Яд в крови

Она передала банку Хине, которая убрала ее в пластиковый пакет для улик.

– А еще у меня с собой автоматические регистраторы, – добавила Ванесса, доставая упомянутые приборы из сумки. – Один я оставлю здесь, на месте преступления, для мониторинга температуры окружающей среды. Другой помещу рядом с живыми образцами, чтобы регистрировать температуру в ходе транспортировки, а также во время хранения и выращивания.

Пока Хина убирала образцы, Ванесса обратила внимание на то, что самки мух оставили в глазах у Майкла: скопления крошечных яиц – в уголках и складках век. Она достала из своей сумки маленькую пластиковую ложечку и аккуратно собрала их.

– Ложка… – изумленно произнесла Хина. – Никогда бы не подумала, что…

– Это из самолетного бортпайка, – объяснила Ванесса. – Идеально подходит для таких целей.

– Просто замечательно… Что делает самолетную еду еще более отвратной.

Ванесса махнула фотографу, чтобы он заснял лежащие на ложечке яйца, прежде чем поместить их в пробирку с этиловым спиртом и наклеить этикетку.

– А как насчет яиц, которые вы сохраняете живыми – вместо того, чтобы убить?

– Оливия вырастит их в лаборатории до взрослой стадии – это еще один способ помочь нам определить вид. Как я уже сказала, все это помогает выяснить, в какой момент были заражены эти тела.

– И это поможет мне и моим коллегам определить время смерти, – добавила Мио, склонившись над одной из жертв.

Ванесса кивнула.

– Все сразу станет ясно.

Осмотрев прочие телесные отверстия, она обнаружила еще несколько яиц, но личинок не нашла – это означало, что тела пролежали здесь недостаточно долго, чтобы те успели вылупиться. Закончив сбор образцов, Ванесса обратила внимание на разрез под пупком у Майкла. Тот был едва заметен даже вблизи – длиной всего в какой-то дюйм и скорее напоминающий небольшую ссадину, вызванную зацепившейся за рубашку колючкой. Но заинтересовал Ванессу не собственно разрез. Привлекла ее внимание шелковистая полоска длиной в дюйм, выступающая из раны. Мягкая, золотистая и почему-то совсем не запятнанная кровью. Для неопытного глаза выглядела та как просто обрывок желтой нитки. Но, как и подозревал Пол, Ванесса была уверена, что это паучий шелк. За годы работы она достаточно часто имела дело с паутиной, чтобы распознать ее.

Она посмотрела на Гордона.

– Можно мне вытащить этот кусочек шелка, чтобы рассмотреть поближе?

Пол бросил на того суровый взгляд.

– Полагаю, что да, – проворчал Гордон.

Натянув новые перчатки, Ванесса зажала выступающий край золотистого клочка между большим и указательным пальцами и осторожно потянула, с изумлением наблюдая, как из кровавой раны вытягивается как минимум десять дюймов шелка. Полностью вытащив его, она подняла руку с ним к свету, проникавшему сквозь стеклянную крышу над головой. Шелк был очень похож на тот, что производят древесные пауки, известные как кругопряды-нефилы – они же золотые кругопряды, именуемые так благодаря характерному оттенку своей паутины, вызванному каротиноидными пигментами, входящими в их рацион. Несмотря на то что нити ее гораздо тоньше человеческого волоса, они невероятно прочны – настолько прочны, что их используют в самых разных областях: от производства пуленепробиваемых жилетов до биомедицинских имплантатов. Ванесса никогда не переставала восхищаться тем, на что способны подобные существа.

– Как думаешь, – спросил у нее Пол, – я был прав?

– Я практически уверена, что это паутинный шелк, – подтвердила она. – Скорее всего, золотого кругопряда.

Мио заинтересованно приподняла темную бровь.

– Ничего себе, странное какое-то дело…

– Вам нужно пригласить эксперта по паукам, чтобы подтвердить этот факт, – быстро добавила Ванесса.

– А ты разве сама не эксперт? – спросил у нее Пол.

– Вообще-то да, – ответила она. – Я знаю о них все, что нужно. Но для суда вам понадобится профессиональный эксперт именно по паукам. Моя официальная специализация – судебная энтомология. Пока что могу сказать одно: если это и вправду шелк золотого кругопряда, то в Великобритании такие пауки не водятся. Так что выбор довольно любопытный, учитывая, как сложно было бы заполучить в свои руки такого паука – не говоря уже о том, как трудно добывать шелк из паукообразных, если это и в самом деле то, что тут было проделано. Для природной паутины он выглядит слишком уж аккуратно. Извлечение шелковых нитей из паука – довольно деликатный процесс.

– Что для этого требуется? – спросил Пол.

– Ну, сначала нужно анестезировать паука, чтобы он не испытывал лишнего стресса, – пробормотала Ванесса. – Затем нить осторожно вытягивают пинцетом из прядильного органа, производящего шелк, и прикрепляют к катушке с клеем, чтобы начать добычу готового продукта. Это единственный метод, который позволяет создать непрерывные нити, которые мы здесь видим.

