- -
- 100%
- +
Подготовив хозяйство к зиме, Иван Иванович, стал опять приглашать друзей на посиделки, но у всех зима на носу, им тоже готовится надо. Наконец в конце ноября, когда по ночам уже заморозки, вино в бочках переиграло, а в стакане искрится смешными чёртиками, смогли собраться в доме у Иван Ивановича. В беседке, по ночам уже прохладно, разве что покурить. Пришли в гости все, кроме Раду Вишан, которого не видели после случившегося инцидента. В доме у него, тоже никто не появлялся. Было над чем ломать голову. Раду Вишан, появился неожиданно в их кругу, и так же неожиданно исчез. Этот таинственный человек, на вид очень достойный и благородный, никак не давал покоя Иван Ивановичу. Он старался вспомнить их последнюю встречу, но тут же начинала болеть голова, в том месте, где должен быть мозг. Ну и набрался я тогда, приходило в голову, и больше ничего. Спрашивать Дмитрия было стыдно. Так он и мучался. Надо было предложить тост, опомнился он. С румыном займусь потом.
Иван Иванович, предложил для начала тост за хороший урожай, благодаря чему, он, спокойно может пережить зиму. Дмитрий следил за тем, чтоб у всех были полные стаканы. За лето, он сильно подрос, возмужал, под нижней губой появился пушок. Он, старался быть полезным и успевать везде. Иван Иванович, наоборот, стал быстро уставать, очень нервно реагировать на любые неприятности, стал поговаривать об отставке со службы. Разговор не получался, и мужики вышли покурить. Вышел за ними и Дмитрий с кувшином и бокалом. Стал наливать по очереди. Горан, взял в руку бокал от Дмитрия, и тихо заговорил.
Друзья. У меня, печальные новости из Сербии. Чёрная рука, которую никто не видел, держит страну в страхе. Её боится даже королевич Александр. Офицеры спят в казармах. Дунайская дивизия постоянно на стрельбище готовит новобранцев к войне. Боюсь, что на этот раз и Российская империя, не сможет обойтись только с позором, как в Боснийском кризисе. Царь, слишком попал под влияние царицы и Распутина. Однако для Вильгельма II и Франц Иосифа, её немецкая кровь, ничего не значит. Они желают проливать русской крови.
Понимает ли это Николай II? Вступил в разговор Аристидис.
Насколько я понимаю, царь – это большой ребёнок, а не государственный муж. Ему бы дрова рубить в дворе, а не такой империей править. Сказал Иван Иванович и попросил всех внутрь, пошли крамольные разговоры. Дмитрий, еле успевал за их передвижениями.
Аристидис, уже в доме продолжил. По нашим данным, Российская империя, составляет экономическую конкуренцию даже Соединённым Штатам Америки, что находится за Атлантическим океаном и многим большим державам в Европе. Кайзер, только морщится от отвращения, когда ему докладывают о состояние экономики Российской Империи. Он ненавидит всё русское, как и его друг с некоторых пор, эрцгерцог и наследник Австро-Венгерского престола, Франц Фердинанд.
Дмитрий, исправно выполнял свои обязанности за столом, пока все не пришли к мысли, что пора по домам, и сразу дружно все встали. На посошок, наливал Иван Иванович, с каждым чокаясь и прощаясь персонально. Зима прошла быстро. В марте пробежали первые ручейки от таящегося снега. Снега было мало, и оно быстро растаяло под палящими лучами солнца. Дни становились длинней и вскоре, прилетели первые птицы из тёплых краёв. Дмитрий занимался в гимназии, изучая предметы ради своего же будущего. По вечерам он закрывался в библиотеке, и под свет керосиновой лампы, читал до поздна. Иногда, утро заставало его за чтением. Он буквально глотал всё, что было интересно в этих книгах. Он, грезил будущими путешествиями по тем местам, где прошли его любимые герои. Будущее вырисовывалась перед ним. Он, будет путешествовать по миру, решив посвятить этому свою жизнь. Он был послушным сыном, но это не значит, что он был согласен во всём, что делает отец, но и к другой жизни, он ещё не готов. Юношеские грёзы, столь явно проявляющиеся в таком возрасте, не обошли и его. Он стал романтиком. Иван Иванович стал старчески шаркать обувью, словно ему тяжело уже поднимать сапоги как делал раньше. Александра Васильевна, была вся поглощена учебным процессом в гимназии, а вечером брала ещё тетрадки учеников домой на проверку, что очень раздражало Иван Ивановича. Работа становилась для него обузой. Впереди лето, а там и каникулы. Поеду к себе домой, отцу помогать. Трудно ему одному, по-взрослому рассуждал Дмитрий. А как же здесь, Александра Васильевна обойдётся без меня?
