Золотой Рассвет и Серебряный Буран

– Попробуй. Обещать не буду, кровь была очень старой особи. Но попробуй, – Сина тонким пальцем подтолкнула мензурку к его губам, и парень сделал несколько доверчивых глотков. Казалось бы, столь хрупкую женщину он мог бы переломить пополам мощными руками за все эксперименты, которые она вздумала на нём ставить, но что-то неподвластное его уму крылось в малиновых глазах Сины Хатальи. Они обещали, они обольщали и дарили надежду на высшее, на недоступное разуму обычного человека. Они сияли божественным. Ни у кого не было таких глаз, как у неё. И это заставляло верить в неё, как в бога, в посланника, в ангела небесного. Ведь таких глаз не может быть у человека. Значит, Сине Хаталье доступны знания, которых нет у него, у Лукиса, и, если она действительно ангел, он пойдёт за ней на край света.

Лукис без колебаний подчинился и выпил содержимое. Чуть поморщился – пищевод сотрясла пламенеющая боль, но парень выдержал, стиснув зубы. И не такое доводилось терпеть. Он быстро поморгал, надеясь, рассеянно оглядел лабораторию, но глаз так и не оправился от прошлого.

– Не помогло… – с трудом проговорил он, чувствуя смятение и стыд, что разочаровывает её, ангела, который бьётся днями и ночами, выводя формулы в его спасение.

– Так я и думала, – резко сказала Сина и обернулась к столу, положив на него обе руки. – Здесь, – она показала на дневник, написанный на древнеэсинском, неподвластном Лукису языке, – говорится же, «кровь юного дракона»! А как нам надо было понять, юные они или нет, если они все на лицо – юноши да девушки… – но в её голосе не было злобы, он звучал, как голос задумчивого философа. – Ладно. Есть ещё идея. Можешь идти, – она помахала ему рукой на дверь, вновь погружённая в свои мысли.

– Слушаюсь, – он развернулся было, продолжая мысленно стыдиться своей неудачи, и тут Сина произнесла:

– Если что-то почувствуешь – немедленно иди сюда, я должна отслеживать любые изменения в твоём организме.

– Конечно, – кивнул Лукис и тихо удалился, прикрыв за собой тяжёлую белую дверь.

Сина осталась одна. Она печально вздохнула и отошла от лабораторного стола к шкафу, ища нужную, известную только ей книгу, в которой, как казалось женщине, она вот-вот что-то найдёт. Важное и необходимое…

Вдруг в дверь постучались.

– Войдите! – сразу громко отозвалась она, не поворачиваясь, только поправив на руке перчатку.

Вошёл мужчина с короткими мелированными волосами, накаченный, мужественный, и такой же покорный перед силой Сины.

– Исам? Что-то… Есть новости? – быстро проговорила она и обернулась, внимательно посмотрев на него своими удивительными глазами.

– И очень хорошие, госпожа, – он с интересом оглядел лабораторию тяжёлым взглядом, всё было ново и непривычно ему. – Я не нарушу ничего, показав здесь одну вещь?..

– Нет, я сейчас уже не работаю. Что же это? – она мелодично хихикнула и пошла навстречу свёртку, протянутому Исамом. Бегло стянула перчатки, кинула их на стол позади себя и, ловко развернув свёрток, достала большой плоский кулон из мятого золота с рубиновой вставкой неогранённого пылающего камня.

– Драконье золото! – резко воскликнула Сина, глядя на кулон расширившимися от радости и удивления глазами. – Так и знала, они проявятся! Где ты его обнаружил?!

– В ломбарде пригорода Афэса сейчас такого навалом. Какой-то глупый парень с длинными персиковыми волосами продал всё за огромную сумму, а продавец дал знать мне, – гордо ухмыльнулся Исам, уперев свободную руку в бок.

