Тайна рейса МН-17

Полковник забыл, кто и когда его так назвал. Люди забыли, когда и как его звали по-другому. Прошло много времени. А сколько его утекло, ни Полковник, ни те немногие люди, которые с ним общались, сказать не могли.

Для Полковника время двигалось неравномерно – то оно замедлялось, и казалось, что оно остановилось, то набирало бешеный темп, словно вода в каскаде водопадов, где она с грохотом и стремительно, но с непредсказуемым ускорением устремляется вниз, захватывая в свое движение все, что попадается по пути.

Так и жизнь Полковника. События, важные и незаметные, не касающиеся его профессиональной деятельности, его не интересовали, и в такие моменты время для него останавливалось. Лишь реализация событий, которые он планировал, приводили его чувство времени в движение, придавая его жизни стремительный темп и смысл. И все эти спланированные им события, независимо от их масштабности, нанизывались на ось времени, занимая свое ограниченное по протяженности место на невидимой нити времени, называемой Историей.

Ограниченность нити времени с годами Полковник чувствовал все острее, всем своим существом. Жизнь подобна реке – в истоке шумная и веселая, словно ручеек, и солидная в устье, где нет шума воды и не видно движения. Когда находишься в устье времени, считал Полковник, мелкие и шумные события уже не представляют интереса, нужны резонансные события, чтобы остаться в Истории. Остаться в Истории хоть и инкогнито.

Полковник причислял себя к когорте людей, оказывающих тайное воздействие на политику и общество в целом, планируя и целенаправленно влияя на ход событий. Это чувство придавало ему уверенность и надменность, позволяющие ставить себя выше массы людей, которых он жестко дурачил и тонко обманывал, прикрывая и скрывая факты и события. Любое событие, планируемое им, можно было сравнить с каскадом водопадов – суть скрывалась под слоем стремительно несущей воды, а брызги и шум каждого отдельного водопада служил отвлекающим фактором, чтобы обыватель не имел возможности вникнуть в суть происходящего. Метод каскада водопадов использовался для надежности – это гарантировало укрытие фактов и движущей силы события.

Умение планировать скрытые действия и выбирать механизмы реализации событий позволили ему с годами приобрести опыт, дающий возможность учитывать все большее количество рисков утечки информации, добавляя действиям изощренного авантюризма.

Но в его жизни стало не хватать масштабности, позволившей бы вовлечь множество стран. И его не беспокоили последствия – он был уверен, что человеческий апокалипсис его и США минует.

Заказ

Полковник стоял у крыльца загородного дома и смотрел на дорогу. Холодный ветер обжигал лицо, редкие сухие листья потоком воздуха уносились прочь. Темные тучи, готовые обрушить небеса, нависли над крышами близлежащих домов.

У дома напротив суетились дети, один из них периодически забегал в дом, потом возвращался. Полковник не сомневался, что они обсуждали какой-то план действий, но не были уверены в его реализации. Они периодически поглядывали на небо – явно непогода могла нарушить их будущий план.

Накануне у Полковник не строил планов на текущий день, лишь вечером обещал приехать сын. В его размеренной и спокойной жизни обеспеченного человека в течение нескольких лет один день был похож на другой – даты менялись, но содержание оставалось. События разворачивались лишь во внешней жизни, и эти события не влияли на ход и ритм его жизни. Отдельные события фиксировались и сохранялись в файлах, файлы в папках, а папки в флешках. Он в тиши своего кабинета с пристрастием читал газеты и журналы, тщательно просматривал новостные ленты Интернета, внимательно слушал аналитические передачи ТВ. Лишь случайный вчерашний эпизод его насторожил, поэтому у него появился план действий.

Накануне ему показалось, что он обнаружил слежку за своей машиной. Это был мощный «форд», засветившийся на мгновение в потоке машин, когда Полковник делал правый поворот. Потом, как ни старался Полковник засечь хвост, ни «форда», ни другой подозрительной машины он не обнаружил. Приученный все выяснять и не оставлять неопределенность, он решил проверить свою догадку.

