Ветер Дивнозёрья

Они шли по ночному лесу, и Тайка старалась ступать за своим провожатым след в след. Возвращались той же дорогой – вон уже и дерево приметное показалось, и озерцо. А на дереве… постой-ка – неужто Пушок сидит?

– Эй! – Тайка замахала руками, пытаясь привлечь внимание коловерши.

Соловей обернулся на зов, и в этот момент прямо перед ним из ниоткуда выросла темная тень, а острый клинок прижался к горлу.

– Ни с места!

На этот раз Тайка не обозналась, голос определенно принадлежал Яромиру. Друзья все-таки нашли ее!

– Погоди-погоди! – затараторила она. – Не трогай Соловья, он друг и обещал вывести меня из леса!

– Он тать-душегуб, – процедил Яромир сквозь зубы.

– Волкобой я зовусь вообще-то, – улыбнулся Соловей. И чем сильнее Яромир хмурился, тем шире становилась его улыбка. – Здрав будь, воевода. Давненько не виделись.

– И век бы не видаться, – буркнул Яромир. Клинок от горла Соловья он под гневным взором Тайки все-таки убрал, но вкладывать меч в ножны пока не спешил. – Хороши у тебя друзья, нечего сказать. Ты хоть знаешь, что…

– Знаю. Душица мне все рассказала. И дала слово, что не будет больше докучать тебе и дедушке. Ну, по крайней мере, пока мы не победим Доброгневу. Еще и помочь обещала.

– Дедушке? – Соловей изогнул бровь. – И кто же у нас дедушка, лиса-краса?

– А дедушка у нас – царь, – ответил за нее Яромир.

Тайка скрипнула зубами – ну чего он лезет!

Разбойник аж присвистнул:

– Вот это поворот! Много же ты нам не досказала, лисичка-сестричка.

– У тебя еще и кличка появилась?! – фыркнул Яромир. – Довольно паршивая, надо сказать.

– Ну начинается… – Девушка закатила глаза. – Чем тебе лиса не угодила?

И в тот же миг догадалась: не лиса, а Лис! Так вот почему дивий воин так к ее прозвищу прицепился.

– Ты серьезно не понимаешь?

– Да все я уже поняла!

– И что ты поняла?

Пф, вот и стоило так скучать, мечтать о встрече? Поначалу-то Тайка его даже обнять на радостях думала, а теперь ей больше хотелось расквасить дивьему воину нос.

– Вижу, вы нашли друг друга. Может, я пойду? – Соловей пригладил русые вихры и, по-прежнему улыбаясь, попятился.

– Иди, конечно, – кивнула Тайка, а Яромир одновременно с ней рявкнул:

– А ну-ка стой!

Они снова злобно зыркнули друг на друга, и девушка, сжав кулаки, выпалила:

– Своей дружиной командуй, воевода! Прошли те времена, когда я тебя слушалась.

Яромир так опешил, что не сразу нашел что сказать. Соловей, конечно, воспользовался заминкой – нырнул в кусты и уже оттуда напоследок усмехнулся:

– Я передам от тебя привет Душице!

И исчез. Одежка-то у волкобоев была что надо: зеленая с коричневым – получше любого камуфляжа.

Дивий воин, не скрывая досады, вложил меч в ножны.

– Ну вот, упустили преступника.

А потом взял Тайку за руку и потащил за собой – туда, где виднелся просвет между деревьями. Пушок гордо реял над их головами, указывая путь.

– Ты меня совсем не слушал, Мир? Они теперь на нашей стороне. Ну, то есть не на дедушкиной, а на моей. – Девушка решила, что ни за что не позволит замять эту тему.

– Еще скажи, ты теперь Душице приказывать будешь! Она ж никого не слушает! Своевольная девица.

– Вот именно, поэтому не приказывать, а договариваться. – Тайка на всякий случай не стала уточнять, кого это Яромир назвал своевольной: ее или все-таки атаманшу.

– С волкобоями? А чего сразу не с волками?

– Если понадобится, то и с волками договорюсь! Я просто пока не пробовала.

В лесу вдруг стало неожиданно тихо, даже лесные птицы перестали петь, а Яромир, остановившись, выпустил ее руку.

– Ох, зря ты это сказала, дивья царевна. Мать-волчица все слышит.

И так веско он это произнес, что у Тайки по спине пробежали мурашки.

