Объединение: Альянс (часть 2)

– Небеса, по какой из этих дорог ко мне придёт счастье? – прошептал он, – Увижу ли я когда-нибудь на горизонте корабль, что вернёт меня в те дни, насыщенные неопределённостью и жаждой жизни?..

«Три года назад я бежал от дома, считая, что меня здесь не поймут. Недавно я вернулся и уверовал, что бежал от своей судьбы и счастья, ведь здесь моя семья и моя любимая Нелейн, что ждала меня всё это время… И теперь я вновь вижу: дом для меня – лишь холодные стены, застывшие в своём великолепии цветы, семья – мама, папа, сестра, – что улыбаются беззаботно и так поверхностны в своей жизни… Я вновь не понял себя, и я себя не понимаю сейчас. Зачем я вновь хочу сбежать от тихой, устоявшейся жизни? Зачем я хочу пуститься в путь за мечтой? Неужели не счастлив я, житель города на берегу моря Счастья?»…

***

Раннее утро заслало шпионов солнца – широкие лучи – в спальню двух беззаботно спавших влюблённых – Гави и Лагоры. Девушка блаженно положила голову на широкую грудь любимого, а на устах черноволосой красавицы играла нежная улыбка. Она уже почти просыпалась после долгой расслабляющей ночи в уютной, мягкой постели после долгих дней скитаний по лесам, но ей слишком нравилось осознавать, что теперь она может полностью отдаться отдыху. Поэтому, как только сон выпускал Лагору из объятий, она вновь ловила его за хвост, плотнее прижимаясь к возлюбленному, и засыпала.

Златокудрый её избранник также просыпался несколько раз, но как заманчиво солнце нагрело комнату, как тихо было вокруг и как его милая Лагора жалась к нему! Как тут разбудить её, как самому встать и идти за завтраком? Нет, нет и нет! Лежать и мечтать… Тихонько касаться шёлковых чёрных локонов Лагоры, вдыхать их аромат и забыть о том, что есть время… Какая разница? Они вместе!

Вдруг раздалась зажигательная мелодия звонка телефона. Гави с Лагорой разом подпрыгнули, сообразили, в чём дело, и заливисто рассмеялись.

– Как давно я не видела твоих яблочных глаз! – девушка протянула тонкую руку к возлюбленному и убрала с его немного детского открытого лица с пухлыми щеками пшеничный локон.

Парень поймал её руку и, подмигнув девушке, поцеловал её запястье со словами:

– Всего-то с прошлого вечера не видела! Кстати, о яблоках… Может, съедим на завтрак шарлотку?..

– Я хочу ещё поваляться! – Лагора упала на подушки и сладко потянулась. Гави с умилением смотрел на заспанную возлюбленную и чуть щурился от солнца.

Звонок телефона затих, и тут только оба опомнились.

– Гави! Звонок!

– Точно!

Юноша в два прыжка оказался у стула, на котором висели его джинсы, вытащил из кармана телефон и тут же перезвонил по номеру.

– Это Эви звонил! – сообщил он любимой, а та тут же поправила ночную рубашку, больше похожую на изящное розовенькое платьице, и выскочила за дверь.

– Алло? Гави? – раздался радостный голос Эвиона в трубке. – Как вы там?!

– Эви! Словно вечность не говорили! Мы только проснулись, завтракать собираемся… Только… – Гави кинул взгляд на дверь, – Лагора убежала… Куда-то…

Дверь вновь открылась, и вошли Лагора с Тео. Мальчик уже давно встал, худо-бедно привёл в порядок чуть волнистые каштановые волосы и как раз изучал список предметов и школьное расписание. Он немного опоздал в школу – учебная четверть началась несколько дней назад, а приём в учебное заведение был окончен, но тётя Лагоры, в квартире которой остановились друзья, помогла устроить мальчика-сироту.

– Это Эви и Айя?! – вскрикнул Тео, сияя от предчувствия.