Дети суетились, а Полковник продолжал наблюдать за ними, незаметно разглядывая автомобили, припаркованные вдоль улиц. Подозрительную машину он не заметил, и ни одна машина не тронулась с места, когда он на своем автомобиле медленно выехал на улицу. В зеркале заднего вида лишь дети у дома плавно удалялись, и пустая улица равнодушно среагировала на его отъезд.

План включал посещение супермаркета Wall-Mart, где Полковник, профессионал спецслужбы в отставке, надеялся засечь слежку. Именно в большом пространстве супермаркета и при достаточном стечении людей, как это странно ни звучит, можно было выявить слежку. Маневрируя между стеллажами в магазине, пересекая ряды в произвольном порядке и меняя ритм движения, можно выявить случайные совпадения, переходящие из разряда случайных в закономерные, а это уже о чем-то говорит.

Все попытки выявить слежку ничего не дали. Тележка оказалась заполнена продуктами, которые Полковник покупал в расчете на предстоящую неделю. Осталось взять несколько упаковок пива.

– С вами хотят поговорить, – обратился к Полковнику незнакомый мужчина плотного телосложения, неожиданно возникший у него за спиной.

Полковник никак не отреагировал. Взял две упаковки пива и направился к кассам. Незнакомец следовал рядом, держа в руке корзину с парой пачек чипсов. Со стороны могло показаться, что знакомые отоварились и лениво двигались к кассам. У кассы незнакомец встал перед Полковником, быстро расплатился и стал ждать, когда кассирша пробьет чек на продукты, приобретенные Полковником.

Полковник расплатился, погрузил все обратно в тележку и последовал за незнакомцем. Выправка и спокойствие незнакомца говорили о многом. Сам факт обращения к нему, Полковнику, не испугал и не доставил неудобств. Для него было очевидно, что никакого похищения не будет, не будет угроз и гонки с пронзительным визгом тормозов. Все это будет в очередном голливудском боевике, а в жизни…в жизни Полковника все обстоит просто и банально – будет разговор о возможной работе, которую он иногда выполнял. Весь вопрос только в том, кто будет говорить и о чем.

Выйдя из супермаркета и пройдя метров десять за незнакомцем, Полковник чуть выдвинулся вперед, чтобы спокойно двигать тележку. Он равнодушно осмотрел стоянку, бросил быстрый взгляд на небо и подумал, что тучи не решили, что делать с влагой, – то ли дождем излиться, то ли разродиться снежным залпом. Неопределенность, подумал Полковник, впрочем, как и у меня.

Из супермаркета вышли двое. Впереди уверенно шел мужчина с тележкой, наполненной продуктами, его сопровождал Роджер, одной рукой державший две упаковки чипсов, другой иногда указывая направление движения.

Впереди идущего мужчину в очень узком кругу посвященных людей звали Полковником. Из автомобиля его с интересом разглядывал человек, принадлежавший к очень ограниченному кругу финансовых и промышленных воротил, владеющих полной информацией об операциях, разработанных им по заданию этих же людей. Спокойное лицо Полковника не выражало никакой озабоченности, движения казались естественными, словно не было неожиданного в предложении пройти к неизвестному автомобилю.

На стоянке Полковника подвели к старому темно-синему «Олдсмобилю», а рядом стоял замеченный Полковником накануне «форд» с пассажирами. Это его обрадовало, он был доволен, что не потерял квалификацию. Водитель «олдсмобиля» открыл правую пассажирскую дверь. По толщине и тяжести дверцы Полковник понял, что это редкая пуленепробиваемая модель с защитой от взрыва гранаты. А это свидетельствовало о значимости человека в машине и серьезности предстоящего разговора.

В машине сидел пожилой мужчина. Точно угадать возраст Полковник не мог, было видно, что мужчина следит за собой и пользуется услугами косметолога. Дорогая одежда, тщательно подобранная по гамме, подчеркивала стройность фигуры.

– Знатная машина, – вместо приветствия обратился Полковник к незнакомцу.

– Точно, – согласился хозяин. – Не люблю отказываться от вещей и предметов только потому, что дизайнеры создали что-то новое. Наверное, это старость.

