Шанс выжить
- -
- 100%
- +
– Что ж, мне нужно ехать. Надеюсь, скоро увидимся, – Коллин подошёл ближе и отдал мне сумку. Он стоял и смотрел на меня тёплым взглядом, а его губы были спокойно растянуты в легкой улыбки. Он медленно начал сокращать расстояние между нашими лицами, от чего мне становилось очень неловко. И когда его дыхание обожгло моё лицо, дверь резко открылась, ослепив нас ярким светом.
– Вы чего тут стоите? – удивленно спросил Джон.
Я заметила, как парень смутился и отпрянул от меня.
– Спасибо, что довёз, – поблагодарила Коллина и быстро чмокнула его в щеку, заходя в дом. Глубокий вдох – выдох. Надеюсь, мне показалось, что Коллин хотел меня…поцеловать? Боже, даже непривычно думать об этом.
Я зашла в комнату девушки и поставила сумку на пол. Синди сидела на стуле спиной ко мне с наушниками в ушах. Даже с довольно большого расстояния я слышала громкую музыку, напоминающую тяжёлый металл. Когда я прикоснулась рукой к её плечу, она вздрогнула.
– Ты что, совсем? Человека до инфаркта довести хочешь? – вытащив наушник, она стрельнула в меня молнией глазами.
– Прости, – я поняла, что повела себя глупо, – Ты всегда такую музыку слушаешь? – зачем-то решила спросить.
Девушка нахмурила брови и убрала плеер в ящик. Она внимательно посмотрела на меня, слегка сощурив глаза в знак недоверия.
– По настроению. У меня нет любимого жанра в музыке. Весь мой плейлист – это салат, в котором есть горькая редиска и сладкие помидоры, заправленное всё это бальзамическим соусом и натертым сверху сыром, – привела странное сравнение Синди. – Нет, правда. Попробуй. Думаю, тебе должно понравиться, – как-то наигранно улыбнулась она.
– Салат или музыку? – затупила я.
Девушка лишь нервно посмеялась. В комнате царила напряженная атмосфера. Синди стучала пальцами по столу, словно ожидая от меня очередного глупого вопроса. Чувствую, ночь сегодня будет тяжёлой.
– Как давно ты знаешь Остина? – раз я оказалась в её квартире, то, пока она меня не выгнала ночевать где-нибудь на улице, я хотела узнать как можно больше. Сейчас любые, даже самые мелкие детали, важны. Насколько я знала, "встречались" они с Остином полтора года. Хотя когда-то брат намекнул на то, что был знаком с ней ещё до этого.
Девушка молчала какое-то время, и я заметила как она начала сжимать ладонь в кулак.
– Ты думаешь наладить со мной хорошие отношения? – грубо спросила она, – Если я тебя оставила в своём доме, то это не значит, что во мне проснулась добрая душа, которая жаждет помочь "бедной" девушке, – Синди начала повышать тон. – Остин… Это ведь из-за тебя он сбежал! Всегда мне говорил, что его сестра – заносчивая и мелкая стерва, – её лицо покраснело, а на лбу вздулась венка.
Я стояла шокированная от её слов. Неужели мой брат действительно такое про меня говорил?
– Не ври! Он не мог так сказать! Я знаю, что он любит меня, – я перешла на крик, не сумев совладать с собой и той бурей эмоций, таившихся во мне.
Этот, вроде бы, спокойный разговор, превратился в ор двух истеричек, которые могли завестись от звука пылинки, упавшей на пол.
– Наивная Виолетта. Ну да, ты же ещё слишком мала, чтобы понять такие вещи, – она громко усмехнулась мне в лицо.
– Может я и младше тебя, но мозгов у меня точно больше! Мой брат любит только меня. А что он может испытывать к тебе? Влечение на одну ночь? Ты подстилка, побывавшая, наверное, под сотнями парней. А Остин – это всего лишь очередная твоя игрушка, – буквально выплевывая каждое слово, я смотрела на то, как она медленно опускается на кровать. В её глазах уже не выражалась злость или неприязнь ко мне. Они стали стеклянными. Взгляд метался по комнате в какой-то растерянности. И только сейчас я осознала, какие слова наговорила. Хотела дать отпор – а сделала только хуже. Повела себя как настоящая невоспитанная мразь. Эгоистка, собственница и полная дура. Никто не давал мне права оскорблять чувства других, если даже мне самой они чужды.
