Особое требование

Глава 7. Первый рабочий день

Я так и знала.

Он перепутал меня с Адамовой.

Ёлки зелёные. И как теперь быть?

Нечаев пялится на меня, будто на ожившего Чебурашку. Глаза прищурены, брови домиком. Хорошо, хоть сыпь на лице прошла и кожа – гордость моя – снова стала, как у ребёнка.

– Не прогоняйте меня, пожалуйста, – щебечу я. – Я умею всё то же, что и Вика... И даже больше.

Нечаев явно обалдевает от моей наглости. В памяти всплывает образ гламурной брюнетки и что-то подсказывает мне, что я подойду не на все роли.

– Знаете, Макар Сергеевич, – эх, мне бы сейчас замолчать, да куда там! Рот словно прорвало, – иногда бывают ошибки во благо. Понимаете? Я как раз такая ошибка. От меня вам станет гораздо лучше… Хотя сейчас, может, вам так и не кажется.

Босс меняется в лице. Похоже, не убедила.

– Что вы несёте?

Голос какой-то недовольный опять. Ну честное слово, нельзя же всё время злиться. Это для здоровья вредно, между прочим.

– Вы ведь Вику хотели, а получили меня? Перепутали просто, наверное?

– Не знаю, Солнцева, что у вас с головой, но если продолжите свои фокусы, то ваше место и правда займёт кто-то другой.

Смотрю внимательно в серые глаза, блеск которых слепит похлеще солнечного зайчика. И тут до меня доходит. Он не с Викой меня перепутал, а просто-напросто не узнал!

И немудрено же!

Мало того что я явилась не в оранжевой толстовке, а в удачно скроенном деловом костюме, как говорит Валька, подчёркивающим «эффектные формы» – это он так мастерски красным словцом обыгрывает мои лишние килограммы, – так я же ещё и накрасилась, волосы уложила!

Облегчённо выдыхаю.

– Вы этому… радуетесь? – неправильно понимает мой выдох Нечаев. Мигом подтягиваюсь, стерев с лица блаженную улыбку.

– Да вы что, Макар Сергеевич! Я в ужасе от ваших слов!

– Тогда, может, перестанете нести чушь и перейдём к делу?

С таким выражением лица ему только киллеров в кино играть. Он бы был отрицательным героем, в которого все влюблялись – и героини, и зрители. Красоту-то у него не отнимешь. Да ещё в этой белой рубашке-поло, оголяющей крепкие бицепсы.

Мой взгляд скользит по руке Нечаева. Его – следит за моим и тоже перескакивает на собственную руку.

Тьфу, Аля.

О чём ты вообще думаешь?

Приосаниваюсь, открываю ежедневник, беру любимую ручку и гордо так заявляю:

– Не «может», а «точно», Макар Сергеевич. Я вся в вашем распоряжении.

Взгляд Нечаева выдает его настроение красноречивее любых слов.

– Пойдёмте, – сухо говорит шеф.

Фуф.

Не уволил и ладно.

Одёргиваю светло-зелёную юбку миди, быстрыми движениями разглаживаю складки на бёдрах и поправляю короткий приталенный жакет. У дверей кабинета Нечаев оборачивается.

– Уже бегу, – заверяю я. Хватаю ежедневник и семеню на высоченных шпильках к боссу.

Открывает дверь и пропускает меня вперёд. Хоть и босс, но джентльмен.

– Вау… – Делаю шаг и замираю. – Да это же кабинет мечты!

Нечаев ухмыляется и направляется к массивному рабочему столу с хромированными ножками-шпильками, рядом с которым стоят два модных дизайнерских стула, похожих на решето – кроме хромированного каркаса на них нет ничего. Наверное, чтобы сотрудники не засиживались.

– Мне сюда? – показываю рукой на подозрительный стул.

– Вам туда, – отвечает он, кивая в сторону жёлтого дивана у стены.

