Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая

Корректор Сергей Барханов

Дизайнер обложки Александр Пашук

Иллюстратор Ангелина Озолина

© Питер Чарски, 2026

© Александр Пашук, дизайн обложки, 2026

© Ангелина Озолина, иллюстрации, 2026

ISBN 978-5-0068-8871-5 (т. 1)

ISBN 978-5-0068-8872-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Таш-таш Бесхвостый, еще слишком молодой, чтобы получить второе настоящее имя, изо всех сил сжал лапами изогнутое весло и ударил им по воде. Острый край скользнул по темной глади, и назад улетел еще один сноп брызг. Раз! Раз! Раз! Он продолжал грести, пока в мышцах не появилась ноющая боль. Его остроносая лодка не особенно ускорилась, или он не чувствовал этого. Таш-таш поднял весло и дал себе чуть передохнуть, наслаждаясь прохладными брызгами, серебряной пылью оседавшими на его морде. Глаза помаргивали, третьим веком стряхивая капли воды. После изгиба река разливалась широкой дельтой, и перед ним возникли очертания ее рукавов, призрачно проявлявшихся из висящей прямо над водой дымки. Действуя веслом как рулем, он направил лодку на север вдоль побережья. На его удачу, водный поток двигался в том же направлении, и лодка пошла заметно быстрее. Но все-таки слишком близко к песчаному и поросшему высоким кустарником берегу. А где берег, там и хитрые ловеки…

Уже очень хотелось есть, но он позволил себе лишь бросить взгляд на кожаный баул со свежей рыбой, лежащий на дне лодки, и продолжил грести. Нужно держаться подальше от берега, но течение сносит его, а это опасно. Он не мог себе позволить подкрепиться даже самой маленькой рыбкой, настолько важным было его задание. Таш-таш до этого никогда не получал важные задания от самого заштака Серебрянонитьего, и сейчас на крючке, как вытащенная из воды рыбка, висела его судьба. Если он не справится с важным заданием, то все. Ему придется отдать всю свою силу роду и… О том, что будет дальше, Таш-таш боялся даже подумать.

Несколько последних кругов он провел сидя в засаде неподалеку от берега реки и высматривая ловеков в этих пустых землях. Сначала ловеки долго не появлялись. А когда появились, Таш-таш сразу понял, что должен как можно быстрее добраться до вождя, до заштака Серебрянонитьего, чтобы сообщить весть. Важную весть для важного задания.

– Восемь лап больших железных ловеков, три лапы верховых ловеков с громовыми палками, пять лап… – торопливо бормотал Таш-таш, продолжая орудовать веслом. Важно, очень важно ничего не забыть и перечислить всех ловеков, что он видел, именно в той последовательности, в какой они появлялись там, на берегу реки.

От него, от Таш-таша Бесхвостого, не имеющего даже второго имени, сейчас зависела судьба всей большой охоты на ловеков! Заштак Серебрянонитий и его воины готовятся напасть на гнездо мирных ловеков, настолько большое, что у него есть свое имя – Ул-ли. Это на севере, неподалеку от берега океана. Там, куда он так торопится. А его послали следить из засады и сразу же предупредить, если он заметит приближение боевых ловеков. И он их выследил! Он определенно видел там слишком много ловеков, и они были не такими, как обычно. Это были не те ловеки, что ковыряли палками землю, и даже не те, что ходили на круглых лоханках в море и кидались острыми палками с крючками. Эти ловеки были блестящими и покрытыми железом! Таш-таш никогда прежде таких не видел и сейчас размышлял, как именно ему следует рассказать о ловеках заштаку, чтобы передать все самое важное и ничего не упустить.

Таш-таш вновь осмотрел лодку и мельком взглянул на свой обрубок хвоста, так досаждавший ему всю жизнь. Эх, лучше бы его вообще не было! А так это не большой сильный хвост, как у воинов, но и не полное отсутствие хвоста, как у шаманов. Просто жалкая половина от нормального хвоста. Таш-таш Бесхвостый вздохнул и снова замахнулся веслом.

Он успел заметить движение среди кустов на берегу, но было слишком поздно. Там что-то вспыхнуло, раздались противные щелчки, и от края его лодки отлетел целый кусок дерева. Таш-таш беспокойно завертел головой, и что-то с неприятным жужжанием пролетело мимо его уха. Жук? Но почему запахло железом? Другой железный жук впился в борт лодки рядом с его лапой, а после этого лодка перевернулась и Таш-таша сбросило в воду.

