Дорога из АДа

Часть 1

Глаша, пытаясь незаметно перелезть через меня, задела коленкой моё бедро и теперь испуганно смотрела, застыв в неловкой позе.

– Вот я неуклюжая, хотела тебе тоже сюрприз сделать, – она наконец продолжила движение, на этот раз чуть не нырнув с кровати. Я успел её подхватить, крепко прижав к себе.

– Давай без сюрпризов, Глаш, мне, честно, сюрпризов здесь хватает. Пойдём вместе что-нибудь приделаем, – сказал я, всё-таки покосившись в окно. Труба на месте.

– Что на базар понесём? Коробки или ещё что прихватим? Я могу в рюкзаке порыться, топорик туристический на ящик тушёнки сменяем.

– Вот балаболка, вещи все общие, кроме личных, не нужен топорик, в «По что» отнеси, может, кому пригодится. На рынке только продукты собираем.

– Как грибы, что ли?

– Как продукты, сколько в коробку влезет.

Теория без практики слепа, я решил воздержаться от бесполезных расспросов. Скоро мы, как почтальоны, несли свои коробки в сторону рынка. У ворот нас встретил улыбающийся дядя Коля. «Наверное, рад, что побазарить есть с кем», – подумал я.

– Ага! Гостинец пришёл, ну проходи, Максимка, вон, видишь, на третьем прилавке справа в конце твой кочан лежит, туда иди.

«О как! У меня, оказывается, уже и кочан есть», – не очень весело подумал я. Поставил коробку, повертел кочан (кочан как кочан) и огляделся по сторонам. Все достаточно быстро, но аккуратно раскладывали содержимое своих коробок по прилавкам. Консервы были в банках примерно на пол-литра, а весовые продукты расфасованы в пакетики где-то по размерам банки.

Сосед слева нетерпеливо постучал меня по плечу:

– Раскладывай диковинку, чего ждёшь, всем посмотреть охота.

Я стал торопливо выкладывать свои пакетики с дольками, буквально спинным мозгом ощущая смешанное с нетерпением внимание окружающих.

– Себе-то оставь, поди, тоже не пробовал, – сказал сосед и бросил последний вытащенный мной пакет обратно в коробку. Я не стал возражать. Взяв коробку, пошёл вдоль прилавков, как все, периодически выбирая что-то из выложенных другими баночек и пакетиков и забрасывая в свою коробку. Поначалу совершенно автоматически, почти не глядя, стараясь не отставать от общего темпа. Всё больше удивляясь разговорам, происходящим в организованной толпе. Вот кто-нибудь, склонившись над рядами кульков с белым порошком, начинал размышлять вслух:

– Прошлый раз брал я у Никитишны муку, комковатая попалась, ан и сахар мочёный будет, пойду ещё где-нибудь гляну.

Это притом что никакой Никитишны не было, лежал отмечающий её место кочан. Сахар, конечно, мог быть у кого-то ещё, но явно развешивался из одного мешка.

Дальше, похоже, семейный спор:

– Что ты одну зелень тащишь? Огурцы, горошек, конфеты «Цитрон» ещё возьми. Тебе своего лука мало? Крокодил ты, давай кофе лучше возьмём, а то до снега никак проснуться не можешь, карпа две недели в доме не было!

Я попытался осмыслить свои приобретения – явно не крокодил, но цветовым разнообразием тоже не отличался: сахар, соль, мука, зефир и жёлтый пакет моих лимонных долек. Аглаша не просветила на предмет потребительской коробки. Хорошо, я с утра в холодильнике пошарил. Надо, наверное, поесть взять. Дальше я начал выбирать консервы: горбуша, красная фасоль, помидоры в собственном соку. «Еще „Красный Октябрь“ батончики возьми», – одёрнул я себя и взял кулек изюма. Аглаи видно не было. Перемещаясь, я от скуки продолжал прислушиваться.

– Вот Федьке везёт на сладкое, прям кондитер какой-то, третий раз варенье у него беру, может, и он моими сухарями не побрезгует.

– Акимовна, как думаешь, дольки-то эти рыжие, что парню рыжему прилетели, не порчены, а то наемся и тож рыжим стану.

Это про меня, кажется, что они тут на цвете так зациклены, картины они, что ли, едой рисуют или реально от серости этой на цветах повернулись? Надо будет спросить у Глаши. Не успел я подумать про Глашу, как услышал:

– Нет, Зоя, коробка полная почти, пойду семечек поищу, если не будет, возьму рыжиков твоих сопливых.

– На кой тебе теперь семечки, поди и так нескучно, вона какой рыжик прилетел! Ты ему в пару и возьми. – Стоящая за прилавком напротив Аглаи девушка широким жестом указала на меня. Глаша обернулась, и недовольное выражение лица сразу сменилось улыбкой.

