Код 612. Кто убил Маленького принца?

I

– Один листок торчит.

Вероника стояла под навесом у входа в дом и улыбалась мне. Был первый по-настоящему солнечный день за несколько недель. Небо синее, ни единого облачка. По всему коттеджному поселку стрекотали газонокосилки.

Выдрав строптивый торчащий листок, я залюбовался идеально ровной изгородью из бирючины. Само совершенство. Вероника послала мне воздушный поцелуй и оглядела сад. Ее взгляд остановился на корнях черешни, которые подползли к самым плиткам дорожки, потом на кирпичном мангале, который я со вчерашнего вечера не почистил, и, наконец, – на приоткрытых воротах.

Я прошел три метра от стены нашего дома до границ нашего садика, закрыл створку.

– Спасибо, – сказала Вероника. – Наша маленькая планета… Наша маленькая планета почти совершенна.

Казалось, солнце только для того и светило, чтобы озарять нашу сотню квадратных метров. И для того, чтобы ярче сияла красота Вероники. Вот только Вероника внезапно скрылась в доме.

– Неван, тебя к телефону, – позвала она.

Вероника протянула мне трубку, и я с телефоном вернулся в сад.

– Неван Ле Фау?

– Да.

– Говорит Око Доло. Это ведь вы механик из «Аэроклуба Солнца XIII»? Номер дал мне ваш начальник.

– Да.

– Вы мне нужны. Это совсем недалеко от Марселя. Бухта Сормиу.

– Прямо сейчас?

– Это не отнимет у вас много времени. Но мне совершенно необходим специалист по старым самолетам.

Поднялся ветер. Я обернулся, заметил, что Вероника поежилась, подошел и закрыл стеклянную дверь веранды – и для того, чтобы Вероника не мерзла, и для того, чтобы она не слышала моего ответа.

– Я приеду.

II

Яхта Око Доло удалялась от пляжа Сормиу. Я смотрел, как уменьшается бухта. Над нами летели чайки. Белое судно шло почти беззвучно, словно птицы тянули его за собой на невидимых нитях. Яхта «Алмаз островов» была вытянутой, будто самолет, бескрылый самолет, скользящий по небесной глади.

Око Доло разложил все на столике красного дерева. Я разглядывал ржавые металлические обломки. Перьевую ручку. Старые железки.

Око Доло осторожно поднял огромными пальцами маленькую черную авторучку:

– «Паркер 51». Один рыбак только что вытащил ее из своей сети. Вместе с этими кусками железа.

Я наклонился над столом, присмотрелся. Похоже, обломки кокпита, элеронов, стабилизаторов.

Да, почти наверняка.

– Остатки «Локхида Р-38 Лайтнинг»?

Око Доло восхищенно присвистнул:

– Браво! Вы оправдываете свою репутацию.

Я пожал плечами. Без ложной скромности. Вот только что интересного в этих изглоданных соленой водой останках самолета?

– Над Средиземным морем погибли сотни военных летчиков. Что в этом самолете такого особенного?

Око поигрывал черным, окольцованным серебром колпачком авторучки. Яхта остановилась с северо-восточной стороны острова Риу. Чайки улетели.

– 31 июля 1944 года Антуан де Сент-Экзюпери пропал где-то у берегов Прованса вместе со своим самолетом «Р-38 Лайтнинг».

В голове всплыли смутные воспоминания двадцатилетней давности. Первые полосы газет. Экстренные сообщения по радио. В то время я витал в облаках, меня интересовали летающие самолеты, а не их обломки.

– Так его ведь в конце концов нашли?

Око Доло кивнул:

– Да, нашли самолет. На этом самом месте. Вблизи острова Риу. Больше чем через полвека после крушения. Но… формальных доказательств смерти до сих пор не обнаружили. И тела – тоже. Как и личных вещей.

Я снова поглядел на авторучку, на рассыпанные обломки самолета.

– И вы думаете, что у вас появились доказательства?

– Я жду, что вы мне это скажете.

– А вы… Кто вы?

– Маленький принц. Маленький богатый черный принц. Маленький принц, который всем обязан Сент-Экзюпери.

III

– Представляешь, этот камерунский миллиардер готов заплатить мне десять тысяч евро за опознание обломков самолета!

– В Камеруне есть миллиардеры? – удивилась Вероника, сидевшая на террасе со своим ноутбуком.

