Пустотный Рыцарь

– Нет! Уходи! – схватилась Мэри за голову. Сербо просто стоял и смотрел, очищая лезвие от крови пальцами.

Мэри посмотрела на свою оставшуюся руку, в которой загорелась жёлтая молния, которая будто гипнозом приковала её взгляд. Желтизна из неё исчезла. Кровь почернела. И появилась пустота, от которой веяло фиолетово-чёрной фиброй. От этого у неё начался припадок, и она начала молить и кричать:

– Нет-нет-нет-нет! Уйди! Прошу! Я всё ещё….

– СЧАСТЬЕ, – рвало слово чудовище сознание, как жалкую бумагу.

– СТОП! НЕТ!

– ИЛЛЮЗИЯ.

– Я НЕ ХОЧУ!

– ИСТИНА.

– НЕ СЕЙЧАС…

– БОЛЬ.

– Я НЕ МОГУ…

– СВОБОДА — СМЕРТЬ.

КАРЛ! ПОМОГИ МНЕ! – слёзы текли ручьями, голос надрывался душераздирающим воплем. Пока не сел. Загорелась фиолетовая искра из пустых очей, и упоенно женщина прошептала, – Наконец-то...

Время пошло вновь в момент выброса виляющих теней, что окутали небеса и лес. Само пространство осквернилось ими. Даэмар растворились в этих тенях с сверхъестественными рыками и криками, а Йор не понимая, что происходит, как и всё братство Гломуса, беспомощно смотрел по сторонам, пока не нашёл направление потоков тьмы. Вся эта теневая масса вернулась обратно к телу девушки, что медленно вставала, как если бы с мостика. Её отрубленная рука обрастала когтистыми отростками из финалума.

– Только я слышу твои крики о помощи, Мэри, – осматривая новую конечность, блаженно молвил даэмар, облизывая слёзы с лица Мэри. Зрачки расширились, и чудовище в женском теле увернулось от атаки, оторвав руку роботу, – Ты один из этих искусственных насекомых? – женский глас отдавал чудовищным тихим эхом. Тело откинуло руку в сторону, но та примагнитилась обратно к безмолвному Сербо, – О-у, может я заберу свои слова обратно?

Сербо пошёл в атаку, на что демон выпустил из пальчика искру в землю. И почву разорвало в радиусе двадцати метров грозовыми разрядами и тенями. Робот искривил пространство, сделав себе безопасный коридор. Пистолетными пулями он взорвал женское тело в пяти местах, а затем принялся его кромсать лезвиями. Кроваво-чёрное месиво схватило его конечностью из финалума, заставив его телепортироваться взад монстра. За это мгновение Мэри уже восстановилась, приняв удар тёмным клинком.

– Как хорошо быть у руля, – азартно улыбалось лицо девушки.

Тень Мэри почернела и зацепилась за конечность робота. Сербо хотел отступить, но куда бы он не телепортировался, чудище было рядом с ним. Тени атаковали со всех сторон. И тем не менее, Сербо всё отбивал с идеальной точностью и временем, предсказывая каждое сверхъестественное движение демона и его острых теней.

– Жульничаешь? – оскорбился даэмар, – Хорошо! Тогда я тоже!

Тень Мэри теперь расширилась, застлав всю поверхность собой. Сербо телепортироваться, но не туда, куда он хотел, а прямо на удары демона. Робот всё отбивал, но его корпус всё равно начал крошиться и резаться от потоков осквернённой фибры. Он попытался импульсом избавиться от дьявольской скверны, но этот же импульс и сдавил его, превратившись в тень. Мерзкие теневые лапы вырвались из земли и забрались в механическое нутро, разъедая его, превращая в пыль. Сербо не мог пошевелиться, ничего не мог сделать. К его макушке прикоснулась финалумовая лапа Мэри, что разочарованно проговорила:

– Всё-таки, не заберу я свои слова обратно.

