Тайны Дивнозёрья

Глава шестая.

Привет из Дивьего царства

– Только обувь снимайте, а то мама ругаться будет, если натопчем.

Аленка вошла в дом первой и сразу же забегала-захлопотала по хозяйству: поставила чайник, достала пачку «Юбилейного» печенья.

Вилы сперва замялись на пороге, переглянулись, но все же зашли внутрь. Они подобрали длинные подолы, и Тайка невольно ахнула: под юбками у девиц-птиц так и остались красные гусиные лапы.

– Нету у нас обуви, – хихикнула Лида, младшая из них. – Не шьют, знаешь ли, для гусей сандаликов.

– Тогда просто вытирайте, – Аленка и бровью не повела.

Когда все расселись (Пушок, разумеется, занял место поближе к печенькам) и разобрали разномастные чашки, Тайка, поставив локти на стол, сплела руки под подбородком и обратилась к Лине:

– Итак, мы слушаем. Что вас привело в Дивнозёрье и для чего вам понадобилась Аленка?

– Вообще-то это две разные истории. – Вила отхлебнула чаю и поморщилась. – Ух, какой горячий!

– Ты давай от темы не отклоняйся. – Пушок, вспомнив, что он вроде как собирался вести расследование, бодро забарабанил когтями по столу: ну чисто сыщик на допросе. Спасибо, что лампой в лицо светить не стал. – Зачем ребенка похищать вздумали?

Лина сделала вид, что не услышала коловершу. Пришлось Тайке повторить вопрос, и только тогда вила соизволила ответить:

– Не похищать, а предложить стать одной из нас. Все по-честному. У девочки сильный дар, мы нашли бы ему достойное применение.

Аленка украдкой показала Тайке язык: мол, смотри, даже нечисть меня заметила! А ты колдовству учить не желаешь!

Лина же наклонилась ближе к девочке и зашептала:

– Ты еще можешь пойти с нами, если захочешь. Вилами могут стать только совсем юные девушки, если пройдут обряд посвящения по доброй воле.

Но Аленка отодвинулась от нее вместе со стулом и мотнула головой:

– Спасибо, что-то не хочется. Я и плавать-то не умею. А тут в гусыню превращаться надо, в воду лезть…

Она старалась улыбаться, но Тайка видела, что подруге не по себе. Похоже, она поневоле думала, что упускает уникальную возможность, – больше ей такого никто не предложит. Признаться, Тайка и сама засомневалась бы: ведь это же наверняка здорово – уметь превращаться в птицу, парить над землей… Но ей никто стать вилой не предлагал. И это было даже немного обидно. Ну чем она хуже?

– Они так размножаются, – пояснил до сих пор молчавший Яромир. – Парней-вил не бывает, вот и приходится как-то выкручиваться.

Лина и Лида покосились на него с явной неприязнью, но Тайка заметила это позже, чем неловкий вопрос сорвался с ее губ:

– А куда же они все подевались?

– Вымерли в стародавние времена. Кто говорит, друг друга переубивали, а кто – что бабы сами их извели. Ведь вилы – очень могущественные чародейки. В общем, мутная там какая-то история, – пожал плечами дивий воин.

– Это наши внутренние дела, – прошипела Лида, – нечего в них лезть! Особенно мужчинам!

А Лина более спокойным голосом добавила:

– Простите, наш народ живет очень обособленно. Мы ревностно храним знания и магию и недолюбливаем чужаков. Девочка отказалась: ее право, ее выбор. Настаивать мы не будем, дважды предлагать – тоже. Выполним поручение и сразу уйдем. Очень уж тут у вас холодно.

Будто в подтверждение своих слов, она поежилась, и Тайка заметила, что руки и плечи вил и впрямь покрылись пупырчатой «гусиной кожей».

– Так-так-так! – встрепенулся Пушок. – И что же это у нас за дело такое, а?

Он нахмурился, чтобы выглядеть более грозным, но Лина даже не взглянула в его сторону. Все ее внимание принадлежало Тайке.

– Ты спрашивала, что привело нас в Дивнозёрье? Обычно мы даже не летаем мимо вашего края. – Вила обмакнула печенье в чай. – Знаешь, есть и другие двери в волшебную страну. Мы ходим своими путями. А жители юга верят, что это мы уносим тепло на своих крыльях – поэтому наступает зима, – а когда возвращаемся, то весна приходит следом за нами. Этой осенью я, как и во все прошлые годы, открыла дорогу домой для своей стаи, но на этот раз с той стороны нас ожидали дивьи люди. Они обратились с просьбой, и, признаться, сперва я думала отказаться, но тут со мной заговорила сама царица. И тогда я поняла, что с ними можно иметь дело. Она ведь женщина, а значит, нам ровня.