– Прости, Синди. Я имела ввиду другое… – я села рядом с ней.
– Нет, ты права. Наши с ним отношения начались с постели – там же и закончились. Я не больше чем подстилка… – повторила она, смотря в одну точку. – Но в одном ты все-таки ошиблась… – она перевела взгляд на меня и я увидела её мокрые глаза. – Я всегда любила его. Любила так, как никого прежде. И до сих пор люблю.
Она говорила искренне – это было видно по её дрожащим рукам, стекающим по бледным щекам слезам и губам, которые приоткрывались, чтобы захватить немного воздуха. Я аккуратно пододвинулась к ней и обняла.
Мы думаем, что одинокий человек – сильный. Он может найти решения в любой сложной жизненной ситуации без чьей-либо помощи. Он психологически независим и стрессоустойчив. Но так или иначе, он одинок. Априори, он может казаться уверенным и сильным, но чертовски слаб. Он совмещает в себе сразу четыре сущности – меланхолик, холерик, сангвиник и флегматик. Представьте, как это трудно, управлять сразу несколькими "Я", каждая из которых тоже представляет личность. Именно поэтому, такие люди очень часто не выдерживают. Наступает точка невозврата, когда уже нельзя развернуться и пойти назад. И этот человек сдаётся. Теряет смысл в жизни, который казалось, он преследовал с самого рождения, хотя на самом деле, его и не было.
Одиночество опасно. Оно увлекает. Стоит тебе однажды увидеть, насколько это спокойно, и ты уже не захочешь иметь дело с людьми. То же случилось и с Синди.
Она всегда была одинокой. Её мама умерла в роддоме, как раз тогда, когда появилась на свет Синди. Девушка часто винила себя в смерти матери, говорила, что лучше бы она вообще не рождалась. А папа – что он мог сделать? Той любви, которую могла дать мама он не смог восполнить. Да и честно сказать, особо и не пытался. Он был хорошим отцом, воспитывал её как мог – но не более. Синди росла одна. Училась, заводила друзей, пыталась понять, какой нужно выбрать жизненный путь. Но ей никто не говорил, что значит "плохо", а что "хорошо". Она сама должна была разобраться в этом методом проб и ошибок. Но встретив людей, которым так же не досталось необходимого количества родительской любви, они объединились, раскрыв в себе темную сторону друг друга. Когда Синди опомнилась и осознала, что она живет не ради тех грязных игр и вонючих мужиков, которые заказывали её на час-два, а то и на сутки, было уже поздно. Её мир, полный добра и счастья давно рухнул. И чтобы вновь начать жить в нем, нужно было упасть в пропасть, из которой мало кто мог выбраться.
– Я знала Остина с первого класса. Маленькая девочка, которая была изгоем и ни с кем не общалась, сидела одна под лестницей школы и плакала, из-за того, что её обзывали хулиганы в классе. Как вдруг пришёл он – мальчик с голубыми глазами и темными волосами, которые всегда были в каком-то беспорядке на голове. Он спросил, что со мной случилось, на что я ответила, что все хорошо. Я привыкла, что мои проблемы – это только мои проблемы. И в них не нужно втягивать других людей. Я не знаю, поверил ли он мне или нет, но на следующий день эти мальчики пришли с синяками под глазами. Я посмотрела на Остина, как на своего маленького героя, а он мне улыбнулся. С тех пор мы дружили с ним и были "не разлей вода". Но в какой-то момент я заметила, что он начал меняться, закрылся в себе и уже не общался со мной так, как раньше. Тогда моя жизнь повернулась на 180 градусов. Мы уже не были лучшими друзьями, а больше стали врагами. Постоянно ругались и ссорились в школе. Один раз, дело даже дошло до драки. Слава богу, учитель географии вовремя зашёл в кабинет и сумел растащить нас по разные стороны, – всхлипывая, рассказывала девушка. – Два года мы не общались с ним. И я подумала, что никогда больше не увижу его. Как вдруг он заявился ко мне домой и буквально набросился, как хищный зверь. Не думаю, что тебе стоит знать, что было дальше. Но с того момента он называл меня "своей девушкой", а я звала его "мой любимый брюнет". Вся ирония в том, что я полюбила ещё тем маленьким мальчиком, который вселил в меня надежду в то, что я не одинока. И люблю его даже сейчас – бесчеловечного и агрессивного Остина, – закончила она, посмотрев на меня.