– Включаю громкую связь! – Гави нажал кнопку телефона, и приветствия Эви и Айолы услышали все трое и отозвались радостными словами.

– Представляешь, Тео в школу устроили! А я пролистываю объявления: может, кому-то нужен алхимик-недоучка. – рассказывал Гави, – Я связался со своим деканом, и он, оказывается, имеет тут, в Май-Ли, друга. Тот устроит меня лаборантом на этот год, а следующей осенью я поступлю здесь в университет и закончу обучение на алхимика! Лагора тоже в следующем году пойдёт, на экскурсовода… А вы как?!

– Замечательно! Айю сегодня по магазинам повожу, погуляем. – отвечал Эви, – Насчёт будущего у нас похожие планы, ведь на зачисление мы опоздали. Поэтому я постараюсь устроиться пианистом куда-нибудь.

– Что до меня… – подала тихий, словно шёпот, голосок Айола, – Я вряд ли смогу поступить в институт, ведь я училась в школе столько десятилетий назад! Но у нас есть план создать с Эви дуэт: я буду подпевать ему. – девушка улыбнулась идее и продолжила, – Гави, слушай… А ты не переживаешь, что тебе заново придётся идти на первый курс?

– А, нет! Декан сказал, что меня определят на третий. Я учился хорошо, и он по доброй памяти хочет мне помочь! Тем более… – Гави ухмыльнулся, – В его глазах я – герой! Выжил после лавины и всё такое…

– Ты и есть герой!.. – Лагора кинулась его обнимать, и телефон перешёл в руки Тео.

– Вот вечно они так… – покосился он на парочку. – И всё же, Эви, Айя… Вы все уже работать идёте, а мне в школе доучиваться… Несправедливо! – мальчик рассмеялся.

– Ничего, ещё наработаешься! – заверил его Эви, и друзья пустились в разговор.

– Кстати, вы Хету позвоните. – напомнила в конце Гави, Лагоре и Тео Айола, – А то он один там…

– Думаю, он с Нелейн навёрстывает своё упущенное. – Гави представил вечно хмурого Хета с букетом камелий, ждущего свою эльфийку у фонтана. – Хотя надо бы и узнать, как он там устроился! – вдруг Гави понизил голос, – И всё же… Мне так вас всех не хватает, ребята…

***

Хетари только вошёл в дом после магазина и прошёл на кухню, чтобы разобрать покупки, как вдруг из кармана штанов раздался призывный звонок. Молодой человек оставил покупки и подошёл к окну, не торопясь отвечать. Он знал, кто звонит. Кто мог ему ещё позвонить? Конечно, это Эви, Гави… Кто-то из них. Только Хет решил окончательно завязать с прошлым, как друзья стали рваться к нему. А в общем… Что плохого? Они просто хотят узнать, как дела!

– Слушаю. – соизволил взять трубку Хет.

– Доброго утра, – приглушённый, словно туманный, девичий голос ответил ему. Хет секунду думал, но так и не понял, кто звонит.

– Кто вы?

– Это я, Айола! Не узнал? – она рассмеялась, и в голосе сразу появились знакомые оттенки. Хет подивился, каким разным может быть женский голос.

– Теперь узнал. Как вы? Или Эви опять во что-то вляпался, и ты звонишь, чтобы мы его спасли? – спросил парень, не сомневаясь, что Эви слышит его слова.

– Ну знаешь ли! – крикнул тот, – Мог бы поблагодарить за благополучную доставку тебя домой!

– Уж благодарю… – хохотнул Хет и сменил тон, – Как вы там? С Тео и голубками уже связались?

– Мы их разбудили. – ответил Эвион, – Но они всегда свежи…

– Чего о нас не скажешь! – Хет, держа одной рукой телефон, другой вытащил из пакета сырные булочки.

– Просто мы более приземлённые личности. Хет… – Эвион многозначительно подождал, а потом спросил, – Как там Нелейн?

