- -
- 100%
- +
— Ник?
Вера стояла рядом. Он не заметил, как она подошла.
— Всё нормально? — спросила она тихо.
Ник кивнул. На экране система доступа к серверному помещению сменила статус.
ДВЕРЬ ЗАБЛОКИРОВАНА
— Это по сценарию? — спросил Константин Ильич.
Олег Сергеевич нахмурился.
— Нет.
Специалист быстро набирал команды.
— Резервный контур принял ложный сигнал за настоящий. Сейчас отменю.
На экране появилась новая строка:
ПОДГОТОВКА ГАЗОВОГО ПОЖАРОТУШЕНИЯ
Ниже начался обратный отсчёт: 120 секунд.
— Отключить, — приказал Олег Сергеевич.
— Команда отправлена.
Статус не изменился: 116 секунд.
— Почему не отменяется?
— Основной контроллер не отвечает.
— Переходите на резервный.
— Мы уже на резервном.
— Тогда ручное отключение!
Несколько человек одновременно потянулись к разным панелям. Ник смотрел на план помещения.
— Инженер вышел? — спросил он.
Никто не ответил. Он повернулся к Вере.
— Вы получили подтверждение?
Она быстро проверила планшет.
— Нет.
— Где он должен был отметиться?
— На выходе из тестовой зоны.
— Отметки нет?
— Нет.
Вера подняла голос:
— Сергей Волков покинул серверное помещение?
Сотрудники переглянулись.
— Он должен был выйти, — сказал мужчина у камеры.
— Это не ответ.
Вера нажала кнопку связи.
— Сергей, подтвердите местоположение.
В динамике раздался треск. Потом мужской голос:
— Я в серверной. Дверь не открывается.
В зале стало тихо. На экране оставалась 91 секунда. Константин Ильич побледнел.
— Вы сказали, что стенд изолирован.
— Он изолирован от объектов клиента, — ответил Олег Сергеевич. — Но оборудование здесь настоящее.
— Что произойдёт при запуске тушения?
— Помещение заполнится газом.
— Человек внутри?
— Не должен находиться без дыхательного оборудования.
— Так откройте дверь!
— Пытаемся.
Ник подошёл ближе к экрану. Система отображала два почти одинаковых потока команд. Один открывал дверь, второй через долю секунды возвращал блокировку.
— У вас контуры не разделены, — сказал он.
Олег Сергеевич даже не повернулся.
— Не мешайте.
— Команда проходит.
— Я вижу, что не проходит.
— Проходит. Потом отменяется.
На экране оставалось 74 секунды. Ник указал на журнал.
— Посмотрите метки времени. Резервный контроллер открывает дверь. Основной, который должен быть отключён, сразу её блокирует.
Специалист прокрутил журнал.
— Основной не может отправлять команды. Он физически отключён.
— Значит, система считает основным что-то другое.
— Здесь нет третьего контура.
— Тогда один из двух считает себя сразу двумя.
Олег Сергеевич посмотрел на экран.
— Остановить пожаротушение.
— Не принимает.
— Отключите питание исполнительного блока.
— Щит находится внутри серверного помещения.
По громкой связи снова раздался голос инженера:
— Система показывает шестьдесят секунд. Что мне делать?
Вера нажала кнопку ответа.
— Сергей, отойдите от двери. Найдите шкаф ручного управления.
— Он снаружи.
— Есть аварийный выход?
— Только основной.
На экране оставалось 55 секунд. Константин Ильич говорил кому-то по телефону. Двое сотрудников пытались открыть дверь механическим ключом снаружи, но электромагнитный замок удерживал её. Олег Сергеевич отдавал команды одну за другой. Ник смотрел на схему.
— Я сказал не вмешиваться.
— Тогда откройте дверь сами.
— Вы не имеете доступа.
— Дайте.
— Нет.
Оставалось 42 секунды. Вера посмотрела на Олега Сергеевича.
— Если у него есть решение…
— Он не сотрудник.
Ник освободил руку.
— Сейчас это преимущество. Если всё сломаю, меня можно не принимать.
— Что вы хотите сделать?
— Лишить систему возможности спорить с собой.
— Как?
— Отключить основной контур программно.
— Он уже отключён.
— Электрически. Но его логика продолжает работать внутри резервного.
Специалист у монитора покачал головой.
— Невозможно.
Ник указал на две строки.
— Тогда откуда одинаковый идентификатор процесса с разными адресами?
Мужчина всмотрелся в данные. Его лицо изменилось.
— Олег Сергеевич…
Оставалась 31 секунда. Олег Сергеевич отпустил Ника.