Тем временем оба воина обменялись несколькими небольшими порезами и уже сотнями лязгами клинков. Четыре проекции ударили по Нику, но он отпрыгнул и отбил все их атаки тесаком. От него проекции распались на фибру и всосались в кристаллический круг у рукояти меча. Карл пошёл в атаку. Как он и ожидал, Ник выпустил в него его же поток фибры, выбив катану высоко в воздух. Второй удар наёмника Карл сдержал уже мечом из фибры. Он ожидал удара ножом, но Ник отбил им катану, которая хотела вонзиться в голову наёмника сверху. А теперь он был готов наносить удар, но вдруг тьма окутала небо. На это зрелище обернулись оба.

– О нет... – взволнованно проговорил Карл, собираясь побежать, но его остановил тесаком Ник.

– Там, конечно, всякая жопа происходит, но таймер ещё не кончился, дружище. Никуда ты не пойдёшь.

Карл на эмоциях смял кусок леса своей фиброй: рельеф деформировался, деревья делились пополам — энергия уничтожала всё на своём пути. Ник увернулся от всего, в конце отбив остатки фибры и обыденно положив меч на плечо.

– Грубой силой меня не победить, старик. Мы с тобой протанцуем фулл-тайм.

Йор и братство Гломуса были в замешательстве от увиденного. Элис и Карелин, все перенервничавшие, подбежали к ним.

– Икари! – Йор замешкался, увидев недовольную принцессу, – Что происходит?!

– Я не знаю, – только Энди обратил внимание на то, как назвала принцесса Йора. Но не стал говорить об этом.

– Что-то очень нехорошее, – хмурился отец.

К ним под ноги прилетела оторванная голова Сербо, что распадалась на тёмно-пурпурные частицы.

– Какого?.. – опешил Йор, как и все остальные.

– Смотрите! Мэри! – Карелин указала на холм, что возвышался вдали.

– Это не она, – мрачно констатировал Йор.

– КАК ЖЕ ЭТО ПРИЯТНО ВЕРНУТЬСЯ! СКОЛЬКО БОЛИ ЗДЕСЬ! – раскинув руки воскликнул демон. Эхо его голоса доносилось рокотом до всего живого.

Чёрное небо рассекли светлые лучи кораблей высших. Все пять "стрел" собрались сжечь всё под собой, заряжая выстрелы, как в Лайбертасе. Демон засмеялся.

– Опять эти марионетки... ИМПОРЭМ! – позади Мэри появился многоглазый демон, – ВРЕМЯ ПРИШЛО! – Импорэм кивнул и исчез, – ВРЕМЯ ПОКАЗАТЬ ЭТОМУ МИРУ ИСТИННУЮ СВОБОДУ!

Фиолетовая гроза уничтожила весь флот в момент. Обломки посыпались градом вокруг, и из них вылетели роем оставшиеся высшие. Навстречу к демону, игнорируя всех остальных. Высшие на своих ранцах хотели начать обстрел, но чудовище подпрыгнуло к ним, схватив нескольких тенями, и молниеносно приземлилось с ними на землю. Фиолетовая энергия просочилась сквозь доспехи упавших, испепелив всю органику в их телах, оставив пустые металлические оболочки. В остальных киборгов начали бить молнии с небес, обращавшие их в пыль. Поэтому они начали спускаться в лес, где их расчленяло смолянистым льдом. Демон передвигался по теням, вскрывая броню когтями, как бумагу. Обезглавливая, разрывая плоть и металл голыми руками. Выстрелы прожигали его тело насквозь, но не останавливали его. Вбивая черепа в землю, вырывая горло и вспарывая животы, он остановился и посмотрел наверх, всё ещё принимая выстрелы. Гроза заставила абсолютно всех спуститься. И когда каждый смотрел на него в недоумении, как его уничтожить, он приказал:

– ВСПОМНИТЕ СТРАХ!

Искры в глазницах демона стали жёлтыми. Их отражение было в глазах каждого анотера. Некогда безмолвные киборги вскрикнули в муках и в безумии, пытаясь снять с себя металл, осквернивший их тела. Они бились в конвульсиях и в страданиях, падая наземь.

– А теперь, когда вы вспомнили, какого быть живым... будьте свободны, – с наслаждением приговаривал демон.