– Они решили податься в цивилизацию? – усмехнулась Сина. – Много золота – значит, парнишка хотел снять тут жилище, купить необходимое для жизни. Персиковые волосы, конечно, не новинка для нынешних людей, но, думаю, отыскать такого мальчика будет легко. И вряд ли он переехал один, – Сина опустила глаза, а потом резко подняла взгляд, нацеленный в глаза Исама. – Ищи всех парней и девушек с приметной внешностью. Любого из них проверяй, не жалей иглы. Они сами дали нам знак, это – судьба. И она свела нас, наконец!

***

На пригород Афэса опустилась лёгкая тёплая ночь. Запоздалые прохожие медленно, любуясь отцветающей природой, шли к своим домам по освещённым фонарями улочкам, заворачивали к подъездам и скрывались за чуть скрипнувшими в неудовольствии потревоженными дверьми. Ветер гнал по улицам уставшие листья, шуршащие и напоминающие, что лето кончается и скоро в свои права вступит прекрасная и царственная осень. Живое будет источать яркий аромат увядания, и в конце концов исчезнет зелень, покрывшись золотистым цветом прощания.

Верес лежал в постели на мягких белых простынях и смотрел в окно. Пролетела заплутавшая птица, еле успевающая в темноте найти себе пристанище, гулко заурчал мотор машины, проехавшей по пустой дороге вдали, и всё стихло. Только повернулся на бок на диване Аулия, которого Верес упорно уговаривал лечь в постель. Принц апеллировал тем, что его друг много старше и скорее ему нужна удобная постель, но Аулия утверждал, что Верес – наследник, и спать ему пристало не на диване под пледом, а на удобной кровати, если не с балдахином, то хоть такой. В итоге парни решили, что будут спать в постели по очереди, чтоб никто не был ущемлён. И первую ночь по жребию выпало спать в кровати Вересу.

«Так странно… Непривычно…» – думал он про себя. – «Мне казалось, переехав в город, буду переживать, нервничать… Но я спокоен, как и всегда…» – он повернул голову и увидел в темноте спинку дивана и свесившиеся с подлокотника растрёпанные персиковые пряди. – «Заслуга ли в этом Аулии, который обучает меня? Или я просто вырос из того, чтоб нервничать в предвкушении чего-либо? Может, я ещё просто не осознал, что пришёл конец моей прошлой жизни? А может, не пришёл, и провидение моим спокойствием сигнализирует мне: ты вернёшься в город драконов и всё станет, как прежде?.. Что ждёт меня? Стану ли я тут счастлив? Тут, вдали от дома и родных? Вдали от отца и народа… Променял их на цивилизацию, которая не давала мне ничего, только отобрала много лет назад умершую мать… Ведь это из-за людей она умерла. А я в итоге ушёл сюда… Не предатель ли я? Не предаю ли память матери и жертв моего народа?»

Вдруг зашелестел плед и с дивана медленно встал сонный Аулия. Он тихонько прокрался в ванную, включил зашумевшую в ночной тишине воду, налил стакан прохладной воды. Верес услышал мерные глотки, и через пару минут юноша вернулся. Верес притворился спящим, чтоб Аулия не подумал, что разбудил его.

«И всё же я не предатель. Нет. Ведь я ушёл не к людям, я просто ищу свой путь. И он пролегает далеко от группировки «Фиела» и иже с ними».

С этими мыслями Верес смог заснуть.

***

В это же время в постели не могла уснуть Сина Хаталья. Она то ворочалась на кремовых простынях, то теребила маленький овальный алый кулон на короткой нити у горла, то сжимала простыни руками, то вдруг начинала тяжело дышать. Она всё не засыпала, и не знала, как приблизить новый день.