— Делайте.
Ник сел за консоль.
— Нужны административные права.
Специалист ввёл пароль.
— Что дальше?
Ник открыл таблицу приоритетов. Две управляющие службы имели одинаковое имя, но разные цифровые подписи. Он отключил автоматическое восстановление первой службы. Система немедленно запустила её снова.
— Она защищает сама себя, — сказал специалист.
— Не себя. Она считает, что защищает здание.
Оставалось 22 секунды. Ник создал ложный статус завершённой эвакуации. Система приняла его и на мгновение ослабила блокировку двери.
— Сейчас! — крикнул Ник.
Снаружи дёрнули ручку. Дверь приоткрылась, но тут же начала закрываться. Сотрудники удерживали её руками. Инженер протиснулся в щель и упал на пол. Вера подбежала к нему. На экране оставалось 12 секунд.
— Человек вышел! — крикнул кто-то.
— Остановите систему! — приказал Олег Сергеевич.
Ник не убрал руки с клавиатуры. Газовое пожаротушение могло уничтожить оборудование и данные испытаний. Но инженер был уже снаружи. Он быстро изменил значение датчика давления в тестовом контуре. Система решила, что баллоны разряжены, и приостановила запуск для самопроверки. Обратный отсчёт замер на цифре семь. В зале стало почти тихо. Только сигнал тревоги продолжал повторяться. Ник отключил звук. Не сразу. Со второй попытки. Его пальцы дрожали.
— Дверь открыта, — сообщил сотрудник.
— Сергей в сознании, — сказала Вера. — Нужен врач.
— Медпункт уже вызвали, — ответил кто-то.
Ник отодвинулся от консоли. На мониторе оставалась надпись:
ЗАПУСК ПРИОСТАНОВЛЕН. ОЖИДАНИЕ ПРОВЕРКИ
Олег Сергеевич смотрел на него.
— Что вы сделали?
— Убедил систему, что тушить нечем.
— Баллоны полные.
— Ей об этом пока неизвестно.
— Вы подали ложные данные в контур безопасности.
— Да.
— Это грубейшее нарушение.
— Да.
Олег Сергеевич открыл рот, но не нашёл следующей фразы. Ник встал. Колени почти не слушались. Вера оставалась рядом с инженером. Она помогла ему сесть, проверила дыхание и расстегнула ворот рубашки. Затем подняла голову и посмотрела на Ника. В её взгляде не было благодарности. Пока только попытка понять, что именно она увидела. Константин Ильич первым нарушил молчание:
— Вы едва не убили человека.
Олег Сергеевич резко повернулся к нему.
— Наш специалист выведен из опасной зоны.
— Я не о нём. Я о вашей компании. Вы должны были показать надёжность системы.
Ник посмотрел на директора «Фармаконтура».
— Система надёжно пыталась выполнить неправильную команду.
— Вас никто не спрашивал.
— Это уже второй раз за утро.
Константин Ильич шагнул к нему.
— Вы понимаете, сколько стоит контракт, который сейчас сорван?
— Меньше инженера.
— Вы не знаете суммы.
— Тогда, возможно, я ошибся. Назовите цену человека.
Вера закрыла глаза. Олег Сергеевич тихо сказал:
— Ник, достаточно.
— Да.
Он отошёл от консоли. Дверь испытательного зала открылась. Вошли двое сотрудников медпункта. Следом появился мужчина в сером костюме. Он не торопился. Пока врачи занимались инженером, мужчина подошёл к Олегу Сергеевичу и негромко спросил:
— Все живы?
— Да, Виктор Аркадьевич.
Ник посмотрел на него. Фотография на сайте почти не отличалась от оригинала. Те же спокойные глаза, короткие седые волосы, ровная осанка. Только в жизни Виктор Аркадьевич казался немного старше и значительно внимательнее. Он сначала подошёл к Сергею.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально. Только голова кружится.
— Вас осмотрят. Сегодня к работе не возвращайтесь.
— Но испытания…
— Испытания подождут.
Виктор Аркадьевич повернулся к Константину Ильичу.
— Я приношу извинения от имени компании. Все данные испытания будут предоставлены вам вместе с техническим заключением.
— Мне не нужны ваши извинения. Мне нужна работающая система.
— Поэтому мы и проводим испытания до установки на ваших объектах.
— Вы чуть не задушили собственного сотрудника.
— И обнаружили ошибку до того, как она могла появиться на вашем складе.