Я подошел к ней, остановился, полюбовался нашим домом – в точности такой, о каком мечтала Вероника, я исполнил все ее желания: розовый кирпич, герань на окнах, голубки на крыше.

– Я должен работать вместе с частным детективом из «Фокс Компани», которого нанял этот Око Доло. Завтра снова туда поеду… С ума сойти, да? Заказать расследование ради писателя, погибшего больше семидесяти лет назад!

На террасе уже становилось слишком жарко. Светлые волосы Вероники казались золотыми лучами растрепанного, не успевшего толком причесаться солнца. На лбу у нее поблескивали крохотные капельки.

– Милый, пора завтракать, ты про меня не забыл?

Я смутился. Быстренько сбегал за стаканом холодной воды. Вероника смотрела на экран. Сосредоточенная.

Я решился.

– Пусть они покоятся с миром, Сент-Экзюпери и его Маленький принц. Думаю, я предоставлю Око Доло разбираться с этим самому.

– Для него десять тысяч евро – капля в море.

Вероника на меня и не взглянула, продолжила читать. Мне удалось разглядеть на экране ее ноутбука какие-то акварельные иллюстрации: планеты, дюны, звезды…

– Маленький принц явно преуспел в жизни, у него сейчас очень солидный счет в банке.

Она беззвучно глотнула воды из стакана, посмотрела в окно.

– Сто семьдесят миллионов экземпляров продано по всему миру. И в одной только Франции каждый год расходится несколько сотен тысяч. Книга не устаревает. Вторая после Библии по числу продаж и переводов в мире. Четыреста тридцать четыре перевода. – Она снова поднесла стакан к губам, на запотевшем стекле остался след. – И не забудем о сопутствующих продуктах… – Она вывела на экран мозаику картинок пастельных тонов. – Мягкие игрушки, духи, часы, очки, кукольная посуда, тетрадки, блокноты, лампы, постельное белье, игры… Голова кругом идет!

Она кашлянула. Наверное, вода была слишком холодной. Я придвинул ширму, прикрывая Веронику от сквозняка, как бы не простыла.

– Сент-Экзюпери умер в 1944 году. Я думал, сочинения классиков становятся общественным достоянием?

Вероника тюкнула по клавишам.

– Сейчас скажу… Произведение переходит в общественный доступ через семьдесят лет после смерти автора.

Я подсчитал.

– Значит, «Маленький принц» стал общественным достоянием в 2014 году.

Она снова потыкала в клавиатуру.

– А вот и нет! Если автор – герой войны, «павший за Францию», срок расширяется. И, поскольку Сент-Экзюпери входит в число героев, это дает 2032 год. По крайней мере, во Франции.

Я молчал. Вспомнил паркеровскую авторучку. Обломки самолета. Слова Око Доло: «Формальных доказательств смерти до сих пор не обнаружили. И тела – тоже. Как и личных вещей».

– То есть если… если бы мы узнали, что Сент-Экзюпери не погиб, сражаясь за Францию… То что с авторскими правами на самую продаваемую в мире книгу?

Вероника наклонилась к экрану едва ли не вплотную, почти задевая его ресницами:

– Похоже, единственные наследники – племянники и внучатые племянники. Это они всем управляют.

– Сент-Экзюпери не был женат? У него не было детей? Он не оставил завещания?

– Нет, детей не было… кроме его Маленького принца! Завещания не оставил, а вот женат был. Здесь пишут, что после его гибели столкнулись два враждующих лагеря – племянники Сент-Экзюпери и его жена Консуэло. Она вроде бы попыталась, поскольку завещания не было, составить поддельное в свою пользу, но родственники мужа уличили… В конце концов сошлись на том, что права поделят, пятьдесят процентов каждой стороне, но от управления Консуэло отстранили. Личное неимущественное право автора на произведение перешло только к семье.

– То есть?

– Право решать, что можно делать с «Маленьким принцем» и чего делать нельзя… Продолжение… Экранизация… Переводы… Сопутствующие продукты…

Вероника снова закашлялась. Я обнял ее за плечи, будто шарфом укрыл, и прошептал:

– А я-то думал, что Маленький принц исчез, когда его ужалила змея, только звезда от него и осталась.

Она высвободилась и посмотрела на меня будто на какого-то несмышленыша.

– Думаю, взрослые поняли, что это еще далеко не все! Деловые люди положили в банк звезду Маленького принца – вернее, его астероид. Написали на бумажке название, В-612, положили эту бумажку в ящик и заперли на ключ. Таким образом, они владеют Маленьким принцем, как и звездами. Это не очень поэтично, зато в самом деле серьезно!

