Снег в ноябре

Он сказал мне жить обычной жизнью. Словно ничего и не было.

Но я не смогла…

ПРОЛОГ

Дул сильный ветер, срывая последние чудом уцелевшие, а сейчас из последних сил трепыхавшиеся на ветру пожухлые листья.

Близился ноябрь.

Сара подняла лицо к небу монотонно-серому, без единой надежды, что сквозь непроглядные тучи пробьется солнечный луч – точно так же, как и два года назад.

Два года назад Константин связался с ней: просил о встрече. Радуясь неожиданно приятной просьбе брата, в тот ноябрь Сара стояла на этом же месте, что и сейчас – куталась в плащ, защищаясь от пронизывающего насквозь ветра, и как сейчас, тогда она тоже вскинула голову, чтобы посмотреть на небо, и ее лицо оросили первые капли дождя…

Очередь продвигалась медленно. Люди вокруг злились: им не терпелось попасть в салон самолета.

– Почему в столь жуткий холод нас запускают с трапа? – возмутилась пожилая дама в шляпке, недовольно поглядев на Сару, как будто это Сара была виновата в том, что они уже вот, как полчаса кряду стоят на холоде.

– Скажите спасибо, что нас сюда не пешком отправили, а на автобусе довезли, – насмешливо взирая на дамскую шляпку, выдал реплику бородатый мужчина.

– Хм, – хмыкнув, дама молча отвернулась. Она больше не возмущалась, но время от времени продолжала недовольно вздыхать и цокать языком.

Наконец, впереди появился просвет. Молодая пара, пожилая дама и бородатый мужчина, что стояли в очереди перед Сарой, поднялись по трапу, а вскоре и Сара взошла на борт воздушного судна. Располагаясь на месте, она закинула рюкзак на верхнюю полку для багажа, туда же отправила полупальто из шерсти. Шапку не сняла, лишь плотнее подтолкнула под нее золотистые волосы, пряча их от людского взора.

«Хотя это ни к чему, наверняка они уже знают, куда я направляюсь».

Устроившись в кресле, Сара выглянула в иллюминатор.

…встреча с братом была тайной. Даже Дэмиан не знал, хотя он связующее звено, посредник между Сарой и Константином. Почему брат изъявил желание встретиться втайне от его личного телохранителя, Сару не смутило: слишком велико было возбуждение от предстоящей встречи. Ожидая его в кафе, Сара едва могла унять волнение, и едва узнала брата в незнакомом мужчине, случайно подсевшем к ней за столик. Другие посетители кафе, ненароком кидавшие взгляды на Сару и Константина, видели в них пару на свидании, а Сара видела, как брат нервничает, заламывая пальцы рук. Саре было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что Константин собирался сказать ей что-то, что-то очень важное, но в самый последний момент передумал.

«Тебе следовало тогда сказать мне», – Сара закрыла глаза.

Предстоял неблизкий перелет.

1

Сара

Как только я вышла в зону прилета, сразу услышала, как кто-то кричит мое имя.

– Сара!

Обернувшись, я увидела белобрысого парня, рьяно машущего мне рукой.

«Что за черт?» – подумала я и, сделав вид, что не заметила его, прошла мимо.

– Сара!

Дернув головой, я неосознанно оглянулась: странный тип пробирался ко мне сквозь толпу. Заметив, что я смотрю на него, он вновь помахал мне рукой.

«Ай! Зачем я оглянулась!» – я ускорила шаг и двинулась к выходу из аэропорта, сносно лавируя меж прибывшими пассажирами и их встречающими. У самого выхода парень нагнал меня и пристроился рядом.

– Сара, – обратился он ко мне, но в этот раз вместо того, чтобы махать рукой, резво выставил ее вперед и я невольно остановилась. – Юрий, – тип протянул мне руку поздороваться. Рукав его куртки задрался, обнажив запястье, и я увидела тату: черная роза. – Я здесь, чтобы проводить тебя к Черному принцу, – и заговорщически подмигнув, шепотом добавил: – мы повсюду и нигде.

Я кивнула, оглядев парня: светловолосый коренастый качок – не в моем вкусе, и к его неожиданности сообщила:

– Мне нужно уединиться.