– Это та, что у дедушки на гербе? Ба говорила, что его род с белыми волками побратимствует. Тогда чего плохого? Пусть слышит. Я от своих слов не отказываюсь.

– Мала ты еще для таких дел… – вздохнул Яромир.

И вот тут-то Тайка его стукнула. Кулаком под дых, как дивий воин сам учил. Получилось не то чтобы сильно, но неожиданно. И, пока Яромир хватал ртом воздух, выкрикнула:

– Хватит! Я уже не ребенок, ясно?! – и сама зашагала к уже видневшейся впереди дороге.

Слезы душили ее, приходилось кусать губы, чтобы не заплакать. Пушок рванул следом, спланировал ей на плечо и тихонько замурчал на ухо:

– Так его, Тая! Все правильно сделала. Знай наших!

Дивий воин, опомнившись, бросился за ними. Он немного замешкался, пока отвязывал белогривого в яблоках коня от придорожной березы, поэтому догнал Тайку уже верхом, поравнялся, спешился и, перехватив скакуна под уздцы, заглянул ей в лицо:

– Ну, извини. Погорячился я. Ты бы хоть бабушке приснилась… Зеркальце же с собой?

– Да я еще толком не спала!

– И это весьма неразумно.

Тайка, фыркнув, отвернулась. Опять сплошные укоры! И это после всего, что они пережили вместе! Разве такого отношения она заслуживает?

– Ну постой же, дивья царевна! – Яромир схватил ее за рукав. – Прости, говорю тебе. Забылся. Потому что беспокоился за тебя очень. Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда твою записку нашел? Думал, все, не увижу тебя больше.

И столько затаенной горечи было в его словах, что Тайка невольно вздохнула.

– На Алконосте никто из ныне живущих не летал, это очень опасно. – Яромир говорил медленно, будто выдавливая из себя слова. – А ведь это я тебе о птицах рассказал, помнишь? Проклинал себя последними словами за длинный язык. К царю заявился с повинной, каялся… Он сказал: «Будем ждать». А ждать – нет худшего наказания, понимаешь?

– Ну, я справилась, как видишь.

– Да, на этот раз повезло. Когда Пушок один в терем влетел и закричал, что ты в беде, я чуть не спятил. Прибежал к яме – а тебя нет и только следы сапожищ кругом. Вот и что я должен был думать?

Тайка поежилась. Да, в такой ситуации она бы и сама психанула. Ну, скорее всего.

– Ты мог бы больше в меня верить.

– Я и верил. Иначе бы уже с ума сошел. Ты очень дорога мне, дивья царевна. Даже не представляешь, насколько… – Его голос дрогнул.

Девушка покраснела как помидор и отвела глаза. Сердце заколотилось: эй, она не ослышалась?! Яромир правда это сказал? А дивий воин все держал ее за руку и не выпускал. Время будто бы остановилось.

И тут на плече завозился забытый всеми Пушок:

– Извините, я на минуточку. Мне того… в кустики надо.

Не удержавшись, Тайка прыснула. Ну вот просто «что вы знаете о неловкости»! Воин тоже заулыбался и уже обычным голосом добавил:

– В общем, я рад, что ты жива-здорова. Так что, мир?

Она и оглянуться не успела, а нежное касание их рук уже превратилось в крепкое рукопожатие.

– Ладно, считай, извинения приняты, – улыбнулась девушка. – Мне вот только одно интересно: что мне нужно сделать, чтобы до тебя наконец дошло, что я уже достаточно взрослая и меня не надо опекать? Уже и сражались вместе, упырей со злыднями гоняли. И воду живую и мертвую добывали. И мамкиного колдуна мы с друзьями одолели. Ну ладно, там еще Лис помог.

Заслышав имя старинного недруга, Яромир поморщился, но перебивать не стал. Неужели чему-то жизнь его научила? Тайка, чуя, что находится на верном пути, продолжила гнуть свою линию:

– И Мару Моревну я упросила тебя с того света вернуть. И в Дивье царство сама добралась. И с Бабой Ягой договорилась. И против Душицы с мечом не побоялась выйти. И победила, между прочим. – На этом моменте у Яромира округлились глаза, ну чисто как у Пушка. – Так чего тебе еще надо?

– Не знаю, – пожал плечами дивий воин. – Я не сомневаюсь, что ты смелая и сильная. И ведьма хорошая. Да, знаю, раньше я утверждал обратное. Теперь передумал. Только, как ни крути, ты все равно внучка своего деда. А Радосвет – мой друг. И мой повелитель. Это все осложняет.

