Агнец

– К этому никогда не привыкнешь, – сказала Альба.

– И то верно. Но человек такое существо, оно может привыкнуть к чему угодно, – я на время замолчала, рассматривая цветы на подоконнике. – Я думаю, дядя знает, что я жива и при любой возможности отправиться ко мне. Но такая возможность вряд ли выпадет. Тяжело наверно ему, – сказала я, будто бы сама себе. – Уверена, он знает.

Я задумчиво смотрела в окно. Мне стоит попробовать связаться с Джеком через Демида. При нынешней ситуации это будет очень сложно, но мне нельзя упускать такой возможности

– У тебя остались родственники в Аспе? – спросила Альба, выводя меня из раздумий.

– Только дядя, – ответила я и посмотрела на неё. Альба до сих пор ела леденцы. У неё был отрешенный вид, но заметив мой взгляд, она приободрилась, и вновь стала радостной и веселой. – Знаешь, ты напоминаешь мне его. Джек тоже хорошо обманывает людей. Искусный лгун. Но тебе до него ещё далеко.

Альба убрала мешочек со сладостями и вновь наиграно улыбнулась мне.

– Всё хорошо, – ответила она.

– Когда всё хорошо, у людей нет такого выражения лица.

– Какого? – спросила Альба.

– Наигранного счастья, – ответила я. – Не нужно притворяться.

Альба усмехнулась и упала на кровать, раскинув руки.

– Какая разница улыбаешься ты или нет. Это всё равно ничего не поменяет. Никого не волнует чужое горе. У каждого и своего хватает, – спокойно сказала она. – Поэтому лучше улыбаться.

– Давай рассказывай, – сказала я. – Улыбаться всё равно бесполезно, только выглядишь, как чумная, когда радость больше похожа на бешенство.

Альба привстала и взглянула на меня печальным взглядом.

– Ты так говоришь, что мне хочется и плакать и смеяться, – сказала она.

Я кинула в рот леденец. Альба молчала. У неё был хмурым взгляд. В нём иногда поблескивали искры злости. Я уже видела такой её взгляд.

– Сегодня наверно не мой день, – сказала она, нарушая молчание. – Несчастливый день, – добавила Альба. – В сентябре у Луи свадьба с принцессой. Я знала, что рано или поздно так будет, но…, – она замолчала. – Он такой спокойный, хоть бы раз голос дрогнул, так нет, будто в ледышку превратился. Его отношение ко мне изменилось. Всё же мне обидно, – голос Альбы задрожал. – Он сказал, что мы можем продолжить наше общение, – она вновь замолчала.

– Предложил стать любовницей? – спросила я.

– Да, – ответила Альба и положила голову на мои колени. – В общем-то, я и была его любовницей, на большее я не могла рассчитывать.

Она уткнулась носом в мои ноги. Альба молчала, тяжело сопя.

– Обещал золотые горы и бесконечную любовь? – спросила я, но ответ не последовал. – Я не разбираюсь в таких делах, но…, – я замолчала, подбирая слова. – Он ведь тебя предал или я ошибаюсь? – спросила я. – Любовь оказалась…

Я почувствовала, как моя одежда промокает от слёз, замолчала и стала гладить Альбу по голове.

– У любви две стороны, – сказала я.

«Ты сама это выбрала», – подумала я и вздрогнула от собственной мысли. Вдруг мне послышался чей-то голос, но такой далёкий, нечеткий, неестественный. Спустя секунду я уже забыла его.

– Его свадьба совсем скоро, – сказала я. – Что будешь делать?

Альба зарыдала. Она что-то говорила, но я ни чего не понимала из-за её рыданий.

– Ну, всё успокойся, – сказала я. – Не реви.

Я успокаивала Альбу, приглаживая её растрепанные волосы. Она плакала и всхлипывала, пока не уснула. Я положила ей под голову подушку и укрыла одеялом. Я переоделась, повесила платье на стул и аккуратно поставила туфли рядом с цветком.

Лежа на кровати, я смотрела в потолок. Бессмысленное занятие, но лишь так я могла собрать свои мысли воедино. Пялиться часами в одну точку входило в привычку. В голове стали возникать образы воспоминаний, вновь превращая мои мысли в хоровод.

***

Я читала книгу, лежа на кровати. Мои глаза бегали по странице. Я дочитывала последнюю главу. Сейчас должно было всё решиться. Тут в дверь постучали.