Константин Ильич хотел возразить. Виктор Аркадьевич продолжил всё тем же спокойным голосом:
— Контракт будет пересмотрен. Мы проведём повторное испытание за свой счёт. Но сейчас человеку требуется медицинская помощь, а нашим специалистам — возможность разобраться в причинах. Вы можете присутствовать при расследовании или вернуться после получения отчёта.
Константин Ильич посмотрел на окружающих и понял, что спорить дальше бессмысленно.
— Я жду объяснений до конца дня.
— Получите.
Директор клиента ушёл. Виктор Аркадьевич дождался, пока дверь закроется.
— Теперь объясните мне, что произошло.
Олег Сергеевич начал рассказывать. Виктор не перебивал. Он смотрел то на экран, то на людей, задавая короткие вопросы:
— Кто подтвердил готовность?
— Почему инженер остался внутри?
— Кто первым заметил отсутствие отметки о выходе?
— Кто открыл дверь?
На последнем вопросе Олег Сергеевич повернулся к Нику.
— Он.
Виктор Аркадьевич посмотрел на временный пропуск.
— Ник?
— Так написано.
— Вы новый сотрудник?
— Пока даже не старый.
— Он кандидат, — пояснила Алёна Михайловна, вошедшая в зал вслед за руководителем. — Сегодня ознакомительный день.
Виктор Аркадьевич перевёл взгляд на неё.
— У нас часто кандидаты управляют системами пожаротушения?
— Первый случай.
— Надеюсь, не станет традицией.
Он подошёл к консоли.
— Покажите, что вы сделали.
Ник вернулся к экрану и открыл журнал.
— После перехода на резервный контур основная управляющая служба не завершилась. Она создала собственную копию внутри резерва. Обе получили одинаковый приоритет.
— И начали отменять команды друг друга?
— Да.
— Это напоминает ваше тестовое задание.
Ник посмотрел на него.
— Вы его читали?
— Читал.
— Быстро.
— Я попросил пригласить вас именно после него.
Вера стояла в нескольких шагах. Ник почувствовал её взгляд.
— Почему? — спросил он.
— Потому что вы искали не недостаток мощности, а противоречие в решениях системы.
— Это было заметно.
— Для остальных — нет.
Виктор Аркадьевич прокрутил журнал.
— Вы подменили состояние баллонов.
— После того как вывели человека.
— Почему сначала занялись дверью? За эти секунды можно было потерять оборудование и данные клиента.
Ник посмотрел на стеклянную перегородку. За ней врачи помогали Сергею подняться.
— Данные можно восстановить.
— А человека?
— Не всегда.
Виктор Аркадьевич медленно кивнул.
— Правильный ответ.
Ник ничего не сказал. Внутри возникло странное беспокойство. Не из-за самих слов. Из-за того, как легко Виктор Аркадьевич их произнёс — словно именно такого ответа ожидал.
— Но вы нарушили почти все правила доступа, — продолжил директор.
— Не все.
Вера подняла планшет.
— Семь.
Виктор Аркадьевич посмотрел на неё.
— Вы считали?
— Это моя работа.
— Какие именно?
Вера перечислила все семь нарушений: работу без допуска, использование чужих административных прав, вмешательство в испытание без распоряжения руководителя, отключение автоматического восстановления управляющей службы, создание ложного статуса эвакуации, изменение показаний датчика давления и приостановку запуска системы пожаротушения. Ник слушал.
— Семь, — подтвердил он. — Значит, мне действительно есть куда расти.
Вера посмотрела на него с раздражением. Виктор Аркадьевич едва заметно улыбнулся.
— Вы знакомы?
— К сожалению, — сказала Вера.
— Мы соседи, — уточнил Ник.
— Тоже, к сожалению, — добавила она.
— Интересное совпадение.
Виктор Аркадьевич перевёл взгляд с одного на другую. На мгновение Нику показалось, что он уже знает об этом. Но это было невозможно. Даже отдел персонала узнал только сегодня.
— Олег Сергеевич, — сказал директор, — испытания остановить. Полную копию журналов сохранить в изолированном хранилище. Ничего не удалять и не исправлять до завершения расследования.
— Понял.
— Вера, соберите показания всех присутствовавших и точную последовательность событий.
— Сделаю.
— Особое внимание — почему инженер не покинул помещение до начала испытания.
Вера кивнула. Виктор Аркадьевич снова повернулся к Нику.
— А вы пройдите со мной.
— Это приглашение или начало увольнения?
— Вы ещё не приняты. Поэтому уволить вас будет сложно.
— Обнадёживает.