– Так я и знала, что все из-за дедушки, – насупилась Тайка.

– Может, это все мои… как там у вас в Дивнозёрье говорят? Жуки в голове?

– Тараканы. Ну хорошо, хоть это ты признаёшь. Ладно, проехали.

Они возобновили путь верхом. Яромир усадил ее спереди, цокнул языком, и конь бодро зашагал по дороге. У камня дивий воин выбрал отвилок, на котором Ворон Воронович сулил потерю головы, и Тайка снова разозлилась: вот негодяй пернатый! Ничего, он еще свое получит, если они когда-нибудь встретятся…

Небо стремительно светлело, над кромкой леса вставало солнце, и птицы чирикали, приветствуя новый день. Кожаная сбруя убаюкивающе поскрипывала, девушка зарылась пальцами в жесткую гриву коня и, откинувшись назад, ненадолго задремала. Пробудилась, только когда вдали показались белые стены и Яромир тронул ее за плечо: мол, смотри. Тут у Тайки захватило дух – неужели это не сон? Она в самом деле скоро увидит белокаменный дворец с зеркальной черепицей, о котором бабушка рассказывала в детстве?

Не в силах справиться с волнением, она вцепилась Яромиру в рукав, и он накрыл ее ладонь своей, а второй рукой натянул поводья, придержав коня.

– Что-то не так, дивья царевна?

– Нет. Просто… я всегда мечтала сюда попасть. Сколько себя помню. Пока мимо полей да лесов шла, как-то даже и не чувствовалось, что вокруг – Волшебная страна. А вот это – настоящее доказательство. Понимаешь, я прямо сейчас иду по дороге к мечте!

Объяснение вышло сумбурным, но дивий воин, как ни странно, понял и улыбнулся:

– Такова твоя суть. И твоя сила. Ты всегда идешь к мечте, куда бы ни направлялась. А остальные за тобой подтягиваются.

– Ну вот, сначала отчитывал, а теперь льстишь.

– Я говорю только то, что думаю! – вспылил Яромир.

Тайке оставалось только вздохнуть:

– Угу. Даже когда стоило бы промолчать. Наверное, в этом тоже твоя суть и сила…

Они подъезжали все ближе, вот уже стало возможно разглядеть на высоко реющих флагах изображение белого волка, и девушку вдруг осенило:

– Послушай, я, кажется, придумала. Обещай мне, что, если мать-волчица признает меня и примет в род, ты больше не будешь опекать меня и примешь как равную.

– Ерунду ты придумала, дивья царевна. – С лица Яромира сошло мечтательное выражение. – Ее еще поди найди. Может, она тебя и знать не захочет.

– А сам говорил, что там, в лесу, она меня слышала.

– Я же не знал наверняка, просто предположил. Даже если и слышала – это еще ничего не значит.

Тайка, фыркнув, перекинула ногу и, скатившись с коня, одернула футболку.

– И кто мне пять минут назад говорил, что я должна идти к мечте?

– Должна или нет, а все равно пойдешь… – вздохнул дивий воин. – Ладно, не мне тебя отговаривать. Упрямая ты, вся в деда.

– Вообще-то в бабушку.

Яромир поднял руки в примирительном жесте:

– В обоих! Я не хочу ссориться. Всякий раз это выходит боком нам обоим. Просто скажу, что принимаю твое условие. Довольна?

Он еще спрашивает? Конечно, довольна!

Забираться обратно в седло она отказалась – очень уж хотелось пройти остаток пути своими ногами. Дивий воин не стал перечить, спешился сам и повел коня под уздцы.

Грунтовую дорогу как раз сменил щербатый булыжник – до столицы оставалось всего ничего. Но, вместо того чтобы наслаждаться видом, теплым летним солнцем и бликами, играющими на черепице, Тайка опять вспомнила о заботах и нахмурилась:

– Кстати, а где Лис? Ты взял его с собой в Светелград, как я просила? Или опять по-своему сделал?

Яромир скривился, будто лимон проглотил:

– Взял бы, да только он сам не пошел. Сказал: чего я там, в вашей столице, не видал, казематов уютных али палачей заботливых? И ушел.

– Куда?! – ахнула Тайка.

– А огнепеска его знает. Оставил птичку из теста: мол, когда ведьма объявится, пришлите весточку. Стало быть, сегодня и отправим.

