Инженерная модель личности. Меняя себя и других – понимай устройство

Понятия распределены по мозгу

Мозг структурно разделен на функциональные области, однако ансамбль, связанный с конкретным понятием, например, «кошка», распределен по многим областям. Он включает образ кошки в зрительной памяти для опознания в поле зрения, в слуховой для опознания мяукания и связанных с кошками слов в звуковом потоке. И простирается до коры головного мозга, где кошки связаны с многими абстракциями — домашними животными, и кошачьими, родственными понятиями, например, тигров, через ассоциативные связи, сказочными персонажами, такими как кот Баюн, и так далее, а образами конкретных знакомых вам кошках. Ансамбль также включает типовые эмоциональные реакции, и типовые действия, в том числе в подкорковых областях мозга, которые могут не осознаваться. Погладить и даже покормить кошку можно на автомате в ответ на поступающие сигналы от зрительной части и без участия осознанно мыслящей части мозга.

Ансамбль нейронов для конкретного понятия, не локализован в одном месте, а распределен по мозгу

Структура нейронов, связанных с одним понятием, если ее рассматривать статически, образует коги, соответствующие отдельным смыслам и объединенные в глобальную сетевую структуру когнитома по Анохину-внуку.

В целом структура ансамблей — сетевая, с частичным вхождением, границы между ансамблями — логические и условны, проходят как мы их выделили. Физических границ между ансамблями нет, там можно выделить лишь нейроны и связи между ними. Если у нас есть отношения абстракции, например, кошка и собака — домашние животные, то мы можем рассматривать отдельные ансамбли для каждого из понятий, или работу ансамбля «домашние животные» в целом, и, более того, для разных контекстов оказывается уместным разное проведение границ с точки зрения описания динамик внимания. То есть здесь различение — логическое, им не соответствует никаких физических границ. На физическом уровне есть лишь границы между нейронами, а не ансамблями.

В зависимости от поступающих сигналов и контекста активируются различные части этого ансамбля, формируется разная динамика внимания: даже если в разговоре речь зашла про вашу конкретную кошку, мысль может идти по-разному в зависимости от темы разговора и интересов собеседников, на это влияют смежные активированные ансамбли нейронов.

Иными словами, ансамбли нейронов — в потенциально-активном состоянии, часть из них активна в моменте и они образуют динамики внимания. Они активизируются сигналами от других ансамблей — внутренних, активированных в ходе размышлений или поступающих при обработке входящего потока внешнего мира, и оба эти влияния накладываются друг на друга.

Развитие ансамблей нейронов

Разделение на ансамбли — логическое и нечеткое: мы не можем четко сказать, где граница между обобщенным понятием кошки, человека, коллеги и конкретными, известными нам кошками и людьми. Однако, в конечном итоге, именно оно формирует смыслы, которые проявляются в мышлении. Здесь как раз возникает очень тонкая грань между объективно существующими объектами и идеальными системами, которые мы выделяем при анализе. Иного способа говорить об ансамблях нейронов, чем в терминах идеальных систем — не существует.

Описывая изменения структуры ансамблей, можно говорить о различении следующих операций:

— использование имеющегося ансамбля с коррекцией состояния

— мягкое перестроение с изменением весов связей так, что ряд нейронов оказывается по иному включен в ансамбли

— разделение и объединение ансамбля

— достройка существующих ансамблей новыми связями и нейронами

В мозгу человека есть большое количество незадействованных нервных клеток. Нейроны и связи между ними формируются по мере роста мозга с очень большим запасом, и первоначально они не нагружены смыслом. Поэтому построение ансамблей выполняется за счет существующих клеток и связей, физического роста клетки или аксонов между ними не требуется. Это используется, в том числе, при физическом повреждении мозга — создаются альтернативные пути, задействуются слабо используемые другие связи и нейроны.