– Иди есть, – недовольно сказал Джек. – Я тебе не нянька, бегать за тобой не буду.

– Сейчас, сейчас, – пролепетала я, переворачивая страницу.

– Я ушёл, – ответил он.

– Да, хорошо, – сказала я, вдруг подняла голову и спросила. – А ты куда?

Джек обернулся и взглянул на меня своим убивающим взглядом.

– На работу, – ответил он. – У меня сегодня смена.

– А, я забыла, – улыбнулась я. – Удачи.

– Пока. Не съешь книгу, – сказал Джек.

Я вновь увлеклась романом. Меня в первый раз так затянула художественная литература. Этот роман я читала без продыху уже второй день подряд. И вот я дочитывала последние страницы. Из моих глаз брызнули слёзы. Сердце будто сжалось в комок. Я плакала, дочитывая последние строки. Я печально вздохнула и села на подоконник. Слезы всё ещё бежали по моим щекам. Я взглянула на роман «Каменная роза» и вытерла глаза. Обняв книгу, я рассеянным взглядом посмотрела в окно. Деревья горели яркими красками, а золотые лучи солнца лениво играли в лужах. Ветер срывал листву с деревьев и раскидывал их на дорожки, создавая свой неповторимый ковер. Я вновь вздохнула. Вдруг зазвонил телефон.

– Алло, – сказала я.

– Привет, Мэй. Как дела? – спросил Гай.

– Привет. Хорошо. Только вот грущу немножко – ответила я. – А у тебя?

– Тоже хорошо. Не грусти, – сказал он. – Я вот в ваш город приехал. Меня отправили в городскую больницу №7. Я буду проходить практику и писать научно-исследовательскую работу.

– Ух, ты!– удивилась я. – И надолго ты у нас?

– На две недели.

– И где ты теперь живешь? – любопытствовала я.

– В общаге при больнице.

– Один? – удивленно спросила я.

– Нет, с двумя одноклассниками. Одному жить было бы слишком шикарно! – засмеялся Гай. – Давай, вылезай из дома!

– Да, это была бы роскошь для общаги, – улыбнулась я. – Через полчаса я буду возле больницы.

– Хорошо. До встречи.

– До встречи, – ответила я, пряча книгу в тумбочку.

Я съела обед, приготовленный изредка любезным дядей, и убралась на кухне. Время бежало. Я взволновано взглянула на часы, по-быстрому заплела волосы в хвост, надела свои любимые кеды и чёрную куртку. Я снова взглянула на настенные часы. У меня оставалось семь минут. Я, недовольно ворча, выскочила на улицу и побежала к автобусной остановке. Солнце слепило мне глаза. Я прикрыла лицо ладонью и, остановившись, взглянула на небо. Ясная погода подняла мое настроение. На моих устах появилась улыбка. Расстегнув куртку, я замедлила шаг, смотря на яркую листву деревьев. Подул ветер, с деревьев посыпались листья, кружась возле меня. Я смотрела на эти прекрасные творенья природы, танцующие в вальсе. На мое плечо упал ярко-красный кленовый лист и снова взлетел, догоняя своих собратьев. Мимо меня пробежал парень. Я взглянула ему вслед и увидела, что на остановку подъезжает автобус. Спохватившись, я побежала к остановке. Парень забежал в автобус. Двери закрылись. Я замахала руками, показывая «знак SOS» пассажирам и шофёру. Автобус остановился. Я догнала его, закинула монетки в турникет и поблагодарила водителя. Я села в кресло и облегченно вздохнула. Спереди меня сидел тот самый парень. Он переводил дыхание после быстрого бега. Парень повернулся ко мне и дружелюбно улыбнулся. Оказалось что это уже совсем не парень, а мужчина с приличной щетиной на лице. Я ответила ему такой же дружелюбной улыбкой и отвернулась к окну. Автобус ехал медленнее, чем обычно или это я просто спешила. Вот и моя остановка. Я спрыгнула со ступеньки и протолкнулась сквозь напирающий народ. Все они вечно куда-то спешат и хотят занять более комфортные места.

На лавочке сидел Гай. Он обрадовался, увидев меня. Я удивилась тому, какой он стал высокий и худой. В детстве он был моего роста, в меру упитанный, но сейчас он вытянулся, как жираф, и сильно похудел. Я не узнала бы его, встретив случайно на улице.

– Давно ждёшь? – спросила я.

