Элитарная философия. Интеллектуальный философский триллер с криминально-любовным сюжетом
- -
- 100%
- +
В это время ко мне подошла еще одна одногруппница – Настя Плевеева.
– Алиска, как я рада тебя видеть! – Сказала она и полезла обниматься. Ее не было на предыдущих парах. Не знаю, зачем она вообще пришла? – Идем, прогуляемся, нам столько всего нужно обсудить.
Я особо по ней не соскучилась, хотя мы раньше дружили.
– Как ты поживаешь? Рассказывай. Как лето провела?
– Все хорошо. Лето не очень яркое было, разве что запомнилась поездка с родителями во Францию.
– Классно! – Она натянула улыбку. Странно, я раньше не замечала очевидную зависть.
– А еще что было?
– Да, больше особо и нечего рассказывать.
– Ойй, Слушай! А у меня столько всего произошло, даже не знаю с чего начать.
Наши каблуки стучали по брусчатке. Мы прошли мимо табачного ларька и памятника Утесову. Я предложила завернуть в один старый дворик, отдышаться и продолжить сплетни там. Раньше, в детстве, я любила это место. Мне оно казалось отдельным миром, непохожим на остальной город. Зелень, подобная мху, покрывала не только землю, но и стены домов. В центре двора стояла старая ива, широко раскинув ветви, в тени которых была не менее старая скамейка.
– Вот, отличное место. – Говорю я. Мы присели, я закурила. – Так о чем это мы? Ах, да, точно, про практику.
– Ой, Слушай, это был капец! – Возмущалась Настя – Вы же все, которые при деньгах, откупились, а нам пришлось готовить эти нудные проекты. Еще и куратор практики попался такой занудный совок, что ужас просто.
– А кто проходил практику вместе с тобой?
– Аврельчук, Неронов, Полигиренко, Синекин, Салонщук и Афродинский.
– Афродинский? – Переспросила я. – А он то, что там забыл? – Всегда, когда я слышу его фамилию, я вспоминаю его слова: – «Ты сладкая, как белый шоколад».
– А, ну да. Прости Алиса. – Настя скривила губы и нарочно сделала усталый голос. – Он не проходил практику. Он пошел вместе с нами только для того, чтобы в очередной раз выпендриться и показать какой он, якобы, крутой. Пришел он один раз, долго общался с нашим куратором- «совком», обо всем договорился и больше не приходил. Так многие выделываются, не люблю таких. Другое дело – это Антон Синекин. Хотя тоже странный одногруппничек. Имея столько денег, проходить эту практику с нами, я считаю бред. Хотя он постоянно говорит – деньги это не главное, а надо головой думать. Хотя тоже дурак, я считаю. Ведь если есть деньги, зачем та голова? А ему родители предлагали машину купить, а он отказался. – Настя сделала осуждающий вид.
– А что дальше было? Я имею в виду на практике.
– Мне попалась отвратительная тема доклада. Звучала она «Плюсы и минусы СССР», а я понятия не имею что в ней писать. Ну говорили мне родители, что раньше было лучше и все. А куратор требовал точной аргументации и конкретики. Мне помогал Игорь Полигиренко. Все к лучшему, все к лучшему – твердил он. Ходячий позитив, хренов, блин. Хоть будешь знать – это полезно – Говорил он. А я не понимаю, чем это мне в жизни пригодится? Потом Игорь спорил с самим куратором, доказывая ему, что то, что СССР распался, тоже к лучшему. За это куратор его выгонял много раз. Но мне, слава богу, зачет поставил.
– А Алена Аврельчук что?
– А что она? Быстро защитилась и ушла. Все как обычно.
– А Аня Салонщук?
– Ну, она тоже все закрыла бысто, потому что ей попалась тема про моду, она ее хорошо знает, да и я тоже. Мне бы так… – Настя достала телефон из сумки и посмотрела время. – Ой, засиделись мы с тобой Алиска, мне уже пора.