Фуф. Хоть попа страдать не будет. Скорее направляюсь к мягкому месту, пока директор не передумал. Шустро приземляюсь и открываю ежедневник, готовая слушать. Макар Сергеевич секунд пять сосредоточенно изучает что-то на ноутбуке, а затем вальяжно подходит и усаживается рядом со мной.

– Что ж, Аля, – потирает руки. – Надеюсь, вы всё схватываете на лету.

– О-о, я чемпион по фрисби, – улыбаюсь пошире и ловлю озадаченный взгляд Нечаева.

– Для начала предлагаю перейти на ты. Так будет проще.

Как любой здравомыслящий человек понимаю, что на «ты» мы переходим в одностороннем порядке. Потому что тыкать Макару Сергеевичу на позиции личной помощницы станет разве что недотёпа. А я хочу проработать здесь долго.

– Всенепременно, Макар Сергеевич, – деловито соглашаюсь я.

– Я сказал на ты.

– Я поняла. Можете мне тыкать.

– Ты точно схватываешь на лету, Аля?

– Тарелочка уже у меня, Макар Сергеевич, – размахиваю в воздухе невидимым фрисби и со всей старательностью улыбаюсь. – Начинайте.

К счастью, фрисби мы больше не обсуждаем.

Как и тывыканье.

За последующий час исписываю семь листов ежедневника. Макар Сергеевич озвучивает, что мне предстоит делать: управлять расписанием, организовывать встречи, взаимодействовать с разными департаментами, собирать данные, готовить отчёты с презентациями. Это если вкратце.

– …Нет ничего эффективнее, чем полное погружение, Аля, – говорит Нечаев. Пытаясь придать себе умный вид, киваю. Я отнюдь не разделяю его энтузиазм, но сейчас предпочитаю промолчать. – В ближайшие пару дней ты будешь посещать со мной все внутренние совещания. Твоя задача – запоминать и фиксировать основную информацию, а после – получать от меня ЦУ. Посмотрим, как пойдёт. Я рассчитываю, что уже через неделю ты начнёшь работать обособленно. Договорились?

– Договорились.

– Сегодня познакомься с документами, которые направила Кристина, а затем изучи моё расписание. С завтрашнего дня будь готова к встречам.

– Конечно, Макар Сергеевич. – Призадумываюсь, но всё же решаюсь спросить. Здоровье, в конце концов, вещь приоритетная. – А на обед надо отпрашиваться, или я могу отойти в любое время?

Директор бросает быстрый взгляд на мои формы, и, видимо, приходит к выводу, что вопрос для меня насущный.

– На обед можешь ходить, когда тебе удобно. Только убедись, что в это время ничего нет.

– Отлично.

– Тогда приступай.

Нечаев наблюдает, как я встаю с дивана и оглаживаю от складок пятую точку. Смотрит так пристально, что я даже знать не хочу, какие мысли крутятся в его голове. Наверняка, что мне не стоит обедать в принципе. Забираю ежедневник и под сверлящим директорским взглядом кабинет покидаю.

За восемь часов перед моим взором мелькает столько лиц, что хватит стадион заполнить – Нечаев популярен в «Санберри» не меньше, чем рок-звезда у фанатов. Вопрос «Макар Сергеевич у себя?»за день становится сродни «Привет», а я без особого энтузиазма осознаю, что мне предстоит выполнять функции не только личного помощника, но и секретарши.

Без пяти шесть Макар Сергеевич выпархивает из босс-кабинета и удостаивает меня знаком внимания:

– Ну что, Аля, освоилась?

– Чувствую себя почти как дома, Макар Сергеевич!

Губа Нечаева пытается насмешливо прыгнуть вверх, но тут же возвращается на место. Да, с шефом ещё работать и работать – с чувством юмора у него напряжёнка.

– Я рад, что тебе комфортно. Завтра в девять важная встреча, так что будь на месте вовремя.

Смотрю на него, как солдат на командира. Правда, не вскакиваю и честь не отдаю. Но выпаливаю отчётливо:

– Я буду точна, как стрелка часов.

