Темные рыцари. Тайны академии
- -
- 100%
- +
– Чего уставилась, куколка?
Это бросил мне невысокий юноша с глуповатым выражением лица. К нему подошел второй, на вид симпатичный, даже очень. Он очень напоминал мне Криса Вуда, каким он был в сериале «Дневники вампира», но различия все же были. Парень взял в руки мяч и сказал: – Это Джозеф, он иногда бывает грубым, не обращай внимания. Я Хелден Джонс. – Юноша широко улыбнулся, переложил мяч на сгиб локтя левой руки и протянул мне свободную руку. Немного подумав, я ее пожала. Парень мне симпатизировал на первый взгляд, особенно, если сравнивать его с моей злобной соседкой.
Джозеф усмехнулся, а потом произнес:
– Не хочешь с нами мячик попинать?
Опять это дурацкое выражение на лице, так еще и туповатая улыбка.
– Нет, спасибо, футбол – не для меня.
Я посмотрела на Хелдена, тот, в свою очередь, с интересом меня рассматривал. Скорее всего, он увидел, что я это заметила, поэтому спросил:
– Ты новенькая, да? Первокурсница?
– Да, я Мэдисон Мэллой, поступила сюда благодаря конкурсу.
– Воу, – парень со свистом выдохнул. – Ну, ничего себе, тебя тут явно будут недолюбливать. Не все, конечно, но обычно у нас к таким относятся пренебрежительно.
Заметив растерянное выражение на моем лице, он пояснил:
– Завидуют, понимаешь? Другого объяснения этому я просто не могу найти.
– Замечательно, – буркнула я. – А я-то думала, что моя соседка на меня так взъелась. А дело оказывается вот в чем.
– А кто твоя соседка? – влез в разговор Джозеф, который, судя по всему, любил скандалы.
– Изабелла Грейс, так кажется. – Я не была уверена, что правильно запомнила фамилию.
– Ааа. – Протянул в ответ Хелден.
Информативно, конечно, что сказать.
Через какое-то время парень продолжил:
– Она очень непредсказуемая, сейчас мы практически не общаемся, но в прошлом году много времени вместе проводили, – парень повернул голову в сторону друга, и они переглянулись, – но она одна из самых добрых и отзывчивых людей в этом местечке, так что меня удивили твои слова.
– Интересно, какие тогда другие учащиеся, если ее ты называешь доброй и отзывчивой.
– Не знаю, надо ли тебе это, но дам совет: попробуй еще раз с ней поговорить, на дружеской ноте. О, вот еще – обсуди поэзию или рисование. Возможно, на первый взгляд может показаться, что Иззи далека от этих тем, но, поверь мне, это не так.
Иззи, значит. Такое сокращение ей совершенно не подходит, вот Изабелла – самое то.
– Спасибо за совет, я была бы рада поговорить с ней на дружеской ноте, но она, по-моему, этого не хочет. Но я попробую. – Я улыбнулась, а потом добавила: – Рада была познакомиться, но думаю, что мне надо вернуться в комнату.
– Зарыть топор войны? – Хелден тоже улыбнулся, а я во второй раз за эти десять минут отметила, какая у него красивая улыбка. – Удачи тебе в этом, не знаю как Джозеф, но я тоже очень рад знакомству, увидимся на собрании. – И, не дожидаясь моего ответа, Хелден бросил на землю мяч и пнул его Джозефу. Я поняла, что пора уходить и, как и сказала Хелдену, направилась в свою комнату, дабы попытаться изменить отношение Изабеллы ко мне.
Глава 3
Неожиданное перемирие
Я шла обратно в уже приподнятом настроении, поэтому мне хотелось верить, что еще одна попытка разговора с соседкой точно даст хороший результат.
Правда, до комнаты я так и не дошла. Как только ступила на первый порожек лестницы, откуда-то справа донесся грохот. Я немного постояла, потом подумала, что мне показалось, уже начала подниматься дальше, как вдруг опять раздался грохот. Я медленно спустилась и пошла на источник звука, пока не оказалась у небольшой двери (ага, так все-таки тогда я была права, здесь действительно есть дверь). Она была приоткрыта, поэтому мое любопытство, которое сейчас выступало в роли чертенка на левом плече, нашептывало: «Ну, давай же, Мэдисон, загляни, там ведь не будет ничего криминального, чего тебе стоит?». А моя осторожность, то есть ангелочек на другом плече, произнесла: «Мэдисон, зачем тебе это нужно? Вдруг там кто-то есть, увидят тебя и накажут, хотя еще учеба не началась, ты этого хочешь добиться?»