– Стас ждет? – Спрашиваю я.
– Нет, мы с ним разъехались в середине лета.
– Расстались?
– Нет, просто я решила вернуться к родителям, на некоторое время, естественно. Да и он мне надоел слегка: пить стал много, в последнее время, и меня спаивает. Вчера я оставалась у него, и мы так напились, что проспали сегодня пары. – А я-то думала, что Плевеевой и Дионова сегодня нет по другой причине… Ну да ладно, это всего лишь мои предположения.
Плевеева ушла. Почему я раньше не замечала, насколько она глупа? Или это я за лето поумнела? Хотя так даже и не скажешь. Уж слишком часто я сегодня использую слова: странно, непонятно. По-моему мне вскружил голову новый молодой философ. Да, и воспоминания про Афродинского плохо на меня влияют. Слишком много навалилось за сегодня. Я бы прошвырнулась по магазинам, но чувствую, мне даже это не поможет. Я поймала такси и поехала домой. Дома сделала себе кофе, вышла на балкон в своем перламутровом халатике. Приятно сидеть на балконе в это время года, когда теплый воздух нежно ласкает кожу. Я выкурила несколько сигарет и еще раз все обдумала. Вспомнила, как мы раньше тут курили вместе с Афродинским. Начала представлять на его месте Виктора Сергеевича. Мне кажется, он бы тут смотрелся гармоничнее.
Ванна, заготовленная мною заранее, наполнилась, практически, до краев. Из воды, белыми барашками, вздыбилась пена. Я погрузилась в тёплую, ароматную воду. Спать еще рано, но глаза начинают слипаться. Вода немного горячее нормы, этому способствовала. Постепенно погружаюсь в сон. Это не умиротворенный, успокаивающий сон, наоборот, все вокруг меня начинает плыть, бегать и танцевать. Шум раздается, не пойми откуда. Я уже почти провалилась в эту пучину, но понимаю что звонит мой aifone 5. Моя подруга сообщает мне, что сегодня тусовка, закрытие всех летних клубов.
Ну, раз не получается избавиться от сегодняшней суматохи даже во сне, то пойду тусить в «Сицилию».
Глава 3. Дима – Любовь и жертвы
День выдался невероятно трудным. Вроде ничего особенного: первое сентября, преподаватели особо не грузили, кроме философа конечно.
Отсидел все четыре пары. Я так делал на протяжении пяти лет, но именно сегодня чувство, будто с ног валюсь. В принципе, я понимаю, что это с непривычки. Три месяца лета ничего не делать, сидеть за компом, с утра до ночи, периодически уходя с друзьями на пляж.
Нет, ну, конечно, я проработал официантом неделю, но это самое тяжелое, чем я занимался. И после столь долгого ничегонеделанья, пришлось отсидеть четыре пары… Удивительно, насколько человек привыкает к определенному образу жизни и как ему трудно впоследствии, перестроиться. – С этими мыслями я поднялся на четвертый этаж своего подъезда. Дверь открыла мама. Переступив через порог, я окунулся в атмосферу домашнего уюта. Как будто из армии вернулся. Из кухни доносился аромат только что приготовленных картошки и мяса. Желание плюхнуться в кровать и впасть в глубокий сон сменилось желанием опустошить пару мисок вкуснейшей маминой стряпни.
– Как первый день учебы прошел? – Спрашивает мама.
– Нормально, только спать хочу. – Отвечаю я.
– На обед твое любимое жаркое. – Я, словно маленький ребенок, побежал на кухню. – Руки не забудь помыть! – Крикнула мама.
Сев за стол, я тут же ложкой зачерпнул большую картошину с подливой и погрузил себе в рот, немедленно пожалел об этом, поскольку обжег себе язык. Кистями рук я начал производить имитацию веера возле своего рта.
– Глупенький мой, горячее же. – Сказала мама и поставила стакан с водой. Я сделал жадный глоток, но это ожидаемых результатов не принесло. Около минуты мне понадобилось, чтобы вернуться в нормальное состояние, я начал тяжело дышать.