Г Л А В А II
С А М О У Б И Й С Т В О И М П Е Р А Т О Р О В
Великая война, так называлась первая мировая война, до начала второй мировой. Так, эта война воспринималась в умах современников. Об этом событии написано много. Режиссёры, сняли большое количество документальных и художественных фильмов. Некоторые фильмы так романтизированы, что, посмотрев, молодому поколению хочется, прямо выходя из кинозала, повоевать немного. Событие, которое стало поводом для начало Великой войны, обросло таким количеством мифов и легенд, что трудно теперь отделить правду от вымысла. Пусть этим занимаются историческая наука. Мы же, посмотрим на те события глазами простого обывателя, современника, начинающего свою жизнь, в самом начале двадцатого века. Судьба Дмитрия сложилась так, что он пережил сам, ещё юношей все эти события, проживая начало первой мировой войны в Российской империи, к концу войны эти земли перешли в владение Румынской короны. Вместе с землёй, переходил и Дмитрий. И так несколько раз, но никогда и никто не спрашивал его, желает он этого или нет. Гражданство или подданство, приходило тоже вместе с новой властью. Присягу никто и не требовал принимать. Дмитрий, прожил свою жизнь как на вулкане. При каждой смене власти, вулкан извергался, забрасывая лавой и пеплом всех. Каждый раз, Дмитрий недосчитывал кого-то из родных или близких ему людей. К началу первой мировой войны, у Дмитрия сформировалось свои взгляды на события и на жизнь. Политические беседы в доме Иван Ивановича, пробудили в нём интерес к истории и событиям, свидетелем которых он невольно был. Воспользуемся, и мы его взглядом, и пойдём вместе с ним, в гущу самых интересных событий мировой истории…
Пороховая бочка, заложенная в подбрюшье Европы на Балканском полуострове, Кайзером Германии была готова к взрыву. Оставалось найти того, кто подожжёт запал. Желающих зажечь фитиль войны было много, но каждый думал о том, что надо с начало как следует подготовится к взрыву, чтоб самому не сгореть в пламени войны. Все страны Европы, готовились явно или скрытно к войне. Создавались союзы и альянсы, готовили госпитали и медикаменты. Скрытно проводилась мобилизация, под видом сбора резервистов и учений. Готовилась к войне и Австро-Венгерская империя. Намечались большие манёвры австрийской армии, на высокогорных склонах Боснии и Герцеговины. Инспектировать учения должен был заместитель императора, главнокомандующий Австрийской армии и главный военный инспектор, Эрцгерцог Франц Фердинанд, наследник Австро-Венгерского престола. Учения намечались на 28 июня 1914 года, в день памяти и скорби, когда вся Сербия скорбит по поражению в битве на Коссовом поле, в 1389 году. День Видован. Этот факт, почему-то никто из Австрийских стратегов, не принял во внимание. Ведь в империи и до этого случались убийства коронованных лиц. Жена Франц Иосифа знаменитая Си Си, была убита италийским карбонарием, ржавым напильником. Брат Максимилиан, поплыл аж в Америку, вообразив себя императором Мексики. Мексиканцы и прикончили его, не признав в нём своего императора. Единственный сын императора Рудольф, покончил жизнь самоубийством, при очень странных обстоятельствах, вместе со своей любовницей, Марией Вечеря. Злые языки говорили, что он, был предварительно кастрирован. Франц Фердинанд, став очередным наследником престола, захотел женится по любви на Софи Хотек, чешки по