Она вновь окинула взглядом лежащие на земле тела.

– Есть и еще кое-что. То, как шелк был помещен им в животы… наводит на мысль о так называемом брачном связывании.

Гордон хмыкнул и недоверчиво покачал головой, но Ванесса по-прежнему не обращала на него внимания.

– Брачное связывание? Что ты имеешь в виду? – спросил Пол.

– Может, это и ни о чем, – отозвалась Ванесса, прикусив свою красную губу, как она всегда делала, когда ей в голову приходила какая-нибудь идея, – но это трюк, который используют самцы пауков, особенно золотых кругопрядов, чтобы успокоить своих подруг.

– Похоже на какое-то извращение, – заметила Мио.

– Это просто смешно! – бросил Гордон. – Брачные ритуалы пауков, скажите пожалуйста…

– Вот, я вам сейчас покажу.

Достав из кармана комбинезона свой телефон, Ванесса прокрутила меню на экране, чтобы найти видео, которое она записала год назад во время отпуска в Таиланде. Пол подошел поближе, чтобы посмотреть его, как и все остальные. Гордон упрямо остался стоять на месте. Однако взгляд, брошенный на экран, выдал его любопытство.

Сначала на экране появились высокие холмы национального парка Као-Сок с зелеными вершинами. Затем камера приблизила изображение золотой паутины. В центре ее была отчетливо видна самка паука с черно-белым телом длиной в дюйм и восемью покрытыми черно-желтым пушком лапками. Затем камера нацелилась на другого паука на внешнем краю паутины. Он был намного меньше размером и теперь осторожно подкрадывался к самке. Добравшись до цели, маленький паук принялся лихорадочно переползать через нее.

– Что это он делает? – спросила Мио.

– Готовится к спариванию, – объяснила Ванесса. – Большой паук – это самка.

Маленький паук-самец на экране замер, застыв рядом с брюшком своей подруги.

– Что, уже кульминация? – поинтересовалась Мио.

– Нет, только прелюдия. Этот этап называется «как не позволить моей партнерше сожрать меня живьем», – объяснила Ванесса. – Вообще-то сейчас самец помещает в желудок самки шелк, пропитанный гормонами, чтобы успокоить ее перед спариванием.

– Так вы предполагаете, что мужчина – или женщина, – убившие этих людей, были вдохновлены этим брачным ритуалом? – спросила Хина, явно зачарованная увиденным.

Гордона, однако, увиденное явно ничуть не впечатлило. Он покачал головой, и его слишком свободная маска свалилась с лица, открыв общим взглядам кривоватый нос.

– Может, это и совпадение, – ответила Ванесса. – Но посмотрите, где мы находимся.

Она обвела рукой вокруг себя, не став добавлять, что тихий голосок внутри нее также заметил, что мертвые тела вроде как расположены в форме буквы «Y»… той самой фигуры, с которой золотые кругопряды начинают плетение своей паутины. Трудно было сказать, таково ли было намерение убийцы, но если озвучить это предположение, был риск окончательно довести старшину криминалистов до ручки.

Ванесса встала, стряхивая с колен кору, и заметила, что Гордон что-то тихо говорит одному из своих коллег-мужчин.

– Естественно, мы всё поймем, как только получим результаты анализов. В конце концов, улики не лгут, – коротко сказала она, подхватывая свою сумку, после чего бросила многозначительный взгляд на банку с мертвыми личинками. – Во всяком случае, улики, от которых еще есть хоть какой-то толк. По крайней мере, вы выслушали мои соображения. Поступайте с ними как хотите. Я остановилась в пабе, Пол, – сказала Ванесса, проходя мимо своего друга. – Может, попозже там увидимся? О, и кое-что еще…

Она сделала паузу, повернувшись к Хине и надеясь, что эта представительница криминалистической братии и вправду подходит ко всему непредвзято.

– Предлагаю вам обратить внимание на ярко-зеленый панцирь жука прямо под лопаткой у Саймона. На первый взгляд я бы сказала, что это панцирь травяного листоеда, иначе известного еще как пижмовый жук, – невероятно редкого насекомого, которое пользуется большой популярностью у нелегальных торговцев. Конечно же, в месте, некогда посвященном всяким интересным насекомым, это не может быть неожиданностью. Однако этот панцирь представляется мне слишком уж свеженьким, чтобы сохраниться в таком виде с тех пор, как ферма еще работала. Он может дать ключ к разгадке того, где находились эти люди перед смертью.

После этих слов Ванесса быстро покинула место преступления, ступая по разложенным криминалистами алюминиевым подкладкам для ног, и, пробравшись сквозь пластиковые завесы, на ходу сорвала с себя одноразовый белый комбинезон, проходя через бывший сувенирный магазин. Когда на нее пахну́ло свежим воздухом, она наклонилась и сделала несколько глубоких вдохов, позволив своему профессиональному облику на миг улетучиться, а истинным чувствам, которые до сих пор сдерживала, взять верх.

Примечания