Нервные клетки и связи формируются в процессе роста мозга с большим запасом

Когда мы говорим о различных способностях мышления, то важно помнить об альтернативных путях для достижения одних и тех же результатах. Например, для запоминания большого количества объектов помимо простой тренировки памяти существуют различные мнемотехники, которые позволяют достичь таких же эффектов косвенным образом. И большинство дихотомий в психологии лишь меряют тренированность одних типов путей по сравнению с другими, и за счет тренировки мы можем изменить способ размышления. Вопрос нужно ли это делать — отдельный, это частный случай вопроса стоит ли использовать уже сформировавшиеся сильные стороны, или надо подтянуть слабые.

Примерная архитектура связей разных отделов мозга — задана, выделены функциональные области с большим числом связей. Это и приводит к структурированию мозга на конкретные области. А также, совместно с гормональными механизмами поддерживает базовые способы поведения: поисковое и подражательное, охоту, агрессию, социальное взаимодействие.

Однако, особенности развития конкретного мозга могут приводить к другой архитектуре, и связь является статистической, а не абсолютной. Подробнее я это разбираю дальше, сопоставляя модульную и функциональную архитектуру мозга. Архитектура может служить ограничением для определенных действий, например, межполушарных связей маловато и это ограничивает образование сложных ансамблей между ними. Число удерживаемых объектов внимания также ограничено, поэтому для работы с большим количеством объектов важно правильно организовать смысловые структуры, которые позволят ими управлять.

Исходя из избыточности нервных клеток, можно утверждать, что в подавляющем большинстве случаев ограничения не носят физиологического характера и могут быть сняты путем тренировки и обучения, которое нужным образом достроит ансамбли нейронов. Однако, одна и та же достройка в период раннего развития мозга и уже в зрелом возрасте требует разного количества усилий. Это хорошо известно по обучению языку: дети в многоязыковых семьях легко осваивают несколько языков в раннем возрасте, и в дальнейшем развитии также легче осваивают новые языки, чем те, кто учит другие языки уже в зрелом возрасте.

Достройка ансамблей, даже из существующих клеток требует возбуждения большого количества нейронов, которое должно быть обеспечено дофамином и системой внутреннего подкрепления. Изменение весов в существующих ансамблях, в том числе со сменой пути, требует меньше ресурсов, а использование уже имеющихся ансамблей — еще менее ресурсов.

Более того, есть физиологический процесс, обеспечивающий фиксацию устойчивых связей для быстрого прохождения возбуждения по часто используемым путям — миелинизация. К сожалению, он является необратимым, и перестроить таким образом зафиксированные схемы мышления становится невозможным, хотя можно попробовать сделать что-то с участком, который идет на вход этого процесса, построить альтернативные пути.

Есть отдельные механизмы регулирования, касающиеся роста и отмирания неиспользуемых нейронов и связей, и возрастная динамика активности этих механизмов. С возрастом неиспользуемые связи и избыточные клетки отмирают, слишком часто используемые пути миелинизируются.

Soft мозга — сформированные ансамбли нейронов

До млекопитающих базовым механизмов формирования ансамблей нейронов были предзаписанные программы: рефлексы и инстинкты. У млекопитающих эволюция перешла от них к формированию ансамблей нейронов обучением.

— От безусловных рефлексов перешли к условным, при этом у людей формирование условных рефлексов контролируется сознанием.

— Механизмы инстинктов остались, но их проявление в значительной мере определяется социальными нормами, которые воспринимаются осознанно или без осознания, но в любом случае являются результатом формирования ансамблей мозга, а не врожденными, генетически обусловленными механизмами.

— Гормональные нейрофизиологические механизмы, лежащие в основе эмоций, поддерживают базовые способы поведения: поисковое и подражательное, охоту, агрессию, социальное взаимодействие, однако где и как будет это поведение проявляться, зависит от социальных условий развития ребенка.

В целом полезно различать следующие способы, которыми формируются ансамбли нейронов.

