка хоть и чудная, но отворот-поворот дать сумеет. Не зря же она дорамы корейские смотрит, научилась поди там всяким штучкам, как типóв всяких отшивать. Ты ведь об этом беспокоишься, да? Что к ней на улице приставать начнут?

– Ну… да, – мама Макара вздохнула, – и всё же…

Мама Ирина обеспокоенно взглянула на дядю Лёню. Тот ободряюще улыбнулся ей.

– И всё же, Турция не Корея, – убеждённо произнесла мама, и никто противоречить ей не стал. Вот только Лизка, преисполненная внезапно свалившейся на неё приятной надеждой, уже вовсю самозабвенно мечтала: «Значит ли это, что в следующем году мы поедем в Стамбул?!»

***

– Приехали, вылезай, народ!

Лизка очнулась от дремоты. Она не заметила, как уснула, и всю дорогу до Ижевска, грезя о восточном городе, сердце Турции, проспала, склонив голову на плечо Макара. Она живо выскочила из машины и, расставив руки в стороны, потянулась.

– Давайте разбирайте свои чемоданы, – дядя Лёня открыл багажник, и Макар помог ему вытащить сумки и ящики с дарами огорода бабы Люси. Лизка тоже подхватила ящик с помидорами и пакет с фасолью, но Макар отобрал у неё поклажу.

– Лучше их кати, – и, кивнул на чемоданы в стороне.

– Есть, сэр! – отсалютовала девушка и, схватив чемоданы, побежала к подъезду.

По привычке сморщив нос от застоявшегося запаха кошачьей мочи и жареных пирожков, пропитавшего стены подъезда, Лизка вызвала лифт.

– Идите первыми, – сказал подоспевший за всеми дядя Лёня, когда двери лифта разъехались в разные стороны, и подтолкнул ребят вперёд, в узкое пространство кабинки. – Все не уместимся.

Примечания