Кокетничает, подумал Полковник, но ничего не сказал. Он был уверен, что перед ним сидит заказчик, а не посредник. Интуиция и опыт подсказывали, что заказчик не из военных и спецслужб – они ездят на других машинах и одеваются несколько иначе. Это был человек из высшего эшелона власти, но не политик – в этом случае его лицо где-нибудь мелькнуло бы. Скорее всего, он был из крупных финансовых воротил, не появляющихся на публике, а в тиши больших кабинетов вершат свою работу и активно влияют на политику. Состояние таких людей не афишируется, они не являются владельцами крупных корпораций. Что имеют большое, то спрятано в оффшорах, а еще имеют много-много немного акций разных компаний. Много-много немногого дает очень много, подумал Полковник, только оно не видно.

Полковник предположил, что предстоит серьезный разговор, который может завершиться особым заказом – разработкой специальной операции. Все тело напружинилось – так замирает охотничья собака, когда чувствует дичь. И это состояние доставляло Полковнику удовольствие.

– Можете называть меня Майклом, – сообщил незнакомец.

Можно было представиться десятком других имен, подумал Полковник, и ни одно не было бы истинным. Но и это имя для общения сойдет.

– Полковник, я в курсе всех ваших проектов. Должен признать, что разработки отменные. Определенный круг людей доволен уровнем ваших операций, особенно хочется отметить 11 сентября.

Так, насторожился Полковник, незнакомец в одной реплике дал понять, что он знает все – как его зовут среди специалистов-разработчиков секретных операций и какие именно операции разрабатывал. А это означает, что им заинтересовались на самом верхнем уровне иерархической вертикали управления США. Правда, возник один вопрос: почему встреча происходит в машине, а не позвонили и не вызвали на встречу? Маленькая неувязочка, но разгадывать ее Полковник мог только после завершения встречи.

События 11 сентября 2001 года, приписываемые «Аль-Каиде», никогда вслух не обсуждались даже среди ограниченного числа лиц из спецслужб, полностью или частично знакомых с планами воздушной атаки. Легкость, с которой Майкл затронул эту тему, свидетельствовала, что уровень заказчика значительно выше уровня спецслужб, что подтверждало предположение Полковника о положении Майкла в иерархии власти.

Майкл словно почувствовал, о чем думает Полковник, и опередил:

– Заинтересованные люди оценили продуманность всех этапов. План был составлен безупречно. Особо должен отметить, что прикрытие было просчитано и реализовано отлично.

Упоминание о событиях 11 сентября 2001 года вызвало чувство удовлетворения, Полковник гордился тем, что за прошедшие годы никто не раскрыл ни истинные цели воздушной атаки башен-близнецов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, ни реальных организаторов террористической акции. Полковник не сомневался, что с годами интерес к этой истории будет угасать, а возможные следы полностью растворятся во времени.

Высокая оценка из уст Майкла могла быть и проверкой. Полковник помнил разговор с высокопоставленным сотрудником ФБР, с которым он обсуждал возможный канал утечки частичной информации после выхода в 2004 году документального фильма Майкла Мура «Фаренгейт 9/11». Поэтому Полковник попытался быть максимально точным:

– В целом все прошло по плану, если не считать прокола с одним самолетом и возможной утечкой частичной информации.

Майкл удовлетворительно посмотрел на Полковника и поспешил заверить:

– С самолетом все произошло нормально. Никто не мог просчитать героический порыв пассажиров, попытавших справиться с террористами. Самолет рухнул на землю, не долетев до объекта…

Майкл не закончил фразу. Он на мгновение задумался, восстанавливая в памяти какие-то эпизоды того дня, а потом задал вопрос:

– Хотя, как я предполагаю, он и не должен был долететь?

– Да, – подтвердил Полковник, – это было частью программы прикрытия в части подтверждения боеготовности военных и оперативности спецслужб, обеспечивающих безопасность первых лиц страны. Подлетное время этого самолета давало им возможность закрыть небо над Вашингтоном после событий в Нью-Йорке и вычислить самолет с террористами, который не подчинился бы запрету пролета над столицей. При подлете к Вашингтону его сбили бы. Не могли же мы реально направить его на Белый дом или Конгресс? Доблестные люди в погонах показали бы, что не все так плохо в нашем государстве и они не даром едят хлеб налогоплательщиков.