– Ну и где он? – спросил один из оптиматов, поднимаясь и всматриваясь в темную воду.

Волны облизывали пляж, а вдалеке от них уплывала перевернутая лодка, вся в дырах от пуль. Около водоворота крутилось весло, пока его не засосало внутрь. На шлеме оптимата были прикреплены ветки, и он был похож на старый заросший побегами пень.

– А я почем знаю… – лениво ответил второй.

Он пошевелился и с трудом сел на колени. Его накидка была также усеяна ветками, и он почти ничем не отличался от одного из кустов на этом песчаном берегу. За исключением большого кайлаша с длинным стволом и странной штукой, установленной поверх него.

– Так ты его достал? – недовольно спросил первый.

– Достал… Хвост ему кажись отстрелил. Не было хвоста у него…

Второй потянулся и со щелчком отстегнул магазин своей винтовки. Придирчиво оглядел блеснувшие металлом цилиндрики зарядов и вернул коробку на место.

– Да куда он денется. Тем более без своего хвоста. Сейчас всплывет, небось, кверху брюхом. Или, может, вон в водоворот его уже затянуло. Давай подождем.

– Не-е, мы, похоже, ждать не будем, – протянул первый, внимательно оглядывая небо.

На востоке над океаном уже собралась грозовая туча, сизая, как фингал на роже пропойцы.

– Давай! Пошли к лошадям, а то сейчас шторм начнется.

– Святая Мега, – стрелок с длинным кайлашем, кажется, не торопился уходить с пляжа, – вот только что ничего не было, откуда тут эта туча вообще?

– Чуешь, как ветер поднимается? Давай торопись! – прикрикнул первый, отряхивая штаны от песка.

Ветер действительно стал заметно крепче, он уже не просто дул со стороны океана, а толкал их, как пьяный забияка в трактире. Словно выгоняя с этого пляжа.

– Смотри! Ты погляди! Что это? – Стрелку пришлось уже перекрикивать шум ветра.

Первый оптимат обернулся и посмотрел в небо. Там, на большой высоте, но сильно ниже стремительно движущихся облаков, создание с перепончатыми крыльями безуспешно боролось со стихией, выгибало шею, молотило ногами и в беззвучном реве разевало длинную зубастую пасть. Очередной порыв ветра сложил крылья гиганта, и его понесло от океана на сушу, словно выломанную сухую ветку.

– Клянусь Баррати Шестирукой, это же дракона несет. Ну и шторм! Бегом давай, это уже верховой ветер!

– Что? Я не слышу!

– Верховой ветер пошел, говорю! Давай! Бегом, если жить хочешь!

Они двинулись с пляжа, а ветер со всей силы бил их в спину, задирал плащи, срывал камуфляж из веток и пытался повалить на землю. Облака уже полностью закрыли диск огромного рыжего солнца, висевшего прямо посередине неба. На Эрре начиналась буря.

Семья Лангобар I

Эрик Хаф Лангобар, старший сын лорда Лангобара от первой и уже покойной жены, мельком взглянул на умирающего дракона и сплюнул в грязь. Плевок мгновенно утонул в пузырящейся после дождя жиже. Эрик смотрел на тушу дракона и чувствовал странное разочарование. Он представлял, как сражается с такой тварью: его меч против ее когтей, его храбрость против ее ярости. Но когда они нашли дракона, тот оказался просто… мертвым. Убитым ветром, а не человеком.

– Ну и дрянь, – пробормотал он. – В этом мире все происходит не так, как надо.

Упавший дракон валялся у развалин мельницы – огромный, с перебитыми, изломанными крыльями, словно какой-то гигант взял его, скрутил, а потом изо всех сил бросил вниз. Вчерашний шторм притащил эту тварь с океана. Она врезалась в старую мельницу, снесла ей крышу и теперь подыхала в грязи неподалеку, а братья Лангобары пришли поглазеть.

– Как это его закинуло так далеко? – спросил Эрик, оглядывая небо, на котором не было уже и следа стихии. – Это же лиг десять, не меньше…

– До берега отсюда двадцать пять лиг, – осторожно заметил Томас Трилани Лангобар, средний сын лорда Лангобара, от его второй и нынешней жены.

Эрик неприязненно на него взглянул и дернул плечом.

– Какая разница сколько, все равно далеко.

– Это мы далеко забрались, и лошадей зря одних оставили, – парировал Томас. – Тут уже и до Гнилой Фермы недалеко. – Он опасливо огляделся.