IV

Око Доло отмахнулся от кружившего над его головой майского жука. Сел и стал разглядывать стоявшую перед ним коробку. Белую прямоугольную коробку с тремя дырками в ряд.

Яхта мягко покачивалась на волнах. Волны катились к пустынным берегам острова Риу и разбивались там о белые скалы, между которыми лишь кое-где уцелели клочки травы. Как будто полчища кроликов, коз и овец обглодали пастбища дочиста, обнажив камни.

Око и не взглянул на пейзаж.

Он снова прочитал свое имя и свой адрес, написанные на коробке, изучил марку со штемпелем. Незнакомый алфавит – может быть, древние арабские буквы. Никаких сведений об отправителе. Только название.

Клуб 612.

Око взвесил коробку на руке. Легкая. Если встряхнуть, ни звука не услышишь, как будто она пустая. Точь-в-точь похожа на ящик, который Сент-Экзюпери нарисовал для барашка Маленького принца. Его любимый рисунок.

Око не спешил ее открыть.

Хотел бы он знать, получили такую же и остальные – Мари-Сван, Мойзес, Изар, Хоши, географ – или он был первым.

Он устоял перед искушением. С трудом распрямился, держась за спину – совсем замучил проклятый ревматизм, – взял коробку и отнес на камбуз.

Откроет ее потом.

После того, как поговорит с детективом и Неваном.

Сначала он должен их испытать. Эту гениальную ищейку и этого неудавшегося летчика.

Он так тщательно их выбирал.

Не ошибся ли он в выборе?

V

– Спасибо, что согласились, – поблагодарил меня Око Доло.

Его яхта стояла на якоре в самой длинной каланке[4] Кассиса и была там самым большим судном. Солнце превратило узкую долину, зажатую между белыми скалами, в раскаленную печь. Стоя на палубе, я пытался держаться в пляшущей тени морской сосны и уже успел пожалеть о том, что послушался Веронику и приехал сюда.

– Дождемся детектива из «Фокс Компани» и выйдем в море, – сказал Око Доло. – Он уже скоро должен появиться.

Камерунец и сам страдал от жары, обливался потом, стоило ему сделать пару шагов.

– Вы с Энди будете работать вместе.

Я ждал. Капли ползли у меня по спине, медленно тянулись секунды. Наконец затарахтел мотор, на причале показалась красная «веспа». Кто-то маленький и худенький остановил скутер, снял шлем. В первый момент я принял детектива из «Фокс Компани» за подростка. Короткие рыжие волосы. Узкие джинсы и оранжевая футболка с капюшоном. И тут он обернулся.

Девушка!

Энди оказалась девчонкой!

Она одним прыжком вскочила на палубу «Алмаза» и, улыбаясь во весь рот, протянула мне руку. Круглое, как луна, лицо – рыжая луна, нет, ванильная луна, присыпанная корицей.

– Анди! Стажерка «Фокс Компани».

На вид девушке было лет двадцать, может, даже меньше… хотя, может, и больше. Из «Фокс Компани» прислали начинающую сыщицу! Око Доло это, похоже, нисколько не трогало. Он отчалил и взял курс на остров Риу.

Яхта неслась по волнам.

Ржавую паркеровскую авторучку Око Доло поместил в плексигласовый чехол.

– Этот «паркер 51», – пояснил он, – третья важная находка, позволяющая раскрыть тайну гибели Сент-Экзюпери. Рано утром 31 июля 1944 года Антуан де Сент-Экзюпери вылетел из Борго, с Корсики, на американском бомбардировщике «Р-38 Лайтнинг» в Гренобль, на разведку. После этого он не ответил ни на один запрос по радио. В половине третьего у него закончилось топливо. В половине четвертого его объявили пропавшим без вести. Он так и не вернулся. Некоторые поначалу предполагали, что он мог приземлиться в Швейцарии или в Веркоре и присоединиться к Сопротивлению… Позже будут безуспешно искать следы крушения его самолета вблизи Сен-Рафаэля, полагаясь на свидетельства немецких летчиков… и главным образом – потому что именно там над морем стоял принадлежавший семье Сент-Экзюпери замок Аге. Прошло более пятидесяти лет, но никаких следов, никаких намеков, в каком направлении искать, не находили. Так было до сентября 1998 года, когда неподалеку от Марселя рыбак по имени Жан-Клод Бьянко вытащил из своей сети серебряный браслет-цепочку. Несмотря на долгое пребывание в воде, надпись на жетоне все еще можно было прочесть. «Антуан де Сент-Экзюпери (Консуэло), c/o Reynal and Hitchcock Inc., 386 4th Ave N.Y. City, USA». Тайна наконец была раскрыта. Сент-Экзюпери утонул где-то здесь.