происхождению, но не из королевских кровей. Франц Иосиф, не дал ему разрешение на брак, пока не обнародовал решение, что их дети и дети их детей, не имеют право претендовать на Австрийский престол. Франц Фердинанд, больше всего любил охоту, а меньше всего Русских. Также, он патологически боялся войны с русскими. Но ещё больше, он ненавидел Сербов. Однако, реформы, которые он готовил, были грандиозными. Он, предлагал дать автономии большим славянским народностям. Создать Австро-Венгрия-Славия, по принципу Конфедерации Соединённых Штатов Великой Австрии. Этим, он рассчитывал оторвать славянские народы от Российской империи, а также, создать по одному государству, для своих детей. Он считал, что император Франц Иосиф, несправедливо удалил их от престолонаследия. Франц Фердинанд, прибыл накануне учений в Сараево, и вышел в город прогуляться с Софией по магазинам. Народ, был очень приветлив, и даже помогал им выбирать одежду и подарки для его троих детей. Никто в них не целился, и даже не бранился при них.
Какой вежливый народ, говорила Софи.
Это наши поданные, гордо отвечал Франц-Фердинанд.
На второй день, к десяти часам утра, эскорт из четырёх автомобилей, двинулся по набережной реки, в сторону городской ратуши. В передней машине ехали, начальник полиции и губернатор. Франц Фердинанд с Софи, ехали во второй машине. В остальных, ехала придворная свита. День был солнечный, тёплый, машины ехали, покрытыми лёгкими тентами, которые защищали пассажиров, только от солнца. Народ, вывалил на центральную улицу города, поглазеть на наследника престола и его прекрасную Софи. Полиция, полностью справлялась с своими обязанностями. Ничто не предвещало беды. Народ ликовал, бросая цветы на машины. Особенно, старались попасть во вторую машину. Вдруг, из толпы в воздух, полетел огромный букет со свистом и горящим фитилём.
Адская машина, закричали кругом испуганные горожане. Бомба, упала на тент второй машины, и оттуда свалилась прямо под колёса третьей. Грянул оглушительный взрыв. Все, кто находились в третьей машине, были ранены и истекали кровью. Франц Фердинанд и Софи, отделались лёгким испугом. Софи, получила лишь лёгкую царапину на шее. Доехав до городской ратуши, Франц Фердинанд, никак не мог успокоится и заняться наконец тем, за чем приехал в Сараево, армией. Ему, захотелось побывать в городском музее и повидать раненых в госпитале. Все сели вновь по машинам, и они поехали ещё раз испытывать судьбу. Губернатор, генерал Потире приказал головной машине, ехать на большой скорости, но не проинструктировал по какой улице, и эскорт помчался. Народ, уже по большей части расходился, когда услышали клаксон головной машины. Все оборачивались посмотреть, кто там. В этот момент, шофёр головной машины, свернул на узкую улочку, явно не туда, куда надо было. Остальные, послушно поехали за первой машиной, считая, что так надо.
Гавриила Принцип, недоучившийся сербский студент, больной в последней стадии туберкулёза, уже решив, что дело сделано, зашёл пообедать в местной забегаловке. Услышав звуки клаксона, он, вместе с зеваками вышел на улицу как раз в тот момент, когда машина, в которой ехал Франц Фердинанд заехала на тротуар, желая развернутся. Гаврила, увидел прямо перед собой в трёх метрах Франц Фердинанда и Софи. Секунда и револьвер в руке Гаврилы целится в Софи. Бомба, которая была у него за пазухой он не успевал бросить.
