Девушка из Екатеринбурга. Встреча в «Красной Поляне»
- -
- 100%
- +
– Максим, ты вчера сказал, что в глазах всех Екатеринбургских девушек есть немного стервозности… – Она сидела напротив него в тёмно-синем платье без рукавов, поставив локти на стол и сцепив переплетённые пальцы перед подбородком. Во взгляде было лёгкая критика. – Ты меня обидел…
– Снежана, да это был комплимент, – с улыбкой растерянно сказал он, – я ценю в женщинах силу характера, и немножко стервозности, умение не дать себя в обиду – это ж хорошо…
– Всё равно, обидно…
– Ну, извини, я не хотел обидеть! Пошли, потанцуем, ладно тебе…
– Да, нет, не хочу…
«Блин… Макс, вот на хрена ты ей это вчера сказал?…» – вздохнув, мысленно спросил он себя, – «Да и ты, Снежик, тоже – на хрена это восприняла за обиду, при том что вчера вечером и сегодня днём со мной нормально общалась, а сейчас мне сидишь это припоминаешь? Пококетничать хочешь? Перегнула…»
Он отвёл взгляд и отхлебнул пива из пластикового стакана.
На удивление ему и Сергею Снежана и Ирина в девять вечера заявили, что им пора в номер. Он понял, что всё это ерунда, что так рано они спать не собираются, просто кокетничают. Сергей, запавший на Ирину, вызвался проводить их. Макс, улыбнувшись, сказал: «Спокойной ночи», и остался сидеть.
Они вышли, он взял из тарелки фисташек, чокнулся с Владом пивом и, сделав большой глоток, расплылся в улыбке.
Вскоре пришёл Сергей.
– Макс, – с улыбкой начал он, – ты представляешь, идём мы с ними наверх – они говорят: «А что Максим за нами не идёт?» Я им говорю: «Нет, девчонки, я профессиональный психолог, сразу скажу – он за женщинами не бегает, он цену себе знает». Они такие: «Ёлки… Так жаль, хотелось ещё пообщаться… Может вернуться?.. Да неудобно как-то уже…» Ну и, в общем, пошли к себе.
– Правильно Серёга… Чего за ними бегать? Давай, за нас! – Он протянул к нему бокал. Они чокнулись и выпили. Макс улыбался – значит, Снежик не обижена него.
Допив пиво, они погуляли по территории турбазы и пошли отдыхать.
На следующий день группа Макса ездила на канатно-кресельную дорогу, поднималась на высоту свыше двух тысяч метров над уровнем моря. Виталий Николаевич сказал, что в кафе возле канатно-кресельной дороги делают самый вкусный шашлык – действительно, вкуснее того шашлыка Макс раньше не встречал.
Потом днём они ходили в бассейн, играли в волейбол с другой группой, сидели с гитарой на игровой площадке или у кого-нибудь в номере.
Что касается Снежаны – в прошлый вечер она как-то отдалилась от Макса – они с Ириной больше общались с Владом, Наташей, Димой – офицером флота, вроде из Астрахани. Макс был в другой компании – с Сергеем и Александром Павловичем.
Макс старался сесть поближе к Снежане в походе на привале, за столом вечером в кафе, но его ухаживания она вдруг стала с хитрой улыбкой игнорировать.
ЧАСТЬ 2
Вторая половина июля 2002, Приют «Ачишхо»
На четвертый день отдыха группа с Виталием Николаевичем пошла на Приют «Ачишхо». Вещи и часть людей поехали на грузовой машине. В Приюте были не панельные корпуса, как в «Красной Поляне», а деревянные, двухэтажные. В бараке на этаж было порядка 10-15 кроватей. Туалет был на улице – каменно-деревянная постройка деревенского типа. Там же, на улице были душевые и умывальники. Вместо столовой с поварами – костёр, котлы, кастрюли и сковородки. Готовили себе сами, сами мыли посуду. Короче, условия пионерского лагеря. Но это даже было интересно.
Снежана и Ирина заселились в один барак с Максимом, Александром Павловичем, Владом и ещё парой ребят. Это был второй этаж барака, ближайшего к бару с небольшим выбором – чай, кофе, пиво, домашнее вино, водка, шампанское, лёгкие закуски вроде чипсов и орешков.