– Царица! – Тайка, подпрыгнув, чуть не перевернула чашку. – Ее, случайно, не Таисьей звали?

– Откуда ты знаешь? Вы знакомы? – Лина подалась вперед, почти по-гусиному вытянув шею.

– Это моя бабушка… – вздохнула Тайка.

– Правда? В таком случае нам повезло! Поручение касалось именно тебя. Она велела передать своей внучке подарочек.

Вила достала из поясного кошеля маленькое круглое зеркальце в берестяной оправе и протянула Тайке.

– А что это?

– Положи его под подушку, так велела царица. Она хочет поговорить с тобой, но у нее никак не выходит. Говорит, из-за того, что волшебное навье зеркало сломано, а так сумеет до тебя достучаться. Оно хоть и маленькое, а чары усиливает.

– Ух ты! – Тайка сжала бабушкин подарок в ладонях и приложила обе руки к груди.

– Погоди, ты что, веришь этой гусыне? – Яромир сжал побелевшие губы в тонкую линию. – Что, если это не от царицы подарок, а от нашего врага Лютогора?

А Аленка, подозрительно прищурившись, добавила:

– Странно, что вы Тайку не узнали. Они, между прочим, с бабушкой очень похожи!

– Правда? – Лина недоуменно моргнула. – Не знаю, может быть… Для нас все смертные на одно лицо.

– А больше царица Таисья ничего не передавала? – Тайке хотелось верить вилам, но сомнения все же оставались. Может, и впрямь Кощеевич прислал ей навье зеркало. Помнится, он тоже хотел увидеться.

Лина нахмурилась, припоминая:

– Сказала, что получила твою весточку с соломенной птичкой. И что любит тебя.

У Тайки отлегло от сердца:

– Все в порядке, ребят. Это и правда была моя ба.

Ох, как же она теперь была рада, что не ушла! Зря думала, что это не ее приключение. Оказалось, что вилы только ради Тайки в Дивнозёрье прилетели.

– Спасибо! – Она с опозданием вспомнила, что девиц-птиц стоит поблагодарить за услугу.

– Не поминайте лихом, – улыбнулась в ответ Лина, а Лида добавила:

– Может, еще свидимся как-нибудь.

Хлоп – вилы снова превратились в гусынь и загоготали, требуя открыть им окно.

– Тая, мы что, вот просто так их возьмем и отпустим?! – возмутился коловерша, дернув на себя скатерть.

– Ну а как иначе? Состава преступления-то нет! – Тайка распахнула окно, и вилы взмыли в ночное небо. Их длинношеие силуэты быстро затерялись во тьме.

Аленка хоть и поспала днем, а все равно вдруг начала зевать, поэтому гости поспешили откланяться. Тайке и самой не терпелось поскорее добраться до постели – ведь теперь, с зеркальцем под подушкой, бабушка сумеет ей присниться! Так что домой она не бежала – летела. Едва не забыла махнуть Яромиру рукой на прощание, когда настало время расходиться в разные стороны. Но дивий воин сам окликнул ее, подошел и вдруг вложил в ладонь свежие рябиновые бусы:

– Вот, чуть не забыл, возьми.

– Зачем? – удивилась Тайка.

Нет, они в детстве с девчонками тоже такие делали: и браслетики собирали, и серьги. Жаль, яркие ягоды быстро тускнели и сморщивались: долго не поносишь.

– Это подарок. Оберег с дивьими чарами. Повесишь в спальне, у изголовья кровати. Если вдруг кто-то захочет вред тебе причинить – изнутри сна или снаружи, – ты сразу же проснешься.

– Но… он же засохнет?

– Не беда, силу от этого не потеряет.

– Спасибо, – улыбнулась Тайка.

Ей стало приятно, что Яромир о ней позаботился. Сразу захотелось чем-нибудь отдариться, но у нее с собой ничего не было. Эх, жалко!

Зато она вдруг вспомнила, о чем хотела попросить дивьего воина, и сочла, что случай как раз подходящий:

– Слушай, а ты не мог бы научить меня обращаться с мечом? А то глупо получается: я вроде как воительница, и Кладенец со мной остаться захотел, а я его даже держать толком не умею.

Взгляд Яромира стал насмешливым, и Тайка ожидала какой-нибудь обычной колкости в ответ, но так и не дождалась.