— Наблюдение и подражание — базовый механизм у млекопитающих, обеспечивает основную часть обучения в раннем возрасте

— Обучение родителями, оно тоже есть у всех млекопитающих

— Обучение через текст и другие способы передачи информации

— Личный жизненный опыт

Ансамбли не формируются сами. Есть возрастные динамики формирования конкретных структур с развитием ребенка, но без обучения и личного опыта ансамбли сформированы не будут.

Есть исследования по корреляции между поощрением любознательности в год и успехами в школе и дальнейшей карьере. С другой стороны, насколько я знаю, там не исследовали детально вопрос, насколько важно именно ранее поощрение, и насколько легко это изменить в более позднем возрасте. Ведь понятно, что если родители поощряли любознательность в полгода-год, то они и далее продолжали это делать, в том числе, возможно, противодействуя и компенсируя навязывание правил детскими учреждениями. И наоборот, те родители, которые блокировали любознательность в детском возрасте, продолжали это делать и позднее.

Насколько я представляю, у педагогов, которые занимаются развитием детей, есть достаточно много наработок о возрастной динамике развития. Однако, их сопоставление с нейрофизиологическим развитием мозга еще в будущем, тут тоже много данных наработано до современных исследований, а также не учитывают социально-культурные составляющие.

О генетической обусловленности личности

Раздел добавлен во второй редакции

В завершении этой главы я рассмотрю вопрос о генетической обусловленности наших способностей. Как я писал выше, мышление и личность определяется работой ансамблей нейронов, которые формируются в ходе обучения, а не нашими генами. Таким образом, влияние генетических особенностей получается не столь большим, в лучшем случае они могут повлиять на плотность и в какой-то мере на архитектуру связей нейронов в растущем мозге ребенка, но далее происходит смысловая нагрузка этих связей опытом и обучением, и она уже с генами никак не связана. Однако, я регулярно вижу статьи, в которых заявляется, что ум, лидерство, альтруизм или какие-то еще личные качества обусловлены генетически, и потому ни воспитанием, ни личным образованием поправить уже ничего нельзя. И в этом необходимо разобраться.

Чаще всего такие статьи появляются в попсовых изданиях без ссылок, в лучшем случае с указанием фамилии ученого или университета, и детально разбираться сложно. Даже если статью находишь, то видно, что надо погружаться дальше по ссылкам, и все это — большая работа. Однако, сейчас появился ИИ, который существенно облегчает эту работу, позволяет делать это эффективно. Правда, для предметного обсуждения текст статьи надо вытаскивать, читать, находить ключевые моменты, и детально обсуждать их с ИИ. Просто скормить ИИ статью недостаточно, он обходит ключевые тонкие моменты при кратком изложении, наверное, потому, что авторы тоже их аккуратно обходят.

Этот раздел был написан весной 2025 года. Я тогда наткнулся на две информации об исследованиях, подтвержденные ссылками. Первая — у Маркова в книге «Эволюция человека» про исследования альтруизма (Cesarini etc (2008) Heritability of cooperative behavior in the trust game). Вторая — в посте у Анатолия Левенчука со ссылкой на препринт, в котором обосновывали, что хотя способности к образованию в значительной мере (68%) обусловлены генетически, это лишь потенциал, который может раскрыться или не раскрыться в зависимости от конкретных условий развития в семье и за ее пределами. По обоим ссылкам я покопался глубже с помощью DeepSeek и вот результат.

В обоих случаях есть две проблемы с методом исследования: первая — в связи измеряемой величины с заявляемой личностной характеристикой, а вторая — в методе определения степени генетической обусловленности. Обе проблемы — не связаны с конкретными работами, это было сделано гораздо раньше, в других работах и другими авторами.

