Уфолог

– Научный и промышленный шпионаж, – догадался Макс.

– Именно, – кивнул Данович. – Но не в буквальной, традиционной форме. Методы работы Лурпакских спецслужб разнообразны. Не буду сейчас читать лекцию о способах добывания секретной научной информации и методах её легализации в научных программах Лурпакского учёного сообщества. Уверяю, ФАЭТ старается держать ситуацию под контролем.

– Старается? – съязвил Макс.

– Проколы есть у всех. Разве не так? – Видя, что Макс отвечать не собирается, Данович продолжил: – Под негласной эгидой спецслужб создано множество коммерческих фирм и Инвестиционных Фондов, которые принимают финансовое участие во внутренних и международных научных программах. Деятельность одного из таких Фондов находилась под пристальным вниманием Агентства. Основные темы, инвестируемые Фондом – энергосберегающие технологии и поиски альтернативных энергоносителей. Темы крайне актуальные, особенно учитывая ситуацию, сложившуюся в европейских странах после нефтяного и газового кризисов. И международная премия, учреждённая за успехи в этой области, немалая.

Дальнейшее повествование старшего брата было прервано появлением в кабинете Леокадии Альбертовны с подносом в руках. Кофе, естественно, был растворимый. Карачун поморщился, сделав глоток, лицо Дановича осталось беспристрастным, Макс отхлебнул чёрного горячего напитка с удовольствием. Закурили одновременно.

– Рассказ очень интересный и познавательный, – выдув тонкую струйку дыма, произнёс Макс, – но хотелось бы конкретики. Как говорится, ближе к телу, господа.

– Тело замаячило на горизонте около двух лет назад, – отозвался Данович. – Некий профессор, наш соотечественник, преподаватель одного из Московских НИИ стал частым посетителем того самого Инвестиционного Фонда. Причём никакого контракта Фонд с ним не заключал, но в Айзенбурге, в банке, учреждённом этим же Фондом, был открыт счёт на имя… – Данович сделал очередной глоток кофе.

– Вошкулата Алексея Владимировича, – хмуро обронил Карачун.

– Совершенно верно, Анатолий Сергеевич, – кивнул Данович. – И на этот счёт в прошлом году была положена кругленькая сумма.

– В качестве гонорара за предательство на симпозиуме уфологов? – сделал предположение Макс, вспомнив события, указанные в досье.

– Не думаю, – возразил Данович. – Скорее всего, за выполнение какого-то задания. А предательство единомышленников на том симпозиуме было простым тактическим ходом. Фонду зачем-то потребовалось, чтобы Вошкулат стал уфологом, и Вошкулат им стал.

– Я надеюсь, сотрудники Агентства наблюдали за Вошкулатом всё это время? – спросил Карачун.

– Скажем так: мы держали деятельность Вошкулата в России под контролем с момента зачисления на его счёт денег. Однако ни в чём предосудительном он замечен не был. Руководил учебным процессом на кафедре биоэнергетических исследований, читал лекции студентам, регулярно посещал филиал Степного университета на Дальнем Востоке. За последний год Вошкулат ни разу не выезжал в Лурпак, и, вообще за границу. Мы не вдавались в детали его работы, но не упускали его из поля зрения.

– И всё же упустили, – заметил Карачун.

Данович кивнул.

– Признаюсь, мы успокоились. Да тут ещё в ФАЭТе произошли кадровые изменения. Кроме того, много сил пришлось бросить на другие участки. А таких участков немало, могу вас заверить… После того, как нам стало известно, что Бюро составляет досье на Вошкулата, мне было поручено навести резкость в этом вопросе.

– И вы пришли за помощью к младшему брату, – просиял Макс.

– Как я уже сказал, – невозмутимо ответил Данович, – совместная работа двух наших спецслужб согласована, и я думаю, что это как раз тот самый случай, когда такое сотрудничество полезно.

– Может, ещё кофейку, – предложил Карачун, разряжая обстановку.

– Можно, – согласился Макс.

– Спасибо, – сказал Данович, не уточнив – спасибо «да», или спасибо «нет».