– Ты помнишь мою подругу, которая работает в редакции журнала? – Спросила мама, и не дождавшись ответа, продолжила. – Я договорилась с ней, и ты сможешь проходить практику в ее журнале. – Я улыбнулся и показал большой палец. Новость, которую сообщила мама, меня невероятно обрадовала, ведь давно пора начать работать. Мне почти двадцать три, а я все сижу у мамы на шее.
Меня сегодня поразила жизненная позиция Жени. Его философскую концепцию я вижу просто как банальную лень и не желание зарабатывать деньги честным трудом. Я, конечно, знал, что он лентяй и пофигист, но что бы настолько! А наш новый доморощенный философ этот бред только поддержал. Кстати, это еще одна причина, почему он мне не понравился. Не понимаю, и чем только так восхитилась наша группа? Просто надутый дурак, поддерживающий любую, даже бредовую идею.
Вопрос вызывает только источник наличия больших денег у данной персоны. Здесь только два варианта: Либо сынок богатого папы, либо взятки на сессии гребет лопатой. В этом нужно обязательно разобраться, так как платить я ему не собираюсь.
Раздался пронзительный звонок в дверь.
– Сиди кушай. Я сама открою. – Сказала мама. Я услышал звук поцелуя в щечку, снятие ботинок, а затем фигура показалась в двери кухни.
– Здравствуйте Аристарх Петрович – Сказал я, привстав с места.
– Дим, ты чего? – Удивленно сказала мама. Аристарх Петрович улыбнулся, при этом снял с себя большие очки, протер их и положил в карман пиджака.
– Просто, я сегодня Аристарха два раза видел в универе. Это по привычке так вышло. – Попытался глупо оправдаться я. Мама продолжала подозрительно смотреть на меня.
– Надь, все нормально. У Димы сегодня первый день учебы. Наверное голова еще плохо соображает. – Сказал Аристарх Петрович.
– Ну хорошо, садись тогда обедать. – Ответила ему мама.
Аристарх живет с моей мамой уже семь лет. Поначалу, он мне не нравился, я считал, что моя мама достойна лучшего мужчины, но после того как он, по своим каналом, устроил меня на бюджет, ведь в моем университете, он работает заместителем декана экономического факультета, мое отношение к нему резко изменилось. Мы с мамой чрезвычайно благодарны ему за это. Ведь мы не только не тратили наш, и без того скромный, семейный бюджет на мое обучение, но это также позволило мне получать прожиточный минимум в качестве стипендии. Возможно, из-за этого я еще так и не устроился на нормальную работу.
– Как прошел первый день на последнем курсе? – Спросил Аристарх, закусывая хлебом ложку супа.
– В принципе неплохо, только философия не понравилась. – Ответил я.
– А почему?
– Мне кажется, что преподаватель Виктор Сергеевич будет требовать взятку.
– Виктор Сергеевич? – Переспросил Аристарх.
– Ну да.
– Никогда о таком не слышал. – Аристарх хмыкнул.
– Ну, может он первый год преподает? – Предположил я.
– Возможно, я обязательно узнаю про него.
Решив вопрос, я спокойно доел и ушел в свою комнату. Передо мной сразу встал нелегкий выбор: сесть за комп, или лечь спать?
Решил я его просто – включил компьютер и улегся на кровать. Живот набитый вкусным обедом придавал умиротворение и я начал думать – Может Жека прав? И мне надо, что-то делать с Алисой? Потом ведь жалеть буду. Сколько раз уже в жизни я жалел о том, чего не сделал. Алиса, наверное, будет самым большим сожалением… Хотя обратит ли она на меня внимание? Подойду ли я ей? Хотя почему нет? Перспективы у меня есть. Место для практики уже обеспечено. Если я себя хорошо покажу, то начну расти вверх, через пару лет доберусь до главного редактора, а потом можно еще выше. Например, займу какую-то руководящую должность в представительстве телевизионного канала.