Он выпустил из двух пальцев фиолетовый импульс, что вывернул их наизнанку. Кровь фонтанами хлынула по всему лесу, которую демон начал размазывать по своему телу, слизывая её с губ Мэри. Потом ему надоело. Щелкнув пальцами, вся кровь и другая органика расслоилась на сиреневатый прах, что улетел по ветру с женского лица, на теле которого уже не было следов от плазменных дыр. От высших осталась лишь пустая броня, да провода. За этим кошмаром издали наблюдали, как в параличе, братство Гломуса и Йор.

– Что б я лучше сдох... – прокомментировал Энди.

– Надо уходить! Быстро! – прокричал отец.

– НЕ-А, – тень окутала землю под всеми, полностью обездвижив. Их языки онемели. Мерзкие чёрные лапы начали ползти по телам братства. Только Йор, не зная, что делать, стоял и смотрел, как демон вышел из тени, как из воды, – За вами всеми я наблюдал сквозь призму Мэри, – обращался к группе монстр, проходя рядом с каждым и трогая их когтистой лапой, – Слушал ваши истории. Переживал за вас, когда вы были в беде. Прочувствовал ваши кошмары… Это было... так тепло и приятно. Чувствовать. Вы, как никто другой, познали боль. И заслуживаете избавление. Но я дал слово... Я — ЧЕЛОВЕК с принципами. НО НИКТО НЕ ЗАПРЕЩАЛ МНЕ НАСЛАЖДАТЬСЯ ВАШЕЙ АГОНИЕЙ!

Искра передавалась из взгляда во взгляд, наполняя чернотой очи заточённых в тени. И каждый начинал кричать от неведомого и чистого ужаса. Но когда чудище посмотрела на Алана, он не закричал, хоть и вздрогнул. От этого демон заинтриговано хмыкнул. Потом монстр собирался обратить в кошмар Элис, но тут Йор вмешался.

– Не её, – одноглазый положил лезвие бердыша на плечо Мэри. Элис улыбнулась с надеждой.

– Куаттор... – выдохнул демон, – убери это недоразумение.

– Чего?.. – тело Йора от этих слов бесконтрольно вспыхнуло стихиями, оплавляя его тело, – Что ты сделал, дьявол?

– Попросил твоего дьявола тебя убрать. Если до тебя это не дошло… Икари, – Йор пытался это остановить, но всё же обернулся светочем, что улетел прочь в небо.

– Как же это потешно выглядит, – затем демон повернулся к Элис. Она уже страдала от неведомого и бессмысленного ужаса из-за своих эсперской эмпатии. В нём не было причины. Только боль. И она погрузилась в кошмар, завопив со слезами.

Почувствовав что-то неладное, демон обернулся и посмотрел в глаза Нейта, но тьма отказывалась их окутывать. Мужчина смотрел прямо в искры чудовища, умудряясь кривить недовольное лицо. А его рука пыталась изобразить средний палец.

– Очаровательно! Страх на тебя не работает. Только чувство вины. Что-то хочешь мне сказать?

– Да… по-шёл на хер!

Нейт освободился и вынул пистолет, выстрелив в лицо своей подруги. Несколько пуль насквозь пробили щеку, скулу и лоб. Демон никак не среагировал. Нейт дострелял барабан, ранив шею и грудь. Никакого эффекта. Даэмар разочарованно выдохнул:

– Мои тени тебя не удержали. И беспричинный страх на тебя не работает. Ты так возвысил мои ожидания, а теперь обрушил их своей беспомощностью. С тобой что-то не так. Ты мне не нравишься, – удручённо всплакнул демон.

Из пальцев Мэри выскочила молния, ударившая правую руку Нейта. Он выронил Ласточку и упал в конвульсиях. Прямо на его глазах кожа с руки начала облазить, мясо испаряться, а кость крошиться в труху. От этого ужасающего зрелища и чудовищных мук он всё же закричал.

