Грузинская мечта. Georgian dream

Ехали мы не очень долго. Всего около трех часов. За красотой видов и пейзажей за окном я уже перестал замечать подобные расстояния, тем более что в дороге я был увлечен чтением, что еще быстрее ускоряло время, и уже очень скоро мы приехали на местный автовокзал. Стоило мне выйти из автобуса, как я сразу же почувствовал местный воздух, про который мне раньше рассказывали друзья и знакомые. Он был очень свежий, с легкими нотками серы и минералов, которые в этих краях встречались не только в воде, но и в некоторых продуктах. Вид, представившийся моему взору, был очень красив и своеобразен. Величавые горы, уходившие за горизонт, окутывающий их вершины туман, горная река, которая пронизывала город насквозь, обширная растительность и подвесные мосты, которые я раньше видел не так часто, но Боржоми ими славился, тем самым привлекая многих туристов со всего мира. Недалеко от автовокзала я сразу же заметил огромный и очень искусно сделанный памятник великому русскому композитору Петру Ильичу Чайковскому. Монумент был по-своему необычен и отличался от многих других памятников, воздвигнутых в его честь, виденных мной в разных уголках России. Здесь он не сидел на стуле или скамейке, дирижируя невидимым оркестром, а стоял, опираясь на трость, и как будто куда-то спешил, правой рукой делая характерный жест, словно композитор кого-то предупреждал от опрометчивого и глупого поступка.

В общем, он мне сразу понравился, тем более что позади него находилась музыкальная школа, из окон которой все время доносилась красивейшая музыка, которая так приятно ласкала мои уши и воодушевляла на новые открытия. Перед памятником также находился небольшой фонтан, сквер, и само место было очень уютное и музыкальное. Отдельно стоит также упомянуть о небольшой табличке, которая была закреплена на стене музыкальной школы. Текст на ней был написан на грузинском и русском языке, благодаря чему мне удалось его прочитать. Это была знаменитая фраза Чайковского о Боржоми, которая гласила: «Одно из прелестнейших мест, когда-либо мною виденных». Признаюсь, что у меня самого эта фраза часто вертелась в голове, пока я тут гостил, мне и самому хотелось сказать это не раз и не два. Испив воды из питьевого фонтанчика, которые, к слову, были тут повсюду, я отправился искать свой новый дом. Хоть и находился он совсем рядом, но найти его было не так-то просто. Никаких табличек не было, поэтому пришлось расспрашивать местных жителей, которые любезно мне подсказали дорогу и проводили меня в нужное место. Хозяйка меня встретила очень радушно. Это была грузинская женщина средних лет, которую звали Ванико. Она мне сразу показала мою комнату, кухню и ванную. Все было аккуратно и минималистично. В доме также была винтовая лестница, которая вела на террасу, с которой хорошо просматривалась панорама этого уютного и красивого города. Скинув рюкзак и приняв душ, я отправился искать местные достопримечательности.

Еще утром местные жители рассказывали мне, что в предместьях, где-то рядом с городом, на высокой горе есть крепость, которую я непременно хотел отыскать. Проходя мимо частных домов и собирая по пути спелые сливы, которые тут росли в изобилии и буквально падали мне на голову, я все время смотрел на горные вершины в надежде ее отыскать. Сделать это было не так уж и просто, но добрые местные жители в очередной раз мне помогли и подсказали дорогу. К крепости вела узкая лестница, которая располагалась между домами и уходила в гору. Поднимаясь по ней все выше, я уже видел руины стен и башен. Скоро я уже увидел табличку с подробным описанием крепости. Это была «Gogia Fortress» или Гогиясцихе. Сохранилась она, к слову, достаточно плохо. Осталась только стена и одна из башен, но вид на город и близлежащие поселения был с нее просто фантастический. Город был как на ладони, видно было всё в мельчайших деталях. С этой целью ее и строили когда-то, уже очень давно. Дата постройки при этом варьируется между десятым и четырнадцатым веками. После четырнадцатого века таких крепостей и башен уже не строили, что, в свою очередь, делало ее по-своему уникальной. Она возвышалась с целью охраны входа в ущелье от нашествия турок, которые раньше часто воевали с местными феодалами. Также недалеко виднелись и другие крепости: Сали, крепость Петра и крепость Гвиргвина, которые находились к северо-востоку.