«Всё, что я хочу, я уже успела сделать. Мне осталось лишь ждать нового рассвета, ждать новостей от помощников, которые бы сообщили мне радостную весть: они нашли дракона. Или нескольких? Вряд ли тот юнец дерзнул бы в одиночестве переселиться в пригород. А если и да – то он обладает недюжинной силой и может дать отпор. Пожалуй, это достойный экспонат и его ДНК придётся по вкусу многим, а тем более – Лукису, перед которым я так виновата… Смогу ли загладить перед ним вину? Смогу ли извиниться поступком? Ведь он слепо вверил мне свою судьбу. Я теперь не имею права отступить… Я должна во что бы то ни стало выполнить обещания, данные моим людям»…

***

Прошло несколько недель. Верес обжился на новом месте, а Аулия всеми правдами и неправдами смог устроить его в одиннадцатый класс местной школы, ибо парень хотел не только пожить, но и учиться дальше среди людей. Учителя в городе драконов были хорошие, некоторые не один век наблюдали эту жизнь и многое могли рассказать, поэтому, чуть подтянувшись с репетиторами и книгами, Верес смог кое-как сдать экзамены и был принят – всё же он являлся не обычным драконом, а принцем, и за его образованием следили особенно тщательно. Хотя второму принцу Дэрадо это не мешало прогуливать уроки и развлекаться с друзьями на водопадах.

В этот вечер именно этим Дэрадо и занимался.

С горы слетали потоки тяжёлой воды, шумя у основания бурной пеной, обволакивающей озеро под водопадом. Среди больших камней, скинув на их серые спины свои туники и сандалии, спасаясь от нестерпимой жары, скорее в воду опустились Дэрадо, Ахилл и Андалуз. Ахилл заплёл длинные золотистые кудри в высокий пучок и, как и все, по пояс в воде, откинулся спиной на камень и закрыл в удовольствии глаза. Вода ласкала его и омывала нежными прикосновениями уставшее после тренировок тело, шум падения волн водопада расслаблял и настраивал на мечтательные мысли, а солнце золотило лицо и локоны.

– Какой уморительный день! – простонал он. – Анда, почешешь мне спинку?

– Это приказ, господин? – устало вздохнул Андалуз, омывая водой жилистую шею.

– Ну а кроме приказа ты неужели ничего не сделаешь?! Для меня?.. – прогнусавил парень. – Зачем ты мне тогда?! – обиженно пискнул он.

– Господин, вы приказываете мне ответить? – нарочно выделяя каждое слово, спросил Андалуз.

– Боги, да ну тебя!!! – Ахилл резко зачерпнул воды в руку и окатил спокойного Андалуза. Тот и ухом не повёл, пока с него стекала вода.

– Будь я твоим советником, Ахилл, я бы тебя давно придушил, – ухмыльнулся Дэрадо. – У Анды выдержка ангельская.

– Ещё представится возможность, – хмыкнул тот. – Кстати, по поводу придушить, ты так и не решил, что сделаешь с Вересом? Ты простил его?

Дэрадо помрачнел, и его золотые волосы снова чуть тронул алый цвет с кончиков и корней по всей длине.

– Я думал об этом, – помедлив, ответил он, погружаясь по шею в прохладную воду. – Только вот… Он совсем исчез, стоит ли мне его искать?

– Ну твой отец ещё же не назначил тебя своим преемником, значит, Верес по-прежнему является первым кандидатом в короли, – Ахилл опустился по плечи в воду и вытянул длинные тонкие ноги, пиная Андалуза, на что тот, как скала, никак не реагировал, не повёл ни единым мускулом лица и тела.

– Это верно. Тогда в ближайшее время надо будет найти его и узнать, что он о себе думает, – Дэрадо стиснул зубы, и в этот раз ему удалось справиться со вспышкой злобы: будь он на месте Вереса, уехал бы он из дома – никто бы не обратил внимания и уж тем более не стал бы ждать его возвращения, чтоб отдать ему трон.

«Или я ошибся, и отец был более ко мне благосклонен, раз не останавливал Вереса и не возвращал его всеми силами на трон? Может, это намёк мне?..» – мелькнула у Дэрадо мысль.