Наконец, я смогла понять её и тех тараканов, которые сидели в её голове. Сегодня мое мнение об этой девушке сильно изменилось. Думаю, этот разговор пошёл нам обеим на пользу. Она смогла выговориться за столько лет, а я теперь знала, что лучшей девушки, которая бы действительно полюбила Остина с его "трупами в шкафу", ему не найти.
Дверь комнаты открылась и зашёл отец Синди.
– Я тут принёс вам горячий шоколад со взбитыми сливками и пиццу, которую сам приготовил, – улыбнулся он и вручил нам поднос с едой. – Правда, она немного подгорела, потому что я отвлёкся на очередную мелодраму по телевизору. Но надеюсь, все равно съедобная, – виновато сказал он.
Мы переглянулись с девушкой и засмеялись. Теперь я точно уверена, что эту ночь буду спать спокойно.
Глава 12
Я долго валялась в тёплой постели, пряча глаза от солнечных лучей, которые пробивались сквозь закрытые жалюзи. Это утро было прекрасным. И наверное, я бы пролежала в кровати целый день – хотя раньше позволить себе этого не могла – если бы не те события, которые происходили в моей жизни и которые тревожили мое сердце.
Я сладко потянулась и услышала хруст позвоночника. Кажется, я старею. Укутавшись в халат, засунула ноги в тапочки и подошла к кровати Синди, но её там не было. Тихо открыла дверь комнаты, боясь кого-нибудь разбудить, и прошла на кухню. Какого было моё удивление, когда за столом сидел Джон, а у плиты стояла девушка и что-то готовила, смеясь и общаясь с отцом. Здесь такая уютная атмосфера царила, что я невольно облокотилась на дверной косяк и наблюдала за процессом. В нашей семье давно такого не было. Каждое утро начиналось с криков и руганей мамы и брата и заканчивалось нашей с ним ссорой. Я прошла к кухонной тумбе.
– Доброе утро, Виолетта, – заметил меня мужчина и улыбнулся.
– Доброе, – ответила я и взяла стакан, чтобы налить себе воды. – А вы давно проснулись?
– Час назад. Мы всегда встаём рано. Это уже как привычка. Папа всегда говорит: "Кто рано встаёт, тот вдвое живет" , – сказала девушка, переворачивая яичницу на сковородке.
Сделав глоток воды, я направилась в комнату, вспомнив, что мне нужно собрать вещи и переодеться.
– Через 10 минут завтрак будет готов, – крикнула Синди, когда я выходила из комнаты.
Я вспомнила вчерашний наш разговор и мне стало как-то тепло на душе. Я действительно была рада, что она рассказала мне всё то, что гложело её столько лет.
Я заправила постель, сходила в душ, переоделась и немного привела себя в порядок с помощью косметики.
– Так-то лучше, – сказала я, смотрясь в зеркало.
Закинув тушь и румяна в сумку, я вдруг вспомнила о той коробочке с запиской, которую отдал мне вчера Коллин. Но обыскав все сумки, я её не нашла. Напрягая извилины, я пыталась вспомнить куда могла её положить. Быть может, Коллин и вовсе мне её не отдавал?
– Синди?! – я начинала паниковать, потому что мне не удавалось даже вспомнить, что было в той записке.
В спальню вошла девушка и непонимающе посмотрела на меня.
