Кошачий дневник. Подлинная история Тимона

1.Все, что я помню о своей семье

Я точно знаю, что я — кот.

Еще я помню, что было темно, тепло. И я был не один. А рядом что-то копошилось.

Вот и все, что я помню о том времени когда родился.

Я знал, что рядом лежала моя мама. А потом понял, что есть еще такие же, как я — мой брат и две сестры. Все мы лежали вместе, уткнувшись в мамин мягкий, теплый бок.

А потом я стал видеть. И еще слышать другие запахи. И отпихивать брата и сестер от маминого бока.

Моя семья.

Я был бы совсем не прочь провести так всю мою жизнь. И чего бы мне не лежать рядом со всеми? Но как-то раз мама ушла, а мне стало скучно. Мои сестры и брат спали. И тогда я пополз вперед.

Очень скоро я понял, что зря это сделал.

Меня окружили чужие запахи — резкие и неприятные.

Потом я вступил во что-то странное. От него стало холодно лапам. Но я решил не плакать. Я полз и полз, туда, где сидело круглое и яркое. А потом увидел, что оно просто огромное.

Я сидел и смотрел, как все вокруг шевелится и пытался понять, куда же я попал. Вокруг все было непонятное, шумное, огромное. И тут я вспомнил про маму, братьев и сестер. Я оглянулся, но никого не увидел.

Вот так я и остался один.

2.Странные двулапые

Эх, останься я тогда на месте, я был бы не один. И знай я, что такое двулапые, не стал бы так спешить. Но я ничего этого не знал.

Я вышел на свет и стал нюхать все, что попадалось мне по пути. Конечно, очень скоро я устал. Тогда я сел и стал смотреть вокруг. Наверное, другой нормальный котенок на моем месте позвал бы маму. И она бы сразу появилась и унесла меня оттуда. Но я не стал звать.

Я был глупый, потому что совсем еще маленький.

Меня никто не видел, а я видел все вокруг. Но это я так думал. Вокруг меня все шевелилось. И выглядело так непонятно: большое и маленькое, колючее и гладкое, не двигающееся и вертящееся.

А потом я захотел есть.

Нет, что я надеялся найти? Мамин бок? Здесь?!

В общем, вылез я из колючего и пополз вперед. А потом заметил нечто странное. Эти животные были непохожи на нас и ходили на задних лапах. По размерам они были разные — и побольше и поменьше, а вместо шерсти на них висело что-то гладкое — темное и светлое.

Я тогда был маленький, и не знал, что такое опасность. Останься я с братом и сестрами, мама бы рассказала мне о ней. Но я с ранних лет был любопытный. Только это не всегда хорошо.

Ну так вот, вышел я из кучи колючего и пошел вперед, посмотреть, что это за двулапые животные такие. Я двинулся навстречу одному животному, оно меня заметило и остановилось.

Я полетел вверх, да так быстро, что голова закружилась. Меня обхватили лапы существа, и я впервые увидел его морду. Она была гладкая, без шерсти. Ну и странная морда, честное слово. Потом оно прижало меня к себе и двинулось дальше.

В конце концов, мы оказались там, где было тихо. Должно быть, двулапое принесло меня в свою нору, потому что везде я слышал его запах.

Тут в моем животе зарычало, и я понял, что зверски проголодался и мяукнул.

Двулапый, как ни странно, меня понял, и стал тыкать мордой во что-то круглое, которое слегка напоминало маму, но на вкус было совсем другим, хотя не таким уж и невкусным. Помню, что я попил немного, а потом попятился, ведь вокруг столько непонятного, нового, неизведанного. Я потом допью, думал я, не зная как ошибался.

Меня опять подняли вверх, а потом мне стало холодно, как тогда, когда я вступил во что-то, покинув своих, только еще холоднее, и я долго дрожал. Двулапый меня поместил в мягкое, но я все равно дрожал. Только спустя время я понял, что все двулапые так делают, когда приносят тебя в своё жилище — мочат в воде, а потом сушат в подстилках.

Конечно, мои приключения на этом не закончились.