Франц Фердинанд, как опытный охотник, оценил сразу безвыходность обстановки. Он прикрыл собой Софи. Грянули два выстрела. Оба смертельны. Франц Фердинанд, держал в объятиях любимую Софи. Она, умирала у него на руках. Через несколько минут, умер и он. Последний человек в Австрийской империи, который был против войны с Россией, мёртв. Путь к войне открыт. К трону тоже. Похороны Франц Фердинанда превратили в фарс. Гроб Софи, установили ниже, чем её мужа. Такое явление, Дмитрий встретил намного позже, в советской тюрьме за полярным кругом. «Посмертный позор», называется такой ритуал у уголовников, когда, хотят покрыть позором убитого, уже после смерти, словно самой смерти, не хватало для его унижения. На похороны, не был приглашено ни одно лицо из королевских семьёй Европы. Румынский король, хотел всё же прийти. Он дошёл до границы с Австрией, где его развернули назад, под предлогом угрозы теракта, что было в то время не редкостью. Европа заметалась словно в предсмертном танце. Заработала дипломатия. Июльский кризис показал, насколько Европа разобщена, а монархи самоуверенны. Только император Германии, Вильгельм II, был доволен. Пришло его время действовать. Генералы, предупреждали его, о возможных последствиях войны на два фронта. Но его, это мало волновало. Никто в Германской империи не мог перечить Кайзеру. Никто. Переписка с своим кузеном Ники, императором Российской империи, было постоянным вызовом к войне, и прямым издевательством. Никакой пощады России. Ещё хуже, вели себя Австро-Венгрия с Сербией. Предьявив грозный ультиматум, на который сербы ответили с достоинством. Австро-Венгрия, объявила войну Сербии, одновременно, начала бомбардировки позиций сербской армии.
1 августа 1914 года, Германия объявляет войну России, однако, одновременно с нотой об объявление войны, Кайзер просит своего кузена, Российского императора телеграммой, не начинать военные действия против Германии.
Вот это ДА! дипломатия. Однако, паровой каток Российской империей, уже был запущен, и остановить его сможет только революция, о чём не раз предупреждали наши друзья, в заштатном городе Белгороде на Дунае, Бессарабской губернии, в доме учителя классической литературы гимназии, Иван Ивановича Хаджиева. Выстрел в Сараево, эхом прокатился по всем столицам Европы, затем по всем уголкам, Великой Российской империи. В Бухаресте, встретили эту новость с тревогой, всячески выражая соболезнование и уважение, императорскому Дому Габсбургов в Вене. Румынский король Карол I, все ещё надеялся, на мирное решение этого конфликта. Дошла новость и в Белгород на Дунае, где Дмитрий готовился к последним занятиям, в уже полюбившейся ему гимназии. Лето, было в очень жарким, старожилы не помнили такой жары. Речки высыхали напрочь. Курицы купались в пыли. Это плохой признак, говорили старухи. На дорогах, слой горячей пыли достигал до десяти сантиметров. Босиком, ходить было невозможно. В колодцах, вода упала до самого низкого уровня, иногда ведро выносил с водой и песок.
Природа по-своему, реагировала на происки людей. Урожай, был под угрозой срыва. Всё горело на корню. У Иван Ивановича, в огороде был глубокий колодец, с очень холодной водой. Даже жарким летом, зубы мёрзли, если пить прямо из ведра, но и там тоже, чувствовалось нехватка воды. Особенно, страдали животные. На овчарне, овцы опускали свои головы под другими овцами, сбиваясь таким образом в кучу. Те из них, кто находились в середине отары, нередко задыхались от жары. Днём, детям было опасно выходить на улицу без головного убора, можно получить солнечный удар. Обстановка в городе была наэлектризована до предела. Было понятно, с большой долей вероятности, что в предстоящей войне, Болгария будет воевать на стороне Германии, против Сербии, а значит и против России. Румыния, оставалась до конца тёмной лошадкой, в расстановки сил в Европе. Она, старалась придерживаться в роли активного нейтралитета. Политические партии в стране поделились примерно пополам. Одна часть ратовала за Антанту, другая, чуть меньше, выступала за союз с Германией, поскольку Король Румынии, был этническим немцем. Бессарабия, была по-прежнему камнем преткновения, для вступления Румынии в Антанту. Румынские власти, при любой возможности, ставили вопрос перед европейскими державами об объединение страны, и в итоге добились своего. Великая Румыния состоялось. Однако, пойдём по порядку. События, которые назревали на Балканах, складывались в пользу Румынии. Звёзды, выравнивались в ряд. А пока, любая стычка между болгарами и русскими, могла превратится в бойню в городе с населением, поделённым почти поровну. Власти, старались как могли успокоить народ.