Невольно я начал мечтать о браке с Алисой, о том, как мы будем жить вместе, даже о возможных детях. Мальчик или девочка? – с этой мыслью я закрыл глаза.
Я лежу под тополем, его ветви защищают меня от яркого солнца. мультяшная радуга переплетается с пенистыми облаками. Рядом со мной Алиса. На ней белый сарафан и счастливое лицо. Мы одни, вокруг только луг и деревья, городская суета позади. Нам так хорошо друг с другом. Я поглощен любовью. Алиса – это идеальная девушка. Я готов с ней провести вечность в этом забытье, мне ничего другого не надо.
Она была рядом со мной, затем я вижу ее вдали. Она радостно бегает и разбрасывает над собой полевые цветы.
Блаженство не вечно, начинаю чувствовать, как она отдаляется от меня. Только что была рядом, совсем близко, я мог обнять ее, но сейчас она все дальше и дальше. Ну почему? Это чувство меня никак не покидает? Чего мне не хватает? Почему она отдаляется от меня?
Проснулся я с тяжестью в теле. Такое чувство, что я не спал, а работал на стройке 3 смены подряд. Еще не до конца очнувшись, я покрутил головой, Алисы рядом не было. На меня нахлынула невероятная тоска. Мне хотелось вообще не вставать с этой постели. Почему? Почему? Почему, я не могу быть с ней? Почему жизнь так не справедлива? Почему она не любит меня? А может и любит, я ведь не знаю…
Я закрыл глаза и попытался опять уснуть. Мне помешал непонятный шум высокой частоты. Я понял, что это верещит включенный компьютер. В состоянии полудепрессии я встал и пересел за него. Я был настолько подавлен, что не мог сидеть прямо, поэтому положил локоть на стол, а щекой уперся в ладонь. Стал прощелкивать новостную ленту Контакта, затем зашел на страницу к Алисе. В миллионный раз просмотрел все ее фотографии в различных, профессиональных фотосессиях. Мне стало еще тоскливее. Я понял, что мне надо решиться на какие-то действия, при этом я не знал на какие. Зазвонил телефон.
– Да. – Отвечаю я.
– Здорово! – Кричит Стас Дионов, по ту сторону трубки. – Идем с нами в «Сицилию»!
– Куда? – Спрашиваю я, потом вспоминаю, что это ночной клуб на берегу моря и говорю: – Нет, Стас. Ты ведь знаешь, что я не люблю такие места.
– Давай не ломайся как целка! – Кричит Гносевич, который как я полагаю, выхватил у Стаса трубку.
– Марк, я и тебе скажу – нет. Повторяю, я не люблю такие места.
– Дима, Что за проблемы? – Вещает теперь незнакомый голос. – Мы с тобой столько времени не виделись, давай посидим, выпьем, отдохнем.
– А это кто? – Смущенно спрашиваю я.
– Ты что своих не узнаешь? Это же я, Легат! – И тут я понимаю, что это голос Саши Легатенко, в прошлом моего соседа по двору.
– А ты что делаешь с моими одногруппниками? – Спрашиваю я.
– Тусить идем! – Отвечает он.
– А кто еще будет? – Задаю я стандартный вопрос.
– Тут я, Стас, Легат, еще пацаны с твоего района. – Уже отвечает мне Гносевич. – А в «„Сицилии“» Афродинский с этим, как его? Забыл… А, С Женей Горацким! Еще там должна быль Мила со своим пациком Вахтангом и Алиса Патрицкая! В общем, все наши! – После того, как я услышал имя «Алиса», мое сердце замерло. Вот, еще один шанс, воплотить свои чувства, в жизнь, и рассказать ей, о свой безнадежной любви.
– Ладно, я пойду. – Сказал я.
– Давай, собирайся быстрее, мы через минут 20 будем возле тебя!