Стажерка-сыщица из «Фокс Компани», до сих пор смирно слушавшая, внезапно его перебила. Она вскинула руку, точно школьница, достаточно уверенная в себе, чтобы прервать объяснения учителя:

– Ага, все именно так и подумали!

Расправила плечи, потом взъерошила волосы, став похожей на ежика. Я заметил у нее на шее татуировку – розу.

– Тайна раскрыта? – Анди обворожительно улыбнулась. – Лично я никогда не верила в эту историю с браслеткой!

Око тоже улыбнулся. Ему явно не терпелось начать обсуждение.

– Тем не менее это официальная версия, – невозмутимо заметил он.

– Главное – очень кстати подвернувшаяся версия! – ответила Анди. – Зона поисков между Корсикой и Альпами – больше восьмисот квадратных километров! Только в море это сотни тысяч кубометров воды. И вот на глубине больше ста метров подцепили жетон на цепочке весом в тридцать граммов! Решив таким образом величайшую загадку, дремавшую на дне Средиземного моря. Я вообще-то довольно наивна, но чтобы такое чудо проглотить, не поперхнувшись…

Анди не могла усидеть на месте. Она юркой мышкой сновала по палубе, у меня уже голова от нее кругом шла. Или она невероятно крутая специалистка по Сент-Эксу, или всю ночь зубрила.

– Этот браслет действительно существует, – сказал Око. – И на жетоне выгравировано имя Сент-Экзюпери, имя его жены и адрес его нью-йоркского издателя.

– Да-да, там все написано, – ответила Анди. – На этой выловленной браслетке все так четко выбито, что мимо нее не пройдешь! Есть только одна маленькая неувязочка: до того, как рыбак вытащил ее из своей сети, никто о ней и не слыхал. И намека не было! Никто не знает, откуда она взялась. Эксперты изучили сотни фотографий Сент-Экса: он никогда не носил на руке цепочки с жетоном. А когда после долгих поисков в конце концов выяснили, что близкая подруга Сент-Экзюпери, Сильвия Гамильтон, подарила ему в Нью-Йорке браслетку за несколько месяцев до его гибели, в обмен на оригинальную рукопись «Маленького принца»… оказалось, что эта самая браслетка была не серебряной… а золотой! Вот это да! Но ничего, в конце концов криво-косо скроили объяснение: Антуан получил браслет в подарок от Консуэло или от своего издателя – вот только доказательств тому нет. Получается, Сент-Экзюпери должен был носить два браслета? Браслет жены и браслет любовницы? Я, может, не так уж и умна, но если самую малость подумать, становится ясно, что кусочек серебра, который выловил рыбак Жан-Клод Бьянко, – подделка! Собственно, во всех газетах тогда так и написали, рыбака обвинили в фальсификации, и процесс он в конце концов проиграл.

Мы тем временем вплотную подошли к острову Риу, и Око заглушил мотор. Море было невероятно прозрачное, можно разглядеть дно.

– Да, Анди, так все и было… Поначалу никто в этот браслет не поверил. И для очистки совести отправили ныряльщиков поискать там, где его нашли. Вот на это самое место, где мы сейчас и находимся. В мае двухтысячного года нашли обломки кабины самолета-истребителя. Их выловили, потом какое-то время ушло на экспертизу, и в сентябре две тысячи третьего был получен окончательный ответ. Регистрационный номер, который удалось разобрать на одной из деталей, 2734L, соответствовал номеру самолета Сент-Экзюпери. Теперь эти реликвии выставлены в Авиационном музее Бурже. С тайной покончено. И с полемикой покончено! Сент-Экзюпери погиб здесь.

Анди посмотрела вниз, на воду, и рассмеялась так, будто все морские звезды разом превратились в бубенцы.