– Леокадия Альбертовна, кофе! – подал Карачун команду в селектор.

Вошла Леокадия, собрала пустые чашки и вышла.

– А, между прочим, господин Вошкулат похищен инопланетянами, – радостно сообщил Макс Дановичу и испытующе на него посмотрел. – Вы как относитесь к НЛО, Тимур Станиславович?

– Спокойно, – без улыбки ответил Данович. – Бывать на НЛО не приходилось, инопланетян не видал – ни живых, ни мёртвых.

– А в небе не наблюдали? Светящиеся диски? Треугольники разные?

– Не наблюдал.

– Стало быть, вы скептик, – предположил Макс.

– В данном случае, когда на кону большие деньги, – сказал Данович, – инопланетяне, скорей всего, ни при чём.

– Большие? – удивился Макс.

– Немалые. Сегодня из Лурпака пришло сообщение, что на счёт Вошкулата упала четверть миллиона евро.

– Надёжность Лурпакских банков не вызывает никакого опасения, – хохотнул Макс.

– Наши люди – профессионалы, – напомнил Данович.

– Мужики! – Карачун опёрся руками о стол и хмуро глянул на обоих: – Работать придётся сообща, поэтому от того, какими будут ваши отношения, таков и будет результат операции. Хабаров, это тебя касается в первую очередь! Хватит заниматься под… – Карачун задумался, вспоминая слово, – подначками. Ещё одна подъё… подначка, и я назначу на это дело кого-нибудь другого.

– Да я… – попытался оправдаться Макс, но тут в кабинет вошла Леокадия с подносом и сказала:

– В приёмной Георгий Аркадьевич. Интересовался: где этот торопыга Хабаров.

– Пусть войдёт, – распорядился Карачун.

Гоша Дистенфельд вошёл и остановился в дверях, близоруко прищурившись на присутствующих. У него в руках был пакет, который час назад ему передал Макс, и листы бумаги, видимо, пояснительная записка.

– Проходи, Георгий Аркадьевич, – сказал Макс. – Не стесняйся. Здесь все свои. Рассказывай, что нарыл?

Гоша никогда не стеснялся, потому что был немного не от мира сего; звания и должности роли для Гоши не играли никакой, невзирая на то, что Гоша был военным, имел звание капитана и занимал майорскую должность. Его секундное замешательство было вызвано лишь тем, что Гоша своим близоруким взглядом отыскивал Макса, для которого и делал изыскания. Когда Макс подал голос, Гоша, по-граждански буркнув «здрасьте», подошёл к спецагенту и сунул в его руки пакет. Потом повернулся к полковнику Карачаеву и протянул пару отпечатанных на принтере листов. Совершив эти действия, он плюхнулся в кресло, и, взяв чашечку кофе, которая стояла перед Максом, отхлебнул из неё и сказал:

– Неплохой кофе.

– Я рад, что он тебе понравился, – вздохнул Макс.

Карачун надел очки и принялся изучать текст Гошиной пояснительной записки, но потом передумал и сказал:

– Раз ты здесь, своими словами расскажи, что там с хабаровским и образцами.

Гоша двумя глотками расправился с кофе и отобрал у Макса пакет.

– Вот это образцы травы, растущей вблизи таинственного круга, – сказал Гоша, бросая на середину стола один из пакетиков. – Трава, как трава. Семейство осоковых. Вот это, – Гоша извлек из пакета следующий пакетик, – та же трава, но с изменённой структурой. Она из круга.

– Что за изменения структуры? – поинтересовался Карачун.

– Тривиальное тепловое воздействие.

– А феном такое сделать можно? – неожиданно спросил Макс.

– Феном? – Гоша удивлённо взглянул на Макса. – Можно и феном.

– Я просто вспомнил, – пояснил Макс свой вопрос, обращаясь к Карачуну, – Лиза искала на точке свой фен, чтобы просушить волосы, и не могла найти.

– Какая Лиза?

– Ну, та аспирантка из Степного.

– Почему в отчёте этого нет? – спросил Данович.