– Чур мы с тобой! Да, Анда? – Ахилл, наконец, вывел из себя Андалуза, и тот, резко втянув в лёгкие воздух, вскочил, схватил парня за пышную золотую шевелюру и одной рукой отшвырнул в другой край озера. Ахилл заливисто рассмеялся, кудри его разметались, сделав парня похожим на наглого русала, и он поплыл обратно.

– Ещё раз что-то подобное, мой господин, и я за себя не отвечаю, – Андалуз спокойно встал из воды, предоставив возможность любоваться своей мускулатурой, взял вещи и стал одеваться. Ахилл обиженно опустился глубоко под воду с головой и через время выпустил струйку пузырьков. Андалуз наблюдал за ним, ждал, потом нехотя влез в воду, намочив одежды, сунул в место, где должен был быть Ахилл, руки, и нащупал парня. Рывком выдернув его из воды, он, закусив губу, поглядел немигающим взглядом зелёных глаз на блондина.

– Утонуть вздумал? Мало мне с тобой возиться? – низким голосом проговорил он.

Ахилл расхохотался чистым детским смехом, потом вырвался и поплыл к камню со своей одеждой.

– Слышал, в городе совсем другие условия, и ванна у каждого своя, а не вода на водопадах! – Ахилл отжал волосы и откинул их за спину. Они мокрой паутинкой повисли на его плечах.

– Нам представится возможность это узнать, – Дэрадо накинул на широкие плечи тунику и вышел вслед за друзьями.

***

В школе была просторная тишина. Словно сговорившись, сразу в нескольких классах на последний урок заготовили контрольные работы. Коридоры были освещены солнцем из высоких окон, но ни одной живой души в них не было. Только скрипели тонкие шариковые ручки по бумаге в классах да переворачивались сдвоенные листки. Были повороты головы украдкой, чтоб не заметил учитель, был тонкий, дымообразный шепоток, были спрятанные в пеналах и зажатые в коленях смартфоны.

Верес, сидя за партой, дописывал решение алгоритма, подперев голову рукой и немного скучая. Он выводил ответ и, быстро проглянув работу и подписав лист, но не полным именем, а лишь первым именем и фамилией – Верес Лаятте – встал одновременно с ещё несколькими учениками и пошёл сдавать учительнице работу.

У драконов издревле было два имени: своё, и второе – принадлежавшее небесной звезде, в честь которой дракон был назван – как у Вереса – Серебряный Буран; и ещё фамилия – имя рода. Если же фамилия была сдвоенная, ею дракон говорил, какому роду он служит советником, словно супруг, беря это имя себе.

Верес возвращался к своему месту и уже протягивал руки к сумке, когда услышал шёпот:

– Слушай, подожди меня! Дело есть! – шепнул ему сосед по парте – нагловатый на вид парень в толстовке, с длинными светлыми прядями волос спереди и тёмным вихром сзади – Ларка Сельвефелья. Верес поднял на него заинтересованный взгляд.

– Ларка, не сегодня, давай? – прошелестел с парты позади его друг, Тимари Тиварлиматти, выглядевший постарше Ларки, гораздо мрачнее и с чёрной чёлкой на один пронзительный глаз. Парень был ферра-летучей мышью и выпускал длинные клыки над нижней губой, что делало его похожим на вампира, чего он и добивался. А в сочетании с чёрной одеждой и бледной кожей выглядел он ещё более эффектно.

– Сегодня! – резко обернулся к нему Ларка. – Сегодня много поездов будет – а значит, больше людей придёт! – шепнул ему парень, пока Верес собирал в сумку учебники.

– Ларка! Опять двойку захотел!? – пророкотал голос учительницы, и она со стуком отложила ручку, словно предупреждая ученика. – Не понимаю, зачем тебе писать контрольную, если всё равно ты получишь два?!

– Именно в этот раз не получу! Готов спорить на пять в четверти! – Ларка встал, прошёлся по классу и гордо протянул сузившей глаза учительнице лист бумаги.

– Что, опять за тебя всё Верес решил? – недовольно пробубнила она, а Верес ухмыльнулся, откинул прядь чёрных волос и вышел из класса.