– Да уж, доказательство – лучше не придумаешь! Браслетка, в подлинность которой никто не верил, становится настоящей только потому, что поблизости нашли обломки самолета. И это, конечно же, был самолет Сент-Экзюпери, потому что он затонул на том самом месте, где нашли браслетку! Вот только вы забыли добавить, что сначала на этом самом месте вытащили из воды мотор немецкого самолета. Потом части американского самолета. И все это лежало вперемешку! Средиземное море такое большое – но два самолета разбились в точности на одном и том же месте? И все с этим согласились! Можете верить в случайность, если вам так хочется, но я, когда совпадений становится слишком много, предпочитаю думать, что улики старательно рассыпал некий таинственный Мальчик-с-пальчик.

Я, затаив дыхание, следил за поединком между Око и Анди.

– Анди, вы же знаете, что существуют не только вещественные доказательства. Немецкий летчик Хорст Рипперт заявил, будто 31 июля сбил неподалеку от Марселя американский самолет, и он уверен, что это был самолет Сент-Экзюпери.

– И милейший герр Хорст признался в этом только через шестьдесят лет после войны, когда ему стукнуло девяносто! После того, как были найдены эти самые обломки… Да еще и прибавил, что до войны он зачитывался книгами Сент-Экзюпери и никогда не простит себе гибели любимого писателя! Вы, конечно, вольны ему верить, если хотите, но я отказываюсь принимать всерьез нелепое свидетельство человека, который, кроме того, говорит о своих немецких военных наградах, чему тоже не имеется никаких доказательств, и который как нарочно в тот день, 31 июля 1944 года, летел один. Кстати, о сражении, в котором он сбил этот американский самолет, нигде не упоминается. И вообще, даже если этот Хорст Рипперт не врал, нет никаких доказательств, что он сбил именно Сент-Экзюпери. По меньшей мере три других немецких летчика подтвердили, что 31 июля 1944 года сбили американские «Р-38» на юге Франции, между Кастелланом и Монте-Карло. Опознать самолеты невозможно. Многие исследователи пытались это сделать… Ни один военный архив не дает возможности установить истину.

Око посмотрел на остров Риу и сказал:

– Зато достойные доверия свидетели, рыбаки-островитяне, утверждают, будто в самом конце войны нашли завернутое в парашют тело летчика. Не осталось никаких следов этого тела, хотя в 1965 году на острове Риу был найден погребенный под камнями скелет.

– А через несколько лет останки опознали, они принадлежали немецкому пилоту. И это был скелет мужчины не старше тридцати пяти, а Сент-Экзюпери было сорок четыре!

Око улыбнулся:

– Браво, Анди! Вы отлично поработали. Вся эта история началась с невероятной находки, этого самого браслета. Но если, как следует из ваших рассуждений, речь шла об инсценировке или розыгрыше, зачем это могло понадобиться марсельскому рыбаку? Никто ни разу не усомнился в его искренности. Его даже наградили орденом Почетного легиона.

– Да и я уверена, что славный капитан ничего не придумывал. Но он был на судне не один! Кому-то из команды достаточно было тайком подбросить браслетку в рыболовную сеть – и дело сделано! Утопить в море кусок самолетного железа тоже нетрудно.

– Но зачем идти на такой обман?

– Вам, господин миллиардер, известно не хуже, чем мне, что причин на то могло быть предостаточно… Чтобы переписать историю заново. Сохранить тайну. Скрыть правду. Увести поиски в другом направлении… Есть, к примеру, один странный вопрос, на который так и не нашлось ответа: что делал Сент-Экзюпери вблизи Марселя? Его прямой маршрут от Корсики до Гренобля проходил через Ниццу или даже Сен-Рафаэль… До Марселя оттуда около двухсот километров. И к тому же Мари, мать Сент-Экса, была уверена, что слышала, как ее сын в день своего исчезновения пролетел над замком Аге. Еще одна неразгаданная загадка – тело Сент-Экзюпери ведь не нашли. Браслетку нашли, но никакого скелета рядом не было! Так что даже если эта дурацкая цацка и принадлежала Сент-Экзюпери, во что я ни на секунду не поверю, и даже если она была у него на руке в день его последнего полета, хотя никто ее не запомнил, это все равно не доказывает, что он утонул на этом самом месте! Карл Бём, другой немецкий солдат, который во время войны занимался оказанием помощи раненым в тех краях, незадолго до смерти заявил, что подобрал в Средиземном море раненного в ногу летчика и тот говорил, будто он – известный писатель. Пленный писатель якобы попросил, чтобы все документы, какие могли бы позволить установить его личность, выбросили за борт, а затем он был передан немецким властям для допроса. Выжил ли он? Был ли освобожден? Никто не знает. Еще одна тайна… Еще один секрет!