Шамаш, как обычно, висел в небе раздутым пузырем. Его красноватый свет скользил по разноцветным перьям дракона, по лужам, по обломкам стен мельницы, которая стояла тут, вероятно, черт знает сколько лет. Теперь от нее остались половина крыши да часть каменной кладки. Остальное развалил умирающий дракон.

– Еще дышит, – заметил Томас. На вид ему было лет восемнадцать, тощий, как жердь, с вечно прищуренными красными глазами – привычка всех, кто нормально не спал с детства. – Смотри, глаза еще светятся!

Глаза у дракона действительно еле заметно светились. Как и полосы на его узкой и похожей на рыцарское копье морде с полуоткрытой пастью, усеянной рядами мелких кривых зубов. Наверное, это свечение как-то помогало ему в его небесных странствиях, но сейчас от него было мало толка. Дракон угасал, как свеча на ветру.

– Скоро издохнет. Вопрос времени. – Эрик пожал плечами. Двадцать с лишним лет, пара полученных в драках шрамов и взгляд человека, который уже видел достаточно дерьма, чтобы перестать ему удивляться.

Младший брат, Лукас, жался к Томасу. Девять лет – возраст, когда уже пора научиться бояться правильно: не суетиться, а терпеливо ждать, когда явится очередная напасть.

– А если дракон встанет? – прошептал он.

Эрик хмыкнул. Резко повернулся, выдернул из руки Томаса охотничью пику, на которую тот опирался, решительно подошел к дракону и ткнул его в бок. Кожа треснула и разошлась, открыв широкую рану. Оттуда потекла красноватая жижа, солено воняющая тухлятиной. Тварь дернулась, хвост взметнул фонтан грязи.

– Вот так прямо и встанет. – Эрик вернулся и вытер наконечник пики пучком мха. – Урок жизни, Лукас. Дракон думал, что он могуч. Он повелитель неба. Но буря оказалась сильнее. И он сдох. Как и все мы когда-нибудь сдохнем.

– Ты всегда такой веселый, – буркнул Томас.

Он осторожно подошел к туше, присел на корточки. Надел на руку перчатку и потрогал перепонку крыла – порванную и висящую тряпкой.

– Знаешь, что интересно? Эти твари не летают, то есть не машут крыльями, как вороны. Они парят в воздухе. Используют… как это правильно сказать… convectio. Восходящие потоки. Так им не надо тратить лишние силы, и они могут парить сутками. Этот дракон, верно, был в таких далях и столько всего видел над океаном. Может быть, даже над Золотым островом пролетал. В старых книгах про это…

Лукас вдруг отцепился от Томаса и сделал шаг вперед. Протянул руку к морде дракона и погладил ее рядом с закрытым подергивающимся глазом.

– Не трогай ты эту дрянь! – тут же рявкнул Эрик. – Еще заразу подхватишь!

Но мальчишка уже испачкался и его пальцы стали блестящими от слизи.

– Фу! – Лукас попытался вытереть руку о штаны. Не помогло. – Она липкая, – жалобно сказал он, беспомощно поглядев на братьев.

– Вот теперь ты точно не поедешь со мной обратно, – заявил Эрик. – Иди пешком до самого замка. Один пойдешь, через туман!

Губы Лукаса задрожали. Он посмотрел на Томаса, ища поддержки.

– Да ладно тебе, – вступился средний брат. – Лукас, не слушай его, он шутит.

– Плохо шутит, – пробормотал Лукас, оттирая руку.

– Сколько тебе лет? – строго спросил Эрик.

– Д-десять…

– А ведешь себя на семь. Трусишь.

– Я не трушу! – Лукас выпрямился. – Просто… осторожничаю.

Старшие братья переглянулись.

– Молодец, давай дальше осторожничай, – кивнул Эрик. – В этом мире не осторожничают только покойники.

– А может, это про… пророчество? – с трудом выговорил Лукас и сразу же затараторил, широко раскрыв глаза. – Мама говорит, что видела сон. Вещий сон. Летающее чудище падает с неба. Как этот дракон! Может, это про отца? Или про войну со Стиппером?

– Твоя мать видит вещие сны почти каждую ночь, – отрезал Эрик. – Что-то потом сбывается, но половина – сущий бред.

– Эй, не говори так про мою маму, болван!

– Лукас, не дерзи старшему брату!