Не дожидаясь согласия Юрия, я свернула в сторону уборных. Парня совсем не смутило мое заявление, он продолжил шагать рядом, чересчур близко ко мне.

«Что-то здесь не так», – подумала я, пропуская на выходе из дамских комнат бурно спорящих девиц. Искоса метнув взгляд в оставшегося караулить меня у двери белобрысого типа, прошла внутрь и закрылась в кабинке.

На днях я получила сообщение со скрытого номера: «Черный принц ранен. Приезжай», – кто бы это мог быть? Не в стиле Дэмиана присылать подобные сообщения, но тогда кто? Все без исключения в Ордене знают, что я сестра Черного принца, любой мог прислать сообщение, – да не любой, а тот, кто имел полное пренебрежение по отношению к моему брату, потому что вот уже четыре года он – Великий магистр тайного Ордена. Заманивая меня в подземный город, кто-то допустил ошибку, назвав брата Черным принцем. И какого лешего тот качок дожидается меня?

Я услышала, как открылась дверь, на секунду впустив какофонию звуков аэропорта: кто-то вошел в туалет, процокав каблуками по кафелю, затем в соседней кабинке щелкнул затвор.

Я тихо вышла из укрытия. Сняла полупальто, натянула на себя чужую куртку, на мое счастье, беспечно брошенную дамой (явно спешившей уединиться в кабинке) на полку с раковиной. Пошарив в карманах, вытащила из них губную помаду и скомканный чек – аккуратно сложила поверх своего пальто и, натянув капюшон, смело шагнула за дверь.

Юрий мельком взглянул в мою сторону и остался стоять, прислонившись к стене. Когда я уже была на подходе к выходу из терминала, с громким криком из туалета выбежала девица:

– Эй! Она украла мою куртку!

Не оборачиваясь и не дожидаясь пока меня настигнет одураченный Юрий, я проскочила в раздвижные двери и сходу юркнула в так удачно подъехавшее такси.

– В Старый город, к причалам! – выкрикнула я водителю, и тот без лишних вопросов вдарил по газам, словно мы снимали сцену экшн для кино.

Как только машина отъехала я оглянулась: Юрий бежал следом, махая руками и что-то крича, наверно проклятия в мой адрес. Я усмехнулась:

«Я и без тебя знаю, как попасть в подземный город, болван!»

В первый раз, когда я оказалась там, противный старикан, Великий магистр, настаивал, чтобы я забыла все, что видела и слышала, и приказал забыть о существовании моего брата навсегда. Но по причинам известным только ему и непонятным мне, магистр все-таки рассказал, как проникнуть в подземный город, минуя главный вход, оснащенный камерами. И прямо сейчас я ехала туда, к тайному проходу, скрытому от людских глаз и, как бы смешно это не звучало, имевшему место быть на виду у всех.

– Приехали! – таксист остановил машину неподалеку от третьего причала. Поблагодарив его за скорую доставку, я вышла из такси и мигом окунулась в портовую атмосферу: крики чаек, запах рыбы, шум, доносящийся с пришвартованных кораблей, и гудки, отчаливающих судов. Вобрав в себя пропитанный запахом мокрой реки воздух, я вдруг уловила легкий аромат свежеиспеченной булочки с ванилью, и, оглянувшись, увидела, как позади меня возле бакалейной лавки, странным образом приютившейся меж складских помещений, два грузчика разгружают мини-грузовик с выпечкой.

– Давай-давай, живей! – кричал один, подгоняя другого. Они так спешили, что не заметили, как одна булочка упала с разноса и откатилась в сторону.

Я подняла ее с земли, – «еще теплая», – и протянула одному из грузчиков:

– Вы уронили, вот.

Он посмотрел на меня, я – на него: тощий, сутулый – и откуда у него силы имелись грузы таскать? Цокнув языком, грузчик снял шапку, явив моему взору проплешины на голове, и утерев с лица пот, брякнул:

– Забигхай уж себе, кгхаля! А то ты какая-то загнанная.

– Я не Галя, – сама не понимая почему, возразила я и тут же вздрогнула: из-за машины раздался воющий лай. Однако вскоре появился сам источник душераздирающих звуков – им оказался второй грузчик. Осклабившись, он приблизился к нам и снова выдал череду лающих завываний.