Вдалеке виднелось ночное море. Наша толпа, состоявшая примерно из 10 человек, весело брела по аллее. Уже изрядно подвыпившие, пацаны, периодически так и норовили перелезть через небольшую ограду и потоптать своими грязными ножищами, аккуратно высаженные цветы. Все окружающие меня люди без перерыва орали и смеялись, но не я. Меня бросало между чувством глубокой депрессии и нервным напряжением от грядущей встречи с Алисой.
«„Сицилия“» переливалась всевозможными цветами, а прожектора из клуба яркими столбами впивались в темно-фиолетовые облака.
– Вау, вау, вау! Ребята куда летим?! – Весело кричал из хвоста, нашей толпы, Гносевич. – Вы вообще цены в Сицилии видели?! Сначала в «Рюмочку» – это кабак неподалеку. Там накатим, а потом тусить с чистой совестью.
«Рюмочка» была небольшим и прокуренным заведением. Мы быстро сдвинули дешевые столы и заказали водку. Когда мы присели, Саня Легатенко резко закрыл всем рты и с серьезным лицом начал говорить по телефону.
– Да, да. Мы в «Рюмочке». – Говорил он. – Ну, выпьем немного для разогрева и сразу же в «„Сицилию“». – Потом его лицо исказила обиженная гримаса, и он спокойно положил телефон на стол.
– Старший сказал, что мы дебилы, и что нас бы угостили в «„Сицилии“» бесплатно.
– Ну, так пусть твой старший придет и оплатит тут нам счет! – Смеясь, выпалил Гносевич. Все, кроме меня, заржали как в конюшне.
– Кто такой этот «Старший»? – Тихо спросил я у Дионова.
– Дим, ты че? Это ведь тот, кто все организовал.
– Что организовал? – Недоумеваю я.
– Ну нас всех. – Отвечает он.
– Стас, я ничего не понимаю, объясни мне по порядку. – Стас чокнулся с остальными и выпил рюмку водки.
– Я понял Дима, ты, скорее всего, не в теме. Значит смотри: «Сицилия» – это ведь не клуб, а продажная девка, которая ходит по рукам бизнесменов. Ходят слухи, что сначала она принадлежала каким-то российским олигархам, потом наши посчитали это не справедливым и забрали ее себе. Я слышал, что сначала ей владел некий Вано, потом она перешла в руки небезызвестного Валерия Атикина, потом вроде еще кому-то, потом Атикин вернул ее себе. В общем, нас всех, молодых крепких ребят, наняли, для проведение, небольшой провокации. Мы устроим толкучку на танцполе, может дадим кому-то в морду, а пока администрация клуба будет это все расхлебывать, бизнесмены проведут свои нелегальные дела. Всем будет хорошо! – Дионов улыбнулся и выпил еще водки, я покрылся ознобом. Чего я точно не собирался делать – это участвовать в каких-то там провокациях. Первая мысль, которая пришла мне в голову – это свалить отсюда, но Алиса… Я так хочу ее увидеть. Желание увидеть ее сильнее страха. Тем более, если нас наняли, значит, у бизнесменов, там уже все решено и нам простым исполнителям ничего не угрожает. Я решил выпить одну рюмку вместе со всеми для своей храбрости.
Через некоторое время к нашему столику подходит человек, я сразу понял, что это их «Старший». На нем стильный деловой костюм и черная рубашка, на голове короткая стрижка, которая плавно переходит в бороду.
– Идем, хватит штаны просиживать. – Говорит он.
– Но мы еще не допили. – Чуть ли не плачет Гносевич. Старший, без слов, берет счет со стола, кладет туда деньги и повторяет: – Идем!