Кабинет Виктора Аркадьевича находился на третьем этаже. Он оказался значительно скромнее, чем ожидал Ник. Большой стол, несколько кресел, шкафы с документами и макет старого промышленного предприятия под стеклянным колпаком. На стене висели фотографии объектов, с которыми работал «Резерв»: электростанция, больничный комплекс, железнодорожный узел, заводской цех. Ник остановился возле макета.
— Ваш первый проект?
— Один из первых.
— Вы работали на промышленных объектах до создания компании?
— Долго.
Фамилия снова шевельнулась где-то на границе памяти. Беляев. Технические отчёты. Списки подрядчиков. Чужие подписи внизу страниц. Ник не смог ухватить воспоминание. Виктор Аркадьевич указал на кресло.
— Садитесь.
Ник сел. Директор открыл электронную папку с его документами.
— Перерыв в работе почти три года.
— Да.
— До него вы занимались промышленными системами управления.
— В том числе.
— В резюме не указана последняя организация.
— Её больше нет.
— Организации иногда исчезают. Опыт остаётся.
Ник посмотрел на него.
— Вы уже знаете, где я работал.
Это был не вопрос. Виктор Аркадьевич закрыл папку.
— Знаю.
— Тогда зачем спрашиваете?
— Чтобы понять, хотите ли вы об этом говорить.
— Не хочу.
— Хорошо.
Ник ожидал следующего вопроса. Его не последовало. Виктор Аркадьевич отложил планшет.
— Мне также известно, что вы проходили длительное лечение.
Мышцы Ника напряглись.
— Алёна Михайловна сказала, что медицинские сведения не передаются руководителям.
— Она ничего не передавала. Ваше имя было в материалах старого расследования. После пожара вы исчезли из профессиональной среды. Я навёл справки только в пределах общедоступных данных.
— Зачем?
— Потому что хотел понять, почему сильный специалист почти три года нигде не работает.
Ник посмотрел на дверь. Она была закрыта, но не заперта.
— Это повлияет на решение?
— Уже повлияло.
— Тогда можно не продолжать.
Он начал вставать.
— Я попросил вас сесть не для того, чтобы отказать.
Ник остановился.
— Мне неважно, где вы находились вчера, — сказал Виктор Аркадьевич. — Мне важно, что вы способны сделать сегодня.
Ник медленно сел обратно. Фраза была слишком правильной. Настолько правильной, что почти причиняла боль.
— Сегодня я нарушил семь правил, — сказал он.
— И спас человека.
— Вера нашла его.
— Вы открыли дверь.
— Если бы она не проверила список, мы бы не знали, что открывать.
Виктор Аркадьевич внимательно посмотрел на него.
— Вы всегда делите заслуги?
— Когда они делятся.
— А ответственность?
— Она обычно делится хуже.
Директор откинулся на спинку кресла.
— Почему вы хотите работать именно здесь?
Ник задумался. Он мог ответить, что ему нужны деньги. Что квартира требует оплаты. Что после нескольких лет больницы любая работа кажется дверью наружу. Но Виктор Аркадьевич ждал не этого.
— Я не уверен, что хочу, — честно сказал Ник.
— Хорошее начало собеседования.
— Я давно не работал. Не знаю, смогу ли снова находиться на объектах. Не знаю, как буду реагировать на аварии. Сегодня от одного сигнала я на несколько секунд перестал понимать, где нахожусь.
— Но вернулись.
— Сегодня.
— Это имеет значение.
— Для вас, возможно.
— Для человека за дверью — точно.
Ник опустил взгляд.
— Я не хочу, чтобы меня принимали из жалости.
— Я не настолько добр.
Виктор Аркадьевич сказал это без улыбки. И впервые за весь разговор Нику стало неуютно. Ощущение исчезло почти сразу.
— Ваше решение было рискованным, — продолжил директор. — Если бы система не приняла ложный статус, запуск продолжился бы.
— Я знал, что примет.
— Были уверены?
— Нет.
— Тогда почему сделали?
Ник посмотрел на него.
— Потому что времени на уверенность не оставалось.
Виктор Аркадьевич долго молчал.
— Испытательный срок — три месяца, — сказал он наконец. — Формально вы будете числиться специалистом отдела диагностики. Первые недели — без самостоятельного доступа к системам клиентов.
— А неформально?
— Я хочу проверить вас в оперативной группе.
— Вы же только что услышали, что я не уверен в своей готовности.
— Поэтому рядом будет координатор.
Ник уже знал ответ.
— Вера.
— Именно.
— Она будет против.
— Уже.
— И это вас не останавливает?
— Наоборот.
Виктор Аркадьевич взял ручку и подписал документ.