– Чего гхжешь, Дгхозд!? – прикрикнул на него первый.

– Я не Га-аа-ля, – ответил он, как оказалось, сквозь смех.

– Вот, держите, – я вновь протянула булку первому грузчику.

– Э-э, нет, – отпрянул он, – что упало, то пгхопало! Бегхи себе! Эй, Дгхозд! Умолкни!

Спешно закончив разгрузку, он затолкал напарника в кабину грузовика, сам залез внутрь, и, просигналив мне на прощание, они отчалили. Но через пару метров грузовичок, издав бьющий по ушам визг, дернулся и остановился. Из окна показался хохолок, а затем я услышала:

– Береги себя, краля!

И подергивая головой, Дрозд залаял и скрылся в кабине грузовика.

«Ну и ну», – я проводила взглядом, теперь уже точно отъезжающий грузовик и увозящий двух странных типов. Как только машина скрылась из виду, ко мне подбежала собака: задержалась у моих ног – обнюхала их, затем подошла к тому месту, где недавно стоял грузовик, и повела носом. Я, расчетливая и экономная до мозга костей особа, не привыкшая раскидываться едой, подозвала мохнатую к себе и протянула ей уже успевшую остыть булку. Собака недоверчиво глянула не меня исподлобья, а потом, неловко вильнув хвостом, одним махом сцапала у меня с ладони угощение и отбежала в сторону. Сама же я поспешила в подземный город.

Хвала небесам! Я не страдаю топографическим кретинизмом! В свое время мне было достаточно провести пару дней в подземном городе, чтобы понять, как расположены улицы, ходы и коридоры. Так что я быстро сообразила, куда мне идти, как только, едва сдержав рвотный рефлекс, проскочила канализационный тоннель и очутилась в темном проходе. Отодвинув в сторону завесу, преграждающую мне путь, я прошмыгнула в «Зал памяти», мельком взглянула на фото родителей Дэмиана и выскочила в коридор, где едва не сбила с ног кого-то. Этот кто-то – парень примерно моего возраста, и судя по всему, я застала его врасплох – икнул и в удивлении открыл рот.

– Тшш! – я приложила палец к губам. – Ты меня здесь не видел, окей?

Не закрывая рта, парень кивнул, а я побежала по направлению к тронному залу.

Мои шаги гулким эхом отдались от стен, когда я вошла в пустующий зал. Посреди своеобразного дурбара1 одиноко стоял трон, и лишь знамя тевтонов, по-прежнему висящее на стене позади трона, составляло ему тихую компанию. Я подошла ближе к величественному креслу, оглядела его со всех сторон, потом, проведя рукой по изогнутой спинке, прислонилась к нему ухом, надеясь услышать отзвуки разговоров, которые престол впитал в себя, но он безмолвствовал. А я вдруг почувствовала всю тяжесть бремени, взваленного на плечи брата, и словно придавленная этой тяжестью медленно опустилась на трон. Перед глазами тут же предстала картина, как тронный зал наполняется людьми в черных одеждах, они смиренно склоняют головы, а я взираю поверх них, пряча за улыбкой холодность души.

«Черт возьми!» – выбросив собственный мрачный образ из головы, я поднялась и вышла из зала.

Комнаты брата, где предполагалось, он должен был находиться, тоже пустовали, и, задержавшись там только для того, чтобы выпотрошить вазу с конфетами себе в карман, я направилась в кабинет магистра. Это место не вызывало у меня радостных эмоций, скорее навевало досаду, порождая горечь в сердце, потому что именно здесь я узнала причину того, почему мой брат стал Великим магистром тайного Ордена. Я хорошо помню тот день: прежний магистр, сидя в кресле за столом, глядел на меня, а я, сдерживая ярость, стояла перед ним. Его скрипучий голос раздражал меня, – резал по ушам, как ногтями по стеклу – но я, стиснув зубы, терпела. Тогда-то он и рассказал мне правду о дедушке и что именно он стал причиной того, что теперь мой Константин вынужден жить в недрах подземного города и оставаться мертвым для родных и близких2.