Нечаев одаривает меня очередным странным взглядом – неужели сравнение не понравилось? – и лёгкой походкой удаляется восвояси.

Фуф.

Можно выдохнуть.

Первый рабочий день позади.

Очень даже чудесный, я считаю.

Меня приголубили, обогрели и ждут завтра. Не то чтобы прям не должны были, но пару раз я висела на волоске.

Эх, хорошо то, что хорошо кончается!

В приподнятом настроении поднимаюсь с кресла и направляюсь в уборную. Не без труда отыскиваю её в закромах офиса, хотя внутреннее чутьё подсказывает, что должен быть вариант и поближе. Едва успеваю зайти в кабинку, как следом в дамскую комнату влетает кто-то ещё – разъярённый, возмущающийся и какой-то знакомый.

– ...Ты не понимаешь! Это же кринж лютый! – отскакивает от стен высокий недовольный голос. Сомнений нет. Это моя недавняя соперница – Адамова. – Подожди секунду.

Слышу стук каблуков у кабинок.

Ёлки-палки! Я же свою не закрыла, и замок всё такой же зелёный!

Надо бы щёлкнуть задвижкой или выйти, но вместо этого замираю внутри, как опоссум перед койотом.

– Чисто, – продолжает Виктория. – Короче. Они сделали предложение этой уродине! Помнишь, я тебе рассказывала? Жирухе, по которой косметолог плачет! Это реальный зашквар!

О боже…

О ком это она?

– Не знаю я! Кристина ничего толком не объяснила... Да нет же! Эта дура такой треш несла, что ей только пугалом работать. И то много чести. Может, у неё связи какие…

У меня возникает отвратительное предположение.

Ком встаёт в горле. Того и гляди рухну замертво.

– Фамилия? Солнцева, кажется... Ага. Вот и я не слышала, но чем чёрт не шутит. Надо будет у папы спросить. Подожди секунду, дай руки помою.

Льётся вода.

Включается электрическая сушилка.

Стою, прислонившись к стене кабинки, не в силах пошевелиться.

– Короче, я сейчас к Софке поеду. – Звук сушки сменяется стуком каблуков. – Обсужу ситуацию. Решим, что делать дальше. А потом…

Голос удаляется и с хлопком двери исчезает вовсе.

Слушаю тишину.

Руки и ноги такие тежёлые, будто к ним привязали двадцатикилограммовые гири. Нос противно горячит. Глаза обжигает резь.

«Жируха!»

Кап.

«Уродина!»

Кап.

«Ей только пугалом работать!»

Кап.

Мерзкий голос в голове продолжает делать грязное дело.

Нет-нет, нельзя плакать.

Подумаешь, обозвала? В пятницу я и правда выглядела ужасно – прыщи на лице, толстовка, добавляющая к лишним килограммам ещё тридцать. Не бежать же теперь за Адамовой и не доказывать, что в действительности я не такая уж страшная.

Но ёлки зелёные, как же это ужасно! Сначала белобрысик, теперь она…

Вытираю ногтем уголки глаз. Задираю голову вверх, быстро моргаю и машу ладонью как веером.

А с другой стороны, какой уважающий себя человек будет обзывать другого?

Правильно. Никакой.

Значит, Адамова и заусенца моего не стоит.

Внутренний монолог не кажется убедительным, и всё же слёзы медленно, но верно сдаются и отступают. Подуспокоившись, выхожу из кабинки. Долго мою руки, освежаю лицо. Щиплю щёки, чтобы румяным был не только нос.

Хватит, Аля.

Возьми себя в руки и вспомни о собственном достоинстве! Улыбнись всем назло!

Нет, не так кощунственно.

Вот. Уже лучше.

Кинув последний взгляд на отражение в зеркале, покидаю уборную.

Адамова может говорить что угодно. Вот только в «Санберри» работает не она. Я. Да и стоит ли переживать о той, с кем я больше никогда не увижусь?