– Не давно, – сказал Гай и добавил. – Полчаса. Думал, помру, пока ты приедешь.

– Ну, я же девушка. А девушки и должны опаздывать, – сказала я, лукаво улыбаясь.

– Ну, да, – улыбнулся Гай. – Я забыл.

– Куда пойдём? – спросила я.

– Не знаю. А куда ты хочешь?

– Не знаю. Куда угодно, – ответила я. – Если честно, непривычно видеть тебя таким после стольких лет.

– Согласен. Ты уменьшилась, – сказал Гай, и положил свою руку мне на голову.

– Это не я уменьшилась, а ты вытянулся как жираф! – воскликнула я.

– Мелкая, – засмеялся Гай. – На вот послушай.

Он протянул мне синий наушник.

– Нравиться? – спросил он.

Я, слушая музыку, слегка покачивала головой.

– Да, кинь мне её, – ответила я. – И вообще покидай мне песен на свой вкус.

Я радостно рассматривала Гая, его овальное лицо и светлые волосы. Он удивленно взглянул на меня.

– Я так рада видеть знакомое лицо. Сразу вспоминается моё детство, – сказала я. – Ты не представляешь, насколько я рада.

– По твоему лицу всё видно, – ответил Гая, улыбаясь.

– А что не так с моим лицом? – спросила я.

– Лопнешь от счастья, – ответил он.

– Если я лопну, тебя зацепит первым.

Мы шли по тротуару, слушая новые популярные треки, доносящие до нас из магазина электроники. Везде мелькали яркие витрины, реклама и вывески магазинов, переливаясь насыщенными цветами. Я почувствовала, как чувство одиночества покинуло меня, и поняла, что мне не хватало присутствия давно знакомого друга.

– Ты первый человек, который так рад меня видеть, – сказал он.

– Ой, не льсти мне, – лукаво улыбнулась я. – А как же твоя девушка?

– Она тоже, – как то разочаровано сказал Гай.

– Вы поссорились? – спросила я.

– Её много чего не устраивает. Это долгая история, – неохотно ответил он. – Ей не понравилось, что я уехал сюда.

– Но ведь не ты выбирал, где будешь проходить практику.

– Именно. Но она уверяла, что я мог бы изменить этот выбор, – настроение Гая заметно упало. – Вас девушек не понять!

– Конечно! Это не для ваших крохотных умов! – воскликнула я. – Ничего помиритесь, когда приедешь. Главное если поссорились, позвони первым, – я схватила Гая за рукав и затащила в кафе.

Мы сели за столик у окна. Я заказала два горячих шоколада и сладкую выпечку.

– Сегодня плачу я, – сказала я. – А ты давай, звони своей девушке.

– Хорошо, – улыбнулся Гай. – Как тут ослушаться! Не могу же я такой даме отказать.

– Ой, вот только не надо! – усмехнулась я. – А то сейчас в рыльце получишь! Давай звони уже!

Гай засмеялся, достал телефон и набрал номер своей дамы сердца. Я отвернулась к окну, не мешая примирению двух сердец, лишь изредка поглядывая на Гая. Я пила горячий шоколад, разглядывая людей за окном, и проезжающие мимо машины. Все куда-то спешат, не замечая ничего вокруг. В такие моменты я скучала по своему родному городу: по морю, по лесу, по большему старому дереву, шалашу, по нашему дому и по родителям. Я вновь взглянула на Гая. Он что-то объяснял своей девушке с серьезным видом. Я улыбнулась и вспомнила о своем дяде, все те момента из детства, проведенные с ним. Я написала сообщение Джеку: «Удачного дня на работе. И не забудь поесть!» Я вновь уставилась в окно и даже не заметила, как допила горячий шоколад. Мне вспомнилась Юка. Я грустно улыбнулась и прошептала:

– Мы обязательно встретимся. Ты обещала! Помнишь?

В этот момент я ощутила, как же сильно хочу её увидеть. Мои глаза заслезились. Я прикрыла лицо рукой.

– С тобой всё в порядке? – спросил Гай, подсаживаясь ко мне и трогая меня за плечо. – Почему ты плачешь?

Я взглянула на его обеспокоенное лицо. Он был озадачен. Его взгляд был такой же как в детстве. Я засмеялась.

– У тебя такой же выражения лица, как в детстве, – смеялась я, вытирая слёзы. – Помнишь, когда я в лужу упала?