– В обмен на свое спасение твой дед пообещал нам последнего внука, – улыбаясь, проговорил магистр.

– Что за чепуху вы несете? Совсем умом тронулись?

– Ты же в курсе, что твой дед был военнопленным в Кенигсберге?

– Да, слышала что-то от мамы.

– И тебе должно быть хорошо известно, что делали с военнопленными, которые смогли вернуться на родину? Советская власть в годы войны, да и после, никого не щадила. Твой дед догадывался о том, что вернись он домой, спокойной жизни ему не видать – это в лучшем случае, а в худшем – и до лагеря недалеко.

– И что? Что вы этим хотите сказать?

– Мой предшественник предложил твоему деду сделку, от которой не отказываются, – магистр протянул мне раскрытые ладони и ухмыльнулся. – В обмен на его спокойную и тихую жизнь со своей семьей, он отдаст Ордену своего последнего внука! – А потом наигранно вздохнул: – Ах, разве это не судьба? Сначала твой брат, а теперь и ты здесь, в подземном городе, хотя мы тебя и не ждали.

«Вот же чокнутые!» – подумала я тогда и после еще долго не могла поверить в то, что дедушка был способен на подобное – отдать неизвестно кому собственного внука! Мне всегда казалось, что дед смотрел на Константина с обожанием, и лишь при взгляде на меня в его глазах проскальзывала жалость, отчего я невольно ощущала себя червяком. Так что кого он и мог отдать Ордену в качестве откупной, так это меня. Хотя я могу ошибаться, я с трудом помню свое детство. Папа нередко мне говорил, что его посещали инопланетяне и даже вживили ему чип в ухо, видимо и мне перепало от посещения представителей внеземных цивилизаций – память стерли. Я и дедушку—то толком не помню, но вот его взгляд живо стоит перед глазами и возникает каждый раз, стоит мне вспомнить о нем. Я не сердилась на деда за его поступок, мне хватило здравого ума понять, в каком он отчаянии оказался, раз решился и дал обещание. Но о чем думал этот дряхлый бублик – Великий магистр, раз спустя десятилетия отыскал Константина!?

Я передернула плечами, сбросив неприятное воспоминание о магистре и о том разговоре, и вошла в кабинет. Меня встретило молчаливое приветствие стен, складывалось впечатление, что сюда давно не захаживали. Я подошла к окну и выглянула наружу: на мостовой редкие прохожие. Я отвернулась от окна, едва сдерживаясь, чтобы не впасть в уныние: интуиция вновь говорила со мной, как тогда, когда я искала брата, еще не зная ничего о подземном городе. Сейчас она взывала ко мне, вопя: «Брата здесь нет!» И все же, желая найти хоть какую-ту зацепку, я бросилась обшаривать полки: не знаю, что я хотела найти, но лишь бы это могло подсказать мне, что же все-таки здесь произошло. Но тщетно, полки пусты и никаких документов, словно тут прибрались в отсутствие хозяева.

«Что же делать? Где еще искать?» – сетуя на невезение, я вышла из кабинета и неожиданно столкнулась с женщиной.

– Сара!? А как ты здесь оказалась? – воскликнула она.

Я вгляделась в ее округлые от удивления глаза, смутно припоминая в ней секретаря бывшего магистра.

– Где магистр? – не отвечая на ее вопрос, спросила я.

– В лазарете, – пролепетала она, – а ты…

Но я уже со всех ног бежала в лазарет, и не смогла скрыть недовольство, когда ворвалась в больничный покой и наткнулась на старикана, прикованного болезнью к кровати. – «Ну-у на-а-до же! Она имела в виду его!»

Его лицо, изможденное болезнью, осунулось, глаза и губы впали, и совсем бы провалились, если бы не старческая как пергамент кожа, удерживающая их на поверхности лица. И лишь нос остался на месте, даже как будто увеличился в размерах, и своим трепыханием ноздрей выдавал человеческое стремление к жизни. Тонкие руки, опутанные сетью просвечивающих сквозь кожу голубых вен, подрагивали в такт ноздрям.

– Так это вы?

– А кого же ты… надеялась увидеть? – просипел магистр.

– Где мой брат?

– Его… кха-кха… здесь нет.