Мысли растекаются по телу горячими струйками, и мало-помалу я прихожу в себя.

Глава 8. Пикапер

Она будет точна, как стрелка часов. Чёрт. Из какого мира эта девчонка? Кажется, я взял в помощницы сумасшедшую.

От идиотской мысли улыбаюсь.

Солнцева.

И свалилась же на мою голову!

А ведь я даже не сразу её узнал. В пятницу Аля выглядела…хм-м…иначе. Выпучил глаза, как придурок. И только потом, когда она стала вещать про Адамову, до меня дошло, что пятничная Солнцева и эта девушка – одно и то же лицо. Я даже глазам своим не поверил. Не смотри она на меня в упор – хорошенько бы их протёр. И к чему было так уродовать себя на собеседовании? Может, это новая фишка? Надо будет спросить у Крис.

Следую через проходную, прощаюсь кивком с охранником и выхожу на улицу. Сразу замечаю, что к моему припаркованному на стоянке Порше прислоняется задница Егора. Издалека открываю дверь, чтобы туша скорее отделилась от тачки.

– Ты где застрял? – тянет друг недовольно. – Я тут чуть не уснул.

Вот свин неблагодарный. Мало того что подвозить его надо, так ещё и отчитывать меня смеет? Собираюсь поставить Егора на место, но он чешет языком быстрее:

– Может, поужинаем где? Жрать хочу, сил нет.

– У меня треня, – отрезаю я и сажусь в машину. Егор следует моему примеру и опускается на соседнее сиденье. – С Крис посиди. Она вроде свободна вечером.

Натягиваю на глаза солнцезащитные очки.

– Не… У меня передозировка Крис. Она мне на прошлой неделе весь мозг выгрызла.

Завожу мотор, отъезжаем. Егор зевает и трёт лицо ладонями. Труженик несчастный. Наверняка полдня на диване пролежал после вчерашней гулянки. Сегодня вон даже за руль сесть не смог. Ладно. С этим позже разберёмся. Надо выяснить, что там с Кристинкой творится.

– Слушай, а у неё всё нормально? Чего-то не нравится она мне в последнее время.

Егор осоловело смотрит в лобовое стекло и шмыгает носом.

– Да порядок у неё. Ничего нового.

– Уверен? Она сегодня всё спросить меня о чём-то порывалась, да так и не решилась. У неё что, проблемы с Тимом?

– Да щас… Какие с Тимом могут быть проблемы? Он же ей пятки лижет, – с горьковатой усмешкой произносит Егор. – Слушай, а мне вот интересно. Ты никогда не жалел, что с Крис не попробовал? Ну тогда ещё, в универе, когда вы оба свободны были.

– Спятил, что ли? – бросаю в его сторону возмущённый взгляд и возвращаю внимание на дорогу.

– Да ладно гнать, – парирует олух. – Крис – красотка и всегда такой была. С чего с ней не замутить-то?

– Ты чего несёшь? Она же мне как сестра. А с сёстрами не мутят, если ты не в курсах. Это жизнь, а не игра престолов.

– Какая к лешим сестра? – басит Егор. – Я пять лет по ней сох в универе. И желания у меня были отнюдь не братские.

Перемещаюсь в соседний ряд. Делаю вид, что сосредоточен на дороге, хотя в действительности в голове бардак. Егор сох по Крис? Да ладно! Быть не может!

– Чего-то ты тихо сох. Первый раз про это слышу.

– Что толку трепать-то было? Я всегда реально свои силы оценивал. Это ты у нас ходок, а мне выбирать не приходилось. Да и Крис была не моего поля ягода. Так что, можно сказать, сох я молча, с достоинством. Как неполитый кактус на подоконнике.

– Трепло ты, а не кактус.

– Это сейчас меня поливают регулярно, а тогда… О-о, смотри какая цыпочка идёт.

Егор без спроса открывает окно и высовывает башку наружу.