Майкл, не акцентируя, бросил взгляд на Полковника, спокойно рассказывающего о самолете, не позволяющего себе задуматься о пассажирах самолета. Ни малейшего сожаления. Полковник словно уловил мысль Майкла и поспешил внести ясность:

– При планировании есть цель, и выбирается путь ее осуществления. В этой цепочке нет места чувствам. Почему, кто и как оказался в определенном месте и стал жертвой, не подлежит планированию, это судьба отдельного индивидуума.

– Согласен, если генерал думает о каждом солдате персонально, он никогда не выиграет ни одно сражение, – Майкл вынужденно согласился с Полковником.

Возникла пауза, показавшаяся в небольшом пространстве автомобиля удивительно тихой, давящей.

– А о какой утечке вы говорите? – неожиданно спросил Майкл.

– После выхода на экраны фильма «Фаренгейт 9/11» я предположил, что кто-то что-то нашептал Муру, – признался Полковник, обрадованный тем, что пауза закончилась.

– Поэтому Вы интересовались некоторыми деталями у сотрудников ФБР? У меня тоже возникло такое подозрение, но наше расследование не подтвердило версию об утечке.

– Подозрение возникло тогда, когда анонсировали фильм, – признался Полковник, довольный тем, что затронул эту тему. – Киношники держали меня в напряжении. Первый фильм о событиях 2001 года вышел уже 2002 году.

– Разве?

– Да, картина «11 сентября» состояла из одиннадцати мини-фильмов разных известных режиссеров со всего мира. Это рассказ об истории одиннадцати американцев, связанных с трагедией. В картине звучали антиамериканские высказывания, поэтому ее быстро убрали из проката. По нашему профилю в картине ничего не было. Я, честно признаюсь, расслабился, а потом грянул гром – на экраны вышел фильм Майкла Мура.

– Это вы расслабились, а кое-кто в это время упорно трудился, пытаясь запретить «Фаренгейт 9/11» на начальной стадии, – признался Майкл. – Компания Miramax, занимавшаяся производством фильма, получала от владельца, Walt Disney Pictures, на которого мы выходили, неоднократные требования прекратить работу. После завершения съемок Walt Disney Pictures отказалась выпускать фильм в прокат.

– Интересно. А как он попал в 2004 году на экраны, да еще получил «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля?

– Бизнес, чистый бизнес. Продюсеры братья Вайнштейны выкупили права на «Фаренгейт 9/11» за шесть миллионов долларов, а заработали двести двадцать два миллиона. Красивое число, три двойки, поэтому запомнил.

– Не в красивых же числах их удача?

– Конечно, на территории Европы запретить демонстрацию фильма оказалось сложно. Тем более что вокруг фильма было много предфестивального шума, – признался Майкл.

– А я был в Мексике, когда узнал, что фильм выходит на экран. Пришлось срочно вернуться в Нью-Йорк, чтобы 25 июля попасть на показ.

– Не терпелось? – с легкой иронией поинтересовался Майкл.

– Конечно! Для меня важны были все детали, намеки и слова, чтобы выяснить, где, кто и что сболтнул.

– Я тоже смотрел этот фильм. Мне кажется, что Мур мастерски выстроил сюжет, но у него не было улик, одни догадки.

– Он допустил ошибку, – утвердительно произнес Полковник. – Фильм целиком направлен против Джорджа Буша-младшего, чтобы не допустить его переизбрания на президентских выборах в 2004 году. В фильме все: причастность к 11 сентября, деловые связи с Усамой бен Ладеном, причины войны в Афганистане и Ираке. Всего много, а в общей куче события 11 сентября прозвучали не акцентировано.

– Тем более что мы знаем о неведении бывшего президента.

Слова Майкла польстили самолюбию Полковника – он разработал план, в котором президента могучей страны использовали втемную.