– Хоть так ты потешишь меня, никудышный муженёк. Да и помереть ты хочешь больше всех из-за своей дохлой подружки, так что мне необязательно погружать тебя кошмар, – демон развернулся к остальным, восторженно улыбаясь от застывших в ужасе гримас, испускавших музыку страданий, – Знаете, когда страх одолевают каждую клеточку вашего тела...когда вы чувствуете, что вот-вот скоро умрёте, нужно поймать мгновение — ваша жизнь проносится перед глазами. Вы вспоминаете всё прекрасное, всё важное. И всё худшее. На этом контрасте строилось ваше существование. Как щенки, вы терпели боль и бренность бытия, ожидая вознаграждение за это в виде мимолётного… счастья. А потом... всё по новой. Так или иначе, вы закончите свой путь в муках. Или кто-то другой будет мучаться по вам. Я хочу, чтобы эта мысль осела на подкорке вашего сознания и преследовала вас всю жизнь.

Ник прыгал по лесу со скоростью, что его силуэт оставался далеко позади. И всё же был на волоске каждый раз, когда из Ноэста вырывались гигантские полупрозрачные руки из фибры. Зачастую они держали мечи, что разрубали по десять стволов деревьев за раз. Из очередного разреза в Ноэст выскочил Карл, что накинулся на Ника, опрокинув его. Ламиносакс вонзился в квадратный тесак так, что оба клинка треснули, что ни на шутку перепугало Ника. Но он расслабился, как только прозвучал будильник на его маленьком круглом ПДК.

– О, время вышло! – озорная радость наёмника ввела в замешательство Карла, – Ну ладно! Пока!

Под наёмником открылся портал, и он туда провалился. Ламиносакс воткнулся в почву, а Карл, сдерживая злость, сжал кулак. Потом быстро встал и побежал в сторону, откуда появилась тьма. «Я иду, Мэри! Продержись ещё немного!».

Демон наслаждался адской идиллией, но слащавый инквизитор сдерживался. Он испытывал страх, но не вопил, не плакал, не сожалел. Он сжимал зубы. И тут даэмар заметил, что кулак Алана чуть-чуть сдвигался, сопротивляясь тени.

– У-у, строптивый какой! Может, даже лучше, чем твой друг? Ну давай! Попробуй!

Взмахом пальчиков, демон освободил Алана от оков. Стальной и раскалённый кулак тут же врезался в ладонь девушки, оплавив на ней кожу. Этот удар сносил лица одержимым, но не сделал демону абсолютно ничего. Поэтому Алан удивился. Демон тоже.

– Это всё? Ну хоть ты меня не разочаровывай, инквизитор! Я дам тебе второй шанс!

Даэмар с маниакальной улыбкой одной рукойперебросил Алана через себя в лес. Инквизитор даже не сразу понял, что произошло, пока вставал с грязи. Он ещё не отошёл от кошмара, поэтому, протерев глаза, он не сразу понял, где он. Здесь было закатное розовое солнце, что окрашивало в тёплые оттенки отражающую гладь озера. На другом берегу было цветастое дерево. Это была деревня Мисеры. Мэри подсела к нему с цветком.

– Знаешь, он подарил мне его, чтобы потом сказать, что ничего не чувствует ко мне. Жестоко, правда? – девушка покрутила цветок в пальцах, а потом пустила его по ветру, – Ты бы так никогда не сделал, – миловидно краснея улыбнулась она, – Но ты уступил. Решил упустить свой шанс. Тебе же не положен иметь семью. Так и зачем себя искушать, правда?.. Но… если отмотать время, ты бы подарил мне этот цветок? – девушка взяла руку Алана, как бы давая ему взять её щеку Молодой инквизитор покраснел и обомлел на мгновение, – Я же знаю, почему ты всегда был рядом, когда был нужен.

Но память дала о себе знать, и с окаменевшим лицом он выстрелил лучом. Всё окрасилось в тёмные тона мрачного леса, где на самом деле находились они. Демон с дьявольской улыбкой отскочил.

– ЧТО? Я ТЕБЕ НЕ НРАВЛЮСЬ?