– Эй, красотка, привет тебе вечерний, пламенный! Может, составишь хорошему парню компанию за ужином?

Мне хочется провалиться сквозь землю, или хотя бы на дно тачки. Сколько лет этому олуху? Восемнадцать?

Девушка, идущая по тротуару, к счастью, не реагирует. Горе-пикапер усмехается и возвращает безмозглую голову в салон.

– Придурок ты, Егор.

– А ты слепой.

– Извини. Я давно вырос из подобных приколов.

Друг смотрит на меня с тем же выражением, что я посылал ему. Но не произносит ни слова. Хотя язык явно чешется.

– И всё же поговори с Крис, – возвращаюсь к больной теме. – Мы ж с ней друзья. Вдруг ей помочь надо.

Егор отворачивается и пялится в окно.

– Ничем ты ей не поможешь, Макар.

Значит, он всё-таки в курсе.

– Опять та же история?

Я, конечно, про выкидыш. Друг понимает без слов. Отвечает, не оборачиваясь:

– Та же.

Подвожу итог единственным словом, которое приходит на ум:

– Дерьмово.

– Согласен.

Оставшуюся дорогу молчим. На Горьковской Егор отчаливает набивать желудок, и до спортзала я еду в тишине и одиночестве.

Что делать с Кристиной непонятно. Тусить с ней наедине не хочу. В последнее время чувствую себя не слишком комфортно в её обществе. Как будто над нами что-то довлеет – недосказанность какая-то, что ли. Да и поддерживать я толком не умею. Никогда не умел. Но помочь ей всё-таки надо. Хоть чем.

Подъезжаю к набережной Мартынова, паркуюсь, вытаскиваю сумку из багажника и тащусь на тренировку. В зале делаю силовую и кардио, наворачиваю пару километров в бассейне – до полного изнеможения. После отмокаю в сауне, глядя на потрескивающий в печи огонь. И голову, наконец, прошибает идея.

Кажется, я знаю, чем порадовать Крис.

Глава 9. Код в мешке

Хороший друг – залог здоровья.

Правда-правда.

С Валькой мы познакомились два года назад в кафе-столовой на Невском, где обслуживались одновременно на двух кассах и поспорили из-за котлеты по-киевски. Не могли определиться, кто заберёт последнюю. Оба проявляли упорное благородство, чем чуть не довели до белого каления стоящую позади очередь. Всё разрешилось, когда с кухни принесли поднос с новой партией. С тех пор мы стали не разлей вода и проживаем вместе не только обеды, но и другие горе и радости.

Вот и сейчас я залечиваю раны телефонным разговором с Валькой, потому что Адамова, сосновую иголку ей в попу, разнервировала меня дальше некуда. А ведь каждому известно, что ноги у большинства болезней растут от стрессов. Доктор Валька исправно слушает мои причитания два часа. Когда он начинает декламировать обсосанную со всех сторон фразу про пугало раньше меня, догадываюсь, что пора закругляться. Мы прощаемся, и я иду спать.

К утру терапевтический эффект проявляется во всей красе – я приплясываю, подпеваю весёлой песенке, и почти не вспоминаю о гладковолосой выдре. Надев радостное салатовое платье с воздушными оборками на плечах и подмигнув отражению в зеркале, павой вышагиваю из дома. Свист дорожных ремонтников и неприличные выкрики вслед подтверждают, что выгляжу я неплохо. Разумеется, с достоинством проплываю мимо, не обращая на поклонников никакого внимания – как и подобает уважаемой личной помощнице.

К восьми тридцати я уже сижу на рабочем месте, любуясь собратом по цвету – гигантским фикусом у стола. В «Санберри» это явно почитаемое растение. Босс появляется минут через пять.

– Твои стрелки спешат? – вместо приветствия говорит он. Пока я судорожно соображаю, про какие стрелки идёт речь, Нечаев продолжает:

– Аля, собери мне к пятнице информацию по лучшим выездным курсам повышения квалификации для HR-директоров. – Наскоро открываю ежедневник и записываю. – Обязательно должен быть известный, уважаемый коуч, участники из правильных компаний с соответствующими должностями и крутая развлекательная программа.