– Да и про какую такую войну ты говоришь? – меланхолично продолжил Эрик, присаживаясь на корточки и не обращая внимания на то, что Лукас уже стоял рядом, сжав кулачки, – Пока наша война со Стиппером заключается в том, что мы трясемся от страха в замке, а он где-то на побережье выслеживает рыбоедов.

– Ой, а что это там такое? – настороженно спросил Лукас. Он уже забыл про стычку с братом и теперь отчаянно пытался рассмотреть что-то в тумане.

Томас резко обернулся. В тумане, окутавшем дорогу к мельнице, и правда что-то двигалось. Не всадники. Фигуры, сгорбленные и похожие на тени.

– Кажись, кто-то идет. – Томас поднялся, придерживая пику, и прищурился. – Что-то их много, с десяток…

Эрик уже стоял рядом, рука легла на рукоять меча.

– Это не наши. Ты посмотри, как идут.

Фигуры, сутулые и закутанные в лохмотья, приближались. Еще через миг братья смогли их разглядеть: вытянутые морды, сгорбленные спины, слишком длинные для человека руки.

– Квадры, – выдохнул Томас. – С Фермы.

– Бегом, – коротко бросил Эрик. – К лошадям. Сейчас.

Он схватил Лукаса за руку и потащил к пригорку, где они оставили коней. Томас бежал следом, оглядываясь. Фигуры в тумане ускорились – уже были слышны их хриплые резкие выкрики, больше похожие на лай, чем на человеческую речь.

Эрик первым добрался до своего гнедого и легко вскочил в седло. Конь фыркнул, поднял уши и испуганно взрыхлил копытом землю.

– Том, давай быстрее! Да брось ты эту пику! Лукас, сюда! Ко мне!

Он подхватил младшего брата одной рукой и закинул перед собой в седло. Томас уже возился со своей кобылой – вредная скотина нервничала, дергала головой, не давалась.

– Эй, тихо ты! – Томас схватился за луку седла и попытался вскочить, но лошадь испуганно отпрянула.

Квадры были уже совсем близко. Из тумана на пригорок выскочил первый – сгорбленная корявая фигура с крысиной мордой, хищно торчавшей из-под капюшона. Длинные пальцы с когтями сжимали дубинку. За ним следом еще двое.

– Ловеки! – прохрипел первый. – Железо! Брать! Нож!

Эрик развернул коня.

– Том, давай!

Томас дернул поводья, и лошадь наконец подчинилась. Он вскочил в седло, пришпорил кобылу, и та рванула с места как раз в тот момент, когда один из квадров взмахнул лапой – камень просвистел мимо головы Томаса и ударился о ствол дерева.

– Быстрей! – заорал Эрик и погнал своего коня прочь от мельницы.

Томас мчался следом, пригнувшись к шее лошади. Позади раздавались хриплые вопли квадров – разочарованные и злые. Еще один камень просвистел мимо, но они уже были вне досягаемости.

Туман сгущался. Эрик не притормозил и гнал коня вперед, словно их преследовала сама смерть. Лукас подпрыгивал в седле перед ним, вцепившись в гриву, его глаза были широко распахнуты от страха.

– Эрик, не гони! – крикнул Томас. – Заплутаем!

Но старший брат не слушал. Дорога исчезла в молочной пелене, деревья превратились в размытые тени. Вдруг конь Эрика фыркнул, резко остановился и рванул в сторону, объезжая что-то невидимое в тумане.

И тут из серости выступили фигуры.

Несколько тварей в плащах. Квадры – но уже не те, что были у мельницы. Эти стояли неподвижно, растянувшись цепью поперек дороги. В лапах длинные палки с заточенными концами. Один держал самодельный арбалет – кривую конструкцию из дерева и жил.

Засада.

Конь Эрика встал на дыбы. Лукас взвизгнул и полетел вниз, глухо стукнувшись о землю. Томас успел заметить только, что мальчишка кубарем скатился в заросшую высокой травой канаву у дороги. Эрик едва удержался в седле, дернул поводья, пытаясь развернуть коня.

– Лукас! – заорал Томас.

Мальчишки не было видно. Квадры медленно двинулись вперед, осторожно стягивая вокруг них кольцо. Тот, что был с арбалетом, поднял оружие.

Эрик выхватил меч. Клинок засвистел в воздухе, описывая широкую дугу. Ближайшие твари отшатнулись. Его сердце колотилось так, что глушило все остальные звуки. Наконец-то. Настоящий бой.