Я никогда не отличалась особым любопытством, поэтому, решив, что осторожность победила, развернулась с мыслью: «Ну, правда, мало ли, может там рабочие гремят, пойду».
Заглянуть за дверь мне все-таки пришлось, потому что в следующую секунду, после того как я подумала, что это рабочие, и собралась уходить, раздался крик. «Этого мне еще не хватало». Я толкнула дверь, и та со скрипом отлетела в стену. За дверью оказалась длинная узкая лестница, которая вела в неизвестном направлении. По крайней мере, ее конца я не видела. Я включила фонарик на телефоне (тут было темновато) и начала спускаться. По ощущениям, я преодолела ступенек 200, не меньше, пока, наконец, не оказалась в очередном коридоре. В нем пахло сыростью и затхлостью. «Надеюсь, тут хоть пауков нет, хотя о чем это я, раз есть паутина – значит, должны быть и пауки» – пронеслось в моих мыслях. Я уж подумала развернуться назад, но почему-то этого не сделала и продолжила путь. Идти прямо по коридору пришлось очень долго, он казался бесконечным. В конце концов, я оказалась на развилке.
Не придумав ничего лучше, кроме как вспомнить какую-то детскую считалочку и применить ее сейчас, я попала на левый путь. В любом случае, если я заблужусь, то будет на кого перекинуть вину. Я прошла еще не одну развилку, долго блуждала по коридорам, а потом уткнулась в очередную дверь. Ни на что не надеясь, я дернула за ручку. Дверь оказалась не заперта.
Первое, что я увидела – кромешная тьма. Света в помещении не было совершенно. Я посветила перед собой фонариком.
По открывшемуся мне виду я поняла, что попала на кухню: на столе передо мной стояли кастрюли и сковорода, чуть подальше лежали ножи, сбоку располагалась раковина. «Зачем вообще делать дверь, которая ведет на кухню, в старом подвале?» Сейчас я не думала, что когда-то найду ответ на свой вопрос, да мне и не хотелось. В мыслях пронеслось: «Наверняка тут кто-то есть». Я сомневалась, что мне, новичку-студенту, будут рады на кухне. Поэтому, не желая нарваться на неприятности, я собралась уходить. Тут очень громко раздалось уведомление на моем телефоне: он оповестил меня, что заряда осталось меньше 20%. Я глянула на время и ужаснулась – часы телефона показывали 22:40. Я не знала, во сколько ушла от Хелдена и Джозефа, но время было точно не больше 7. «Я что, бродила по коридорам больше трех часов? Не может быть».
В любом случае, проблемы со временем меня волновали меньше всего, надо было вернуться в общежитие, желательно сделать это тихо и незаметно, потому что отбой наверняка уже был. Проблема состояла в том, что я не помнила, как именно добралась до кухни, потому что бесчисленное множество коридоров меня запутало. Оставался один выход – выбираться через кухню.
Я тихо кралась между полками, потому что не была уверена, что на кухне нет сотрудников. Когда перебегала от одной полки к другой, споткнулась обо что-то и упала, разодрав локоть об острый угол стола. Я подняла упавший рядом телефон, чтобы посветить на причину моего падения и увидела Изабеллу. Мы одновременно выпалили: «Ты?»
Да, девушка была ошарашена не меньше моего. Я взглянула на нее и заметила растекшуюся тушь, которая комками застыла на щеках. Глаза девушки покраснели, а нос издавал хлюпающие звуки.
– Что-то случилось? – Наиглупейший вопрос, который я могла задать. Если человек ревет, очевидно, что у него что-то случилось, Мэдисон!
На мгновение мне показалось, что девушка в очередной раз огрызнется, судя по ее выражению лица. Однако она тяжело вздохнула и произнесла:
– Не думала, что увижу тебя тут. Не рассказывай никому, что я была на кухне, ладно?
– Не буду. Только, может, объяснишь, в чем дело?
Изабелла ответила не сразу же, она очень долго молчала, видимо думала, стоит ли мне говорить.
– Сегодня вечером, после того, как ты ушла, мне позвонили из полиции. Сказали, что Лаура Грейс попала в аварию.
Девушка замолчала, из ее глаз потекли слезы. Потом она завела руку куда-то за спину и достала оттуда бутылку. Судя по всему, это был виски. «А губа-то у Изабеллы не дура».