Ларка поспешил за ним и, открыв сдвоенную деревянную дверь, выскользнул в прохладный коридор.

***

Несколько недель назад был очень солнечный день. Верес потрясённо стоял на площади перед невысоким парнишкой-одноклассником, который кричал во весь голос о какой-то госпоже Виллиане, о том, что она хочет защитить собратьев-драконов. Верес ничего не понимал, но видел, что парень знает о них! И хочет что-то изменить, как и он… Верес не выдержал:

– Почему ты говоришь о драконах, Ларка?! – он резко притянул к себе парня за толстовку и зашептал ему на ухо. – Что тебе известно?..

– Ничего, разве что… – Ларка ощутимо вздрогнул и отстранился:

– Только то, что за ними реально ведётся охота и госпожа Виллиана, баллотирующаяся в мэры пригорода Афэса, хочет им помочь и защитить от «Фиела»… – проговорил ему сбитый с толку Ларка. – А ты… – он взглянул в тёмные глаза Вереса. – Ты что-то знаешь о драконах?.. Скажи! Это поможет делу! Я – ферра-ящерица, я ведь, по сути, сам – потомок драконов… – с лёгкой гордостью начал было он, отведя взгляд от некоего стеснения.

– Это-то да… Но… – от напора Ларки уже не выдержал Верес. Столько скрываться, и тут человек, который хочет что-то сделать, кричит на площади о своих принципах, зазывая людей послушать… Он кричит о драконах и хочет помочь…

– Ларка, я – ферра-дракон.

Они смотрели друг на друга молча. Ларка полуоткрыл рот, но слова так и не слетели с губ. Верес выглядел как всегда спокойно, но словно вызов был в его взгляде. Он будто хотел, чтоб его выслушали, и Ларка, потрясённый, был более чем готов. Люди на площади обходили их стайками по две стороны, и никто не знал, какое существо сейчас стоит перед ними… Знал только один Ларка и от этого осознания его сердце готово было взорваться…

***

– Ну наконец-то, – Ларка открыл сумку и достал стопку листовок с напечатанными лозунгами и портретами женщины в очках и крупных украшениях поверх строгого костюма. – Поможешь мне? Скоро выборы мэра и я хочу, чтоб эту дурацкую мэра Сиалью заменила мэр Виллиана. Она передовых взглядов, не замалчивает наши проблемы… Кроме неё о пригороде Афэса, кажется, вообще никто не думает! Сиалья только бумажки перекладывает! – Ларка умоляюще взглянул на Вереса, смекая, дошла ли до него вся важность его слов.

– У меня не очень много времени, но давай. Надо раздать листовки? – спросил Верес, подняв брови и протягивая руку за бумагами. Но Ларка их не дал.

– Нет-нет. Мне нужна массовка… – быстро сказал он, услышав топот.

Со скрипом открылась дверь, и вышли ещё несколько учеников. В коридоре повеяло жизнью. Среди вышедших был и Тимари, уже завербованный Ларкой заранее в помощники на площади.

– Из-за вас последний пример недорешал, – угрюмо проворчал он, закрепляя липучку на своей чёрной джинсовой сумке. – Ну что, Ларка, готов громить политиков?

– Ещё как. Сегодня на вокзал приезжает одновременно несколько поездов разных направлений, в торговом центре на площади выставка фотографий, а значит, людей будет уйма! – широко улыбаясь, Ларка махнул друзьям, и они пошли к лестнице со второго этажа.

На них полился яркий свет сквозь витражи больших школьных окон, на которых изображались летающие птицы, уносящиеся в синее ясное небо без единого облака.

Друзья вышли из школы, ступили кроссовками на шуршащий гравий, пересекли сквер, где по-летнему живо пели птицы, и оказались на небольшой многолюдной площади с выключенным чуть поржавевшим фонтаном. Ларка тотчас же вспрыгнул на самую высокую ступеньку фонтана и, разделив листовки на две руки, закричал:

– Граждане! Не проходите мимо! Сейчас решается судьба пригорода Афэса! Мэр Сиалья ничего не делает для нашего блага, не замечает реальных проблем! Выбирайте Виллиану! Сделаем её нашим мэром! Голосуйте за Виллиану!