– Ты чего кричишь?
– Где металлическая коробка? Ну та, которую мы вчера нашли.
– Я не знаю, – она округлила глаза, пожимая плечами.
– Синди, если ты её взяла…
– Я не брала эту коробку! Зачем она мне? – она всплеснула руками, видимо, её разозлили мои ничем не оправданные обвинения.
– Прости. Просто пойми меня правильно, она очень важна для меня. На данный момент – это единственная зацепка, которая может помочь нам в поисках Остина, – я растерянно посмотрела на неё.
– Может ты оставила её в машине у Коллина? Или ещё где-то…
Я задумалась над её словами. Ведь правда, она могла выпасть из сумки в машине.
– Пойдём позавтракаем, а потом уже будем решать что делать, – она улыбнулась и вышла из комнаты.
Я мысленно согласилась с ней и направилась на кухню.
***
В который раз пытаюсь позвонить Коллину, но в ответ лишь слышу: "Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение после сигнала или перезвоните позже. Пиип"
– Коллин, мне нужно с тобой поговорить. Перезвони мне, как сможешь, – сказала я в трубку и убрала телефон в карман.
Я шла по улице, быстро шагая по влажному асфальту. На улице была комфортная температура: не жарко, но и не холодно; после прошедшего дождя в воздухе витала свежесть, а из-за влажности мои волосы начали слегка виться. В наушниках играла песня "The Raveonettes – Oh, I Buried You Today", которая заставляла меня немного успокоиться и собрать мысли в кучу. Я уже подходила к кафе, надеясь, что застану там Коллина. Открыв дверь, я просканировала взглядом заведение, но не увидела парня. У одного из столиков стояла девушка. В ней я признала ту самую, которая была в кафе при нашей первой встрече с парнем. Я подумала, что она может знать, где он находиться, поэтому уверенным шагом направилась к ней, немного смутив посетителей, сидящих за столиками.
– Джейн? – вспомнила случай, когда девушка по имени Джейн позвонила ему, но он тогда не взял трубку.
Она испуганно посмотрела на меня. Но потом перевела взгляд на молодую пару, сидящую за столом и произнесла:
– Два шоколадных маффина, один салат "Ла Ревье", одна порция картофеля фри и два молочных коктейля, – повторила она и забрала меню.
Интересный заказ. Хотя, от шоколадного маффина сейчас я бы не отказалась. Девушка ушла к барной стойке, вбивая заказ в компьютер и отдавая листок повару.
– Джейн, ты не видела Коллина? – наконец спросила я.
– Откуда мне знать? Он же в последнее время с тобой ошивается. Уже второй день его в кафе не вижу. Как связался с тобой, так всё, – грубо ответила она.
Я не понимала, откуда в ней столько агрессии и почему она так категорично настроена против меня.
– Джейн, обслужи третий столик! – крикнул другой официант.
– Иду! Если объявится, передай, что его могут уволить с работы. И пусть он не приходит тогда ко мне за деньгами и с кислой физиономией, чтобы я уговорила начальство взять его обратно. А теперь извини, РАБОТЫ МНОГО, – выделила последние слова и, задев меня плечом, удалилась.
Я последний раз кинула взгляд на девушку и вышла из кафе. Куда мог деться Коллина? Меня очень беспокоило то, что он не брал трубку. Как сквозь землю провалился.
Пока я шла в неизвестном направлении, погружённая в свои мысли, меня не покидало ощущение, что за мной кто-то следит. Я останавливалась и всматривалась в лица прохожих, но ничего подозрительного не замечала. Вдруг в толпе я увидела знакомый силуэт, но когда попыталась приблизиться к нему, он словно растворился. Я встряхнула головой и свела все к тому, что нервы уже ни к черту. Всякие странные вещи мерещатся…
"Так, Вилу, напряги все свои извилины в мозгу и вспомни, какой адрес был написан в той бумажке" – твердила я себе всю дорогу. Я оглядывалась по сторонам в надежде на то, что хоть что-то поможет вспомнить мне улицу.