Потом двулапое стало тыкать меня в какую-то светлую землю. Что оно от меня хотело, я тогда не понял. Ну как я мог догадаться? Я же не знал, что это самое важное у двулапых. Что это одно из их правил, которое они требуют соблюдать.

Я нюхал эту землю, терпел, а потом пошел нюхать всё, что попадалось мне на пути.

А дальше я, видимо, устал так, что заснул, потому что больше ничего не помню.

3.Маленькое двулапое

Ну так вот. Я спал. А потом…

Даже не знаю, что произошло потом. Но проснулся я очень быстро. То, что я понял сразу, так это то, что двулапых уже двое. И второй — поменьше. И этот второй трясет меня. Ну и, конечно же, я разозлился. Я понял, что главный здесь — большой двулапый. А маленький, совсем не главный. Но как же я ошибался!

И тогда я выпустил когти. Должен сказать, что в тот момент это произошло само собой. Хотя я и разозлился, признаю. Но представьте, что вы спите, и снится вам мамин теплый бок, и вдруг вас хватают, подбрасывают и все вокруг трясется. Это кого угодно разозлит, я думаю.

Ну, вот я и ударил маленького лапой.

Ему, конечно, не понравилось. Ну а мне должно нравиться что ли?

Я приготовился пустить в дело и вторую лапу. Но маленький отступил и издал громкий звук. Помню, что я испугался. А потом становилось все страшнее и непонятнее.

Появился большой двулапый и тоже стал трясти меня изо всех сил. Я болтался в воздухе и думал, как долго все это продлится. Что за привычки у этих двулапых?

А потом меня оставили в холодном и темном. И я заплакал. До этого я никогда не плакал. Даже когда понял, что потерялся. А тут мне стало холодно и одиноко, и я почувствовал себя самым несчастным котенком из всех котят. В общем, я плакал, а потом я захотел в туалет. Я подумал, что здесь, в темноте, совсем не важно, где это сделаю. Поэтому я нашел место, как мне казалось, подходящее, и сделал все свои дела.

Вот вам, двулапые!

4.Трое двулапых

Когда я проснулся, оказалось, что мои страдания не закончились. Потому что меня снова трясли, тыкали носом в ящик со светлой землей. В довершение всех моих бед выяснилось, что двулапых трое. Я понял, что их количество увеличивается, и скоро мне совсем придется туго. Между собой они называли друг друга — «эля», «рома» и «антоша».

А еще я понял, что ничего хорошего ждать от двулапых не стоит. Они не оставляют меня в покое ни на минутку, то трясут, то хватают, то по ушам бьют лапами. «Марсик», — все время говорят они. Но какой я им «марсик»! Я — кот.

А еще маленький «антоша» — самое злое двулапое — ткнуло меня головой в то, что напоминает мамино молоко. Оно набилось мне в нос, и я долго чихал и тер нос лапой.

Ну а «рома» — самое большое двулапое — стало тыкать в меня пальцами, хватать за хвост и подбрасывать вверх.

Так что очень скоро я понял, что единственное средство, чтобы тебя оставили в покое, это царапать и кусать все подряд. Чем я и занимался.

Они, конечно, испугались, потому что перестали тыкать в меня своими лапами. И я понял, что все делаю правильно. И тогда я стал нападать на них сам. Я хватал их за лапы, на которых они ходили и кусал. Подпрыгивал и хватал их за верхние лапы, когда они сидели и смотрели на какой-то ящик, в котором все мелькало. А потом снова кусал и точил когти обо всё, что видел. Я должен был закрепить свою победу. Чтобы все поняли, хоть я и маленький, но обижать себя не дам.

Но двулапые просто затаились на время. А потом объявили мне войну. Они мочили меня. Не давали мне еды. Били меня колючей палкой. Оставляли одного в темноте. Отрезали мне когти.

Особенно хитрым было маленькое «антоша». Оно само нападало на меня, а когда я отвечал, начинало издавать жалобные звуки. Тут появлялся «рома» и начинал трясти меня.

Я стал нервный и все время ждал подвоха.