Он пришпорил коня и с криком рванул вперед, прямо на квадров. Мимо головы со свистом пролетел арбалетный болт. Тяжелое животное снесло первого крысолюда с ног, копыта ударили второго. Эрик дико орал и размахивал мечом – просто резал воздух там, где мелькали тени.

Квадры молча бросились врассыпную. Он развернул коня, целясь в ближайшего – хромого крысолюда с копьем. Меч опустился, с гудением распоров воздух, но противник увернулся и юркнул в кусты.

– Ублюдок! – заорал Эрик. – Стоять!

Но квадры уже разбежались. Все, кроме одного, спрятавшегося в канаве. Эрик остановил коня и спешился. Его ноги тряслись, а меч потяжелел в руке. Квадр в канаве был маленький, сгорбленный, словно застывший.

Эрик шагнул к нему.

Квадр попятился. Повернулся и пытался бежать, но споткнулся и упал. Неловко завозился в грязи, пытаясь встать, но его лапы скользили. Эрик занес меч, и тут квадр поднял голову. Морда почти детская, с короткой и еще не огрубевшей шерстью. Он даже не был коричневым или бурым, а скорее рыжим. Глаза огромные, черные, полные ужаса. Квадр закрыл морду лапами и пискнул – тонко и жалобно.

Как щенок.

Эрик опустил меч, направив его острием вниз и вложив в удар всю силу.

Клинок вошел легко – между плечом и шеей, как учил его дядя Одрик. Квадр дернулся, его лапы судорожно сжались. Из пасти вырвался хрип – не крик, а просто выдох. Последний.

Эрик выдернул меч, и тело квадра осело, повалившись в канаву. Потекла темная, почти черная в сумеречном свете кровь. Квадр подергался, а потом затих.

Тишина.

Эрик стоял над телом, тяжело дыша. Меч в его руке стал невыносимо тяжелым. Он опустил его, уставившись на мертвого крысолюда. Он убил своего первого врага. Теперь он… воин.

Но внутри ничего не было. Ни триумфа, ни радости. Только металлический привкус во рту и странная пустота внутри. Он ждал, что почувствует что-то: гордость, восторг, хоть что-нибудь. Вместо этого – лишь образ: испуганные глаза, жалобный писк, маленькие лапы, закрывающие морду.

– Эрик! – Томас появился из тумана, ведя свою лошадь под уздцы. Его лицо было бледным. – Где Лукас?

Эрик встрепенулся, стряхивая оцепенение.

– Лукас? Он… он упал…

Они оба обернулись. Дорога была пуста. Только туман, клубящийся между деревьев.

– Лукас! – закричал Томас.

– Лука! – заорал Эрик.

Никакого ответа.

Томас огляделся. Эрик стоял рядом, как-то странно сгорбившись. Кровь все еще стекала с его клинка, капая в грязь. Труп квадра лежал рядом, скрюченный и жалкий. Томас чуть наклонился, рассматривая его.

– Какой мелкий, – произнес он и взглянул на Эрика снизу. – Да это детеныш, как Лукас почти…

Эрик болезненно скривился и дернул плечом.

– Лукас не мог уйти далеко, – сказал он, но голос предательски дрогнул. – Он… упал где-то на дороге. Быстро вернемся и его найдем.

– Лука! – Томас уже вышел на дорогу, изо всех сил всматриваясь в туман. – Лука! Отзовись!

Они направились назад, двигаясь по следам лошадей. Томас пытался заставить лошадь идти рысью, а Эрик быстро ускорился и исчез в тумане, оттуда только раздавался его клич – он продолжал упорно звать Лукаса.

Только когда туман впереди чуть расступился, Эрик притормозил. Лукас сидел перед ним на обочине, вцепившись в мох, бледный как полотно. Он был весь перемазан грязью.

– Лука! – облегченно воскликнул Эрик. – Ты чего тут в грязи-то сидишь?

– Они… они хотели нас убить? – дрожащим голосом спросил мальчишка.

– Ограбить, – поправил Эрик, оглядываясь назад. – А убили бы – только если б пришлось.

Томас догнал брата, его кобыла тяжело дышала. Он быстро взглянул на Лукаса, проверяя, что мальчишка в порядке.

– Я же говорил. Слишком близко к Ферме.

– Говорил, – кивнул Эрик. – Получается, прав был. Хрен с этим драконом, поехали домой. Отцу и так есть что рассказать. Лукас, давай полезай на лошадь и не падай больше, хорошо?