Друзья, резались в карты по вечерам, но, до серьёзных разговоров о предстоящей войне, не доходили. Дмитрий, становился всё более молчаливым и угрюмым. Пора было говорить о том, что скоро придётся прощаться, но смелости не хватало. Дмитрий привык к ним, как к своим вторым родителям. Видно, было как мучается Александра Васильевна. Женщина, всей душой прикипела к этому обаятельному юноше. Она не хотела его отпускать. Но как его остановить, им самим в этом городе грозит опасность, если Болгария будет воевать с Россией. Друзья, всё чаще говорили, что лучшие времена остались позади. Они, искали возможность уехать из этого города, где провели лучшую часть своей жизни. Так, Дмитрий впервые увидел своими глазами то, что он читал в книгах. Человек должен эмигрировать. Слово должен здесь ключевое. В стране, был очень высокий патриотический подъем. Громили Германское посольство в Петрограде. По всей стране, проходили еврейские погромы. Власти нашли козла отпущения, указывая на то, что во всём виноваты жиды. Недалеко и до болгарских погромов. За Дмитрием, должен был уже приехать отец, но он всё не появлялся. Дмитрий стал беспокоится, в последний раз он видел, как постарел отец. Ему нужна моя помощь, подумал Дмитрий. Хватит штаны протирать за партой. Он твёрдо решил, что поедет домой, как только приедет отец, о чём поведал Александре Васильевне и Иван Ивановичу. Александра Васильевна, не скрывала слёз. Иван Иванович, бубнил себе под нос недовольный. Потухшую трубку, он держал неуклюже в уголке рта. Прощание, становилось пыткой для всех. Отец приехал в конце августа, когда военные действия уже начались, и ехать было очень сложно. Дороги, уже были забиты военными обозами. У него, реквизировали часть товаров, что он приготовил для Белгорода на Дунае. Была у него и хорошая новость. В конце улицы, продавался добротный дом, с очень хорошим земельным участком, фруктовыми деревьями и виноградником. Очень недорого. Хозяева торопились продать, так как хотели срочно уехать из России. Александра Васильевна загорелась да так, что Иван Ивановичу рта открыть не давала. Всю жизнь я тебя слушал, Ваня. Теперь послушай, и ты меня. Она стала серьёзней обычного, глаза загорелись, и она сказала.
Я уже не молода, да и ты тоже, посмотри на себя, без посторонней помощи одеться не можешь, детей нет. Что нам делать в этом городе? Скоро погромы начнутся. Хочу ближе к сестре. Дмитрий тоже рядом будет. Правда Дмитрий, ты поможешь нам на старости? Она посмотрела на него с такой любовью и нежностью, что Дмитрий сразу ответил.
Да, тётя Санда. Я обязательно помогу Вам. Я так многому научился у Вас, что трудно представляю жизнь без Вас и Иван Ивановича. Вы стали для меня, как вторые родители. Я читал про такое в книгах из вашей библиотеки.
Боюсь, что война докатится и до Белгорода на Дунае, сказал Иван Дмитриевич, так звали отца Дмитрия. По дороге сюда, полно войск. Все идут к границе, в Рени. Россия сосредотачивается. Войсковые подразделения, всё прибывали из центральных областей России, поближе к границе. В городе, почти все государственные учреждения, были заняты военными.
Ваш дом, тоже может попасть под реквизицию, он хорошо подойдёт для тылового штаба или санчасти. Он знал, что говорил. В молодости он был фельдфебелем русской армии, и сейчас ещё видна военная выправка.