Вдруг я поняла, что забрела неизвестно куда. Какие-то старые, заброшенные дома, и от силы 1-2 человека встретилось мне на пути. Где я вообще? Мое сердце стало биться чуть сильнее и я почувствовала, как холодеют пальцы на руках от волнения. Было страшно. Страшно, что я находилась совсем одна черт знает где. На глаза бросилась табличка, висящая на двухэтажном доме: "Еллоу стрит, 40".
Мое внимание упало всего на одну бумажку, лежавшую на дне коробочки.
– М. Фр-вуд: Еллоу стрит, 40 – вслух зачитала я и уставилась на Коллина.
"Молодец, Вилу! Ты нашла то, что искала" – похвалила сама себя, продолжая трястись то ли от холода, то ли от страха.
В окнах дома не горел свет. Было глупо верить в то, что там кто-то есть. Я медленно подошла к двери, разминая заледеневшие пальцы, и нажала на звонок.
Глава 13
Дверь открыл пожилой мужчина в очках. Его слегка прикрытые глаза и взъерошенные седые волосы говорили о том, что скорее всего он дремал.
– Вы кто? – резко спросил он.
– Здравствуйте. Я Виолетта. Виолетта Райс, – чётко сказала я и заметила, как он поднял свои густые светлые брови и внимательно посмотрел на меня, словно пытался что-то разглядеть. – Мне нужна помощь. Моего брата похитили и я…
– Думаю, я ничем вам не могу помочь. До свидания, – он начал закрывать дверь перед мои носом, но я остановила её рукой.
– Пожалуйста. Вы ведь что-то знаете о моем отце? Нил Райс был вашим другом, ведь так? – я не могла знать этого точно, поэтому предположила. Но по удивленному взгляду моего собеседника я поняла, что попала в точку.
Он молча открыл дверь и я прошла в дом. Очень странный запах здесь был. Какой-то больничный, с примесью запаха вишневого и клубничного варенья. Мы прошли в небольшую комнату. На стене висели какие-то фотографии, на которые я особо не обратила внимания, большой ковёр и два кресла напротив камина. На одном из кресел лежал пушистый комок шерсти. Как я позже поняла, это была собака породы колли, только ещё щенок. На мордашке был такой интересный рисунок в виде чёрных полосочек, которые делали собаку нахмурившейся. Выглядело мило.
– Это Люси. Моя вечно недовольная женщина, – сказал мужчина, поглаживая свою собаку. – Она напоминает мне мою жену, которая так же выглядела, когда ругалась и кричала на меня из-за любого пустяка. Её постоянно что-то не устраивало. То я хожу по дому слишком громко, то завтракаю слишком поздно, то дышу слишком часто, – он говорил это с лёгкой ухмылкой на лице.
Взяв щенка на руки, он сел вместе с ней на одно кресло, а рукой показал, чтобы я села на другое. Особо не задумавшись, я так и сделала. То ли от старости, то ли от моего веса кресло слегка похрустело.
– Но знаешь чем собаки лучше женщин? Они всегда тебя любят и лают только по необходимости, не выносят мозг целый день и не упрекают тебя во всем, что ты делаешь, – смотря на языки пламени, разгорающиеся в камине, сказал он.
– Не все женщины такие, – вдруг сказала я. – Я думаю, ваша жена любила вас. Только выражала это немного иначе, – получив грозный взгляд от мужчины, я опустила глаза в пол.
– Ты не знаешь её. Так что лучше помолчи, – грубо произнёс старик и продолжил гладить Люси.
Несколько минут мы сидели в тишине, наслаждаясь потрескиванием огоньков и тепла, доносившегося из камина.