Только они поднялись с тяжёлыми сумками, как Снежана и Ирина Максиму, который шёл последним, серьёзным тоном сказали: «Максим, а тебя поселили в другой барак, который на другой стороне, у забора».
Он удивился и пошёл туда с сумками.
Идти было метров 300. У барака стоял Виталий Николаевич, который сказал, что этот барак для семейных пар, и он, вообще-то, записан в тот, из которого только что пришёл.
Макс пошёл обратно, поднялся на второй этаж, тут же увидев лукавые улыбки Ирины и Снежаны.
Он, смеясь, снял с головы бандану, скомкал, бросил в голову Ирине, тут же достал вторую из рюкзака, скомкал, и бросил в голову Снежане.
– Ещё стоят, ржут тут! – Давясь от смеха, сказал он.
– Ах, так! – Ошарашено засмеялись девчонки и швырнули его банданами обратно в него.
Время проводили хорошо – ходили также в горы, вечерами танцевали на дискотеке на центральной площади «Приюта», ночами сидели с гитарой у костра под навесом, где готовили еду, завтракали, обедали и ужинали, жарили шашлыки. Когда к костру подходила Снежана, он начинал петь больше песен ЧАЙФ и она расплывалась в улыбке, подпевала ему.
У костра сидели до 2-х ночи, а то и до 4-х часов, уже утра, немало пили коньяка и чачи, но, поскольку в горах похмелья нет, и за 2 часа высыпаешься как за 9, то на завтрак все приходили свежие и бодрые, как ни в чём не бывало.
А дальше поведение Ирины стало не нравиться ни Максиму, ни Александру Павловичу, ни Сергею. Она предпочитала общаться, танцевать, вечерами сидеть с мужчинами из других групп.
Сергей, который на неё поначалу запал, возмущался: «Да, что ей в нашей группе нормальных мужиков мало?.. В других группах женщины тусят с мужиками своей группы – под гитару, в карты играют, танцуют вместе… А тут то что? Больше 30 мужиков в группе. Что, ни с кем из нас не интересно общаться?»
И главное – Ирина просто уволакивала с собой Снежану на все эти свои танцы, посиделки в кафе с мужчинами из других групп. Снежана чинно приходила к отбою, часам к 10 или 11 вечера, Ирина же могла явиться далеко за полночь.
«Снежана у Ирины, как ведомый, возразить ей боится». – Говорил Сергей, как психолог. – «Если б Снежана была одна, она б и вела себя по-другому. Порой смотришь – Ирина ей говорит, типа, пошли нас ребята ждут, а Снежана глаза в пол, улыбка с лица сходит, но идёт за ней…»
А потом как-то Макс с Сергеем после обеда сидели возле кафе Приюта, потягивали красное домашнее вино, Сергей сказал:
– Блин, эта Ирина… Вот дура… Захожу в вашу комнату, Палыча искал, его не было, но, смотрю – в углу Ирина Снежане и ещё паре девчат про тебя всякую чушь говорит – что ты самовлюблённый нарцисс, обожаешь своё накачанное тело, и кайфуешь от того, когда женщины на тебя с восхищением смотрят, и от того, как они раскрыв рот тебя слушают, когда ты поёшь под гитару, что ты любишь только себя, а не других и от таких, как ты, лучше держаться подальше. А Снежана и другие молодые девахи ей, как старшей и авторитетной, чуть ли не в рот смотрят и хихикают. Мне хотелось сказать: «Э! Ты чё, стерва, парня зазря грязью обливаешь?» Да не стал. Они и не заметили, как я стоял у двери и смотрел на них. Тихо развернулся и ушёл.
– Ну и правильно… Вот, она, сука… – Выдохнул Макс.