– Ладно, давай! – она быстро заполнила коробку банкой Зинкиных рыжиков. – Что, симпатичный, много дельного набрал?

– И дельного, и отдельного, и запредельного, ты же не объяснила ничего.

– Я, может, интуицию твою проверяла. Здесь без интуиции шагу ступить нельзя, а с интуицией… – не закончив предложение, она ловко взяла коробку под мышку, меня под локоть и потянула к выходу.

– Слушай, – семеня за ней и все время поправляя выскальзывающую коробку, затараторил я. – А чего они у одного кочана берут сахар, а у другого не берут?.. А когда еда одного цвета – это примета, что ли, плохая?.. А жена мужу сказала, что он спит всё время и она уже Карпа две недели не видела. На фига ей Карп? У неё же муж есть.

Глаша наконец, устав от моих бестолковых вопросов, снизошла:

– Ну глупый ты, Рыжик, снежный карп – это рыба такая в пруду водится. Мужики, кто пораньше встанет, после снегоробья карпов ходят ловить. Сегодня устал, а завтра отправляйся по холодочку.

– По какому по холодочку?

– Увидишь, главное – интуицию проявить.

Я глубоко задумался. Странная у них тут интуиция какая-то. К сожалению, с вопросами на сегодня я похоже перебрал. Завтра лучше как-то надо будет формулировать.

Слава богу, танцев не будет, понял я, когда, несмотря на спускающиеся сумерки, мы продолжали увлечённо разбирать продукты. Только немного перекусив всухомятку. «Не делают они из еды культа. Неудивительно, впрочем, они и еду не делают, и с культом, кажется, не знакомы», – словоблудничал я в процессе работы.

– Что, Глафира (эко меня разобрало), не пора ли нам пора? А то угонят наш снегоробный агрегат, лопатами придётся грести!

– Вот чудной, какая я Глафира? Глафира – это главная философская радость, она за Козсоветом живёт, а экскаватор отсюда видать, кроме нас с тобой его завести никто не сможет. Ладно, пошли уже, неугомонный, за рычагами посидишь, пока снега нет. Банку консервов, что ли, возьми, а то по дороге набросишься на кого-нибудь или меня съешь. Не привыкла я ещё мужика кормить, извини.

Чуть не завалившись при попытке одновременно облизать палец и надеть ботинок (опять не Цезарь), я боком выкатился с крыльца и остановился, только уткнувшись в чей-то мягкий живот.

– Извините, неспециально, – сказал я, выпрямляясь.

– Ну конечно, неспециально – нарочно. Смотри, Аглая, твой-то уже ко мне подкатывается, – недобро усмехаясь, крикнула мимо меня Зоя.

– Это он просто неустойчивый пока. Ну да ничего, устоится, мы ему устои-то поразовьём, – поставив руки в боки и слегка оглаживая платье на бёдрах, ответила вышедшая на крыльцо Глаша.

– Ну это твоё дело, я чего пришла, Максим, когда за снастями пойдёт, пусть моему что-нибудь прихватит, а Фима ему потом с карпами пособит.

– Ты ловкая, Зойка, человек с интуицией ещё не разобрался, что он прихватит, ну это ваши с Фимой проблемы. Пошли уже, ему отоспаться тогда надо.

Когда мы гуськом переходили через мостик, я украдкой посмотрел на наши отражения в воде. Камуфляжное тельце с двумя белыми в горошек крылышками – бабочка, етить-матить! Только сейчас я осознал, что если б сегодня мне прилетел костюм, то нормальная получилась бы бабочка с серым тельцем. Я про себя содрогнулся, но вида не подал.

Когда мы вышли на площадь, Глаша неожиданно остановилась и сказала:

– Так, раз завтра рыбалка, сейчас иди в «По что», набери там снастей на двоих, себе и Фиме, потом спать. И не забудь будильник завести, чтоб в шесть у озера был, не позже.

– Какие снасти? Может, ну его, карпа этого, у меня ещё в рюкзаке продукты остались, обойдёмся. Или ты сходи, а я лучше экскаватором порулю.

– Не женское это дело – рыбалка, если б там логика нужна была, другое дело, а интуиция – это по вашей части. Тем более и с экскаватором ты пока сам не справишься.

– Ладно, что набирать?

– А что унести сможешь, то и набирай. Штуки по четыре каждому.

– Иди туда, не зная куда, принеси то, не знаю что, может, она беременная уже, вот и требует всякое? Нет, тогда, получается, Зойка тоже беременная, – ворчал я про себя, подходя к «По что» (или к «По чте»? ).