Хет ухмыльнулся любопытству друга:

– Всё-то вам надо знать… Сегодня хороший день, и я думаю пригласить её прогуляться по набережной. А вы уже совершали прогулку по романтичным окрестностям?

– Кстати, хорошая идея! – Эвион обратился к девушке, – Если ты не против, я покажу тебе город.

– Берегись, Айола! – ехидничал Хет, – А то он опять подберёт что-нибудь…

– Да ну тебя! Только и напоминаешь, злодей! – Эвион, засмеявшись, уже представлял сегодняшний счастливый день, в котором будут лишь они с Айолой…

***

Эвион и Айола шли по оживлённой улице, и юноша постоянно приглашал спутницу посетить тот или иной магазин, попадавшийся им на пути. Эвион настаивал, чтобы Айола выбрала себе новую одежду и обувь, присмотрела украшения или косметику. Она сперва упрямилась, но потом давно теплящееся внутри желание перемен взяло в ней верх, и девушка уступила.

С громким смехом выбегали они из магазинов, шутили, а когда Эвион купил мороженое и пытался забрать у упрямящейся Айолы пакеты с покупками, она случайно ткнула ему в подбородок своим мороженым, и потом нежно вытирала капельки шоколада с его лица.

Они вошли в последний магазин одежды на этой улице. Изнутри он был тёплого золотистого цвета, ампирные канделябры лианами струились между стеллажей и вешалок с красивой, изысканной одеждой. Айола сперва замялась в дверях: до этого они посещали обычные магазины, где Эвион купил ей джинсы, куртку персикового цвета, клетчатую чёрно-белую юбочку, множество блузок и кофт, платье цвета солнц с юбкой, трепещущей от лёгкого ветерка, туфли и кроссовки на смену её сапогам, в которых девушка летала духом много лет. А этот магазин был другим. Здесь продавались вечерние наряды и роскошные платья.

– Зачем мы здесь? – шёпотом спросила Айола, скользнув за стеллаж с шёлковыми платьями, смущаясь взгляда консультантки, что уже спешила на помощь клиентам. – Мы же не идём в театр или на выставку…

– Но когда-нибудь пойдём! – подбодрил её парень. – И будет лучше, если у тебя на всякий случай будет платье для выхода. Ну же! Хоть глазком глянь на них! – Эвион схватил первое попавшееся платье и с мольбой протянул подруге.

– Тогда ты купишь себе смокинг! – Айола метнула взгляд к манекену в строгом чёрном костюме и приняла платье. – Я посмотрю, ладно… Хм… Очень милое! – она оглядела бежевое платье, что нашёл Эви, затем взяла ещё пару и пошла в примерочную. Там её настигла консультантка и отрапортовала модные цвета этого сезона, а также порекомендовала взглянуть на коллекцию клатчей. Айола продолжала смущаться, но ей стало нравиться в этом уютном и красивом магазине.

Эвион придирчиво оглядывал костюмы, потом выбрал строгий, двубортный смокинг с шёлковыми лацканами и брюки.

Айола застегнула молнию на длинном, цвета морской волны платье. Лёгкая струящаяся ткань трепетала от малейшего движения девушки, а когда юбка касалась её ног, создавалось ощущение, что это вовсе не ткань, а лёгкий ветер.

Девушка с недоверием смотрела на себя в зеркало, словно спрашивая, она ли это. Айола никак не могла поверить, что она теперь живая, что у неё есть будущее, в котором даже удастся носить такие красивые вещи.

– Ладно, раз так… – она собрала рукой длинные волосы и приподняла их, словно делая пучок. – Да, надо будет определённо сделать новую причёску! – Айола улыбнулась своему отражению и с лёгкостью откинула грустные мысли о своём прошлом бесплотного духа. Живая – значит, надо жить!