– Рассматривать варианты в России или за границей?

– За границей тоже можно. Но с безвизовым въездом. – Нечаев задумывается. – У Крис туговато с английским, так что пусть тренинг будет на русском.

– А что с бюджетом?

– Не ограничен.

Ничего себе. Вот бы кто-то обо мне так пёкся.

– Уже беру в работу, Макар Сергеевич.

Директор располагающе улыбается и направляется к кабинету. Обернувшись, произносит:

– Не забудь про встречу в девять.

– Как можно, – демонстрирую зубы в попытке улыбнуться. – Ой, Макар Сергеевич, у меня вопрос.

Босс благородно кивает, замирая в дверях между приёмной и кабинетом.

– А что значит тема встречи – «Обсудим, как умаслить кодта»?

Приятное выражение лица Нечаева вмиг улетучивается – надеюсь, не из-за меня:

– А это значит, Аля, что кто-то скоро дошутится.

Больше ничего не поясняя, Нечаев скрывается за дверью.

Здорово, конечно, что у сотрудников «Санберри» отличное чувство юмора, но, простите, как готовиться к встрече? Вздыхаю и прихожу к выводу, что лучшим решением будет выпить чашку горячего шоколада.

Что вы представляете, когда слышите слово «переговорка»? Я как минимум стол, стулья и маркерную доску. В случае «Санберри» ещё и зелёную травку вместо линолеума. Поэтому, когда, будучи тенью Макара Сергеевича, я захожу в переговорку «Идея», у меня возникают малюсенькие сомнения: а туда ли мы пришли? Прямо посередине стоят два синих кресла с подушками, одно из которых занято Егором Феликсовичем с… гладковыбритым подбородком. Стоп, а где козлиная бородка? Ладно, об этом позже. В дальнем углу комнаты в прямом смысле слова подпрыгивает молодой человек смазливой наружности – он оседлал серебристый фитбол, словно лошадь. Рядом пустует ещё один «конь» – оранжевый.

Завидев Макара Сергеевича, скакун ловко соскакивает с мяча и бежит пожимать боссу руку. Коммерческий директор же не поднимается вовсе. Лишь вальяжным движением руки, словно король, приглашает Нечаева сесть рядом.

Ёлки зелёные.

Сейчас Макар Сергеевич опустится в кресло и мне придётся пристраивать свою тушу на оранжевый мяч. Рассчитан ли он на мой вес – большой вопрос. Но в одном сомнений нет – выглядеть на нём я буду отнюдь не богиней.

Переминаюсь с ноги на ногу, морально готовясь к позору. Директор оборачивается, видимо, вспомнив, что я шла следом.

– Моя новая помощница Аля Солнцева, – представляет меня незаинтересованной публике. – Она сегодня со мной.

Смазливый товарищ здоровается, лицо же Егора Феликсовича вытягивается, как в кривом зеркале.

– Ты ничего не перепутал? – ехидно говорит он, осматривая меня с головы до ног. В груди рождается скребущее чувство. Значит, удивлён выбором Нечаева и не скрывает этого.

– Следи за языком, – резко прерывает коммерческого директора босс.

– Да шучу я, – оправдывается Егор Феликсович. Затем, притворяясь дружелюбным, обращается ко мне: – Я запомнил тебя другой, Аля. Видать, что-то с памятью.

– Я принесу вам судоку, – ляпаю в отместку и повыше задираю голову. – Для тренировки памяти.

Коммерческий директор усмехается, как будто не обижаясь. Нечаев же смотрит на меня недоумённо, но не говорит ничего.

– Аля, с Егором Трофимовым ты уже знакома. А это Иван Клюков – менеджер по продажам.