Дошло до меня не сразу, «Грейс» – фамилия такая же, как у Изабеллы. Вряд ли они однофамилицы, соответственно, это ее родственница. Мама или сестра? Изабелла не дала мне спросить:
– Лаура – это моя сестра. Старшая. Она всегда меня поддерживала, всегда была на моей стороне, даже если мы обе знали, что я не права. Родителей в нашей жизни не было. Отец бросил мать, когда она забеременела мной. А когда мне было 5, ушла и она. Я не виню ее, она просто устала. Ей было нелегко с нами, тем более у нас совсем не было денег. Но навсегда запомню тот день, когда я играла в своей комнате в потрепанных кукол барби, а потом пошла на кухню, чтобы попросить у мамы яблоко. Только вот мамы не было. Я не сразу поняла, что она тогда собрала вещи и ушла…
Изабелла изливала душу достаточно долго. Иногда она путалась в мыслях и начинала заново. Иногда на какое-то время замолкала. Чем больше она пила, тем бессвязнее становилась ее речь. Я все это внимательно слушала.
Когда шатенка намеревалась сделать очередной глоток, я вырвала у нее из рук бутылку. Она замолчала и уставилась на меня, как будто только сейчас вспомнила, что я все еще здесь сижу. Понимая, что молчание затягивается, я спросила:
– Как ее состояние? Она жива? – Я боялась услышать злобную реакцию в ответ на мой вопрос и разрушить все то понимание, которое выстроилось между нами за последние 15 минут. Но Изабелла ответила нормально.
– Состояние тяжелое. Врач сказал, что шансы есть, завтра с утра будет операция. – Девушка уставилась пустыми глазами на ящик, который стоял перед нами. – Я надеюсь, что все будет хорошо, но очень боюсь.
Изабелла начала успокаиваться, слезы на щеках высохли, а ее нос больше не выражал желания шмыгать. Я вдруг подумала, что она наверняка очень сильная. На ее месте я бы не выходила из депрессии месяц. А ей, судя по всему, не привыкать.
– Мне жаль, когда такое случается с близкими людьми – это очень тяжело вынести. – Я не знала тяжело это или нет. Все время, пока я живу на свете, я не сталкивалась с потерями. Поэтому даже и близко не могла представить, что сейчас чувствует Изабелла.
После этой фразы мы долго молчали.
– Ты прости меня, что я так себя вела сегодня днем, наговорила всяких гадостей. Не знаю, какой ты меня считаешь сейчас. Возможно сучкой, как ты назвала меня, когда уходила из комнаты. Возможно еще кем-то. Я просто хочу, чтобы ты знала: я совсем не такая.
– Извинения приняты.
Мы с Изабеллой переглянулись, и она мне улыбнулась. Мои губы тоже начала расползаться в улыбке.
– Меня волнует один вопрос. Почему ты так себя повела с утра? Почему не была мне рада?
Изабелла внимательно изучала мое лицо, а потом произнесла:
– Мэдисон Мэллой, одна из трех счастливчиков, кто выиграл джек-пот. Бесплатное обучение здесь – мечта миллионов подростков. И вдруг его получаешь ты, моя соседка. Понимаешь, я с 16 лет сдавала экзамены. Но безуспешно. У меня свои личные причины тебя ненавидеть. Так плюс к этому, ты еще и такая хорошенькая. Удача тебя любит, похоже.
Я отметила ее комментарий по поводу внешности и от этого моя улыбка стала еще шире.
– А ты в итоге поступила по…? – Я не успела договорить.
– За деньги я сюда поступила. Кто-то оплатил мое обучение сразу за четыре года. Я понятия не имею кто, но спасибо ему или ей огромное.
– Кто еще из нас счастливчик! Найдите и мне такого же человека, который будет не прочь потратить на меня такие деньги.
– Даа, хоть в чем-то в этой жизни мне повезло.
Изабелла опять помрачнела. Я не особо умела поддерживать людей, поэтому сейчас не знала, что сказать. Я отпила из бутылки и поперхнулась. Виски оказался очень крепким.
– Может, хочешь допить? – Предложила я Изабелле. Ей сейчас алкоголь нужнее.
Но девушка только покачала головой.
Глава 4
Первая ночь в академии
Мы сидели на полу кухни еще долго, пока Изабелла не сказала:
– Не знаю, сколько времени, но пора возвращаться обратно. Кстати, как ты вообще сюда попала?