Если честно, мне и самому было интересно, что же там такое находится. Помещение было достаточно просторным, с бесконечными вместительными стеллажами до потолка. Оно хорошо освещалось такими же самогорящими лампочками, только нераскрашенными.

Что же тут выбрать? Всё, что выберу, должно быть выносимо и ещё подходить для рыбалки. Помня об этом, я обошёл все стеллажи в поисках удочек, блёсен, подсаков, болотных сапог или ещё чего-нибудь, что в моём понимании хотя бы отдаленно относилось к рыбалке. Не обнаружив ничего похожего, я вспомнил про «интуицию» и стал рассматривать предметы с точки зрения старьёвщика. Что из этого ненужного может быть нужным или хотя бы интересным, хрен с ней, с рыбалкой.

Тут мне сразу и попёрло. Поднос жостовский (что я всё на доске таскаю), мясорубка (котлеты из карпа забацаем), горшок цветочный (посадим лук какой-нибудь – и на подоконник), ретро-мотоциклетные очки я хватанул уже без всяких размышлений, просто понравились.

Пора было подумать о Фиме, что бы ему могло понравиться? Хотя, судя по всему, лучше подумать, что может понравиться Зое. Вот ваза, практически хрустальная (поставят в неё что-нибудь), сумочка дерматиновая (вполне себе женская, для Козявино в самый раз), «фомка» (нормальная такая, отоварить можно, Фиме пригодится).

Боги мои! На минуту оторвав взгляд от стеллажа, в углу я увидел самую настоящую удочку. Правда, старинную бамбуковую, но всё было при ней: и леска, и крючок, и поплавок, и грузило, и лицо, и душа, и одежда, и мысли. От радости я даже немного переборщил, перечисляя её достоинства. Ещё не поверив полностью в своё везение, я быстро обежал все углы, но там ничего похожего не было. Хорошего понемножку, зато теперь есть надежда что-то поймать.

Пора спать отправляться, а то плохой из меня будет помощник Фиме. Я всё же не удержался и захватил попавшуюся на глаза маленькую спринцовку с машинным маслом: «Всегда пригодится», – подумал я, аккуратно снимая её с полки зубами, так как руки были уже полностью заняты.

Часть 2

В аудитории было невыносимо жарко. Ругая себя за бесхребетность, а Нюсю за дурацкий обычай ходить на последнюю пару, я потихоньку делал слитки из добытого на предыдущих парах золота, краем глаза наблюдая, как Нюша усиленно заполняет тетрадку аккуратным бисерным почерком. Есть же диктофон, оцифрую я тебе запись в буквы, если хочешь, для чего корпеть?.. Принцип.

– Нюш, пока ты фигней занимаешься, я уже золотую броню себе скрафтил.

– Только о себе, Мака, а моя диадема где? Хоть бы брошку какую скрафтил. И вообще, не лезь с глупостями. Лучше подумай, куда после лекции пойдём броню твою демонстрировать.

Я на минуту задумался, тут же пришлось разбираться с парой зомбаков, пока я окучивал их киркой, гады успели призвать целую толпу друзей, еле успел зачаровывать на шлем дыхание, родство с водой, нырнуть и расконнектиться от греха.

Ну нормально же время проводил, нет, ломай теперь башку. Киношкой-кафешкой не отделаешься. Водные лыжи с тарзанкой – это, конечно, прокатило бы, но мне хотелось покоя и прохлады.

Предложить прокатиться с ветерком в метро, что ли?.. Чревато боком. Придётся пораскинуть «Гуглом».

Флешмоб «Предохраним мир от озоновых дыр!» Требуется прийти с презервативом на центральную площадь, где ждут организаторы и баллон с гелием, после того как презервативы будут надуты, под песню «Лестница в небо» все разом отпускают своих латексных друзей предохранять небо от беды.

Эффектно, но громоздко и предсказуемо. Не пойдёт.

Квест «От Сергеича до Семёныча». Задача – пройти от одного памятника до другого за минимальное количество времени, сделав максимальное количество селфи со всеми памятниками по дороге. Победителей ожидают ежедневные призы, а также главный приз по итогам года – место в колумбарии неподалёку от памятника Семёнычу.

Круто, особенно приз зачаровывает, но, боюсь, Нюша не оценит. Опять же, одно место на двоих стрёмно, никто же не знает, как жизнь сложится.

Вот ещё: приглашаем всех желающих на открытие музея «Небесных сфер». На открытии состоится презентация «Словаря Арабских цифр». Как вариант.

Ну-ка, расписание лекций и семинаров – это всё бурда, а у медиков забавно: «Перистальтика и эстетика», «Некоторые аспекты геопроктологии», «Прогрессирующая филантропия. Профилактика и лечение».

– Ну что, Мася, решил?