– Но предположение об участии спецслужб в сентябрьском теракте не получило популярности в СМИ, учитывая эмоциональный и патриотический подъем у населения, – продолжил Полковник. – Только в 2007 году вышел итальянский документальный фильм «9/11. Расследование с нуля». В нем более аргументированно опровергалась официальная версия теракта. Хорошо, что это итальянская версия с участием журналиста Джульетто Кьезы, а не американская. На итальянскую критику у нас, в Штатах, мало кто обращает внимание.

– А американскую версию мы бы и не допустили, – заметил Майкл.

Майкл живо представил те дни 2004 года, когда по его рекомендации оказывали давление на кинопрокатчиков и телевизионщиков, чтобы ограничить демонстрацию документального фильма и его обсуждение. Неожиданно он подумал, что Полковник не случайно обсуждает воздушную атаку, не задумал ли он что-то подобное? Киношная тема затянулась, пора было возвращаться к причине встречи.

– О заказе поговорим чуть позже, но хотел бы обратить особое внимание на значение прикрытия в плане, который предстоит разработать. Независимо от того, что будет предложено и как оно будет реализовано, прикрытие должно надежно отвести подозрения от Штатов, от нас, американцев. Это основное требование, – напомнил Майкл.

Полковник понимающе кивнул, было ясно, что предстоит очень серьезная работа. Если вопросы прикрытия ставятся на первое место, быть большому проекту.

– Определенный круг людей, повторюсь, оценил Ваш уровень, поэтому мы вновь обратились к Вам. В мире тревожно и неопределенно, а неопределенность не способствует росту экономики и финансов.

– Деньги любят тишину и определенность, – заметил Полковник.

– Точно. Если неопределенность нельзя убрать, ее можно настолько усилить, что все становится определенным, во всяком случае, для сведущих людей.

– Маятник двигается в нужном направлении, но не достаточно быстро, чтобы показывать нужное время?

Майкл удивленно посмотрел на Полковника, он предполагал увидеть педанта из породы яйцеголовых профессоров, занудного специалиста-аналитика, а встретился с человеком, обладающим гибким умом, способным быстро трансформировать формулировки и четко выделять суть.

– Может быть, маятник и показывает нужное время, только нас не устраивает это время, – заметил Майкл.

Полковник улыбнулся. Ему понравился ход разговора с Майклом – без занудства, надменности, когда заказчик высокомерно подчеркивает разницу положений. До этого с Полковником общались высокопоставленные представители заказчика. Заказчиком каждый раз выступал, как предполагал Полковник исходя из последствий проведенных операций, ограниченный круг людей, где преобладали крупнейшие финансисты. Майкл был непосредственно из этого круга. Такое заключение доставило Полковнику удовлетворение, и тепло, словно от старого доброго коньяка, растеклось по всему телу.

– Теперь о заказе. Да, кстати, как думаете, где интересы США требуют создания напряженности? – неожиданно поинтересовался Майкл.

Полковник задумался, это был тест на его интуицию. Его проверяют, проверяют неожиданно и в необычном месте. Все было продумано. Большие люди мимоходом проводят проверку, чтобы убедиться, что Полковник не потерял навыки. Большие люди платят деньги, они в известной степени рискуют, поэтому имеют право и проверять, и получать подтверждения. Полковник с пониманием относился к таким проявлениям.

Полковник погрузился в размышления, он отрешенно смотрел куда-то, ладонью правой руки несколько раз поправил волосы. Майкл не торопил и спокойно ждал. Несколько минут прошли в натянутой тишине. Неожиданно Полковник повернул голову к собеседнику, на Майкла смотрело лицо жесткого человека, чей холодный взгляд, словно инструмент хирурга при лоботомии, проникал в череп. Майкл подобрался, его охватило состояние страха.

Полковник начал медленно, словно раскладывал пасьянс, излагать:

– Африка отпадает.

– Почему? – удивился Майкл.

– Не мой уровень. Там все проще и можно обойтись аналитиками из ЦРУ. Потом, это и дешевле.

– Согласен. Это дешевле и уровень деградировавших аналитиков ЦРУ еще способен обеспечить эту задачу.