– Яяя… Через подвал, – честно призналась я, не придумав другого ответа.
– Через подвал? Ого, ты тут первый день, а уже нашла какой-то потайной ход, ну ты даешь!
Девушка разговаривала со мной по-дружески, поэтому внутри я ликовала. Я, конечно, не была уверена, что завтра Изабелла станет вести себя также хорошо по отношению ко мне, как и сейчас, но мне очень этого хотелось. Я на мгновение подумала, что у девушки вообще биполярное расстройство. Подобные мысли я старательно изгоняла из своей головы. Сейчас мы вроде как помирились, и все идет хорошо.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь короткий путь до общаги, и мы никому не попадем на нем на глаза? – я умоляюще смотрела на Изабеллу.
– Да, есть. Простые люди, знаешь ли, добираются до кухни по обычным коридорам, а не по подвалам. -Темноволосая хмыкнула.
– Ты пошла на кухню, чтобы найти алкоголь? – Задала я давно интересующий меня вопрос, хотя, кажется, я уже знала ответ.
– Ага. – Сказала девушка и как бы в подтверждение своим словам потрясла опустевшей бутылкой.
– Не боишься, что тебе влетит?
– Не особо, камеры на кухне, конечно, есть. Но я знаю точно, что охрана сегодня за ними не следит. Да и бутылок виски здесь огромный запас. Я сомневаюсь, что если исчезнет одна из тысячи, то это непременно заметят.
Изабелла осмотрела пол, видимо проверяя, остались ли тут следы нашего ночного пребывания. Не найдя ничего примечательного, она взяла меня за локоть и потащила к небольшой стеклянной двери на другом конце кухни. За дверцей оказалось просторное помещение, я уже привыкла к темноте, так что быстро смогла разглядеть какие-то очертания предметов. Столовая. Ну, логично, что рядом с кухней оказалась она, а не уборная, например.
– Чего застыла?! Идем! – Изабелла стояла около другой двери и осторожно за нее выглядывала.
Я послушно устремилась вперед.
Мы оказались в длинном коридоре. Здесь было светло, потому что на стенах висели узорчатые бра. Я подняла глаза наверх и заметила камеру, направленную мне прямо в лицо. Это напомнило мне о вопросе, который я хотела задать еще на кухне.
– Стоп, а почему охрана сегодня не на рабочем месте?
– Какая любопытная! – Изабелла укоризненно на меня посмотрела. – Это секрет, так что обещай, что никому не скажешь.
Вот что-то, а хранить секреты я умела как никто другой.
– Обещаю.
– У всех сотрудников сегодня туса. Они устраивают ее ежегодно перед учебным годом. Я случайно узнала об этом на своем первом курсе. Они там отжигают по полной, даже я завидую, хотя сама тусовщица еще та. – После этих слов Изабелла мне подмигнула.
Я обрадовалась этой новости. Тусовки я любила, хоть и нечасто на них ходила, в основном из-за контроля родителей. Судя по всему, здесь у меня будет возможность посещать их чаще.
Но Иззи немного сбила мой настрой:
– На самом деле за пьянки студентов очень сильно ругают, так что устраивать их часто не получается.
Изабелла свернула направо и раскрыла еще одну дверь. За ней оказалась улица.
– Вот и выбрались, до общежития отсюда минуты две, должно пройти без приключений.
Конечно же, после этих слов всегда и начинаются «приключения».
Изабелла рванула вперед по вытоптанной тропинке, я побежала следом, пока не налетела ей на спину.
– Эй, ты чего остановилась? – Шепотом спросила я.
Но вместо ответа соседка схватила меня за руку и потащила за какую-то пристройку.
– Чуть не попались. – Изабелла громко выдохнула. – Это мистер Келлен. Наш преподаватель философии. Видимо, решил подышать свежим воздухом, – произнесла девушка, стоя в пяти сантиметрах от моего лица.
Мы стояли там, как мне казалось, целую вечность, пока Изабелла, наконец, не произнесла:
– Все чисто, побежали.
Оставшийся путь до нашей комнаты прошел гладко. Мы остановились перед комнатой 665, после чего моя соседка сняла с шеи ключ и открыла дверь.
Тут я поняла, что жутко устала, потому что по ощущениям я готова была убить за долгий сон.
– Ничего себе ночное приключение, – произнесла я совсем тихо, когда подошла к своей кровати.
– Пойдешь в душ? – Изабелла стояла с полотенцем в руках.
