Cобака. Полное руководство по дрессировке и уходу

Кто был предком домашней собаки?

Домашняя собака (ее зоологическое «имя»Canis familiaris) имеет немало близких родственников, вместе с которыми она составляет род Canis. В русской зоологической традиции принято называть этот род родом волков, хотя правильней было бы называть его родом псов, поскольку canis по-латыни – собака (волк – lupus). Я не буду вдаваться в тонкости зоологической систематики, это уведет нас слишком далеко в сторону. Поверьте мне на слово – палеонтологические, анатомические и генетические данные говорят, что предков собаки следует искать только среди членов рода волков, никакие другие псовые на эту роль претендовать не могут.

Родом зоологи называют группу близких по происхождению видов. Род Canis относится к семейству псовых (семейство объединяет близкие роды) отряда хищных (отряд – группа родственных семейств). В семейство псовых, помимо рода волков, входят роды лисиц, красных волков, гривистых волков, гиеновых собак, енотовидных собак, песцов, фенеков, серых лисиц, южноамериканских лисиц и кустарниковых собак.

В род волков из ныне живущих созданий, кроме собаки, входит несколько видов шакалов, койот, американский рыжий волк (не путать с красным) и хорошо нам всем знакомый, хотя бы по детским сказкам, волк серый. Большинство зоологов уверены, что предком домашней собаки был серый волк и только он. Споры в основном идут вокруг того, какая географическая раса волков стала предком собаки – европейская, азиатская, или волка одновременно приручили в разных местах. Одно время пользовалась популярностью версия происхождения домашней собаки от обыкновенного шакала. Койот в качестве предка собаки не рассматривался вообще, поскольку считался коренным американцем, тогда как собаку человек впервые приручил в Старом Свете, в этом не было и нет никаких сомнений.

Серый волк свободно скрещивается с собакой, потомство таких браков весьма живуче и плодовито, ничуть не уступая во всех отношениях своим родителям. По строению хромосом (а это очень важный признак) собака намного ближе к волку, чем любой другой вид ныне живущих членов родаCanis. О близком родстве волка и собаки человечество знало испокон века, собак в некоторых местах, особенно на севере, намеренно вязали с волками, чтобы улучшить породу. Сибирские лайки, например, несут в себе изрядную долю волчьей крови. Да, в общем, на севере для этого не требовалось никаких специальных усилий. До сих пор в сибирских деревнях все лето лайки предоставлены сами себе. Лето – это как раз тот период, когда матерые заняты только что родившимися волчатами, а молодые члены стаи бродят сами по себе. И оставшиеся без присмотра молодые волки-самцы отнюдь не прочь затеять интрижку с сукой, которая, пользуясь каникулами, уходит порой на десятки километров от дома в поисках пропитания и развлечений. А вот что касается шакалов, то естественные гибриды этих псовых с домашними собаками неизвестны. Неизвестны и попытки каких-либо народов специально вязать шакала с домашними собаками.

Вопрос, однако, не так ясен, как хотелось бы. Дело в том, что в недавнем еще прошлом на просторах Евразии обитало около десятка ныне вымерших видов волчьего рода, среди которых были как достаточно крупные «волки», так и более мелкие «шакалы» с «койотами», и все они, как и современные представители рода, обладали типичной «собачьей» внешностью. РодCanis сравнительно молод, ему около полутора миллионов лет. А в молодых родах довольно обычны, как говорят генетики, «плохие» виды, еще не утерявшие способности к скрещиванию друг с другом. Некоторые ископаемые псы вымерли совсем недавно – сто, пятьдесят, двадцать тысяч лет назад, то есть во времена, когда человек уже был человеком, изготовлял орудия и владел огнем. Так что предком собаки мог быть и какой-то другой, ныне вымерший, вид псов, близкий к современному волку. С практической точки зрения все это не очень важно. Гораздо важнее то, что предком собаки должен был быть именно «волк», то есть зверь с типичным для серого волка обликом и, главное, складом характера и поведения. И почти наверняка таким предком не мог быть «шакал» или «койот». Почему? Попробуем разобраться.

В чем разница между волком и шакалом

Волки, шакалы и койоты имеют очень много общего и во внешности, и в поведении, и в образе жизни. Но между волком, с одной стороны, и шакалом и койотом, с другой, есть одно очень важное различие, важное для нас, и бывшее еще более важным для наших предков. Различие это касается способов, которыми волки и шакалы добывают пропитание. Врожденная склонность к тому или иному поведению очень важна, даже если вы просто дрессируете зверя, обучая его выполнять какие-либо трюки, как обучают медведя в цирке. Намного важнее эта склонность, когда речь идет не просто о дрессировке, а о совместной работе человека и животного, когда зверь должен самостоятельно и инициативно выполнять определенную роль в общем действе. Именно так до сих пор работают хорошие собаки – и охотничьи, и пастушьи, и служебные. К тому же очень сомнительно, что нашему волосатому предку могло прийти в голову заняться профессиональной дрессировкой. Скорее всего, первобытный человек просто приручал дикого пса и использовал его природные склонности и возможности, так сказать, в первозданном виде. А эти склонности у волков и шакалов разные.

