- -
- 100%
- +
Удар, финт, уход… Да что с ним такое? Противник, казалось, не замечал, что в брюхе у него сидят три шаса острой стали… Двигался с прежней быстротой и слабеть не собирался.
Между тем на сером плаще, вокруг рукояти ножа, росло темное пятно. Я почувствовал запах – резкий, неприятный… И знакомый. Слишком знакомый…
– Это не люди! – крикнул я Хладе, уворачиваясь от очередного выпада.
Закончить фразу мне удалось лишь после нескольких финтов и вольтов:
– Нежить! Бей только в голову!
На сей раз наемница соизволила откликнуться:
– Сама поняла!
Выпад, отвод чужого клинка, обманный финт и прыжок в сторону, имитация удара кинжалом… Я чувствовал, что рука начинает уставать, принимая энергию мощных ударов… Погнутое, испещренное зазубринами лезвие ронделя все с бо́льшим трудом отводило меч в сторону.
Краем глаза я пытался высмотреть квилон, валявшийся где-то под ногами. С ним все-таки будет чуть больше шансов одолеть тварь, кем-то и зачем-то притащенную с Темной Стороны.
Не высмотрел… Но вскоре под сапогом что-то звякнуло. Ну точно, цепь ночного бича. Даже лучше, но нагнуться сейчас за ним, – значит, никогда уже не распрямиться. Разве что в небесных чертогах Пресветлого Сеггера…
Еще пара финтов и пируэтов, и я атаковал, – в отчаянном и безрассудном прыжке попытался вонзить рондель в грудь серого. Тварь немедленно использовала представившуюся возможность: встретила меня мечом в полете, обрушив мощнейший удар на беззащитный левый бок. Сталь заскрежетала о сталь – еще раз спасибо Калрэйну, научившему мгновенно и в любом положении перекидывать клинок из одной руки в другую.
Рондель вылетел из пальцев, а сила чудовищного удара отшвырнула меня далеко в сторону. Хрустко шлепнулся на мостовую, мгновенно перекатился, – и тут же меч твари высек искры рядом с моей головой…
Я вскочил, раскручивая ночной бич. Порезвимся, детка? Эта штучка мне неплохо знакома, в Храме учили убивать всем, что хоть отдаленно напоминает оружие… И тем, что не напоминает, – тоже.
«Вжиу! Вжиу! Вжиу!» – начали свою песню шипастые шары. А затем последовал удар. Вернее, два одновременных удара. Тот шар, что устремился к его голове, серый отбил. Но до второго, летевшего низом, чуть-чуть не успел дотянуться кончиком меча.
Хрясь! – шар шумно ударил по голени твари. Серая фигура неловко опустилась на колено, капюшон свалился.
На меня смотрело неподвижное серовато-зеленое лицо, на глазах – черная повязка, губы зашиты грубой черной нитью.
Кто-то играл очень серьезно… Вызвать с Темной Стороны Безглазого стоило целого состояния. И жертв. Настолько омерзительных, что мне даже думать об этом не хотелось.
Переродившиеся под влиянием Тьмы мертвые убийцы – почти неуязвимые, великолепно натренированные, не нуждающиеся в зрении и слухе, владеющие магическими, недоступными смертным органами чувств, способные командовать отрядами рядовой нежити… Абсолютные воплощения смерти.
И против нас кто-то выставил двух таких милашек… Хотя уже можно считать, что одного.
Шагнув вперед, я послал шар в новый стремительный полет. Безглазый отбил, но одновременно на висок ему обрушился второй страшный удар. Затем еще, еще, еще…
…От головы мало что осталось, но когтистая лапа, ничем не напоминающая человеческую руку, продолжала царапать брусчатку, а меч слепо тыкал куда-то в пустоту… Я бы назвал тварь живучей, если бы она не была изначально мертва.
Ладно, надеюсь, без головы тело все же сдохнет. Вернее, перестанет двигаться.
Наконец-то можно обернуться и посмотреть, как дела у Хлады.