Тимари и Верес стояли рядом и изображали заинтересованных слушателей. Глядя на них, остановилось ещё несколько людей, ожидая, что парнишка вещает что-то дельное. В итоге, многие по цепочке примыкали к небольшой группе слушающих, кто-то просто брал у Ларки листовку и уходил по делам, задумчиво глядя в себя. Но в основном люди, заинтересованные и неравнодушные к своему пригороду, останавливались послушать о политике.

– О, знакомые лица! – из толпы, расталкивая зевак локтями, выплыла девушка с хвостиком белых волос, а с ней вышел и заспанный парень со старой, видавшей виды видеокамерой на треноге. Девушка размахивала выключенным микрофоном, крутя в пальцах провод.

– Не мешайся, а сними лучший в своей жизни репортаж! – Тимари произнёс это, наклонившись к её микрофону, как если бы давал интервью. Он оскалил клыки, и девушка взвизгнула от неожиданности, приняв его на мгновение за вампира.

– Ну нет, я тут ради фотовыставки. А освещать провал рекламной кампании Виллианы… – она желчно и громко рассмеялась, а Ларка в отместку сунул ей под нос бумажку и внушительно сказал:

– Голосуй! Иначе никаких репортажей, никаких правдивых репортажей больше не будет! Только мэр Виллиана даст нам свободу слова! – он снова обратился к толпе, а репортёр взяла листовку и нерешительно проглядела портрет Виллианы – дамы с необычной креативной причёской, но в старых очках, зато с огромными серьгами.

– Только мэр Виллиана прогонит из Гвесты «Фиела»! Позаботимся о наших друзьях-драконах! Поверьте, они существуют! Они среди нас! – Ларка смотрел сквозь толпу, чувствуя себя принадлежащим к важному тайному обществу. Ведь кто, кроме него, сможет достучаться до сердец людей и рассказать им о нависшей над незримыми драконами беде? Кто им сможет помочь?! А показать правду на примере Вереса – навлечь на него опасность. Приходилось быть голословным, но проникновенным…

– Эка ты загнул! – прыснула от смеха репортёр. – Какие ещё драконы?! Ты что, сам из них или из ума выжил!? Они все вымерли!

Верес напрягся, ведь Ларке он доверил свою тайну, и это сблизило друзей… Ларка был счастлив узнать, что дружит с драконом, и клялся молчать. Сам Ларка, конечно, мечтал, чтоб его звали драконом, но он был просто ферра-плащеносной ящерицей, как и Тимари, мечтающий быть вампиром, а на деле являющийся лишь ферра-летучей мышью.

– Я – ферра-плащеносная ящерица, я – потомок великих драконов, и мне не безразлична их судьба! – закричал раскрасневшийся Ларка в толпу.

«Ещё бы я тебе в три счёта сдал Вереса!» – ухмыльнулся про себя парень, и вдруг у него взяли аж три листовки.

Девушка-репортёр расхохоталась громче, повернулась спиной и пошла прочь, помахав Ларке микрофоном. Толпа поглотила её и закрылась.

– Верес! – послышался из толпы лёгкий, как ветерок, оклик Аулии. Юноша спешил через толпу к другу и знакомым, неся в руке пакет с продуктами. Волосы его были собраны в неряшливый пучок.

– Аулия! – обернулся, узнав голос, парень и тут же принял тяжёлую ношу друга. – Давай помогу, а то ты весь день на ногах.

– Спасибо… – тот легонько смутился, а потом посмотрел на Ларку и чуть тише добавил, – Парень благое для нас дело делает. Если Виллиану выберут в мэры, думаю, это поможет…

– Уж с такой поддержкой, как Ларка, её кампанию точно узнают люди. А там и до галочки на выборах недалеко, – ответил Тимари. – Я в Ларку верю.