Гай кивнул. Он всё ещё беспокойно осматривал меня.

– Ну что помирился?

– Да, всё в порядке. Спасибо, – сказал он, и вновь стал серьезным. – Рассказывай, что случилось! Что-то болит?

– Ты прям как врач говоришь! – смеялась я. – А раньше ты хотел быть в специальном отряде Аспы, проще говоря, в полиции. Если услышат, что я сказала слово полиция, меня сразу засудят за оскорбление. Странные у нас законы, не правда ли? Четыре года назад так назывались, а теперь уже оскорбление!

– Я хотел быть полицейским, а ты хотела быть врачом, – сказал Гай. – А получилось всё наоборот.

– Вот именно! Я тоже хочу быть врачом! Мне нравиться биология и анатомия человека! А за место этих предметов мне придется изучать строение пистолета и остальных не интересных мне вещи! – возмущалась я. – Ну почему в моей профессиональной ориентации врач только на третьем месте! Вот исполниться мне восемнадцать лет, я обязательно поменяю профессию! Добьюсь этого! Раздражает, когда мою судьбу решают за меня! Это моя жизнь и я сама должна выбирать, кем мне быть!

– Верно. Правильный порыв! Только не разнеси всех!

– Всех снесу! – воскликнула я.

– И из-за этого ты плакала? – спросил он.

– Я не плакала, тебе показалось.

Гай заказал чай и сладости.

– Тоже сладкоежка? – поинтересовалась я.

– Давай, рассказывай! И не переводи тему! – воскликнул Гай.

– Хорошо, хорошо. Как тут Вам откажешь! – ответила я. – Придется рассказать о своей жизни в армии. Ох, даже не знаю с чего начать. Ну ладно. Когда…

***

Я вздохнула и открыла глаза. Белый потолок, а в голове краски воспоминаний. Вот чуть-чуть постараюсь и вспомню ещё капельку, самую малость. Но, увы, всё исчезает. Я боялась, что однажды всё оборвется, и я не ничего больше вспомню. Я так привыкла к этим порывам воспоминаний, что уже ничему не удивлялась. Как ни печально, но человек ко всему привыкает рано или поздно, а если нет, то накидывает петлю на шею. Я стала отгонять от себя такие мысли. Мне не хотелось сейчас хандрить. Это всего лишь последствие грустных воспоминаний. Неожиданно у меня появилась идея. Я стала шарить по шкафам, пока не нашла кипу чистых листов и тетрадок. В шкафу я обнаружила карандаши, краски, ручки и даже чернила с пером.

Я положила перед собой тетрадь, взяла ручку и, смотря на чистый лист, нервно облизнула губы. Ручка будто сама начала скользить по листу. Душевные порывы сами стали выливаться в текст. Я писала о том, каких людей повстречала здесь, описывала свои воспоминания и рассуждения. Я писала, будто в горячке, не замечая, как летит время. Мне хотелось ничего не упустить. В этой кутерьме жизни с не ясными воспоминаниями, я то и дело что-нибудь забывала, даже важные вещи исчезали из моей головы. Этого пугало меня. Я закончила писать. Ручка упала на лист. Я облегченно вздохнула. Мне показалось, что дышать стало легче. Я решила с этого дня стараться всё записывать. Я закрыла тетрадь и положила голову на неё. Самое сложное в этом мире – это понять самого себе. У меня много вопросов. Но вот кто на них ответит?

Кто-то вошел в комнату. Я обернулась. Это была Альба в длинном зеленом платье. Её волнистые волосы лежали на плечах.

– Смотрю, не мне одной тяжко, – сказала она. – Это радует.

– Ну, спасибо.

– Ты дневник начала вести? – спросила она.

– С чего ты взяла? – я спрятала тетрадь в ящик. – Это всего лишь описание моих воспоминаний.

– Понятно, понятно, – улыбнулась Альба.

– Я вижу, ты повеселела, – сказала я. – Так держать.

Альба опустила глаза. Её лицо погрустнело.

– Эй, веселее! – воскликнула я. – Нужно быть позитивней! Во всем есть плюсы.

– Сама-то только недавно на столе валялась, чуть ли не в соплях и слезах!

– Что?!– возмутилась я. – Не приукрашивай! Такого не было!

– Если бы я не пришла, то так и было бы. Так что меня благодарить надо! – Альба гордо выпятилась.

– Не смеши меня!