Она вышла в коридор примерочной, ожидая любимого, и лицом к лицу столкнулась с бледненькой блондинкой, которая красовалась перед зеркалом. Девушка надела нежно-розовое платье с пайетками и подходила то ближе к зеркалу, то дальше, рассматривая себя.

– Боже, вам так идёт! – девушка улыбнулась Айоле. – А моё, кажется, немного меня полнит…

– Спасибо большое. – Айола покраснела и оглядела светловолосую девушку, – Вовсе нет, просто, может, размер великоват?..

– Увы, меньше – только на заказ. – пожаловалась девушка. – А вы своё возьмите, оно вас, как нимфу волны, обняло. Держу пари, ваш молодой человек глаз отвести не сможет! – блондинка улыбалась и рассматривала Айолу, а та краснела всё сильнее.

– Это точно. Ты – загляденье! – раздался позади девушек голос Эвиона. Обе резко обернулись и изменились в лице: Айола вмиг перестала смущаться и засияла неподдельным счастьем, любуясь на Эвиона, а блондинка раскрыла рот и схватилась за стену, словно вот-вот упадёт.

– Эви?.. – прошептала она.

Парень перевёл взгляд с Айолы на девушку и похолодел:

– Майя?

Блондинка медленно повернула голову и посмотрела на Айолу.

– Айя, рада знакомству… – та в замешательстве пожала плечами. – Эви, не познакомишь ли нас?

– Хорошо! Это – моя бывшая девушка, Майя. А это – Айола, моя возлюбленная… – Эвион подошёл к любимой и взял её за руку, – Тебе очень идёт это платье. Как тебе?

– Айя, значит… – Майя с обидой посмотрела на девушку, которая так сияла счастьем, что всё вокруг будто преображалось от её света. – Эви… Как ты мог…

– Прости, – Эвион обратился к бывшей девушке, не зная, как мягче попросить отложить разговор. – Давай я тебе вечером позвоню или зайду ненадолго?.. Мы спешим и… – он встал между Айолой и Майей и прижал покрепче к себе любимую, чтоб та, не дай бог, не ощутила себя одинокой.

– Эви, я до сих пор тебя люблю. – тихо проговорила Майя, и он печально взглянул на неё.

Айола вздрогнула и незаметно схватила юношу за ткань одежды.

– Майя, мы уже всё решили. Наши чувства были лишь игрой воображения. Это же первая любовь. – Эвион не сводил с неё глаз, и Майя впервые ощущала, как нежные, чёрные глаза становятся дьявольски жгущими. – Первая любовь… Откуда нам было знать, что такое Любовь на самом деле? Мы были просто влюблены. – Эвион вдруг сменил холод на мольбу, – Прошу, Майя, пойми, у нас уже давно разная жизнь…

– Да чем она тебя так зацепила! – закричала Майя, хватаясь за последний, как ей казалось, шанс удержать юношу. Быть может, если Майя сравнит их с Айолой, то любимый вернётся. – Она так бледна… Мы с ней же обе бледные… Только у меня волосы пышнее! И одеваюсь я лучше! Мы с тобой знакомы с детства, а её ты не знаешь совсем!.. – Майя видела, что юноша лишь крепче прижал к себе девушку, – Да у нас с ней имена даже созвучны! Ты по этому принципу подбираешь, коллекционер?!

– Я ничего не подбираю! – крикнул Эвион, – Я люблю её, люблю. Она – это всё, что есть у меня и всё, что необходимо. Майя… Прости меня. Но моё сердце сделало выбор. Я не хочу ничего менять и не хочу делать тебе больно. И я не имею иного выбора, потому как свою любовь я не предам. Прости меня и забудь.

– Но она… Она… – Майя без сил опустила глаза и вздохнула, – Ладно… Я перегнула палку. Всегда так эмоциональна! Ха! И ничего не получается. Простите… – девушка печально улыбнулась, желая оправдать свою несдержанность, но слёзы вдруг потекли из её глаз. Эвион тут же сунул руку в карман, ища платок, но вспомнил, что оставил его в штанах в раздевалке. Теперь он ничем не мог помочь Майе. Ни платком, ни любовью.