Пока друзья беседовали, позади к Аулии тихо подошёл человек в сером неприметном одеянии и с мелированными волосами. Он незаметно для суетящейся толпы достал маленький шприц и одним резким ударом вколол иглу в поясницу юноши с персиковыми волосами. Аулия охнул, даже не поняв, что произошло, схватился за место укола, думая, что это – просто резко вспыхнувшая боль, но пошатнулся. Верес одной рукой подхватил его и помог устоять.

– Что такое? – спросил он.

– Просто… – резкая боль усилилась, и Аулия поморщился, держась за поясницу. – Что-то кольнуло…

Он коснулся пальцами болезненного места, и Верес схватил его за руку.

– У тебя кровь… – он внимательно оглядел руку юноши, а потом глянул на его спину.

– Ой, верно… – Аулия и Верес переглянулись, но что произошло, так и не поняли. Они даже представить не могли, что кто-то в толпе может желать им зла и поранить ни за что.

– Комар? – Тимари глянул на спину юноши, туда, где уже отпечаталась капля крови на рубашке, и сам понял абсурдность предположения. – Или нет, – он первым смекнул, что к чему. – Похоже, кто-то ранил тебя намеренно…

Верес тут же огляделся, а Ларка, заметив неладное, наклонился к друзьям со ступенек.

– Если у вас что-то стряслось – идите, я уже почти закончил, – он вновь вернулся к рассказам о Виллиане и Сиалье, крича свои тезисы, а Верес и Аулия спешно пошли прочь и, выбравшись в тенистую прохладную аллею из толпы, медленно отправились домой.

– Но кому понадобилось меня ранить? – непонимающе спрашивал Аулия, давя в себе обиду, пока они шли по аллее. – Я просто стоял… Даже не объявлено было о поединке… Хотя тут и не драконьи порядки… не понимаю… Да и если б это были противники Виллианы, откуда они знали, что я – друг Ларки? Я просто стоял. Ещё и до крови…

– Сам не понимаю, но тут мы одни, и, если нападавший объявится, я защищу тебя, – Верес оглянулся, но было пусто. – Как себя чувствуешь?

– Немного болит. Не понимаю, там то ли прокол, то ли сильная царапина… – Аулия попытался обернуться, но увидел лишь окровавленный край рубашки.

Они шли, и шуршал гравий под ногами. Светило жаркое солнце, но на тенистой аллее было прохладно. Для приятной прогулки не хватало только газировки, которую Верес и достал из пакета Аулии, и парни выпили её по пути.

Они дошли до дома, поднялись на этаж и открыли квартиру. Внутри было свежо, и поднялся маленький сквозняк – Аулия оставил открытым окно перед уходом. Положив покупки у входа и прислонив их к стене, парни прошли в уютную просторную комнату.

– Раздевайся, посмотрим, что там, – Верес снял с полки коробку с медикаментами и стал искать перекись водорода.

– Эх… – Аулия вздохнул, расстегнул пуговицы и скинул на диван белую рубашку, окрасившуюся сзади цветом крови. Он стоял к Вересу спиной, но по плечам пробежали мурашки от осознания, что его друг будет на него так пристально смотреть. Аулия от смущения закрыл глаза, ведь даже на водопадах он плавал преимущественно один. Рукой осторожно убрал длинные персиковые волосы со спины, чтоб не мешали найти рану…

– Ничего себе… – Верес нагнулся к пояснице юноши и рассмотрел внизу спины глубокий прокол и длинную царапину, выходящую из него. – Словно тебе что-то воткнули в спину, а потом резко дёрнули вбок, – он налил несколько капель перекиси на ватку и прижал к ране. Аулия тихо вскрикнул, больше от шока из-за прикосновения, для него странного и чуждого. Верес немного подержал дезинфицирующую жидкость, потом провёл ваткой по ранке.