Альба быстро оправилась. Это порадовало меня. Ей было тяжело, но она держалась. Её насмешки и издевки поднимали моё настроение. С каждым днем она всё больше нравилась мне. Альба подошла ко мне и обняла меня. Я слегка удивилась.

– С тобой мне легче, – сказала она. – Если я буду плакать, ты вытрешь мне сопли?

Мы смеялись друг над другом, подстрекая издевками. Я села на кровать.

– Знаешь, а принцесса очень красива, – вдруг сказала Альба. -Даже самые популярные и модные журналы признали её красоту. Самая красивая девушка страны, – Альба улыбнулась, и её губы дернулись. – Я видела её, она не только красива, ещё и порядочна. У неё изысканные манеры, да и грудь, не то, что моя. Как была доской, так доской и останусь, – Альба заплакала.

– Эй, ты сейчас из-за чего плачешь? Из-за груди что ли? – удивилась я.

– Не только. Но это самое обидное. Природа даже этого дать не могла. Я корявая страшная уродина, – плакала она.

Я улыбнулась. Улыбка переросла в смех. Я, скрыв лицо, стала тихонько смеяться.

– Я ещё понимаю принцесса, Луи, но… – я стала смеяться громче.

Альба перестала плакать, но глаза её ещё слезились. Вот на её губах появилась улыбка.

– Эй, ну хватит уже смеяться надо мной! – воскликнула она.

– Не надо заниматься самоедством, – сказала я и прыснула со смеху. – Не волнуйся, и такую селедку полюбят!

– Ненавижу тебя! – вскрикнула Альба.

Она схватила подушку и начала бить меня со всей силы. Я уворачивалась, как могла.

– У тебя даже силы как у младенца! – издевалась я. – Костлявая селедочка!

Альба обиженно надула губы. Она стиснула подушку в руках и отвернулась. Я продолжала смеяться. Внезапно в моё лицо прилетела подушка. Я упала на кровать. Альба напрыгнула на меня, избивая меня подушкой.

В дверь постучались. Альба замерла. В комнату зашел Серафим. Он улыбнулся. Показалось, что он вот-вот засмеется.

– Альба, у тебя ещё есть незаконченные дела. Я буду ждать тебя, приходи через десять минут, – серьезно сказал Серафим, после чего улыбнулся и добавил. – После у вас будет время всё разрешить.

Альба отвернулась, краснея. Она села и скрыла лицо руками.

– Мэй, если есть вопросы, заходи, не стесняйся, – сказал Серафим.

Он прошел в комнату, поставил лекарство на стол, посмотрел на нас и учтиво сказал:

– Извините, что помешал.

– Все в порядке, – ответили мы.

Серафим ушел. Альба засмеялась.

– Глупо получилось, – сказала я.

– Не то слово, – согласилась Альба.

– Иди уже.

Альба положила подушку на место и ушла. Вдруг дверка открылась, и в дверном проеме появилась голова Альбы.

– Можно я к тебе попозже зайду? – спросила она.

– Конечно, заходи в любое время, – ответила я.

– Спасибо тебе, – сказала она и закрыла дверь.

Я выпила лекарство, вновь достала тетрадь и ручку. В голове замелькали проблески воспоминаний. Ручка полетела по чистым страницам, записывая новое воспоминание.

***

Я налила чай в кружку с улыбающимся смайликом. Размешав сахар, я вошла в зал и поставила её на стол.

– Как ты и просил пять ложек сахара, – улыбнулась я и села на диван рядом с Гаем.

– Спасибо, – ответил он. – Можно было и побольше добавить. Жадина! – улыбнулся Гай.

– Задница слипнется, – ответила я. – Употреблять много сахара вредно для здоровья. Ты как будущий врач должен это знать.

– А ты как будущий полицейский, – сказал Гай, – должна знать, что на улицах встречается много воров и мошенников.

– Я будущий работник СОА, а не полицейский. И вообще за твой болтливый язык тебе могут посадить! – возмутилась я.

Гай выставил руки вперед и сказал:

– С вами куда угодно!

Я толкнула его и сказала:

– Я не виновата, что у меня кошелек стащили. Там всё равно было мало денег.

– Тебя украдут, а ты даже не заметишь! – смеялся Гай.

– Не правда! – разозлилась я, и ударила его.

– Тебе что на учебе груши не хватает?

– Издеваешься, да?– я напала на него. – Сам напросился!