Она держалась отлично: кружила со вторым Безглазым в молчаливом танце смерти, скользила вокруг серой фигуры, стараясь достать саблей, ловко уклонялась от ударов…
Не только и не просто отбивалась – капюшон твари располосован, на щеке виднелась глубокая рана, на плащ из нее лилась черная, мерзко воняющая жидкость.
Однако девушка явно устала, Безглазый же, не обращая внимания на рану, орудовал длинным мечом с неутомимостью механизма… Пора заканчивать.
Я зашел сбоку, раскрутив бич почти на всю длину.
Мой удар Безглазый отбил, но пара витков цепи захлестнулась на его мече, тварь промедлила, освобождая клинок резким рывком, и тут уж Хлада не упустила свой шанс: сабля со свистом вспорола воздух, затем – с глухим ударом – мертвую плоть. Голова с повязкой на глазах покатилась на мостовую. Тело с мечом в вытянутых руках несколько мгновений стояло неподвижно, затем рухнуло.
– Хорошая работа, – прокомментировал я, с трудом переводя дух. Да, этот экзамен оказался куда серьезнее… Но Хлада и его выдержала.
Девушка стояла, опустив руки с оружием, и редко, глубоко вдыхала, успокаиваясь после схватки.
Поймав мой взгляд, она улыбнулась.
– Со знакомством, Хигарт.
– Ага, – прохрипел я в ответ. – Очень приятно.
Осмотрел свое руку, продолжавшую кровоточить. Сказал задумчиво:
– Любопытно… Ведь меч как раз по тому шраму угодил, что я сделал, когда братался на крови с Йосом…
Не совсем так – не только я и сержант Сельми, но все, кто уцелел после Тул-Багара, смешали свою кровь… Но детали сейчас не важны.
Хлада взглянула мне в глаза. И, не раздумывая, резанула кинжалом свое запястье.
Наши ранки соприкоснулись, и слова старой клятвы прозвучали в заваленном трупами переулке, в неверном свете масляного фонаря, подвешенного над забрызганными кровью дверями мирного купеческого дома…
Затем последовал предусмотренный ритуалом поцелуй – хоть и не совсем братский, если уж начистоту… Но как-то не приходилось до сих пор брататься (сестриться?) с девушкой… Губы у Хлады оказались чуть горьковатыми.
Она отстранилась и произнесла с милой улыбкой:
– Кстати, забыла предупредить: интимных услуг работодателю в моем контракте нет.
– Ты это к чему? – изумился я слегка наигранно.
– Да так… Йос рассказывал, что ты ни одной юбки не пропускаешь… Врал, наверное.
– Но ты ведь носишь брюки… Так что все в порядке. А теперь пошли отсюда. Есть мудрая народная примета: как только кончается драка, тут же появляется стража. Но не раньше.
А жаль, любопытно было бы взглянуть на здешних алебардистов в схватке с Безглазыми.
Глава седьмая. Тихая ночь в глухой провинции
И рек Аргавайл, Бичом Небес прозванный, да помилует Пресветлый Сеггер окаянную душу его:
«Приду к вам оружно и многолюдно, и принесу огонь и меч за грехи отцов ваших и дедов, и позавидуете им, ибо уже мертвы лежат».
И стало по словам его… Пылали грады, и кровавые реки лились по стогнам их, и живой завидовал мертвому.
«Каменная книга Уорлога», плита XVIIПостоялый двор, где разместилось наше поредевшее воинство, приткнулся почти к самой городской стене. Его массивные ворота были уже заперты, но я предусмотрительно узнал у хозяина слово, открывавшее магический замок калитки.
Во дворе я несколько мгновений постоял, напрягая все органы чувств. Вроде бы всё тихо и спокойно… Из окон льется мягкий свет, слышны неразборчивые голоса. С конюшни тянется запах свежего сена, негромко всхрапывают лошади и им вторит мощный человеческий храп – не иначе как пьяный конюх решил вздремнуть на куче соломы. Никаких признаков незваных гостей, никакого чувства смутной тревоги, возникающего при близком присутствии тварей, заявившихся с Темной Стороны…
Прежде чем пройти к дверям, я попросил Хладу:
– Не надо никому рассказывать о нашем маленьком приключении. Договорились?