Даэмар выхватил меч, вынудив Алана уклоняться. Несколько взмахов, за которым последовал колотый удар. Молодой инквизитор рискнул, схватив лезвие предплечьями, что вызвало сомнительную улыбку на лице Мэри. В металлических волокнах сверкнула голубая фибра, и Алан разломил тёмный клинок, удивив демона. Это удивление чуть не стояло ему огня в лицо, от которого он ускользнул по льду. Из-за его спины вырвались обезображенные трёхглазые ледяные драконы, обратившие в бегство Алана. Огненными шарами он не давал им добраться до себя, пока не расплавил их. В последний миг когти Мэри сверкнули позади него, но Алан принял удар финалума рукой, которой только чуть её поцарапал. Из царапины струилась голубая фибра, не дававшая скверне проникнуть внутрь. Это вызвало изумление у даэмар. В этот раз он получил мощнейший поток внезапно голубого огня прямо в лицо, что снёс его прочь от инквизитора. Пламя не жгло деревья, не жгло траву. Только демона. Алан удивлённо посмотрел на свою руку, когда закончил жечь тварь. Голубой очищающий огонь струился по его венам. Новая сила проснулась в нём. Но этого было недостаточно. Обгорелое голубыми искрами тело встало, отращивая монструозный черты из финалума. Лишь на правой части тела оставались черты Мэри.

– А ты особенный по-настоящему! – восхищённо пророкотало чудище. Жёлтые искры сменились на фиолетовые.

Из облезлых пальцев сверкнули опустошающие молнии, превращавшие в пыль деревья и траву. Однако, врезавшись в Алана, что укрыл лицо, они оставили только фиолетовые нарывы. Разряды окружили инквизитора со всех сторон, поэтому он выпустил голубое пламя, что остановило их. Благородный огонь удерживал тьму, но начинал ослабевать. И, когда силы Алана почти закончились, молния поразила его солнечное сплетение, заставив согнуться от боли. Тени опрокинули его, а монстр вонзил теневой клинок в один из нарывов в животе, от чего Алан вскрикнул.

– Наконец-то я сломал тебя. Не твою волю, так тело! – возрадовался обгорелый монстр, в котором Алану было противно видеть лицо Мэри. Противно и больно.

– Прости, Мэри...Убей уже меня, дьявол!

– Не-е-ет! Я не убью тебя, – даэмар поставил оголенную и обгорелую ногу на грудь раненого, – Я дал слово. К тому же, ты предназначен для чего-то большего. Твоя воля противостояла моей пустоте, – дьявол восстановил губы Мэри и поцеловал свою ладонь, прикоснувшись ей ко лбу корчившегося инквизитора, – Ты достоин.

– А ты — нет, – прозвучало эхо по всему лесу. Карл пришёл.

– Тебя-то я и ждал! – демон сошёл с Алана, вынув из него меч, и начал подходить к воину, – Только ты опоздал, – монстр полностью восстановил тело Мэри, чтобы умилительно пролепетать, погладив себя по лицу, – Твоя девочка уже — Я.

– Я знаю, – опечалено ответил Карл.

– Так и что будешь делать теперь, учитель?

– Что должен был с самого начала.

Тьма завесой появилась в пространстве, отделив учителя и тело ученицы от остального мира. Тени обошли стороной Карла, не сумев пробиться сквозь его ауру. В них различались силуэты мертвецов, что переливались друг с другом в агонических образах.

– Они давно свободны. Но ты... ты столько страдал за двадцать веков своего существования. Разве ты не устал созерцать боль этого мира?

– Устал.

– Разве ты не хочешь быть свободным?

– Я скоро буду.

Демона это рассмешило. Тотчас он напал, схлестнувшись в дуэли с безымянным воином. Их мечи переливались энергиями и двигались, прорезая само пространство. Тёмный клинок начал двоиться, оказываясь в нескольких местах одновременно. Карл использовал проекции, но их разрывали тени. Поэтому ему приходилось мастерством отбиваться от двойных атак, прокручивая меч в воздухе, как лопасть. Однако, схлестнувшись вместе с тёмным мечом, Ламиносакс растрескался.

– Твой клинок слабеет. А Вероникс питается этой слабостью!