И вот однажды я схватил «антошу» за нижнюю лапу. Я сильно в нее вцепился, изо всех сил. Я знал, что отцепить меня никто не в силах.

И двулапые не выдержали.

Но перед тем, как отпустить меня, они меня все-таки побили. Правда, перед этим им пришлось долго разжимать мои зубы.

5.Злая собака и злая дверь

Помню как двулапые, наконец, оставили меня в покое. Они открыли вход из своего жилища и выбросили меня. А потом снова закрыли вход.

Голова у меня трещала. Все мое тельце ныло. Я был самый несчастный котенок на свете.

Но, по крайней мере, я был снова свободен.

Хотя и оказался в какой-то странной бесконечной норе. Эта нора вела наверх и вниз, и я совсем скоро выбился из сил, пытаясь выбраться из неё. Я сел и снова заплакал, хотя я совсем никакой не плакса.

Я плакал и звал, но никто не появился, чтобы помочь мне. Тогда я свернулся в комочек и обессиленный задремал.

Проснулся я от шума. Что-то приближалось ко мне, что-то страшное, и раньше я таких звуков еще не слышал. Я заметался, ища выход, но не смог его найти.

Так я впервые познакомился с собакой.

Она была очень страшной, еще страшнее, чем все двулапые, которых я видел до этого. Она рычала, металась в норе, и двулапое, которое держало собаку за веревку, тоже металось вслед за ней. Я подумал, что они сейчас разорвут меня на мелкие кусочки. Собака ведь решила съесть меня, а двулапое ей помогало в этом.

Я выпустил когти и стал ждать.

Вот сейчас, через мгновение я вцеплюсь в кого-нибудь из них. И мне все равно, что будет после. Пусть я умру, но я буду драться из последних сил до самого своего конца.

Не знаю что случилось, но думаю, я их напугал, потому что двулапое и собака направились по норе вверх. А я остался, а после бросился вниз.

Не знаю что придало мне сил, но я прыгал вниз снова и снова, пока нора не закончилась. И передо мной выросла стена.

За этой стеной точно была свобода. Я слышал из-за стены знакомые звуки. Но как открыть вход из норы я не знал. Да я бы и не смог открыть, наверное, даже если бы знал как. Я ведь маленький котенок, который так сильно устал.

Я сел у входа и снова заплакал.

Не знаю, сколько я так просидел. Я охрип, был голоден и чувствовал, что силы покидают меня.

Поэтому когда вход открылся, я не выскочил в него сразу же, а помедлил. А твердая стена, которая открылась, со всей силы подло ударила меня по задней лапе.

Каждый может обидеть маленького!

6.Дождь, лапа и вольная жизнь

Так я вновь оказался на свободе.

Правда, теперь я мог передвигаться только на трех лапах.

Моя задняя лапа очень болела, и я не мог на нее наступать. Поэтому теперь я и прыгал на трех. Было сначала очень неудобно, но я очень скоро научился использовать это с двулапыми. Обычно я наблюдал за ними из-за колючего куста, за их повадками и действиями, убеждался, что они не охотятся за мной и ковылял навстречу.

Я появлялся из-за куста и двигался к месту, где они сидели на возвышении, останавливался неподалеку и мяукал. Нет, я не плакал, я тренировался. Здесь главное мяукать так, чтобы тебя заметили, но не слишком часто, чтобы не мешать двулапым. А то они, чего доброго, сразу все подойдут!

Спустя некоторое время какой-то двулапый поднимался с возвышения и уходил ненадолго. Потом возвращался и приносил мне что-нибудь погрызть. Следующая задача состояла в том, чтобы вовремя спрятаться за мой куст. Ведь двулапые могли схватить меня, чтобы потом подбрасывать и дергать за хвост и лапы. Я ведь видел, как это происходило и со мной, а потом и с другими.

Надо признать, что жизнь на свободе многому научила меня.

Я узнал, как достать себе еду и как найти убежище. Как спрятаться от огромных собак. Как перехитрить двулапого, чтобы не попасть к нему в лапы.

Главный кот и я.