– Ладно, дивья царевна. Коли хочешь – научу. Но учти: поблажек никаких тебе не будет. Приходи завтра на рассвете. И смотри не опаздывай.

Вот это да! Умеет ведь разговаривать нормально, если захочет!

День, который казался Тайке неудачным, заиграл совершенно новыми красками. Ну, уже не день, конечно, а ночь – не важно. В порыве чувств она обняла Яромира (кажется, тот слегка опешил) и вприпрыжку помчалась домой – скорее спать и смотреть сны.

Она так устала, что заснула, едва голова коснулась подушки. Перед сном только и успела, что повесить рябиновые бусы на светильник. Ну, и про зеркальце не забыла, конечно. Ох, только бы оно сработало…

Колдовской сон привел Тайку в уже знакомое место – в яблоневый сад, где росли деревья с хрустальными листьями и золотыми плодами. В предрассветных сумерках то и дело слышалось тихое мелодичное позвякивание – макушки яблонь покачивал легкий ветерок; над головой разгоралась розовая заря. С прошлого раза здесь почти ничего не изменилось, только прибавились новая деревянная скамейка с резной спинкой и дубовый стол.

Тайка присела и огляделась.

– Ба!

– Уже иду, родная моя, – раздалось совсем рядом.

Бабушка (ой, наверное, стоило перестать ее так называть – теперь она выглядела лишь немногим старше Тайки) появилась из-за дерева, как будто всегда там стояла и ждала. С их прошлой встречи царица стала будто бы еще румянее и краше.

Они обнялись, и Тайка уткнулась лбом в сарафан из алой парчи, расшитой золотыми петухами и ягодами смородины. Ткань казалась слегка влажной от росы, а от бабушкиных волос пахло травяным сбором и немного медом.

– Ты получила мою весточку? – хором сказали они и обе рассмеялись. Вон как: давно не виделись, а все говорят в склад да в лад.

– А ты, мне кажется, еще выросла. – Царица Таисья потрепала внучку по волосам. – Выше меня стала. Ну, рассказывай, что у тебя стряслось!

– Я просто соскучилась. – Тайка не могла заставить себя разомкнуть объятия. – А еще посоветоваться хотела. Ты не думай, так-то я со всем справляюсь…

– Не сомневалась в этом. Ты у меня умница, Таюшка. – Царица присела рядом, приобняв ее за плечи. – Может, хочешь кваску медового? Али плюшек?

Кто же будет отказываться от чудесного угощения из Волшебной страны? Тайка кивнула, и царица Таисья, достав из рукава платок, расстелила его на столе.

– Смотри, это салфетка-самобранка. Почти как скатерть, только поменьше. Очень выручает, когда хочется совсем немного перекусить. По-нашему это вроде как ночью к холодильнику сбегать.

На салфетке, словно по мановению волшебной палочки, возникли блюдо с ароматными румяными плюшками, глиняный кувшин и две глазурованные кружки, украшенные изображением белого волка и полумесяца. Тайка залюбовалась картинкой, и бабушка, улыбнувшись, пояснила:

– Это царский знак. Я же говорила тебе, что Радосвет умеет превращаться в волка?

– Да-да, это из-за того, что их род с белыми волками побратимствует. То есть… не их, а наш, выходит? – До Тайки впервые дошло, что это и ее кровь тоже, и у нее аж дух захватило. – Слушай, ба, а я когда-нибудь смогу превращаться в волчицу?

– Чего не знаю, того не знаю, – пожала плечами царица Таисья. – Четверть дивьей крови – это, конечно, маловато. Но всяко может быть, чудеса случаются.

– А что для этого нужно сделать? – У Тайки загорелись глаза, но ответ заставил ее разочарованно вздохнуть:

– Для этого тебе сперва нужно попасть в Дивье царство не во сне, а наяву. И встретить мать-волчицу, которая признает тебя и дарует свое благословение. Или нет, тут уж как повезет.

– Эх, ну, это когда случится… Сорок девять с половиной лет еще ждать. – Тайка обхватила кружку обеими руками и глотнула квасу: от него пахло медом и какими-то сладкими пряностями.

– А ты, можно подумать, дни считаешь… – бабушка хитро прищурилась. – Так манит Волшебная страна? Или, может, кто-то из ее обитателей?

– Кстати, об обитателях, – спохватилась Тайка. – Я вообще-то о Яромире хотела поговорить.

Взгляд бабушки стал еще более хитрым, и Тайка слегка покраснела.