– Да и меня разозлило – чего другие девки-то ей молча поддакивают, хихикают? Ты галантный кавалер, вежливый, в горах всем дамам руку подаёшь, не грубишь не пристаёшь… Ну спортивный, ну хорошо поёшь… Зачем за это обвинять в нарциссизме? Вот Ирина как раз нарциссизмом и манией величия страдает – нос высоко задирает, считает, что только её мнение правильное, и что ей все мужики должны и обязаны…
– Да ну её на хрен… – Сказал Макс. И он разозлился не только на Ирину, но и на Снежану, за то, что ей поддакивает и смеётся. Точно ведомый человек. Куда вожак Ирина сказала идти, туда и идёт, даже если ей этого не хочется…
Настроение было испорчено. Злость в душе в первую очередь на Ирину, а во вторую очередь на Снежану, росла. И, когда через час он зашёл в комнату, чтобы перед игрой в волейбол оставить джинсы и куртку, надеть шорты и майку, то в комнате были только Ирина и Снежана в дальнем углу комнаты, лежали на своих кроватях, разговаривали, смеялись. Когда он был уже в майке, шортах, сидя на кровати, завязывал шнурки на кроссовках, Ирина, как Максу стало теперь казаться, с еле заметной издёвкой, сказала:
– Макс, чёт скучно, возьми гитару, сыграй что-нибудь весёлое.
Снежана хохотнула.
Тут он не смог молчать, буркнул недовольно, с лёгкой злостью:
– Отвалите, без вас тошно! – И вышел из комнаты, быстрым шагом направляясь к волейбольной площадке.
– Ой!.. Чего это мы?.. – Весело, уже с явной издёвкой вслед ему пропела Ирина. Снежана рассмеялась.
Во время игры на волейбольной площадке он вкладывал всю злость в удары по мячу, взмокший от пота сошёл с площадки, пошёл с другими игроками в душ. Его команда выиграла, все были довольны и он тоже.
Когда он стоял под холодными струями воды, злость стихла, он почувствовал, что к Снежане он по прежнему относится с нежностью, что зря он сорвался, что надо было быть мудрее Ирины, и не грубить, спокойно ответить что некогда, что идёшь играть в волейбол, не показывать вида, что тебе Сергей что-то сказал… Но… В то же время, ему стало тревожно, что из-за того, что Ирина настраивает других девчонок и Снежану против него, у него всё меньше шансов завоевать её…
Этот срыв сослужил ему плохую службу, изменил отношение Снежаны к нему в худшую сторону. Да, она при встрече даже с улыбкой здоровалась с ним, с улыбкой подпевала песни, которые он пел в компании под гитару, но дистанция между ними стала больше. Когда он ей подавал руку при подъёме и спуске в горах, посадке в грузовик, выходе из автобуса, она с хитрой улыбкой убирала руку за спину…
В предпоследнюю ночь в Приюте у Макса из штормовки вытащили деньги.
Он сквозь сон слышал, как в комнату заходили какие-то мужики из другой группы, проходили в дальний угол комнаты, где спали Снежана и Ирина, звали их потусить, попить вина, но они отказались, и мужики ушли. Двое проходили вдаль комнаты, и ещё один стоял у двери внутри комнаты, рядом с кроватью Макса, а другой у двери, но снаружи, курил.
Макс обнаружил пропажу денег не сразу наутро, а только вечером. На следующий день штормовку надо было сдавать, он стал вытаскивать вещи из карманов, и не обнаружил во внутреннем кармане тысячи рублей и целлофанового пакета, в котором лежали 100 долларов, подаренные ему отцом на день рождения…
Карман был застёгнут на пуговицу, выпасть случайно деньги не могли… Что теперь делать вечером? Спрашивать Ирину и Снежану кто к ним приходил ночью? Находить тех мужиков и спрашивать, кто вытащил деньги? Так укравший и не сознается. Сам виноват, что повесил штормовку на спинку кровати, которая в ногах…
Он рассказал Сергею, тот ответил:
– Ну, что ж ты так? Деньги надо прятать лучше, чтоб непросто было добраться – в целлофановый пакет, потом в носок и держать в глубине сумки, например…
– Так я думал, что надо, чтоб они всегда при себе были, а то сумка и рюкзак без присмотра остаются. Вот положил во внутренний карман штормовки – она всегда была или на мне, или рядом на виду…
– Теперь ты не найдёшь деньги – никто не сознается, верно?..
– Ну, да…
– Ладно, не парься. Если что – займём тебе денег.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.