Демоническое лезвие засветилось фиолетовым, прорубаясь сквозь Ламиносакс. Тогда Карл преобразил фибру в трещинах Ламиносакса в чёрно-синюю, разрубив Вероникс. Демон отскочил, изумлённо взглянул на синюю энергию на своём уничтоженном клинке, а потом выбросил его во тьму.

– Не возьму всё в толк за эти годы, кто ты из двенадцати, – задумался Карл, – Я уже видел этот меч. Но он принадлежал ни тебе.

– Вероникс принадлежит любому, кто познал истину.

– В таком случае, зачем ты понадобился Рес-Новаэ?

– Они бредут по ложному пути к ненастоящему концу. Что они могут понимать в НАС?

Даэмар сложил пальцы руки в Хоубоши, и тьма обрушилась шипами на Карла, врезавшись в его барьер. Целый купол из непроглядной черноты, что со всех сторон пыталась проколоть старого воина. Ламиносакс, поднявшись в воздух, круговым движением разрезал все отростки тьмы. Карл схватил его, и двое мечников сделали выпад, пронесясь мимо друг друга. На боку Карла появилась фиолетовая царапина, и демон самодовольно произнёс:

– Ты промазал.

– Нет.

На куполе из тьмы появился разрез, что разошёлся, подобно шву, по всей тьме. Скверна и агония растворились в воздухе, как их и не было. Но дуэлянты оказались совершенно в другом месте. Бескрайнее поле колосков, колеблющихся по ветру. Они стояли посреди какого-то кратера, в центре которого были ровные круглые следы. А над ним точно завис Хонсу прямо посреди дня. Солнце было скрыто за облаками, так что всё вокруг было в синевато-серым. Два небесных тела были одновременно на небе. Демон ощутил, как его тело будто слегка сдавило атмосферой.

– Что это за место? – демон ладонью прикоснулся ко ржи, вдыхая глубоко воздух, который тоже отличался, – Это не Энненур. Не Локувит. Это... Первый Примум. Начало этой больной линии.... – Ты... ты не человек. Как же я не догадался сразу? Ты — нечто большее. Как и я!

С дьявольским восторгом демон поднял руки, попытавшись снова обернуть всё сущее тьмой. Из-за горизонта появился синий многорукий колосс, что изничтожил черноту мира километровыми лезвиями, пронёсшимися над парой нелюдей.

– Это мой тестуануром. Я здесь повелеваю.

Карл рывком разрубил горло своей ученице. Демон от неожиданности выпустил из себя бесформенных чудовищ, что вонзились клыками и когтями в воина. Тот с трудом сформировал сине-чёрный шар в руке, направив его в центр химеры, которую смяло внутрь самой себя. Земля начала отрываться пластами и притягиваться к монстру, сдавливая его со всех сторон. Карл смог высвободиться и залезть на сформировавшийся земляной шар.

– Ты что? Хочешь подавить МОЮ ВОЛЮ?! – пытался выбраться из маленькой планеты демон.

– Да.

Сфера сжалась, и чудища с адскими криками стали испарятся. Карл открыл часть шара, в глубине которого был обездвиженный демон. Только голова Мэри не была застлана породой. Карл прикоснулся ко лбу своей ученицы, чьё лицо скалилось в сопротивлении. Затем успокоилось и заснуло. И тестуануром вновь изменился.

Тьма была везде и всюду. В ней уже не было мертвецов — были зависшие и тлеющие очертания родных краёв: ели, домик, холмики, горы Тартар — всё это обращалось в пыль, что циркулировала кругом. Карл упал под её гнётом, как чёрная фибра вонзилась в его тело, отравляя до кости фиолетовой фиброй. Несмотря на то, что его тело разлагалось, он встал вопреки и пошёл вперёд. Тени буравили его тело, замедляли. Но он шёл. К небольшому участку света. Это был пруд. Посреди него сидела на коленях Мэри прямо на глади воды.

– НЕПЛОХО ТЫ ЭТО ПРИДУМАЛ — ЗАГНАТЬ МЕНЯ В СВОЙ ТЕСТУАНУРОМ. НО ЗАЧЕМ ТЫ ПРИШЁЛ В МОЙ? – глас дьявола исходил из самого пространства.