– Ты не то подумала, ба. Я про его изгнание. Это несправедливо! Он же не Мокша какой-нибудь. Скажи царю Радосвету, что…

– А ты возьми да сама ему скажи, – перебила ее Таисья. – Вон он сюда идет. Решился-таки с внучкой познакомиться. Давно пора!

Тайка охнула и вскочила с места. Предупреждать же надо! Она бы, может, себе наряд какой-нибудь получше наснила, а то все в джинсах да в джинсах. Хотя сны редко подчиняются нашим желаниям…

– Да ты сиди, сиди!

Звонкий голос Радосвета раздался прямо за ее спиной, и Тайка аж подпрыгнула от неожиданности.

Да что за мода у этих дивьих бесшумно подкрадываться?!

– Э-э-э… Здравствуйте!

Она подняла взгляд и встретилась с пронзительными зелеными глазами своего деда. Впрочем, «дедом» его называть было сложно. Перед ней стоял молодой белобрысый парень с веснушчатым лицом и слегка вьющимися зачесанными назад волосами. Его высокий лоб украшал царский венец с рубином, а кафтан был пошит из той же ткани, что и сарафан царицы.

Радосвет раскрыл объятия, Тайка осторожно шагнула вперед и охнула: хватка у царя была медвежья. Он трижды поцеловал ее в щеки, обдав ароматами каких-то терпких трав, свежей выпечки и свечного воска. Пахло очень по-домашнему, и Тайка невольно заулыбалась.

– Рад знакомству. – Дед взял ее руки в свои. – Значит, дивья царевна, хм?

– Это вам Яромир нажаловался? – Тайка, смутившись, опустила взгляд.

– Во-первых, не «вам», а «тебе». Негоже близким родичам церемонии меж собой разводить. А во-вторых, ну почему сразу «нажаловался»? Я спрашивал о тебе, он рассказывал – все чин по чину.

Царь улыбался широко и открыто, и Тайка не верила своим глазам. Неужели ей наконец-то удалось увидеть бабушкиного «дивьего мальчика»? Признаться, она представляла себе Радосвета совсем другим, но ведь и лет-то прошло немало. Разумеется, он уже не мальчишка, а взрослый мужчина. Царь к тому же.

Насмотревшись на деда, она наконец-то вспомнила, зачем пришла, и взмолилась:

– Царь-дедушка, я тебя за Яромира просить пришла! Не гневайся на него, он ни в чем не виноват. Это Радмила обманула его и всех нас. А он служил тебе верой и правдой, и ссылать его – это нечестно. Разреши Яромиру вернуться домой, пожалуйста!

Радосвет вмиг посуровел, даже руки ее выпустил:

– Что, надоел тебе уже Яромир? Избавиться от него хочешь?

– Не в этом дело!

– Значит, вы все-таки ладите?

– Да. Но…

– Тогда разговор окончен, – отрезал царь, сдвинув брови к переносице. – Разрешу вернуться, когда срок подойдет. А пока нет на то моего соизволения…

Тайка до боли сжала кулаки и, скрипнув зубами, выпалила:

– А мне говорили, ты хороший царь! Что ж, теперь сама вижу, какой «хороший». Тиран и самодур, вот ты кто! Разбрасываешься верными людьми. Наказываешь невиновных. Можно подумать, у вас с сестрицей все было гладко? Тоже враждовали ведь!

Царь Радосвет от этих слов дернулся, как от пощечины. Ага, значит, удалось уязвить.

– Замолчи! – ахнула бабушка, но Тайку уже несло:

– Может, и тебя тогда надо было в ссылку отправить?

– Ты ничего не знаешь, девочка… – вздохнул Радосвет.

– Я много знаю. Тебе, кстати, Василиса, мать Лютогора, большой привет передавала. Говорит, должок за тобой числится. О помощи просила. Что мне ей передать, а? Чего молчишь?

Царь в сердцах стукнул кулаком по столу так, что аж кувшин подпрыгнул и несколько капель кваса пролились на салфетку-самобранку.

– Рано тебе еще в политику лезть, коза-егоза! Яромир знает, что ему должно делать. А ты лучше сиди тихо и ни во что не вмешивайся. Ради твоего же блага.

Тайка хотела возмутиться, но царь вдруг коснулся ее лба, прошептав что-то на незнакомом языке.

– Я не буду… – Слова вдруг застряли у нее в горле. Тайка сглотнула ком, моргнула и закончила фразу уже в своей спальне: – …сидеть тихо!