«Он мне не скажет, даже если знает. Только время теряю», – я молча развернулась и пошла прочь.

– Сара… – прохрипел магистр, – погоди… я хочу тебе… сказать…

На секунду я замерла, но не обернулась и решительно вышла из палаты.

2

Сара

Покинув лазарет, я направилась к архивариусу.

«Хенрик! Он точно может мне помочь!» – уж кому-кому, а ему многое известно. Отыскав нужную мне дверь, я тихонько постучала и, услышав негромкое: «Да-да, входите!» – протиснулась к Хенрику в кабинет.

– Сара!? – не ожидая меня увидеть, Хенрик вскочил с кресла, позабыв о своей хромоте, и тут же неуклюже брякнулся обратно. – Откуда ты здесь? Ты одна? – Хенрик поглядел поверх моего плеча, видимо, желая увидеть еще кого-то.

– Ага, одна, – кивнула я в ответ и тут же без предисловий, прямо в лоб заявила: – я к вам по делу.

– Ко мне?

– Ну да. Вы же архивариус Ордена.

– Тогда, наверно, это что-то очень важное? – Хенрик внимательно посмотрел на меня. – Ты хочешь узнать о своем брате? – догадался он.

– Да. Вы знаете, где он? У Ордена есть еще какие-то…

Я не успела договорить, раздался телефонный звонок.

– Погоди минутку, я отвечу, – опираясь на трость, Хенрик поднялся с кресла и доковылял к столу. Телефон не переставал трезвонить, видимо звонивший знал, что Хенрику требуется время, чтобы отыскать мобильный или дойти до него.

– Алло, – бросил в трубку архивариус.

Ожидая, пока он закончит разговор, я подошла к огромному столу Хенрика и присела на рядом стоящий стул. Стол Хенрика был завален древними книгами и бумагами, а на самом его краю стояла рамка с фотографией. Рука моя машинально потянулась к ней, и я принялась разглядывать фото. Я совсем не собиралась вглядываться в изображение, просто сделала это из вежливости, чтобы Хенрик не подумал, что я подслушиваю его телефонный разговор.

– Возвращайся, она здесь, – проговорил Хенрик и сбросил вызов.

– Это ваш внук? – я ткнула пальцем в светловолосого мальчика на фото. – Он похож на вас.

– Это я.

– О, так это ваше фото!? – Я поглядела на идеальное глянцевое цветное изображение, – выглядит довольно современно.

– Ну, в наше-то время, – Хенрик засмеялся, – в век ультра технологий возможно все! Я попросил ребят из IT-отдела оцифровать его. Это единственное фото с моими родителями, хочу, чтобы оно сохранилось подольше.

– Значит это ваши родители позади вас?

– Да, мать – русская, а отец – немец.

Я вернула фотографию на место.

– Теперь понятно, откуда у вас такое странное имя – Хенрик. Это соединение двух имен, да?

– Верно подметила. «Хен» от русского деда Геннадия, а «рик» – от Ричарда, моего деда со стороны отца. Но ты же не это пришла разузнать, ведь так? О чем ты меня спрашивала?

– А, я уже… А! Вспомнила! Я пришла спросить, знаете ли вы, у Ордена есть еще какие-то тайные места, о которых никто не знает? Ну, где можно скрыться? Нечто вроде убежища или типа того.

Хенрик покачал головой.

– Штаб-квартира Ордена здесь, в подземном городе. Есть, конечно, дома и квартиры. Они разбросаны по всему миру, но если бы твой брат был там, мы бы знали об этом.

– Ясно, – разочарованно протянула я и закусила губу, – тогда я пойду.

Понурив голову, я встала со стула и направилась к выходу.

– Погоди, ты куда собралась?

– К себе, куда же еще, – не подумав ляпнула я, и вышла.

Но к себе я точно не собиралась: сидеть в четырех стенах и бездействовать мне не хотелось. Необходимо было обдумать кое-что – кое-что, на мой взгляд, подозрительное. И потому, миновав шахматный холл3, я вышла на центральную мостовую. Мне хорошо запомнилась эта дорога: там недалеко от кофейни есть проулок, ведущий в «Сад Черного принца». Ноги медленно вели меня туда, но проходя мимо кофейни, я остановилась, заглянула сквозь окно внутрь, – и какое-то внутреннее побуждение заставило меня зайти.