– И меня прости. – тихо сказал он, не зная, что делать. Он не может обнять и успокоить Майю. Не может выпустить из объятий Айолу.

– Ну, удачи вам! Зайду в магазин в другой раз… – Майя улыбнулась, стёрла слёзы и развернулась к кабинке, где оставила вещи, – И всё же я красивее…

– Кто успел – тот и съел… – донёсся до неё шёпот Айи. Майя резко развернулась, но лишь выдохнула и гордо ушла переодеваться.

Эвион и Айола вошли в кабинку. Юноша обнял девушку за плечи и тихо, виновато спросил:

– Ну как ты?.. Прости за этот инцидент… Я даже не знаю, что сказать.

Она повернулась к нему. На лице Айолы не было и тени грусти. Она нежно коснулась щеки юноши и поспешила его успокоить:

– Всё хорошо! Не стоит волноваться, ведь главное – что мы вместе. Я очень надеюсь, что Майя недолго будет одна, ведь она хороший человек.

– Надеюсь, ты не ревнуешь? – спросил он, решив сразу расставить все точки над i.

– Эви… Когда я поняла, кто передо мной, мне хотелось сгореть. – призналась она. – Всё же я слишком юна для этих чувств. Точнее – я забыла, что такое ревность. Я на мгновение окунулась в неё с головой, как кидаюсь теперь во все чувства, возрождая память об этом мире, и она захлестнула меня. Но я знаю, что ты – личность, а не то, что можно ревновать. Наверное, человека вообще нельзя ревновать. Ведь ты не принадлежишь мне, ты свободен. Потому приказать быть со мной я не имею права. Только посоветовать, что со мной будет лучше! – Айола засмеялась и продолжила, – Но ты выбираешь меня, и я счастлива поэтому! Мы не принадлежим в вещественном плане, мы – уже единое целое, потому какая ревность? Мы с начала и до конца одно.

Он обнял её, приподнял голову девушки и поцеловал.

Затем, купив парадную одежду, оба двинулись в парк. Айола всячески пыталась заставить юношу отдать хоть часть покупок, но он уворачивался, не давая ей разделить ношу пополам.

Яркое солнце ещё не заволокли осенние тучи, и оно грело землю, освещало небо и радовало каждого, кто в эту секунду гулял в парке.

Эви и Айола шли по тропинке к аллее, любуясь счастливой жизнью. На полянке играли ребятишки в цветных ярких одеждах, неподалёку стояли их родители и беседовали. Чуть поодаль мужчина кидал летающую тарелку своему золотистому ретриверу.

– Заведём как-нибудь собаку? – спросил Эвион.

– Или двух… – ответила Айола, – Чтоб одной скучно не было. ОСТОРОЖНО!!!

Эвион резко обернулся и свободной от покупок рукой молниеносно поймал летающую тарелку, чуть не попавшую ему в голову. Хозяин виновато крикнул «извините», а его пёс стремительно нёсся к Эви. Юноша запустил тарелку в направлении хозяина собаки, и пара двинулась дальше.

– Надо же! Я раньше и не мечтал о такой быстрой реакции. – подивился себе Эви, краем глаза следя за траекторией полёта игрушки, – Как думаешь, это отпечаток нашего приключения?

– Вполне возможно. Ведь вы были на пределе своих возможностей. Не удивительно, что у тебя улучшилась реакция. – ответила она. – Эви, кстати, это несколько странно, но… Мне бы хотелось переодеться во что-нибудь из купленного.

– Конечно! Идём домой? – парень очень обрадовался, что возлюбленная рада новым вещам, – А потом, может, ещё прогуляемся?

– Обязательно!