Волк

Шакал

Главная волчья специальность – охота на диких копытных. На втором месте стоит заяц. Зимой, а в иных местах и летом, олени, лоси, кабаны, косули – главные кормильцы волков. Все эти животные бегают быстрее волков, изворотливы, сообразительны, многие из них сильны и неплохо вооружены. Волки давно бы вымерли с голоду, не будь они виртуозными мастерами коллективных охот. Гон с подставой, нагон на засаду, гон по фронту с выявлением слабейших, загон в тупик или на лед – всеми этими приемами волчья стая владеет в совершенстве. Охота такого рода требует незаурядного ума, умения быстро, на ходу, принимать решения, великолепного знания местности и повадок жертвы. Но главное – она требует порядка, сплоченности и взаимопонимания. Дисциплина в нормальной стае царит безукоризненная, причем держится она не столько на страхе перед матерыми (хотя нарушитель вполне может получить и взбучку), сколько на лояльности рядовых членов стаи к вожакам и на стремлении угодить им. Конфликты в стае очень редки и практически никогда не проходят в форме драки. Волки делятся друг с другом пищей, причем не только старые и опытные с молодыми, но и наоборот. Правда, так обстоит дело не всегда, подробней о поведении волков я расскажу в другом месте. Пока же нам важно то, что волку присущи четыре очень важные особенности: лояльность к вожаку; склонность добровольно подчиняться строгой дисциплине; взаимовыручка; умение в сложной обстановке коллективной охоты координировать свои действия с действиями других участников.

Волку присущи четыре очень важные особенности: лояльность к вожаку; склонность добровольно подчиняться строгой дисциплине; взаимовыручка; умение в сложной обстановке коллективной охоты координировать свои действия с действиями других участников.

У шакала все эти особенности выражены гораздо слабее. Основная добыча шакала – мелкая живность. На крупную дичь шакал практически никогда не охотится, и особой необходимости в вожаке, дисциплине и взаимовыручке у шакалов просто неоткуда взяться. Конечно, как и большинство других псовых, шакалы очень доброжелательны друг к другу. Пары шакалов, как и волки, сходятся на всю жизнь и дети долго поддерживают с родителями теплые отношения. Но охотятся шакалы обычно поодиночке, иногда парой (самец и самка) и лишь в очень редких случаях охота ведется группой из нескольких особей. Но эта группа – не волчья стая. Она складывается случайно, в силу обстоятельств, и распадается сразу после охоты. Пара шакалов во время охоты конечно же взаимодействует. Например, звери обходят колючие заросли, в которых затаилась дичь, с двух сторон. Но от такого взаимодействия до слаженной «игры» волчьей стаи довольно далеко. Похожи на шакалов в этом отношении и койоты. Очень вероятно, что «шакальим» характером обладали и вымершие члены рода, населявшие Евразию. Во всяком случае большинство из них было заметно мельче серого волка, и, следовательно, вряд ли они были профессиональными охотниками на крупную дичь.

Мышкование – основной метод охоты мелких псовых. Волки тоже могут им пользоваться, но для них мышкование – «хобби», а не основная «работа»

Как волк стал собакой

Когда около ста тысяч лет назад наши предки проникли из Африки в Европу, в то время весьма суровый край, их вооружение было пригодно в основном для ближнего боя. Во всяком случае, копий с каменными наконечниками люди в те времена еще не использовали. О луке и стрелах и речи не было, до их изобретения оставалось еще около семидесяти тысяч лет. Тщательно отделанные каменные орудия тех времен – это, по нашим меркам, различные модификации ножа. Для разделки туши они очень удобны, но охотиться с таким оружием на крупную дичь трудно. Однако без мясной пищи в те времена и в том климате обойтись было невозможно.

Может быть, отдельные семьи охотников и собирателей «владели» каждая «своей» волчьей стаей, знали ее членов «в лицо», знали все волчьи тропы, дневки и места охот стаи и постоянно кормились остатками ее добычи.

Очень похоже на то, что основным источником мяса для наших предков была падаль и остатки добычи хищников. И очень вероятно, что главными кормильцами людей были волки. Отогнать от добычи прайд львов – ну, можно, конечно попробовать, но… сами понимаете. Связываться с медведем – тоже удовольствие маленькое. Тем более что медведи – и бурый, и черный, и еще в большей степени вымерший пещерный – существа по преимуществу травоядные, охотятся редко, с ними сыт не будешь. Леопард? Тоже есть проблемы. А вот поживиться добычей волков для группы людей вполне по силам. Я это знаю на собственном опыте. Когда около сорока лет назад я в одиночку работал в глухих районах пустынных предгорий на юге Туркмении, иногда по полтора – два месяца не имея связи с «жилухой», мясо мне поставляли волки. Достаточно было лунной ночью просидеть с биноклем несколько часов на сопке и выяснить, к какому из немногочисленных родников направляется волчья компания. На рассвете на этом роднике обнаруживались останки архара или джейрана, и уж пара килограммов свежего мяса там почти всегда оставалась.