– Я так устала, что нет никакого желания.
Соседка понимающе кивнула и сказала:
– А ну тогда, спокойной ночи, Мэдисон. – Ответила Изабелла и вышла в коридор.
Я дождалась, пока закроется дверь, сняла кроссовки, рухнула на кровать и провалилась в сон. Это была моя первая ночь в академии.
Глава 5
Местная элита
Из сладкого сна меня выхватил будильник. Не мой будильник. Поэтому я не придумала ничего лучше, как спать дальше, но этого мне сделать не дали. Изабелла стала трясти меня за плечо с такой силой, что я подумала, что там непременно останутся синяки.
– Сколько время вообще? – Сквозь полудрему спросила я у соседки.
– Двенадцать уже, – бросила та, на мгновение перестав меня трясти.
Я резко открыла глаза и скинула с себя одеяло.
– Как двенадцать? Подожди, не может быть! – Обычно даже после тяжелого дня я просыпалась максимум в девять, так что слова соседки меня удивили, если не сказать шокировали.
– Еще как может, мы вернулись вчера в районе 4 утра, логично, что ты проспала так долго. То есть проспали. Мы. – Девушка поднялась с моей кровати и подошла к шкафу. – Я поставила будильник на одиннадцать, все равно еще нет учебы, так что можно поспать подольше. С 1 сентября тебе просто не дадут выспаться.
– Что, все настолько строго? – Я отчаянно боролась со сном, но мои глаза слипались при первой же возможности.
– Да, все и правда строго. Подъем в 7 утра, есть полчаса до завтрака, чтобы успеть принять душ и собраться. В 8:20 уже начинаются занятия. Это есть в правилах, кстати. – Изабелла подошла к двери и ткнула пальцем в висящие на ней листки. – Правила высылаются каждому на почту, а также их дублируют в печатном варианте и вешают на дверь, как дополнительное напоминание. Почту все равно мало кто читает, особенно старые письма. – Она достала из шкафа футболку с изображением какой-то полуголой девицы и свободного кроя штаны. – На завтрак мы сегодня уже опоздали, но на обед обязательно пойдем. А, еще, сегодня собрание общее, там все ученики и преподаватели собираются, ну и прочие работники академии. Не советую прогуливать, ибо за этим следят.
Я пыталась переварить всю сказанную Изабеллой информацию, но ее было слишком много, а я еще не до конца проснулась, поэтому я просто подошла к своему шкафу и стала выбирать одежду. Заметив это, Изабелла сказала:
– Сегодня свободная форма одежды, носить официальную форму придется также с 1 сентября. Так что выбирай, что хочешь, только в рамках приличия.
– Кто бы говорил о приличиях, – я кивком указала на рисунок футболки.
Изабелла рассмеялась, а я поняла, что мои вчерашние опасения насчет ее поведения, когда она протрезвеет, были напрасными. Соседка действительно стала лучше ко мне относиться. Видимо правду говорят о том, что чтобы наладить отношения с человеком, надо с ним выпить.
– Как голова? Не болит?
– Я профи во всем, что связано с алкоголем. У меня редко бывает похмелье.
Я в очередной раз отметила, что девушка держится очень стойко. Вчера она узнала такие ужасные новости, а сейчас вон стоит и смеется. Наверное, ей часто приходилось кого-то терять (Так оно и было, если учесть ее рассказ о семье).
– Вчера, когда я гуляла во дворе академии, я практически не видела других учеников. Они заезжают позже?
– Новички заезжают раньше других, и обычно они не решаются выходить за пределы общежития в первые дни. Конечно, бывают исключения. – Изабелла перестала красить ресницы и посмотрела на меня. – Второй и третий курсы приезжают к собранию, некоторые пропускают и его.
– Что будет на собрании?
– Увидишь. – Девушка загадочно улыбнулась.
Я наконец-то выбрала, в чем пойду на собрание. Это оказался черно-белый комбинезон, подарок мамы. Я очень любила его, но надевала достаточно редко, потому что он входил в категорию «праздничных вещей». Ну знаете, они что-то типа для особых случаев, когда в обычный неинтересный день их просто жалко надевать.