***

После обеда Эвион привёл Айолу в гости к Офэну, своему близкому другу. Тот, как всегда, сидел во дворе своего деревенского дома и наигрывал на гитаре новую мелодию. Рядом с лохматым парнем с фенечкой на шее сидела улыбчивая девушка с огромными голубыми глазами – Ирен. Она первой заметила подошедших к калитке друзей и вскочила.

– Наконец-то! Кто пришёл! – девушка подбежала к калитке и отперла её.

– Эви! – Офэн отложил гитару и поспешил обнять друга, – В следующий раз ни за что тебя не отпущу одного, с тобой поеду! Знаешь, как мы ждали от тебя известий! Ещё друг называется! А это… – Офэн протянул руку Айоле и пожал её хрупкую ручку. – Это…

– Айола. – поспешила представиться девушка, – Ты читал обо мне, Офэн, помнишь?

Ирен побелела, а Офэн был сбит с толку. Он ещё раз протянул руку девушке, пожал её, убедился, что перед ним вполне осязаемое существо, и проговорил:

– Разыгрываете? Эви, я же весь на нервах, нехорошо так…

– Это правда. Она – бывший дух талисмана. – пояснил ему Эвион, зная, что друг верит ему, но желает знать чуть больше.

Они вошли в уютную прохладную гостиную Офэна. Ирен и бабушка парня, – милая старушка в цветастом платье, с улыбчивыми тёмно-синими глазами, вокруг которых лучиками расходились морщинки, когда она улыбалась, – накрыли на стол, и, когда четвёрка друзей осталась наедине, Эвион начал рассказывать об их с Айолой приключениях и воскрешении девушки.

Солнце почти зашло, уже не заглядывая в это крыло дома. Старая люстра под потолком тускло освещала простенькую деревенскую гостиную: длинный деревянный шкаф с витринами, заставленными сервизами и старенькими фигурками рыбаков и крестьянок, длинный стол с белой скатертью и синей вазой с икебаной, кресла и диван у стены. Друзьям в этой атмосфере казалось, особенно Офэну, что они на тайном съезде в штаб-квартире.

Прошло больше часа, пока Эвион рассказывал о своих приключениях. Ирен во многое не могла поверить, а Офэн был изумлён. Его друг предстал перед ним в совсем ином свете, и Офэн чувствовал небывалую гордость и радость, что Эви вернулся целым. Более того: спас из плена талисмана Айолу.

– Это просто фурор… – выпалил Офэн, глядя перед собой. Рассказ казался ему фантастическим фильмом. Боги… Они всё же существуют! Его друг видел богиню… Она помогла оживить девушку! Как… Как это возможно?! – Я верю, но я… Это жуть как! – Офэн нервно рассмеялся и подрагивающей рукой поднёс к губам чашку с остывшим чаем. – Как вы это пережили? Как вам удалось?! Я не найду слов, но, Эви, ты молодчина! – парень подавился чаем и, прокашлявшись, добавил, – Записать бы это всё…

– Нам бы не хотелось, чтобы про это было известно кому-либо ещё. – Эви взял в руки чашку и принялся разглядывать цветочный узор на ней. – Если честно, мне бы хотелось поставить точку на этом. Тогда я начинал путь, не зная, что в браслете на моём запястье настоящая душа человека, а теперь этот человек – моя девушка, моя любовь, и я бы всё отдал, чтобы вновь не переживать опасности. Мы бы хотели жить вдали от этой суеты.

– Понимаю, что ты хочешь сказать. – подала голос Ирен, – Пережив такое, естественно, вряд ли захочешь вновь пускаться в туманную даль. Но, Эви, Айола, вы вернулись домой! Теперь всё иначе. Нет этого чокнутого графа, нет путешествия, и вы теперь вместе! – она посмотрела на них и широко улыбнулась нежной, словно материнской, улыбкой. – Вы никогда не расстанетесь и больше не попадёте в такой водоворот.