Про альтруизм — мерой альтруизма объявляется поведение в некоторой игре, где ты можешь выбрать альтруистический вариант, который принесет тебе меньший выигрыш, при том, что другой участник получит больше денег. При этом, если оба участника выберут альтруистический вариант, то выигрыш каждого будет больше, а если первый выберет альтруистический, а второй — эгоистический, то второй получит больше, а первый — меньше. Почему это мера альтруизма, а не склонности к риску и азартным играм, я не понимаю, и DeepSeek тоже говорит, что это — хороший вопрос, приводит ссылки на исследования, где это более тонко пробовали различать, но генетическую обусловленность не обсуждали. Но во всех этих исследованиях не смотрели, коррелирует ли поведение в игре с реальным поведением в жизни, максимум — задавали об этом вопросы испытуемым. В абстракте статьи про альтруизм заявлено: мы исследуем альтруизм, а игра как способ измерения взята как готовая, со ссылками на другие работы: те меряли так, и мы будем.

В случае с умственными способностями — реально оценивается не умственные способности, а успеваемость в школе. В статье авторы именно это и рассматривают, в принципе оставляя за скобками вопрос, насколько одно с другим соотносится. Но вот в ссылках на статьи, где говорят про генетическую обусловленность (которые авторы рассматривают как данность), эти характеристики связывают.

Вторая проблема — с исследованием генетической обусловленности. Для этого применяется близнецовый метод, с развлечением монозиготных близнецов с идентичным набором хромосом, и дизиготных, у которых набор хромосом различается. У этого метода есть классический вариант — ACE, в котором генетическую обусловленность любой характеристики человека меряют следующим образом. Берут корреляцию проявления этой характеристики у монозиготных близнецов, у которых геном идентичный, вычитают корреляцию проявления ее у дизиготных, у которых хромосомы полагают совпадающими на 50%, и удваивают разницу. То, что получилось — результат генетической обусловленности (A). Почему надо именно удвоить — не сильно обосновано. Влияние общей среды E (включая воспитание родителей) вычисляют, удвоив корреляцию дизиготных близнецов, и вычтя из этого генетическую обусловленность. А все остальное — С: влияние индивидуального пути, а также ошибок эксперимента метода, о чем обычно забывают явно указать в описании результата.

Метод ACE — основа, Далее у этого метода есть разные обобщения, в частности в исследованиях про образование используется метод iAM-COTS, который опирается на некоторую меру различий геномов вместо оценок в 100% и 50%, а также обобщен для исследований на несколько поколений — анализируют характеристики детей близнецов, а не только их собственное.

На уровне рассуждений понятно, что метод ACE не учитывает стремление к индивидуализации, которое имеет проявления в возрастной динамике, на близнецах исследования тоже проводились. Эффект индивидуализации приводит к занижению генетической обусловленности. Далее, метод не учитывает, что монозиготные близнецы всегда однополые, а среди дизиготных половина однополые, а другая — разнополые. И если характеристика имеет отчетливую связь с полом, в том числе социальную связь, то игнорирование такой разницы наоборот, сильно завышает генетическую обусловленность. Если исследователи хотя получить честный результат, то они будут брать отдельно корреляции по однополым и разнополым дизиготным парам. А если есть заказ на конкретный результат, то об этом могут забыть. Не говоря уж о том, что различие корреляций по разнополым и однополым парам по некоторым характеристикам может быть объявлено противоречащим принципам равноправия полов и другим священным коровам современного общества.

Размышляя о проблемах метода, я проверил конкретный контрпример. Что будет, если этим методом проверить генетическую обусловленность длины волос, имея ввиду что социальные предпочтения тут явно выражены. Оказывается, такие исследования проводились. У монозиготных близнецов корреляция 0.7, у однополых дизиготных — 0.35, а у разнополых — 0.1. Как легко видеть метод ACE дает генетическую обусловленность 70%, если учитывать только однополые дизиготные пары, а если об этом забыть — можно получить более 90%. Но ведь длина волос явно зависит от того, как ты обрезал эти волосы ножницами, а не от генетических механизмов (исследуют предпочтения во внешнем виде и увлечениях, длина волос — частный случай)! Для объяснения исследователям приходится рассуждать, что ножницы — они же не произвольно режут, а в соответствии с эстетическими вкусами, а они определяются генетически. Метод спасен. То, что такое объяснение делает бессмысленной всю современную практику рекламы, транслирующей свои образы — можно оставить за рамками рассуждения. Как и то, что реклама-то работает, не зря в нее вкладывают деньги. А при генетической обусловленности эстетических вкусов она работать не должна. Конечно, можно предположить, что генетически обусловлены только эстетические вкусы по длине волос, а вот завивка волос, или одежда — это другое, тут эстетические вкусы генами не обусловлены.