Я открыла дверь и вошла в кофейню. Звякнул колокольчик и меня тут же обволокло ароматом кофейных зерен, чего-то сладкого и… мокрой псины.

– Апчхи! – я не удержалась и громко чихнула, потревожив двух посетителей: они в изумлении уставились на меня. Кивнув им головой в знак извинения, я подошла к стойке, собираясь заказать себе чашечку кофе, как вдруг! – из-за стойки выбежал огромный пес! Мокрый от носа до хвоста он, оставляя за собой капельки воды на полу, подбежал ко мне и, явно не в приветственной улыбке, оскалил зубы. В полном смятении я заглянула в круглые карие собачьи глаза, и тут, к моему удивлению, пес тявкнул, улегся, положив голову на лапы, и лихорадочно завилял хвостом.

3

Дэмиан

Серая изморось накрыла туевую аллею. Дэмиан стоял у окна: сунув сжатые кулаки в карманы брюк и нахмурив брови, в напряжении смотрел, как с неба сыплется моросящий дождь. Ровно год назад Сара покинула его.

Никаких объяснений. Ничего не сказала. Ушла.

Конечно, он сразу бросился на ее поиски. Он искал ее повсюду, а она, как сквозь землю провалилась. Хотя туда Дэмиан заглянул в первую очередь – в подземном городе она не появлялась. Дэмиан не понимал, куда Сара могла исчезнуть; где она спряталась? Он проверил дом ее родителей, друзей, институтское общежитие – Сары нигде не было. И вдобавок как назло Дэмиан сам лично отключил маячок с телефона Сары, посчитав это актом доверия и способом показать Саре, что он не ограничивает ее волю к свободе. Сейчас Дэмиан злился, что совершил столь необдуманный поступок: уж лучше бы Сара сердилась на него за то, что находится под его постоянным контролем, чем страдать от незнания того, где Сара и что с ней.

«Вот найду тебя и задам тебе трепку, будешь знать, как сбегать от меня!» – каждый день думал Дэмиан. Но спустя год бессмысленных поисков, он отступил. Дэмиан не хотел себе признаваться, и все же он понимал: Сара никогда не принадлежала ему.

Казалось все шло прекрасно с тех пор, как Сара встретила Черного принца, приняла его решение быть Великим магистром и согласилась держать этот секрет в тайне ото всех, даже от своей семьи. Таким было желание принца – заставить Сару сделать подобный шаг, иначе он не мог.

– Это единственный способ отпустить Сару, и разрубить цепи привязанности между нами. Она должна узнать обо мне, – сказал Черный принц, и они все спланировали: прибытие Сары в особняк в горах, где, предполагалось, и должна была состояться ее встреча с братом, после чего Черный принц намеревался показать Саре подземный город. Если бы не вмешательство Алисы и неуемное стремление Сары отыскать брата. Но даже так! – встреча Черного принца и Сары состоялась. И казалось, что с того момента Сара как будто оттаяла, и Дэмиан смог пробиться сквозь толщу льда неприступности и наконец поселится в ее сердце! Но цепи привязанности оказались крепче.

«Я выиграл битву, но проиграл войну. И кому? Тому, кто мне как брат!» – все рухнуло в один миг, идиллия разрушилась как песочный замок. – «В какой же момент все пошло не так?»

Сара всегда выбирала брата. Она даже не подозревала, что делала это неосознанно. Например, как с той комнатой в особняке. Отдавая виллу в распоряжение Дэмиана, Черный принц попросил его подготовить комнату для Сары – светлую, с панорамным окном и видом на горы: спустя семь лет разлуки он по-прежнему хорошо знал, что нравится его сестре, от чего она будет в восторге – это был подарок Черного принца. Желая привнести что-то от себя, что-то, чему Сара могла бы обрадоваться и вспоминать о Дэмиане при взгляде на это что-то, он преподнес ей (оставил на тумбе в новой комнате Сары) книгу Германа Гессе «Демиан». Однако Сара предпочла подарок Черного принца4, такая вот сила кровных уз.