– Спасибо! – в ответ улыбнулся Эви. На сердце было так тепло от того, что лучшие друзья действительно понимают его.

За окном стемнело, а уходить Эвиону и Айоле всё не хотелось. Офэн и Ирен тоже не торопились разбивать компанию, и парень предложил поиграть на гитаре. Эвион сел за пианино в холле и подыгрывал другу, а Ирен, а потом и Айола, стали петь народную песню Афтонии.

К десяти вечера Эвион и Айола покинули дом друга. Офэн и Ирен проводили их до дороги, всячески шутя и смеясь, а потом Офэн довёл Ирен до её дома. На крыльце она обернулась и послала воздушный поцелуй парню, а потом скрылась за дверью, из-за которой на секунду вырвался лучик света в прихожей.

Офэн поправил на шее перекрутившееся украшение и пошёл обратно. Ветер гонял по просёлочной дороге газету, шурша её страницами и вороша их, словно серп траву.

– Господи, почему нельзя было её в ведро выкинуть?! – вслух возмутился Офэн и поднял газету. Глянул на заголовок и оторопел.

«НЕУЖЕЛИ РИГЕНА НАЧНЁТ ВОЙНУ?

Летом, как сообщалось АиНМ, в тюрьме Гелиосса произошёл бунт, вылившийся в массовый побег заключённых. Все они были освобождены благодаря группе лиц, которая до сих пор неизвестна. Бежавшие, добравшись до соседних стран, рассказали, в каких условиях власти Ригены держали их на своей территории. Вампиры использовали граждан других стран в качестве пищи, а национальная тюрьма, оказывается, до сих пор используется как хранилище живой провизии. Власти Ригены все эти годы убеждали нас, что вампиры охотятся лишь на животных, но никак не на ферра или людей. Бывшие заключённые рассказали нам совсем об ином: их ловили, держали около трёх дней в заключении, а после выставляли на продажу. Затем новый хозяин выпивал кровь своего «приобретения», после чего тело утилизировали.

Так продолжалось до этих пор. Соседние страны хоть и догадывались о происходящем, но не имели весомых доказательств. К счастью, кому-то удалось в День Первой Девы – национальный праздник Ригены – сломать двери тюрьмы и дать несчастным, обречённым на смерть, бежать.

Теперь власти Ригены в открытую заявили, что были выпущены отнюдь не несчастные жертвы, а национальные преступники. Страна требует вернуть их себе. Также час назад поступило требование выдать тех, кто спровоцировал побег. В противном случае Ригена грозит войной Эсии, так как подозреваемые в бунте, по словам властей Ригены, граждане этой страны».

– Ничего не понимаю… – Офэн ещё раз перечитал статью. – Конечно, этого следовало ожидать… Все давно знали, что тюрьма Гелиосса хранит внутри, но война… И группа неизвестных, что освободила пленных… Неужели это – Эвион и его друзья? – Офэн скрутил газету, хотел бежать к другу и сообщить ему, но…

«Эви говорил, что всё отдаст, лишь бы вновь не попадать в опасное приключение…» – Офэн медленно вошёл к себе во двор и сел у забора, – «Должен ли я ему рассказать об этом? Он же сочтёт своим долгом ввязаться в это дело! Тем более, если моё предположение о том, что это Эви освободил пленных, верно. Нет! Я не могу рассказать! Он столько дней жил без отдыха, чуть не умер, был калекой… Нет, я не должен, не должен! Тем более, что Ригену от нас отделяет море… С нашей страной войны не будет. Эвион и Айола не пострадают… Боже, хоть бы войны не было! Что же делать? Что я могу сделать?» – юноша печальным взглядом смотрел в тёмное небо, борясь со жгучим желанием бежать к Эвиону, а потом смял газету, выбросил в урну перед домом и ушёл в холл.

***

Лючина Пелуа разложила на тарелки только испечённые вафли и принялась любовно поливать их с ложки жидким, прозрачным мёдом.