Светловолосый худощавый Клюков, успевший снова усесться на мяч, поднимает руку в знак приветствия и возвращается к важному занятию – подпрыгиванию.

– Садись, – обращённые ко мне слова Макара Сергеевича звучат, как из уст палача. Вздыхаю, горестно осматривая оранжевый фитбол. Уже делаю первый шаг по направлению к предмету ненависти, как вдруг босс окликает меня. – Куда ты, Аля?.. Садись на кресло.

Как кресло?

Почему кресло?

Хлопаю ресницами, боясь, что ослышалась.

– Но оно же для вас?

Директор закатывает глаза и, ничего не отвечая, выходит из переговорки. Секунд через десять завозит в переговорную комнату компьютерный стул и усаживается напротив.

Обалдело смотрю на происходящее. Когда стоять истуканом дальше становится неуместным, опускаюсь на синее кресло рядом с Трофимовым. Раскрываю ежедневник. Разглаживаю страницу. Вокруг начинают говорить, а я то и дело посматриваю на Макара Сергеевича.

Вот тебе и Нечаев.

Вроде бы ничего не значащий поступок для него, и в то же время – так много значащий для меня.

Оказывается, босс и таким бывает.

Ну надо же.

– Напоминаю предмет встречи. Всем вам известный «Код» ищет подрядчика для маркетингового сопровождения, – распинается, видимо, для меня, вставший со своего кресла Егор Феликсович.

Стоп.

«Код»?

Я не ослышалась?

Навостряю уши. Трофимов ораторствует:

– Пока на подряд планируется передать лишь часть маркетинговых процессов. Но мои источники утверждают, что до конца года Борис Белолобов намерен вывести на аутсорсинг весь маркетинг.

Ёлки зелёные!

Точно не ослышалась!

И как после этого не верить в судьбу?

Белолобов – лучший друг моего бывшего начальника. Фанат рыбалки и походов в лес. Человек исключительно сложный и несдержанный. Кхм… Почти со всеми. Как вспомню его «Всех этих бездельников гнать поганой метлой надо, Алечка!», так вздрогну.

– Всем понятно, о каких суммах идёт речь. И мы единодушны в своём мнении: ни копейки из этих денег не должно достаться Лимонову! Ни копейки!

Похоже, Лимонова здесь не жалуют. Вывожу в ежедневнике кислую фамилию – надо будет погуглить, что он за фрукт.

– Собственно именно по этой причине мы здесь сегодня и собрались, выдернув даже Макара… – бросает взгляд на меня и добавляет: – …Сергеевича. Иван, выходи. Расскажи, как мы планируем отработать с Борисом.

Смазливый Иван в прыжке срывается с мяча и, не успеваю моргнуть, оказывается рядом с Егором Феликсовичем. Трофимов, в свою очередь, вальяжно возвращается на насиженное место.

– Спасибо, босс. Я не буду ходить вокруг да около. Понимаю, как дорого время каждого из вас. А тем более Макара Сергеевича. Тратить его попусту было бы преступлением, – высокопарно начинает блондин. – Поэтому перейду сразу к делу.

С театральной паузой осматривает собравшихся, берёт маркер и прямо на стене – на ней что, можно писать? – скрупулёзно выводит буквы.

– SWOT-анализ, – гордо проговаривает он.

Кабинет реагирует молчанием. Егор Феликсович поправляет подушку за спиной, Нечаев и вовсе что-то строчит в телефоне. Мне становится за Ивана обидно. Немного. Вероятно, найдя в моём лице отзывчивого слушателя, Клюков присасывается ко мне взором и продолжает:

– Пока конкуренты будут размахивать коммерческими предложениями и намётками концепций, мы пойдём дальше. – На «мы» он делает особый акцент, потрясывая передо мной длинным пальцем. – Против их бумажек «Санберри» предоставит Белолобову развёрнутый SWOT-анализ! С прописанными сильными и слабыми сторонами. Проанализированными со всех сторон угрозами и возможностями. Это непременно впечатлит клиента!