Санда, ласково заговорил Иван Иванович. Он обнял её за плечи. Вытащил трубку изо рта и сказал нежно, на что только он был способен. Куда мы на старости из своего дома уедем? Я, хочу здесь умереть. В своём доме в своей постели. Пусть убивают. Он закатил глаза к небу, словно хоть сейчас готов ложится в гроб.
Значит, ты собрался умирать, посмотрите на него, сказала Александра Васильевна. Она изменилась в лице. Голос у учительницы был громкий.
Хочешь умирать? Умирай. Но запомни Ваня! К господу, никто не опаздывает. Но оттуда, не возвращаются Вань. Куда ты торопишься? Ты всех учишь, как преодолевать трудности, а сам при первой трудности, ложишься в гроб. Какой пример ты Дмитрию показываешь? Где твоя сила воли, о которой ты всё время рассказываешь всем? Или это не для тебя? А я, поживу ещё для себя. Сказала она с такой решительностью, что Иван Иванович уронил трубку из рта. Он, не узнавал свою Санду. Она повернулась к Иван Дмитриевичу, и очень громко скомандовала.
Сейчас же запрягайте лошадей, едем в Николаевку. К сестре. Куплю себе дом, и буду жить одна. Я и здесь одна. Ты знаешь только своих друзей и погреб. В гимназии, имеешь всего четыре часа в неделю, и то после двенадцати часов дня. Тебе главное, выспаться. Вот и оставайся со своими друзьями, спи сколько хочешь. А захочешь, приедешь. Только торопись Ваня, долго ждать не буду. Она зашла в дом и стала готовиться к отъезду, как будто действительно уедет одна, без мужа.
В том доме погреб есть? Вдруг резко спросила она у Иван Дмитриевича из дому. Он глубокий?
Погреб есть, но он не глубокий. У нас не копают глубокие погреба, вода очень близка. Низина там. Недалеко проходит небольшая речка. Летом она почти высыхает, зато весной наполняется талой и дождевой водой.
А зачем тебе глубокий? Подыграл Санде Иван Дмитриевич. Обыкновенный деревенский погреб, главное сухой, чтоб продукты не портились. У самой калитки дома, колодец с прекрасной питьевой водой, тоже не глубокий. Надо торопится. Его могут купить другие. Пора урожай собирать. Дом, продаётся вместе со всеми хозяйственными постройками и урожаем. Хозяева уже уехали, оставив своего уполномоченного для продажи дома. Это добило Иван Ивановича, и он взмолился.
Что я буду без школы делать? Пропаду я совсем, сопьюсь без работы в селе. Трубка вновь запыхтела у него в зубах. Иван Иванович, ходил взад и вперёд по двору, словно морской волк на палубе пиратского корабля, когда собираются взять на абордаж вражеский корабль. Наконец он остановился посреди двора. Выпрямился во весь рост, и посмотрел в сторону Александры Васильевны. Он ждал вердикта женщины, которую любил всю жизнь. Он надеялся, что она одумается, и изменит своё решение о переезде в село. Он, ещё на что-то надеялся. Но она, была непреклонна в своём решение. Совсем достал я её, раз она так беспощадно говорит со мной, размышлял Иван Иванович. Да и это война, будь она проклята.
Я найду тебе работу, сказала резко Александра Васильевна. В селе всегда есть работа. Слышал, огород очень большой? Научишься копать огород, затем поливать, колодец не глубокий. Будешь сам бочки мыть и виноград давить, а то, только выпивать горазд. Заведём кур, петухов и других домашних животных. Хочешь, поросёнка куплю тебе? Козу, корову, ну что ты захочешь, то и куплю. Доить овец умеешь?
Научим. У нас в сельской школе, нужен учитель труда и воспитания. Для начала тебе сгодится? Спросил Иван Дмитриевич. Потом, продвинешься по службе, ты же способный?