– Ну да, его можно понять.

Они остановились у ворот. Бравые дружинники в красных рубахах, завидев воеводу, прокричали со стены здравицу, и Яромир махнул им рукой, а потом легонько подтолкнул Тайку в спину:

– Ну, вперед, дивья царевна. Сказка ждет.

И она, зажмурившись, шагнула на булыжную мостовую, втянула носом воздух, точно слепой щенок. Ее мечта пахла яблоками, свежевыпеченными булочками, а еще – карамелью. Наверное, где-то недалеко лавка кондитера. Или как его тут называют? Пирожник?

Фыркнул над ухом конь, Тайка вздрогнула и открыла глаза. На узкой улочке с нарядными деревянными теремами толпился народ. Девицы с корзинками, полными всякой снеди, спешили куда-то по своим делам. Пара мужиков, почесывая в затылке, взирали на телегу с отвалившимся колесом. Между ними расхаживали куры, подбирая просыпавшиеся из мешка зерна, а петух, устроившийся на оглобле, завидев Тайку, прокричал: «Пр-р-ривет!» Ну, то есть это было «кукареку», но Тайка его прекрасно понимала. Какая-то тетка в белом колпаке, уперев руки в бока, отчитывала мальчишку-поваренка. Мимо проскакал всадник в шапке с пером – наверное, гонец. А впереди сверкала, переливаясь, зеркальная крыша дворца, смотреть на которую было больно, но Тайка все равно смотрела, пока не заслезились глаза.

– Дивья царевна, ты плачешь?! – встревожился Яромир.

– Это от счастья.

Она даже сдерживаться не стала. Слезы текли по щекам, а с губ не сходила улыбка. Наверное, Тайка очень глупо выглядела…

Люди начали останавливаться, глазеть на нее, показывать пальцами. И ей стало как-то неловко: вокруг такая красота, а она в джинсах, еще и с дыркой на коленке. Сама не заметила, когда порвались.

– Идем. – Яромир взял ее под локоть. – Радосвет, небось, глаз всю ночь не смыкал.

– Ага, и ба точно с ума сходит.

Как ей ни хотелось все рассмотреть получше, а пришлось ускорить шаг. Ничего, еще успеет, наглядится. И на речку сходит. С ложкой. Не зря же там кисельные берега?

Уже у дворцовых ворот – не таких больших, как городские, зато резных, с птицами и яблоками – она вдруг заозиралась по сторонам:

– Слушай, а где Пушок? Что-то его давно не видно.

Там, на дороге, коловерша явно решил оставить их наедине и дать поговорить. За это Тайка была ему даже благодарна. Вот только все это время она думала, что Пушок следует за ними, просто прячется.

– Хм… и правда. – Дивий воин почесал в затылке. – Давай не будем задерживаться. Царь с царицей ждут. Хочешь, я Вьюжку на поиски отправлю? Он кого угодно за версту унюхает, пока тебя обнимать да яствами потчевать будут, на крыльях вмиг обернется.

– А почему ты сразу его с собой не взял? – Тайка хоть и не хотела, а все равно прозвучало с упреком.

– Так Пушок воспротивился. Начал кричать: фу, собачье племя!

– Ну да, он собак не любит.

Тайка вздохнула. Ну что за незадача? Сперва она потерялась, теперь коловерша. Сердце заколотилось, словно предчувствуя дурное. Пришлось саму себя утешить вслух:

– Ну ничего. Пушок говорил, что уже бывал в Дивьем царстве. Он ведь здесь родился. Может, знакомых встретил? Или даже семью нашел? Они вроде пропали. Давно, еще при Кощее…

– Найдется, вот увидишь. Как начнут к обеду стол накрывать, сразу объявится.

Ой, обед – это хорошо! Тайка только сейчас поняла, как сильно проголодалась за время пути. Сама, как коловерша, готова целого слона съесть.

Она вытерла о джинсы вспотевшие ладони (и чего так волнуется?) и ускорила шаг. Скорей бы бабушку увидеть! Они ведь – страшно сказать – больше чем полгода назад расстались. Встречи во снах не в счет: это как в скайпе, а хотелось – вживую.

В высоких царских теремах ее ждали крепкие объятия, долгие разговоры, сказочные разносолы, пуховые перины и много-много счастья, которое омрачало лишь одно: Пушок к обеду так и не вернулся.