Читая, я совершенно не заметил, что лекция уже закончилась, аудитория опустела, а Нюся собрала тетрадки и смотрит на меня выжидательно.

– Вот так всегда, никакого времени на подготовку, сплошная импровизация.

– Предлагаю выбрать между Университетом кимирсенизма- кимчениризма и музеем «Патологического совершенства», хотя оттуда тебе не выбраться, ты же готовый экспонат.

– Аллилуйя, а тебя туда даже не впустят, вся твоя близость к совершенству ограничивается знакомством со мной. Давай посерьёзнее.

– Посерьёзнее? Я тут по дороге голубя чуть не сбил, так он мне, зараза, фак показал и на крышу нагадил.

– Действительно серьёзно, есть шанс разбогатеть, Макунчик. Видишь бюсты на полке в углу за кафедрой?

– Четыре года уже любуюсь.

– А знаешь, чьи это бюсты?

– Институтские, наверное, чьи же ещё?

– Балбес ты. Маркса, Энгельса и Ленина.

– Ну доцент прикалывается, и что с того?

– А то! У тебя мелочь есть?

– Да полно, сегодня в буфет со стольником зашёл пирожок купить.

– Вот и молодец. Поднимай Маркса. Не тот, кудрявый. Теперь сыпь под него мелочь и ставь обратно. Ещё стольник остался? Бери в правую руку, стучи его по носу и говори: «Карл Маркс написал, что мне будет капитал», поуверенней давай, теперь стольник тоже под него засовывай. Всё.

– Пошли в бассейн с аквалангом нырять. Ничего сам придумать не можешь.

– Как не могу? Акваланг, Нюсечка, – это пережиток прошлого, будущее в освоении водной стихии принадлежит золотым шлемам, заговорённым на дыхание и родство с водой. И у меня, в отличие от некоторых, такой есть, – оправдывался я, догоняя Нюсю, которая, демонстративно покачивая бедрами, продефилировала в рекреацию.

Вдруг оттуда раздался оглушительный звонок. «Какой звонок? Мы же не в школе», – почему-то разозлился я и открыл глаза.

Часть 1

Для будильника это утро могло оказаться последним. Я просто чуть-чуть не дотянулся. Чудовищно вставать полпятого утра, когда уже привык вставать почти во столько же, но вечера.

– Дружба заставляет нас делать настоящие чудеса! – тихо матерился я, пытаясь на ощупь прихлопнуть этого звонючего гада.

В шесть утра по пробирающему до костей, как и обещала Глаша, «холодочку» я уже подходил к пруду, неся удочку в руке, а всё остальные предметы в рюкзаке за спиной. Совершенно не представляя, как найду Фиму, которого ни разу не видел.

– Максим, – радостно махал мне с берега какой-то парень. – Иди сюда.

«Вот телепень, – мысленно отругал я себя за бестолковость. – Кто тут ещё камуфляж носит? Зачем мне кого-то узнавать, я сам за километр виден».

– Привет, Фима. Рассказывай, что почём. Я вот удочку тебе принёс, от сердца отрываю, но ты как старожил должен лучше места знать, – я протянул ему удочку, гордый своим благородством.

Фима на удивление как-то сразу погрустнел. Повертел удочку и, тяжело вздохнув, положил её на землю.

– Ну ладно, ты же новенький, может, другое что получше есть – показывай.

Я, совершенно не ожидавший такой реакции, снял рюкзак. Достал пакет с Фимиными вещами, не скрывая уже обиды и раздражения, стал выкладывать их рядом с удочкой.

– Удочка тебе не нравится, значит? Вот тебе ваза тогда хрустальная, вот сумочка дерматиновая, вот «фомка» железная, лови на что хочешь! – я почти вколачивал их в берег, стараясь полнее выразить свой праведный гнев.

– Ну что? – казалось, не замечая моего раздражения, он поднял с земли «фомку» и по-хозяйски оглядел её со всех сторон. – Жить можно! Интуиция у тебя кой-какая есть. А теперь слушай сюда: – Когда снег в пруд столкнут, у снежных карпов самый жор, аж подпрыгивают. Тут главное – интуиция. Что выбрать? Может, гайку, а может, трансформатор или даже палку вот эту длинную с верёвкой и крючком, – он небрежно кивнул на удочку. – Зачем они вообще прилетают, непонятно, карпы на них редко идут. Чувствуешь, например, гаечный ключ нужен. Тут ещё можно дальше напрячься, может, полить чем, иногда полезно бывает. Вернее всего, конечно, клей, так хватает лучше, но иногда можно и, наоборот, маслом. А то был случай: штуку такую нашли – скипидар, так его на что хочешь мажь, карп сам на берег выпрыгивал, жаль, быстро закончился.