Начал накрапывать дождь, мелкий и противный, оставляющий красноватые разводы на коже.

– А дракон? – прошептал Лукас.

– Дракон твой уже мертвый, – сказал Эрик. – А вот крысолюды вполне себе живые. Запомни, малец: мертвые твари не опасны. Опасны те, что еще дышат.

Они двинулись по дороге рысью, держась подальше от темной опушки, где мог притаиться еще кто-нибудь. Туман клубился вокруг, Шамаш висел в небе равнодушным красным оком.

Впереди показались силуэты всадников.

– Вот и наши, – буркнул Эрик. – Отцовские цепные псы явились.

Томас разглядел герб на значке, узнал сгорбленную фигуру Грима на тяжелом коне.

– Вовремя. Нет чтобы на полчаса раньше, – пробормотал он.

Эрик спустил на землю Лукаса и сам спешился. Томас тоже слез с лошади, чтобы размять ноги.

Всадники явно заметили их и замедлили ход. Четыре силуэта в красноватом свете Шамаша. Нет, пять – последний конник появился из тумана, и за ним словно увязались призрачные щупальца.

Грим, их командир, покачивался в седле. Броня из пластин, нашитых на куртку, вся в царапинах и вмятинах. За его спиной болтался кайлаш с длинным стволом, украшенный цветными ленточками – та самая ересь, за которую Орден сжигал на кострах. Остальные выглядели не лучше: один весь в цепях, другой с двуручным мечом через спину, третий со штурмовым арбалетом, похожим на половину тележного колеса.

Лукас пялился на воинов во все глаза, растирая грязь по лицу.

Грим первым спрыгнул с коня. Грузный, но сноровистый. Подкованные сапоги чавкнули в грязи, как будто великан наступил в дерьмо. Поднял забрало – рожа вся в шрамах, левый глаз косит. Наследие Великой Войны, как он сам любил говорить в деревне после пары кружек. Хотя, скорее всего, он просто уродился таким.

– Эй, наследники Лангобара, – прохрипел он. Голос надтреснутый, как у человека, который слишком долго орал в бою. – Хозяин велел тащить вас в Жус. Какой-то важный хрен из Хельги приедет, там уже и пир затевают.

– Мы нашли дракона, командир Грим. – Эрик немного приосанился.

Грим оглядел его и усмехнулся. Неприятное зрелище – нескольких зубов не хватало.

– И? Что мне с ним теперь делать?

– Отец послал нас найти, где он упал. Мы нашли. Так вот, он уже умер, но мельницу он разбил…

– Мельницу развалил? Ну и ну. Хозяин будет очень зол, – покачал головой Грим.

– На нас квадры с Фермы пытались напасть… – вставил Томас.

– Да ну? И как?

– Эрик одного зарезал, они разбежались.

– Молодец! – Грим отечески потрепал Эрика по плечу, но тот лишь дернул рукой и скривился.

– Да ладно, это же не воин, а просто… какой-то квадр. В общем, задание выполнено, и мы готовы!

– Готовы? Ха, вот и славно, хоть кто-то ко всему готов!

Эрик хотел что-то возразить, но Грим просто еще раз хлопнул его по плечу и показал на коня.

– А гость отца не из Ордена? – спросил его Томас.

– А кто нам говорит, может, и из Ордена. А может, от Конкордии. Или откуда еще… Не один ли хрен разница? – философски заметил Грим.

– А если он из Ордена и… увидит эти ваши… штуки? – Томас кивнул на кайлаш. – Это же ересь.

– Ересь? Ты это о чем, парень? – Грим прочистил горло и смачно харкнул в грязь. Плевок был красноватый – то ли от пыли, то ли крови. – Эта штука мне жизнь спасала столько раз, что я уже и забыл. Она мне как жена. Даже лучше. А ты – ересь… Да и орденские сами по руинам шарятся, метут все, что найдут. Жадные ублюдки. Самое что ни на есть лучшее оружие у ихних бойцов. Мы хоть честные – служим за золото и не болтаем лишнего. Правда, Крыса? Ты же не любишь говорить лишнего, да? Вот и славно. Так что давай, умный молодой лорд, полезай на свою кобылу, или, может, пешком побежишь?

– Я хочу на этого! – Лукас подскочил к ближайшему тяжеловозу с мохнатыми копытами, укрытому поблескивающей попоной. – С чешуйчатой броней! А вы правда дрались с млоками?