– Можно было бы предположить, что объектом является Сирия, – продолжил Полковник. – Наш президент Барак Обама и Госдеп с Конгрессом и Сенатом с большим удовольствием избавились бы от президента Сирии Башара Асада. Но в этом случае нам активно будет мешать Россия. Чтобы решить маленькую задачу, предварительно придется решить большую проблему. А решив большую проблему, зачем решать маленькую задачу, которая сама в этом случае разрешится?

– Интересный вывод, принимается. Асада пока не будем трогать, оставим в покое, – согласился Майкл.

– Из наших двух основных и реальных противников – России и Китая – я бы остановился на России. Китай экономически мощнее, он опасен в глобальном масштабе, но сейчас Китай занимает выжидательную позицию. Лет десять-пятнадцать можно не беспокоиться. Максимум, что он будет делать, это периодически нагнетать обстановку вокруг спорных островов. Это проблема Вьетнама, Филиппин, Японии. До большой войны дело не дойдет, так, нервы помотают и успокоятся. Хотя Китай и является нашей главной угрозой в будущем, я думаю, что разговор пойдет о России.

Полковник мог и дальше обосновывать ситуацию и сделать предположение о содержании заказа, но ясно понимал, что этого делать не следовало – заказчик должен сам сформулировать проблему. Излишняя уверенность и инициатива может насторожить заказчика и испортить дело.

– Действительно, Китай представляет угрозу в стратегическом плане, а Россия – в тактическом. Поэтому она и будет первоочередным объектом, – подтвердил Майкл. – Ситуация такова, что, не решив тактическую задачу, можно надорваться на стратегической.

Он был доволен Полковником – тот четко вычислил объект. Рядом с Майклом лежала тоненькая папка, он взял из нее два листа бумаги и протянул их Полковнику.

– Первый счет Ваш личный, это аванс. Второй – текущий – для оплаты возможных расходов. На втором листе координаты небольшой аналитической фирмы, номер вашего кабинета, пароли для работы на компьютере. В папке ваш пропуск-ключ в кабинет и предварительная информация, которая может пригодиться. Передачу информации и телефонные разговоры вести только из этого кабинета. На столе будет вся информация по контактам. Предварительную идею проекта озвучите мне, после одобрения начнете разработку операции. По мере формирования основных этапов, раскрытия контуров операции, уточнения количества и квалификации людей, привлекаемых к проекту, держите меня в курсе. Связь по мере необходимости будем осуществлять через Роджера – это он был в супермаркете.

В процессе планирования можете запрашивать любую информацию – от Госдепа до АНБ, она будет предоставлена. Одно условие – исключается поездка в Россию для уточнения на месте деталей возможного плана. Мы не можем рисковать. И еще раз напоминаю о прикрытии. Это главное.

Уточнив ориентировочные сроки, Полковник задал принципиальный вопрос:

– При планировании учитывать, что наш президент будет в курсе?

– Когда план будет готов, тогда и решим, вводить или нет его в курс дела, – с легкой смешинкой на лице заметил Майкл. – Изначально будем считать, что он не будет в курсе.

Полковник одобрительно кивнул и собирался выйти из машины, когда Майкл задал странный вопрос:

– А как Вы думаете, почему мы не встретились в офисе?

Полковник не ожидал этого вопроса. Майкл оказался более дотошным, чем показался, он явно все доводил до логического конца. Тест не был завершен и продолжился в реальном времени. Неувязочка не только всплыла, но требовалось ее срочно разрешить. Чтобы выиграть время, Полковник сам задал встречный вопрос:

– Это относительно дела или ситуации?

Майкл задумался. Вопрос Полковника был простым и естественным, но ответить на него, не высветив причину, оказалось затруднительно. Если вопрос задан не случайно, подумал Майкл, то Полковник среагировал четко – ему нужно какое-то время для быстрого анализа и последующего ответа.

– Ближе к ситуации, – неопределенно и быстро, чтобы не дать Полковнику времени для раздумий, ответил Майкл.

– Я думаю, что мой устоявший распорядок дня известен. Вчера я заметил хвост. Это была проверка на мою внимательность. Хотя разработчику или проектировщику операций это не очень нужно.