– Я с чаем! – воскликнул Гай. – У меня обеденный перерыв!

– Совмещай приятное с полезным! – смеялась я.

– То есть синяки на теле это полезное, а может приятное? – спросил он.

Он продолжил смеяться надо мной, но уже отодвинувшись подальше. В телевизоре запел какой-то мужик похожий на женщину, да так, будто ему кое-что оторвали. Мы рассмеялись. Гай подавился чаем и пролил его на паркет. Я засмеялась ещё сильнее.

Хлопнула дверь. Дядя вошел в зал, зевая. Его уставший вид говорил о том, что лучше его не трогать. Я ушла на кухню, чтобы разогреть ужин. Гай поздоровался с Джеком. Они что-то обсуждали между собой. Я поставила еду на стол. Дядя поел и залег на диван. Через пять минут по всему залу раздавался храп. Я аккуратно подошла к нему и сфотографировала, как он спит. Гай, провел возле шеи, показывая, таким образом, что от Джека мне потом влетит. Я хихикнула и кинула фотографию дяди к себе на страницу в социальной сети с подписью: «Ох, уж эти трудовые будни!»

Мы сели на кухне. Я вновь сделала нам чай. Гай кинул шесть ложек сахара.

– Эта та самая кружка, что ты себе купила? – спросил Гай.

– Можешь забирать себе, я себе новую куплю, – ответила я. – Всё равно ты с неё чаще пьешь, чем я.

– Пусть это будет моя персональная кружка, – сказал он.

– Хорошо.

Я отпила из кружки. Горячая вода обжигала губы и горло. Я открыла рот, чтобы остудить свой язык.

– С Джеком у тебя всё в порядке? – спросил Гай. – Вроде вы ладите.

– Я бы не сказала, что мы так уж хорошо ладим. Он что-то скрывает от меня. Поменял на входной двери замок и у себя в комнате тоже. Постоянно закрывает свою комнату, даже когда спит. Он будто боится, что я заберусь в неё и что-то узнаю. Закрывается у себя в комнате и часами там сидит, прямо, как мой отец, – я вздохнула. – Я стараюсь понимать его. Джек, очень много сделал для меня. Его трудами нас сейчас не достают никакие бандиты. Весь этот кошмар с документами отца, вроде бы стих. У Джека здесь есть знакомый, который помог нам, – я замолчала и тихонько добавила. – Только я не говорила тебе об этом.

– Хорошо, – сказал Гай.

– Знаешь, когда я была в армии, я думала, что он меня ненавидит. Но теперь я понимаю, что у него не было другого выбора, как поступать именно так. Да, внутри меня что-то грызет, когда я вспоминаю те дни… и того Джека. Я просто не понимаю, как человек может вот так меняться и искусно всех обманывать. Меня напрягает это. Кажется, я совершенно не знаю своего дядю. До смерти отца он был совершенно другим человеком.

– Все мы меняемся, Мэй. И ты изменилась, – сказал Гай.

– Ты тоже, – ответила я. – Вон, какой жираф!

На черно-зелёной рубашке в клеточку виднелось небольшой пятно. Я дотронулась до рубашки Гая.

– Ты облился, – сказала я.

– Да, ладно. Отстирается, – ответил он.

Пискнул телефон. Гай взглянул на экран.

– Дама сердца? – поинтересовалась я. – Как у вас?

– Всё в порядке, – ответил Гай, улыбнувшись.

– Ну как ты закончил свою научно-исследовательскую работу?

– Чёрт! – сказал Гай и почесал лоб. – Надо её доделать.

– Ну, у тебя ещё вся ночь впереди, – усмехнулась я.

– Я за пару часов справлюсь, что там пару страниц написать, – уверенно сказал он. – Надо идти.

– Ну что ж удачи. Ты завтра уезжаешь, так что счастливого пути.

Я проводила Гая до двери. Он надел свои убитые погодой ботинки и свое любимое пальто.

– Купи себе новую обувь, – сказала я.

– Денег дашь, куплю, – ответил он.

– Так накопи! – воскликнула я. – Хотя я забыла у тебя с этим туго. Ладно, так и быть, я тебе подарю когда-нибудь, – сказала я. – Дружеская поддержка.

– Вот спасибо, добрый друг, – Гай обнял меня. – До встречи. Я приеду на твое День Рождение.

– Ты хоть помнишь когда оно? – спросила я.

– Десятого января, – неуверенно ответил Гай.