Также я научился правильно вести себя с другими котами.

Как-то рано утром я, оглядев территорию, двинулся вдоль длинного, огромного жилища двулапых. Странно конечно, вокруг столько места, чтобы жить на земле, а они живут в норах друг на друге. Но кто их знает, этих двулапых, они такие странные животные. У нас, у котов, все просто. Мы охотимся на мышей, чтобы есть, деремся — за внимание кошки и за свою территорию. Уважаем сильного кота. Опасаемся и избегаем собак. Прячемся от дождя.

У двулапых все наоборот.

Они не охотятся. Не делят территорию. Ходят под дождем со странными круглыми штуками. Таскают за собой собак на веревках.

Ну так вот, ковылял я как-то мимо их жилища и столкнулся с огромным котом. Я сразу понял, что он здесь главный, и моя шерсть сразу встала дыбом. Что мне делать, если ему вдруг не понравится мой запах? Тогда придется покинуть этот двор. И куда я такой маленький на трех лапах пойду? Здесь я уже все знаю, ко всему приспособился. Даже к больной лапе. Что же мне делать теперь?

Я сжался в комочек и жалобно мяукнул. А потом взял да и рыкнул. Да, я маленький, но в обиду себя не дам. Большой кот меня обнюхал и сел неподалеку.

Это двулапые, когда общаются, разные звуки издают. А мы иначе все узнаем друг о друге. По запаху все сразу становится ясно. И еще по глазам. Но по глазам только знакомые кошки общаются. Те, которые из одной семьи. Или те, что вместе живут. А чужие в глаза смотрят, чтобы потом подраться.

Вот большой кот и смотрел на меня. Думал я тоже на него смотреть буду, и тогда он меня прогонит. Только я хоть и маленький, а уже многое понимаю. Я на большого кота смотрел только краем глаза, а потом вообще взял и отвернулся.

Так мы и сидели, а потом кот встал и пошел дальше. Но перед тем как уйти оглянулся на прощание, и я увидел его большие глаза. «Можешь остаться», — вот что он мне сказал. И я пригладил свою шерстку.

А потом сверху полилась вода. И все вокруг сразу стало мокрым и холодным. И лапа сильнее заболела. И мой колючий куст от воды меня уже не закрывал, потому что её было очень много.

Но к этому моменту я уже устал чувствовать себя самым несчастным котенком на свете. Я должен был что-нибудь придумать, чтобы у меня всегда была еда и теплое место. И тут я понял как надо действовать.

7.Опять к двулапым

Мой план был прост.

Я попадаю в нору к двулапым. Они меня накормят, я высплюсь, отдохну, вылечу лапу. Ну, потрясут меня, конечно, потыкают мордой в свою землю. А потом я… сбегу.

Мокрый и голодный, я пошел, хромая, по дороге, посматривая по сторонам в поисках подходящего двулапого.

Я и раньше видел, как двулапые заползают в огромные коробки, а потом те начинают двигаться с неприятным шумом. Обычно, я всегда их обходил. Но тогда я ослаб и забыл об этом, только и думал, что о двулапых и о том, как мне укрыться от воды.

Я и сам не понял, как это произошло, но вот я уже под пыхтящей коробкой. Куда бежать, я не понимал, ведь вокруг меня шуршали её круглые лапы. Сейчас коробка раздавит меня!

Я сжался в комочек и прижал уши, зажмурился и затаил дыхание. Звуки затихли, но воняло от коробки ужасно.

А потом я увидел двулапую. И я пошел к ней.

Тут коробка загремела и из нее вышел ещё один двулапый. Они обменялись громкими звуками и он ушел. А мы с двулапой остались.

Я мяукнул и пошел к ней. Я уже знал, чтобы она поделилась со мной едой, сначала нужно потереться о ее лапы. А потом я опять полетел вверх, но удивляться тут нечему, — мой план сработал!

И мы направились в ее жилище.

8.Заболел

Сначала я долго лакал вкусное, так похожее на мамино молоко. Потом мне дали много мягкого, еще вкуснее. И я всё-всё съел, до самого маленького кусочка.