Я принялась снимать джинсы, в которых так и завалилась вчера спать. Тут из кармана на пол что-то выпало. Это был мой телефон, про который я совершенно забыла. Экран услужливо проинформировал меня, что зарядки осталось 2 %. Я поставила телефон на зарядку и заодно прочитала полученные смс. 4 пропущенных и 2 гневных сообщения от мамы заставили сердце биться быстрее. Я решила, что позвоню ей после обеда, а пока просто написала, что вчера сильно устала и легла спать пораньше. Не сказать, что я любила врать, но иногда выбора не оставалось.
В животе заурчало и я спросила:
– Во сколько обед говоришь?
– В час.
Изабелла закончила красить ресницы и сейчас подбирала подходящую помаду. Взяв с нее пример, я тоже решила привести себя в порядок и подошла к зеркалу.
«Ну и видок!» – первое, что промелькнуло у меня в голове. Растрепанные волосы, в которых откуда-то оказались листья и ветки, покрасневшие глаза, опухшее лицо. Такое ощущение, что это не Изабелла вчера плакала и пила полночи, а я. С моим внешним видом определенно надо было что-то делать, не появляться же на собрании в виде пугала. Я достала из косметички тональник, подводку, тени, карандаш для бровей, блеск для губ и начала творить.
Спустя какое-то время я сочла свое отражение в зеркале достаточно симпатичным, как раз когда Изабелла сказала:
– Пошли, а то очередь будет огромная и достанется все невкусное.
– Да, сейчас, только волосы расчешу.
– Хорошо, я в коридоре подожду.
Через 5 минут я была полностью готова.
Соседка, как и обещала, ждала в коридоре. Она разговаривала с кем-то по телефону и улыбалась во все свои тридцать два зуба. Когда телефонный разговор прекратился, Изабелла радостно воскликнула:
– Я разговаривала с врачом, который оперировал мою сестру. Я не знаю, как так получилось, может это какое-то чудо, но операция прошла успешно, а ее состояние улучшилось, врач сказал, что шансы на выздоровление теперь больше 70%. Конечно, ей придется провести в больнице несколько месяцев, а потом долго восстанавливаться дома, но она жива, представляешь?! – Радостно выпалила Изабелла на одном дыхании.
– Ого, это так здорово, поздравляю!
Я немного помешкалась, не зная, стоит ли мне обнимать соседку или нет и все-таки решилась обнять.
Пока мы шли в столовую, по уже знакомой мне дороге, я размышляла о том, что все идет как нельзя лучше. По крайней мере, я помирилась с соседкой и познакомилась вчера с милым парнем и его не очень милым другом. Но редко когда все бывает идеально, да?
Мы подошли к двери, через которую вчера сбегали из помещения, в котором находилась столовая и тут до меня дошло.
– Мы что вчера были в академии?
– А ты только поняла? Столовая там находится, очень удобно, кстати.
– А то здание рядом с футбольным полем – это разве не столовка?
– Нее, это кондитерская лавка Дэвида. Дэвид – очень милый мужичок, раньше у нас учился, но его исключили за неподобающее поведение. Говорят, отец на него очень кричал, сказал мол, домой не примет, пусть даже не возвращается. Вот и по доброте душевной директор разрешил ему остаться и присматривать за лавкой миссис Перкинсон – это ее настоящая хозяйка, которая много лет назад слегла с какой-то страшной болезнью и все никак не оклемается. С тех пор он уже лет 30 здесь работает, если не больше. И живет в какой-то из пристроек. Может миссис Перкинсон и померла уже давно, кстати, кто знает.
– Вот это страсти! – Только и выпалила я.
По сравнению с вчерашними воспоминаниями, сейчас столовая выглядела совсем иначе. При дневном свете она казалась еще больше и величественнее. На потолке располагались роскошные люстры, на стенах висели картины; столы, похоже, были из дубового дерева.
– Вау! – Вырвалось из моего рта.
Если столовая такая красивая, то как выглядит остальная академия? Наверняка нехуже, и скоро я это узнаю.
Пока я стояла и рассматривала столовую, Изабелла пошла поздороваться со своими знакомыми. Я наблюдала, как она разговаривает с девочкой, с которой она пришла к нам в комнату, и еще с двумя незнакомыми мне парнями.
– Познакомьтесь, это Мэдисон – моя новая соседка. – Я неуверенно переступала с ноги на ногу, и Изабелла притянула меня за руку поближе к столику. – Это Кристи, это Ник, – девушка указала на парня в светлой рубашке, – а это Люк, его брат.
Я только сейчас заметила, что они близнецы. На мгновение мне показалось, что в моих глазах двоится. Парни были похожи как две капли воды, только одеты по-разному.