– Это не твой тестуануром. Не твой разум.

– НО Я ЗДЕСЬ УЖЕ ГЛАВНЫЙ. ТЫ В МОЁМ МИРЕ. Я СОКРУШУ ТЕБЯ.

Гигантские когтистые лапы ударили из тьмы, но безымянный воин их разрубил. Потом ещё. И ещё. И ещё. Как мясорубка, он прорывался сквозь скверну к своей ученице, что безропотно сидела на тусклом свету. Один коготь задел Карла, и чтобы его не уничтожило, он призвал колосса из фибры, в котором спрятался от всемогущего демона. Начали бить грозы, что рассекали части полупрозрачного колосса. Карлу приходилось тратить уйму энергии на поддержание защиты. В нём он, спотыкаясь, дошёл до пруда. Выйдя из гиганта, жестом он приказал закрыть его и Мэри от влияния монстра. Девушка была в прострации: пустые чёрные очи, из которых текла будто смола. Карл сел на колено перед ней, встряхнув за плечо.

– Мэри? Ты ещё тут?

– К-карл? Ты пришёл... Я тебя звала... И ты пришёл...

– Конечно, пришёл, – голос воина вздрогнул.

– С-спасибо... Только... уже поздно... Я проиграла... Хотя бы их спасла... Прости...

– За что я могу тебя прощать?

– Я подвела тебя...

– Нет. Это я тебя подвёл.

– Неважно... уже поздно... Я всё равно больше не могу так...я никогда не смогу... полноценно...радоваться... кричать... плакать... смеяться...любить. Я не хочу так жить. Убей меня, – Карл молча встал и с трудом достал меч.

– Я надеялся, что этот день никогда не настанет. Я к нему готовился всё это время… но я всё ещё не готов.

– Ты должен... как должен был тогда... когда я впервые увидел меня... Окончи мои страдания, – Мэри надрывалась и захлёбывалась в чёрной жидкости.

Карл тяжело вздохнул. Он смотрел в измученные и потухшие очи ученицы, которую он воспитал и вырастил. Он вспоминал те немногие моменты, когда она радовалась и смеялась. И как он ей запрещал это делать. Из страха. Из своего страха. От этого он сжал меч своей ладонью, а дыханье его перебивалось. Колосс был почти на исходе. Гроза и тени оставили только фибриновый скелет, что продолжал до смерти укрывать обоих. Снаружи был слышан чудовищный вопль демона. Учитель поднял меч над ученицей… и вонзил его в землю, обняв Мэри. Его энергия вытолкнула всю тьму обратно за горизонт. Голубоватый барьер, охранявший полуразрушенный тестуануром Мэри, встал вновь, ограждая разум девушки от бесконечной демонической пустоты. Всё теперь тут было осквернено и наполовину обращено в прах. Не было уже очертаний дома и гор Тартар. Даже пруд почернел. Карл волнительно посмотрел на свою ученицу — хотя бы тьма из её глаз исчезла. Она непонимающе смотрела на него.

– Карл... почему...? – не успев договорить, девушка потеряла сознание, а он продолжал её обнимать, пока тестуануром сменялся реальностью.

Оказавшись снова лесу, который был уже лишён скверны, Карл аккуратно положил спящую Мэри подле Алана, что до сих пор лежал и корчился от боли. Увидев воина, парень первым делом спросил:

– Она...?

– Нет.

– А он...

– Всё ещё в ней.

– Понят-но, – прокашлял Алан.

– Дай помогу, – весь израненный и изъеденный демоном, Карл первым делом рукой высосал всю фиолетовую фибру из молодого инквизитора. В руке она стала тёмно-синей и испарилась. А раны Алана стали быстро заживать с помощью его кибернетических клеток.

– Спасибо... что это за энергия? Даже у одержимых фибра не такая… зловещая.

– Это Инам. Сила пустоты. Она разъедает всё до тех пор, пока оно не исчезнет.

– Так вы же сами...

– Это неважно. Я выдержу, – Карл был весь скорчен и слаб, но всё же с трудом выпрямился.