М-да, вот тебе и сходила в гости, познакомилась с добрым дедушкой. И за что только ба его полюбила? У-у-у, деспот!

Глава седьмая.

Еще немного колдовства

После такого внезапного пробуждения у Тайки сегодня все просто валилось из рук. Огонь в печи долго не разводился, дрова давали больше дыма, чем жара, и даже омлет подгорел так, что сковородку теперь только выбросить. Пришлось завтракать печеньем с молоком.

К Яромиру на занятия она тоже опоздала – и не застала дивьего воина дома. Дверь ей открыла Марьяна, окинула запыхавшуюся Тайку сочувственным взглядом и вздохнула:

– Не дождался он тебя. Плюнул и ушел куда-то. Видать, сильно разозлился.

– Вот блин! – Девушка чуть не разревелась от обиды. – Я, можно сказать, из-за него и задержалась. Ну, то есть не совсем из-за него, но…

Слово за слово, она рассказала, как поругалась во сне с царем. Хоть кому-то же надо было пожаловаться!

– Ты лучше не говори Яромиру, что ходила за него просить, – покачала головой вытьянка. – Ему это не понравится. Гордый слишком.

– Да знаю я! И что мне теперь делать, Марьян? Прощения у него просить? У Яромира, я имею в виду, не у царя.

– А ничего не делай – веди себя как обычно. Приходи завтра к назначенному часу и смотри не опаздывай. – Вытьянка приобняла ее, утешая. – Яромир хоть и вспыльчивый, но отходчивый, и сердце у него доброе.

– Ладно. Скажи ему, что я после уроков загляну. А то завтра с утра в школу, понедельник ведь.

– Ага, передам… Хочешь каши гречневой с молочком? Только что из печи.

От угощения Тайка отказываться не стала: после неудачи с утренним омлетом есть все еще хотелось – аж в животе урчало, – а одним печеньем сыта не будешь.

– Слушай, Марьян, а ты когда-нибудь бывала в Дивьем царстве?

Казалось бы, самый обычный вопрос – Тайка не поняла, с чего вдруг вытьянка помрачнела.

– Не помню, – призналась она с явной неохотой.

У Тайки округлились глаза:

– Как это не помнишь?!

– А вот так.

– Погоди… Но ты ведь не с рождения призраком была?

Тайка вдруг поняла, что никогда прежде не расспрашивала Марьяну о ее жизни. А еще подруга называется!

– Не с рождения. – Вытьянка вздохнула, нервно теребя прядь белых волос. – Когда-то я была человеком, как и ты. Но этого я тоже не помню. Просто однажды очнулась здесь, в заброшенном доме, – такая, как сейчас. И кроме собственного имени – чистый лист в голове. Наверное, этот дом для меня что-то значил, если я тут очутилась.

У Тайки аж дух захватило: надо же, еще одна тайна была у нее прямо под носом! Она уже собиралась сказать, что это надо непременно расследовать, но Марьяна остудила ее пыл:

– Что ж, наверное, так было суждено. Я не хочу ничего вспоминать. Призраками не от хорошей жизни становятся. Так что вряд ли я забыла что-то доброе и светлое. Вон, пироги же помню, как готовить. Так что не лезь в это дело, ведьма. Мне и так неплохо…

Ну во-о-от! Было обидно, но Тайка не стала спорить. В конце концов, каждый имеет право на собственные тайны.

После завтрака настроение немного улучшилось, и она, распрощавшись с Марьяной, направилась к Аленке с твердым намерением научить подругу какому-нибудь колдовству. Пускай хоть кто-то сегодня порадуется…

– Ой, Тая, ты правда будешь меня учить?! – Аленка запрыгала от радости. – Я уж думала, опять найдешь тысячу отговорок.

– Нет, ты права, мне нужна помощница. Вон у бабушки я была, а у меня – никого. Ну, из людей, я имею в виду. Только скажи, ты не надорвешься? В школе учебы хватает, а еще и колдовство – у тебя совсем выходных не останется.

Тайка спрашивала больше для проформы: она-то видела, как уже загорелись Аленкины глаза.

– Ой, да кому вообще нужны эти выходные?! С чего мы начнем? А тетрадку нести?

– Если тебе так удобнее, – пожала плечами старшая подруга. – Можешь записывать, можешь запоминать, мне без разницы. Я хочу, чтобы ты поняла главное: хоть нас и называют ведьмами, мы людей не обижаем, а помогаем им. Если тебя будут просить сделать какой-нибудь приворот или порчу – сразу отказывайся. Ведьмы-хранительницы таким не занимаются.