В клуб нас пропускают бесплатно и без очереди. Старшему, достаточно было просто обозначить охранникам, что вся наша толпа с ним. Затем он показывает, где наш заранее забронированный стол и опять говорит:
– Садитесь сюда и пока ведите себя тихо! Сейчас я скажу официантке, вам принесут чего-нибудь выпить. Начнете по моей команде. – Все наши без раздумий рассаживаются на диванчики. Я наблюдаю за круглым танцполом клуба под открытым небом. Сразу за ним колонны, за которыми белоснежный песок частного пляжа и Черное море. На горизонте, море практически сливается с мутным небом, такое чувство, что скоро пойдет дождь, но у нас в клубе светло и жарко. Если бы я любил такие места, мне бы тут наверняка понравилось. Я, взглядом сыщика, обыскиваю танцпол в поисках Алисы. Народу очень много, поэтому или я ее не вижу, или ее тут нет. Разочарованный, плюхаюсь на диванчик, рядом с Дионовым.
– Тут точно есть Алиса? – Спрашиваю я.
– Точно, а что? – В это время официантка приносить бутылку водки, бутылку вина и еще несколько непонятных коктейлей.
– Легат, а твой старший классный чувак! – Кричит Гносевич. Я придвигаю к себе один из коктейлей, вкус его приторный, отдает ананасом.
– Стас, а как у тебя с Настей дела? – Спрашиваю я у Дионова.
– Отлично все. Вот жениться собираюсь… Правда она жалуется, что я много пью, но ничего, со временем привыкнет.
– А ты не думал просто бросить пить? – Стас отрицательно кивает головой. – А почему? – Недоумеваю я. – У тебя вроде все есть: любимая девушка, образование, работа. Зачем ты бухаешь, если можно жить счастливо?
– Дима, я смотрю, ты ваще ничего не понимаешь. – Пьяным голосом говорит Дионов. – Когда я пью, я вижу этот серый мир совсем в других, в более ярких красках. Лишите меня алкоголя, и смысл жизни у меня пропадет.
– Так ты алкоголик. – Говорю я.
– А пусть даже и так. – Дионов залпом, ни с кем не чокаясь, опрокидывает в себя еще одну рюмку.
К нашей компании подходит Старший, он ставит две руки на стол, выгибаясь в позу льва.
– Значит так. – Говорит он. – Сейчас все на танцпол. Танцуйте все буйно и без комплексов. По моей команде начинайте.
– Хорошо! – Кричит ему в ответ Легат.
Все наши, накатив на последок, отправляются вниз к танцующим. Меня все еще терзают мутные сомнения, касательно происходящего. Я не уверен, что хочу в этом всем участвовать.
– Чо расселся? Идем! – Пихает меня в плече Дионов. Я понимаю, что один остаться за столом я точно не могу, поэтому мне приходиться спуститься ко всем.
Наши, пацаны, дергаются беспорядочно, вообще не видя, что происходит вокруг. Гносевич случайно заряжает какому-то здоровому парню в спину кулаком. Парень разворачивается и берет Гносевича за шею. Я делаю вид, что ничего не замечаю и отхожу немного дальше от своих.
Танцевать я тоже не люблю, а скорее даже стесняюсь. Поэтому стою, как дурак, по стойке смирно. Но всем остальным на меня параллельно, люди, можно сказать, не замечают меня. Они дергаются в экстазе каждый на своей волне. Несмотря на это, мне становится очень стыдно, я чувствую себя не в своей тарелке. Ощущаю, как щеки наполняются пунцовой кровью и планирую незаметно покинуть танцпол, а в последствии и саму «Сицилию».