Хлада остро взглянула своими карими глазищами, сейчас, в полутьме, казавшимися двумя омутами бархатной темноты, покусала нижнюю губу и кивнула. Мне показалось, она хотела что-то спросить, но передумала. Вот и славно.
Мы вошли в обширную залу постоялого двора. С низких потолочных балок здесь свисали пучки ароматных сушеных трав, на деревянных стенах красовалась кухонная утварь – тоже деревянная, резная, в хозяйстве не использовавшаяся и висевшая исключительно для красоты. Широкая лестница вела на второй этаж, к комнатам для приезжих.
В качестве люстры служило здоровенное тележное колесо, подвешенное на цепи к потолку и утыканное сальными свечами.
Центр помещения занимал громадный стол, сработанный из толстенных досок. У дальней стены – стойка, за которой меланхолично протирал кружки сам хозяин постоялого двора, толстяк с улыбчивым благообразным лицом и глазами-щелочками, давно и безнадежно утонувшими в пухлых щеках.
В углу уютно потрескивало пламя в камине, размеры которого позволяли целиком зажарить бычью тушу. А возле камина сидела троица моих соратников. Быка не жарили, за отсутствием такового, – о чем-то негромко переговаривались, сдвинув к огню стулья, тяжелые, как и вся мебель в этом заведении.
Неплохо, неплохо… Кажется, команда начинает притираться и срабатываться. До боя с мятежниками маг Гаэларих общался без служебных надобностей лишь с двумя своими ассистентами, ныне покойными. Да и мэтр Тигар предпочитал держаться наособицу…
– Знакомьтесь, это Хлада Сельми, – объявил я. – С этого момента – наша спутница и боевой товарищ. Весьма-таки боевой, – добавил я с легким нажимом. Затем по очереди представил своих компаньонов:
– Мэтр Гаэларих, магистр магии. Майгер Калрэйн, специалист по всевозможным деликатным вопросам. Мэтр Тигар, писатель… И по совместительству – выдающийся кавалерийский командир.
Насчет командира я прибавил провокации ради, желая взглянуть, как отреагирует на такой комплимент бывший торговец.
Выдающийся кавалерийский командир и герой Лигонга привстал, пробормотал нечто приветственное, но неразборчивое, и шлепнулся обратно на стул.
Гаэларих, удивительное дело, покраснел как мальчишка, сообщая Хладе, насколько рад знакомству с нею. Впрочем, если вдуматься, ничего удивительного. Он, по большому счету, и есть мальчишка в магистерской мантии, по крайней мере в том, что касается общения с женщинами…
Зато Калрэйн не ударил в грязь лицом. Встал, раскланялся с грацией истинного аристократа, непринужденным движением пододвинул к камину еще один стул.
– Присаживайтесь, майфрау Сельми. Я знаком с вашим братом.... И уверен, что в компании с вами наше путешествие станет куда приятнее, чем прежде.
Он иногда чертовски любезен, этот бывший убийца. Но я видел, как Калрэйн быстрым взглядом профессионала оглядел Хладу – причем интересовался не лицом и не фигурой, но исключительно оружием и снаряжением.
Майфрау Сельми уселась на стул, вытянула ноги к огню, и сказала сладким-сладким, прямо-таки певучим голоском:
– Я тоже слышала о вас много лестного, майгер Калрэйн. Можно сказать, неплохо заочно знакома.
Одарила ассасина ответным быстрым взглядом и заявила:
– У вас, майгер, сейчас как минимум тринадцать клинков. Кинжалы на левом плече, на поясе, на обоих бедрах, четыре метательных ножа на голенях, еще два на предплечьях, на внутренней их стороне… А на внешней два стилета… Или две мезикордии с сильно уменьшенной гардой? И что-то мне неизвестное на левом плече. По-моему, всё…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Рондель – в данном контексте узкий кинжал с головкой и гардой в форме дисков.
2
Квилон – большой кинжал, напоминающий по форме уменьшенный меч.