Большинство зоологов сходятся в том, что человек приручил собаку не позже чем 18–20 тысяч лет назад. Цифра 18–20 тысяч лет – минимальная, она основана на палеонтологических и археологических данных, на собачьих костях, найденных на стоянках первобытных людей. Однако кости, которые определяются, как волчьи, обнаруживаются на стоянках намного раньше. И не исключено, что это был уже одомашненный волк. Анализ собачьей митохондриальной ДНК позволяет предположить, что пути волка и собаки разошлись около ста тысяч лет назад. Так что, похоже, союз с волком человек заключил намного раньше и связь человека и волка имеет очень древнюю историю.

Замечательный зоолог Ясон Константинович Бадридзе, изучая волков в горах Грузии, приучал их к себе так, что они позволяли ему следовать за собой на расстоянии нескольких десятков метров. Это была очень непростая работа, требующая знания зверя, огромного терпения и такта. Но наши предки по необходимости должны были хорошо знать всех обитающих по соседству хищников, уметь себя вести при встрече с ними и недостатком терпеливости явно не страдали. И очень может быть, что отдельные семьи охотников и собирателей «владели» каждая «своей» волчьей стаей, знали ее членов «в лицо», знали все волчьи тропы, дневки и места охот стаи и постоянно кормились остатками ее добычи. Причем вряд ли это было нахлебничество чистой воды, скорее взаимовыгодный союз. Человек – существо сообразительное. Да и не нужно много ума, чтобы догадаться – преградишь путь убегающему оленю или спугнешь на затаившихся волков стадо сайгаков, и кусок мяса на ужин родным и близким обеспечен.

Поскольку человек, как ни крути, намного умнее волка, то очень быстро он должен был стать ведущей силой союза, особенно когда он усовершенствовал свое оружие. Теперь уже волк служил загонщиком, а человек уделял ему часть добычи. Так что волк – первое, да и, вообще-то говоря, единственное дикое животное, с которым человек вступил в содружество. Все остальные животные, превращенные в домашних, по сути, пленники. И человек использует их точно так же, как в древности использовал пленников враждебного племени. Или заставляет работать на себя, или, откормив, просто съедает. Есть, правда, еще и кошка. Но назвать союз кошки и человека содружеством – язык не поворачивается. Кошка гуляет сама по себе, и еще со времен Древнего Египта одна из главных ее обязанностей – украшение дома. Собака же – потомок волка – совсем иное дело.

Как складывались породы

«Дворняги»

В каждой местности исстари складывался свой особый тип универсальной собаки, «просто собаки». Этот тип впитывал в себя все особенности местной жизни, как плохие, так и хорошие. Собака должна была соответствовать сложившемуся типу взаимоотношений между людьми, особенностям местного хозяйства, ну и, конечно, особенностям климата и вообще местности.

Там, где собака не являлась предметом первой необходимости, отбор веками велся не только без всякой научной основы, но даже без отчетливого представления о цели отбора. Принцип такого отбора – отбраковка худших, ни на что не годных собак. В результате складывалось то, что в русских деревнях называется дворовыми собаками – дворнягами. Например, скотч-терьер – потомок дворняг с северо-восточного побережья Шотландии. До XIX века это была почти исключительно собака фермера, не охотника, не пастуха, а именно мелкого землевладельца, и основной ее обязанностью была охрана двора и хозяйственных построек от мелких воришек, как двуногих, так и четвероногих. Очевидно, скотч, как всякая собака, сопровождал хозяина во время его охотничьих вылазок, но охотничьей собакой в точном значении этого слова не был. Свою главную задачу он видел, вероятно, в поддержании порядка вокруг дома. Недоверчивость к чужим усугублялась разбросанностью ферм и сравнительно низкой плотностью населения. Ну и, вне всякого сомнения, на характер скотча наложил отпечаток шотландский национальный характер. Я в жизни не встречал, к сожалению, ни одного живого шотландца, но судя по Вальтеру Скотту, шотландцы народ весьма упрямый, довольно суровый, к бурным проявлениям чувств не склонный, с чувством собственного достоинства и в немалой степени воинственный. Всё это не могло не сказаться на шотландской дворняге.

«Дворняга» должна была соответствовать сложившемуся типу взаимоотношений между людьми, особенностям местного хозяйства, ну и, конечно, особенностям климата и вообще местности.