— Вы видите техническую часть. Она замечает то, что люди предпочитают скрывать. Вы нарушаете процедуры, когда считаете их неправильными. Она знает каждую процедуру и умеет заставить остальных её соблюдать.
— Звучит как наказание для нас обоих.
— Иногда хорошие команды именно так и начинаются.
Он передал Нику договор.
— Выходите завтра.
— А сегодняшний день?
— Уже засчитан.
— Даже без трудоустройства?
— Особенно без него. Сотрудник мог бы побояться увольнения.
— Я побоялся отказа.
— Недостаточно сильно.
Ник взял документ.
— Мне нужно подумать.
— До завтра.
— Это не очень долго.
— Человек, который за тридцать секунд нашёл решение для заблокированной двери, справится.
Ник поднялся. У выхода его остановил голос Виктора Аркадьевича:
— И ещё, Ник.
Он обернулся.
— Прошлое не обязано повторяться.
В кабинете стало тихо.
— Вы о чём? — спросил Ник.
Виктор Аркадьевич посмотрел на него спокойно.
— О любых ошибках. Именно поэтому существует «Резерв».
Ответ звучал логично. Ник кивнул и вышел. Но фамилия снова возникла в памяти. Беляев. Где-то он уже видел её не просто в списке. Рядом со схемой. Или внизу технического заключения. Воспоминание исчезло прежде, чем он успел его удержать.
Вера ждала возле оперативного центра. Она стояла у окна, скрестив руки. Когда Ник подошёл, она повернулась к нему.
— Вас приняли?
— Пока предлагают подумать до завтра.
— А вы?
— Думаю.
— Не похоже.
— Я делаю это внутри.
— Виктор Аркадьевич сказал, что хочет поставить нас в одну группу.
— Быстро распространяются плохие новости.
— Я отказалась.
— Помогло?
— Нет.
— Тогда у нас уже есть первый общий результат.
Вера подошла ближе.
— То, что произошло сегодня, не должно повториться.
— Согласен.
— Вы вмешались в систему без допуска.
— Дверь была закрыта.
— Вы могли всё ухудшить.
— Мог.
— И всё равно сделали.
— Да.
Она смотрела на него, явно ожидая объяснения.
— Вы всегда так поступаете? — спросила Вера.
— Как?
— Сначала рискуете, а потом признаёте, что могли ошибиться.
— Иногда наоборот. Сначала ошибаюсь, потом рискую.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Её терпение закончилось.
— Вы понимаете, что из-за вас испытание сорвано? Клиент может уйти. Компания понесёт убытки. Олег Сергеевич теперь должен объяснять, почему допустил постороннего к консоли.
Ник слушал молча.
— Но, если бы вы не вмешались, — продолжила Вера уже тише, — Сергей мог погибнуть.
— Поэтому вы злитесь?
— Я злюсь, потому что не знаю, считать вас безответственным или…
Она остановилась.
— Или?
— Неважно.
— Полезным?
— Не преувеличивайте.
— Героическим?
— Ник.
— Хорошо. Остановимся на полезном.
Вера отвернулась к окну.
— Когда прозвучал сигнал, вы испугались.
Ник не ответил.
— Я видела.
— Многие испугались.
— Не так.
Он посмотрел на людей за стеклянной перегородкой. Сотрудники уже разбирали результаты испытания. Олег Сергеевич говорил с инженерами. Жизнь компании продолжалась, хотя несколько минут назад человек мог умереть за одной из дверей.
— Это связано с тем, почему вы лечились? — спросила Вера.
— Вы обещали не делать поблажек, а не проводить обследование.
— Я должна знать, можно ли находиться с вами на опасном объекте.
— Пока не должны. Я ещё не согласился.
— А если согласитесь?
Ник посмотрел на неё.
— Тогда узнаете, когда это станет необходимо.
— То есть после следующей аварии?
— Надеюсь, до неё.
Вера покачала головой.
— С вами невозможно разговаривать.
— Мы разговариваем уже несколько минут.
— Это не разговор. Вы отвечаете так, чтобы ничего не сказать.
— Иногда ничего — самый честный ответ.
Она хотела возразить, но к ним подошла Алёна Михайловна.
— Ник, документы готовы. Завтра к девяти. Вера, Виктор Аркадьевич просит вас подготовить предложение по первой выездной группе.
— Уже?
— Поступил срочный запрос. Медицинский центр. После обновления начали блокироваться двери и менять режим работы холодильных камер.
Вера посмотрела на Ника.
— И кого он хочет отправить?
Алёна Михайловна улыбнулась.
— Думаю, вы уже догадались.
Ник поднял договор.
— Я ещё не подписал.