Так что с методом ACE явно есть принципиальные проблемы. Но какие именно — до конца неясно, а разбираться с этим точно не хотят. Как я понимаю, потому что через него были обоснованы результаты по генетической обусловленности лидерства и другим аналогичным характеристикам, на которые есть социальный заказ. Так что имеем еще одну мутную область исследований, наряду с вредом от ГМО, который спонсируется производителями химических удобрений, глобальным потеплением или исследованиями пользы дорогих новых лекарств против слабой пользы других методов работы со здоровьям, спонсируемых биг фармой.

С такими областями мы еще встретимся в этой книге, когда речь пойдет про психологические теории эмоций, которые были разработаны до нейрофизиологических исследований, и много других. Что с делать с такими результатами — личный вопрос. Мне выявления указанных выше проблем достаточно, чтобы не принимать результаты таких исследований всерьез, и полагать, что высокие проценты — нарисованы, а реальные пределы обусловлены вовсе не генетически, а воспитанием и жизненным опытом. И экспериментально работать над своим личным развитием, а не прятаться за генетическим анализом.

Работа мозга: уровни управления самим собой

Модель Канемана

Модель Канемана выделяет два функциональных режима работы мозга в деятельности:

— S1 — быстрое принятие решений и воплощение их в жизнь привычными действиями;

— S2 — медленное мышление, с помощью которого будущие действия собираются из привычных с выбором альтернатив и проработкой различных сценариев.

Фокус его исследований — на том, что быстрое мышление часто ошибается в своих решениях, и эти баги устройства мозга надо иметь ввиду, замечать и во-время останавливаться. При этом у человека есть склонность не признавать баги собственного мышления, а постфактум рационализировать принятые решения, объясняя, что оно было правильным. При том, что реально решение принималось вовсе не из тех соображений, которые предъявляются в виде объяснений.

Если представить картину работы мозга, выявленную Канеманом, то мы получим такую схему.

Сам Канеман не исследует механизмы мозга, которые лежат в основе его функционального деления на две системы. Более того, он говорит, что это — лишь метафора. Однако, поскольку описываемое его моделью явления объективно происходят, то законным является вопрос о выявлении тех механизмов работы мозга, которые лежат в основе таких явлений. Как мы увидим дальше, разделение на быстрое и медленное мышление имеет два аспекта: различная энергия, необходимая для каждого из этих режимов, и функциональное деление мозга.

Кроме того, большинство стрелок на схеме включают два уровня: внутри ансамбли, которые уже активизировались на предыдущих тактах работы и образуют доминанту, активный контекст работы мозга, и все остальные ансамбли, и это — тоже существенно для мышления. Сосредоточившись на конкретном действии, мы способны игнорировать другие факторы внешнего мира. Как я говорил раньше, концепт доминанты был введен Ухтомским для описания фиксации на выполнении определенного действия. Это обеспечивается через возбуждение ансамблей нейронов, связанных с ситуацией, по сравнению с остальными ансамблями, которые находятся вне контекста. И часто играет это «злую шутку» при рассуждениях: мы игнорируем соображения, которые у нас в мозгу не связаны с текущим контекстом, хотя там могут быть решения ситуации. Например, не применяем методы работы с конфликтами или способы принятия решений руководителям в домашних ситуациях и наоборот. Такой разрыв связан с фрагментарностью картины мира в целом, о которой я еще буду говорить, описывая модель флешек.