Хватит, сдаюсь сказал Иван Иванович, поднимая руки вверх. Я и сам думал, что пора уходить подальше от этого города, но не имел подходящих вариантов. Голос его дрожал. Зубы сжали трубку. Дым шёл из ушей. Для него, было неестественно, чтоб он подчинялся решениям жены. Да ещё при свидетелях. В их доме, последнее слово всегда было за ним. Как быстро всё перевернулось. Выстрел в Сараево, война. Теперь, жена уходит. Ему казалось, мир перевернулся перед ним. Какой огород? Он ведь действительно, и сапоги сам снять не может, а в огороде, целый день головой вниз работать надо. Господи, помоги и помилуй, взмолился он. Он повторил трижды отче наш про себя. Будущее, казалось ему в тумане.
Что ты натворил Гаврилка? Сокрушался он, словно ребёнок.
Вот и чудесно, сказала Александра Васильевна. Я, еду с Дмитрием и Иван Дмитриевичем в Николаевку, покупать и обустраивать дом. Ты, идёшь в гимназию, и оформляешь нам обоим отставку и пенсию. Думаю, проблем не будет, так как военное положение введено, значит все школы закроют из-за отсутствия финансирования. Попрощаешься с своими друзьями. Смотри, спускайся в погреб осторожно, он очень глубокий. Помочь некому будет, мы будем далеко. Издевательски закончила она.
В школе, будет хороший госпиталь, сказал Иван Дмитриевич, со знанием дела. Раненные, кровь, плачь, крики. На целую милю вокруг, всё будет заражено тифом.
Это, добило Иван Ивановича окончательно, и он спросил. А можно наоборот, я поеду с Дмитрием, а ты останешься, а Санда? Неуверенно спросил он, голос его дрожал.
Нет, ответила твёрдо Александра Васильевна. Торговаться ты не умеешь. Смотри, веди себя прилично один. Дмитрия не будет возле тебя. А я, скоро буду обратно. Не скучай Ваня. Целую.
На Иван Ивановича жалко было смотреть. Глаза округлились от гнева, щёки опустились, дым валил коромыслом. Он сразу постарел лет на десять. Дмитрий, ещё не видел его таким растерянным. Он, стоял на месте несколько минут без движения. Говорить не мог. Дмитрий подошёл к нему, обнял, и спросил.
Что Вам из погреба принести, пока я ещё не уехал? Сколько вина? Из какой бочки? Что из закусок на стол поставить? Овощи, фрукты. Что ещё?
Что тебе приготовить Ваня? Спросила Александра Васильевна. Думаю, я за пару недель справлюсь. И вернусь. Ты приготовь пока список того, чего ты хочешь забрать с собой из этого дома, и она пошла в дом готовится к дальней дороге. Время торопило и её. Она зашла в дом, села на диван и дала волю слезам. Проклятая война, до чего она доводит человека, что на любимого мужа приходится повышать голос. Как он будет тут без меня? Он ведь такой неприспособленный к самостоятельной жизни. Она всю жизнь, старалась оградить его от домашних забот, выполняя всю работу по дому, а теперь, всё надо оставить и уезжать подальше от войны. Она начала собирать вещи, необходимые для начала деревенской жизни. Вся надежда на сестру и Дмитрия. Иван Дмитриевич, уже сделал и так много для них. У него и своих забот полно. Наконец, она взяла себя в руки, и стала наполнять чемодан своими вещами. Их оказалось очень много, и она стала выбирать, что взять с собой на первое время. То обстоятельство, что они ехали на телеге и бричке, позволяло ей взять с собой и часть понравившегося ей вещей, и частично мебели. Надо всё согласовать с Иван Дмитриевичем, подумала она. Он знает, что возможно перевозить в военное время беспрепятственно, чтоб не реквизировали военные патрули по дороге. Каждая вещь, которую она брала с собой, напоминало ей о мирной и прекрасной жизни. Много вещей ей дарил муж, на праздники и без таковых. Каждая вещь, приятное воспоминание. Так, она успокоилась, и стала как привычно делать свою работу. Постепенно, комнаты превратились в походный склад.