Я уже спланировал, как буду аккуратно расталкивать танцующих, как вдруг замечаю святящуюся белую девушку – это не кто иная, как Алиса. Она танцует, как и все остальные, расслабленно, при этом сексуально двигая попой и бедрами. Узкие джинсы плотно обтягивают ее талию, а черная кофта, свернута до топика, благодаря чему видны ее идеально плоский живот и сережка в пупке. Рядом с Алисой танцуют Женя Горацкий и Саша Афродинский. Я невероятно этому рад, все же они мне ближе, чем та компания, с которой я пришел. Я начинаю медленно продвигаться к ним. Протиснувшись, сквозь, нескольких, человек, я чувствую, как меня зажимают. Я потерял из вида Алису, отчего разозлился и постарался выбраться, но у меня не получилось. Давление на мое тело становилось все сильнее и сильнее. Я начал задыхаться и к моей злости примешался страх. Я наношу удары всем подряд, чтобы высвободиться и получаю несколько ударов в ответ по корпусу. В этот момент я понимаю, что в клубе происходит что-то не то. На танцполе: куча-мала, давка и драка. Музыка разбавляется женскими криками. Где-то над своим ухом я слышу голос Дионова, который, по ходу, лежит, на несколько слоев выше. Я уже не могу сопротивляться потому, что меня сдавливают, очень много, человеческих тел. У меня мутнеет в глазах, дыхание замедляется.
Вдруг давка ослабевает. Если бы мы были маслом, то я бы подумал, что острый нож резко срезает с нас слои. Я замечаю, как куча амбалов в черных футболках разгребают нашу толпу. Они выдергивают из неё людей и уводят куда-то. Меня резко хватают за плечи сразу четыре руки. Без особых усилий я поднимаюсь и как будто лечу над землей. Тут я понимаю, что это два охранника ведут меня в неизведанное.
– Спасибо ребята, если бы не вы, то я бы задохнулся. – Говорю я благодарно, но они сохраняют каменные лица и ведут меня явно не к выходу, а по лестнице на второй этаж.
– Куда мы? – Спрашиваю я уже испуганно, они мне не отвечают. Мне становится очень страшно. Я пытаюсь развернуть голову и посмотреть все ли в порядке с Алисой, но ее нигде нет. Я и не заметил, как музыка перестала играть, вокруг слышны только крики и мат.
Меня вталкивают в VIP ложу. На диванах сидят несколько мужиков с серьезными лицами и курят кальян. Перед ними панорамный вид на танцпол клуба и сцену.
– Это он… Зачинщик. – Обращается охранник к сидящим, а затем сильно хлопает меня по плечу. Я чувствую, как от страха у меня подкашиваются ноги. Я начинаю судорожно махать головой и говорить:
– Нет, нет. Я не причем. Я просто отдохнуть пришел. – Мне никто не отвечает. Мужик с лицом Ивана Грозного изучает меня взглядом, при этом выдыхая дым кальяна через нос. Я на всякий случай осматриваюсь по сторонам в надежде обнаружить кого-то из своих. Желательно Легата или Старшего – пусть они подтвердят, что я не причем, но мои ожидания не оправдываются. Я тут один и моя участь лежит в руках бизнесменов.
– На кого работаешь? – Строгим басом спросил у меня мужик с кальяном.
– Я же говорю вам, что я здесь просто отдыхающий… – Я хочу сказать еще что-то, но начинаю глотать слова, язык заплетается, в горле пересохло.
– Может нам лучше спустить его вниз и провести профилактическую беседу? – Слышу из-за спины голос охранника.
– Мы его так изобьем, что мать родная не узнает. – Говорит второй охранник.
– Да, нужно порешать мальца. – Сказал кто-то, из сидящих, на диване.
– А может к отщепенцам его? Он им точно все расскажет. – Предположил еще кто-то, из сидящих.
– Нет, подождите! – Слышу я знакомый женский голос. В дальнем углу ложи, за небольшой загородкой, я узнаю Милу Лукриценко. Она сидит в обнимку с огромным грузином, у которого сквозь белую рубашку выпирает знатное пузо. Я так понял, это ее парень, Вахтанг. – Это мой одногруппник! – Мила встает и направляется ко мне. – Он точно не причем.
– Подожди, не лезь! – Грузин хватает ее за руку и возвращает ее к себе.
– Знаем мы твою группу. – Сказал мужик с кальяном. – Ее давно пора брать в оборот. Там есть много интересных экземпляров. – Я настолько боялся за свою жизнь, что не придал этим подозрительным словам никакого значения.