– Я Мистер Фрэнквуд, – нарушил тишину он, – Да, я действительно хорошо знал твоего отца, – посмотрел на меня. – Но мы не были с ним лучшими друзьями. Нил предпочитал общество богатых людей, которые имели свой крупный бизнес. А охранник его собственного предприятия был "низшим классом". Хотя, не могу сказать, что он как-то плохо относился ко мне. Он доверял мне, поддерживал разговор и даже как-то помог с починкой машины. Но его лучшим другом был Пол Кроуфорд, – мужчина встал с кресла и достал из шкафа альбом. Он дал его мне и я начала разглядывать снимки, находившиеся в нем. – Пол был человеком непредсказуемым. Его скептическое отношение ко всему и этот взгляд, который словно презирал всё и всех. Так и хотелось ударить его по роже. Извини, – он виновато посмотрел на меня. – Однако Пол был хорошим бизнесменом. Зарабатывал большие деньги. И вот однажды он предложил Нилу сделать совместный бизнес, но даже не сказал, какой именно. Меня сразу напрягло это. Знаешь, как чертово шестое чувство, хотя в этот бред я никогда не верил. Но в тот момент меня прямо-таки распирало от негодования. Думаешь, зависть? Если бы… Я пытался отговорить твоего отца не доверять этому человеку. На что Нил меня послал куда подальше. Сказал, что не моё это дело, решать кому доверять, а кому нет. И больше мы с ним не общались… – на его морщинистом лице появились нотки печали, которые сразу же скрылись за маской равнодушия.
Слушая рассказ мистера Фрэнквуда, я наблюдала за Люси, которая терлась об мои ноги и пыталась сгрызть мой носок.
– Моя мама была причастна к этому бизнесу?
– Эмилия? Да. Нил очень любил свою жену и пытался её вразумить. Но Эми была очень настойчива, как и ты, – он снова ухмыльнулся. – Она сказала, что будет помогать ему.
Пролистывая альбом, я наткнулась на ту фотографию, которую видела в ноутбуке. Мой отец в компании с какими-то мужчинами, а на заднем фоне здание с логотипом "Айсфóрд".
– Это Пол? – уточнила я, показывая пальцем на одного из мужчин.
Старик кивнул.
– Я видела его сына в кафе. Думаю, он замешан в похищении моего брата.
– У него был сын? – удивился мужчина, глядя на меня. – Это исчадие ада дало плоды. Какой ужас…
– Так, вы не знаете, что случилось с моим отцом? – резко спросила я.
Мужчина долго молчал, не решаясь сказать.
– Насколько я знаю, он попал в аварию. В тот день они с Эмилией ехали домой как вдруг в них вырезался чёрный джип. Он протаранил переднюю и левую часть машины, где сидел Нил. Я помню, мне позвонила твоя мать и сказала, что их сбила машина Пола. На вопрос, как она это поняла, послышались гудки. Ну, думаю, дело дрянь. Поехал на место происшествия… Твой отец умер на моих руках. Скорая приехала очень поздно.
Я с ужасом слушала его и ничего не могла сказать. В горле пересохло, а глаза неприятно щипало. Я не знала, что со мной происходит. Было ощущение, что я сейчас заплачу. Но слезы будто специально не хотели идти из моих глаз.
– Через несколько месяцев по новостям я узнал, что Пол Кроуфорд скончался в собственной квартире. Что именно произошло не знаю. Но эта тварь заслужила такое наказание…
Каким бы ужасным не был этот человек и чтобы он не сотворил, нельзя желать ему смерти, но в данной ситуации я почему-то решила промолчать, незаметно сжимая кулаки.
– А почему в этом деле никто не разбирался? Не было расследования? – я уже не могла спокойно сидеть, поэтому встала и начала нервно ходить кругами.
– В полицию было опасно обращаться. Ведь они замешаны в незаконном бизнесе… Я пытался расследовать самостоятельно, но это ничего не дало. Пытался расспросить у Эми подробности, но она молчала. И наш монолог всегда оканчивался моим риторическим вопросом:
«Теперь этот поганый бизнес в твоих руках?»
Глава 14
Я приходила сюда, чтобы получить ответы на свои вопросы. Но в итоге приобрела ещё больше вопросов.
Я вылетела из дома и направилась в госпиталь. Мистер Фрэнквуд сказал, что только моя мама сможет рассказать все то, что меня интересует. Времени оставалось все меньше и меньше. Два часа до конца второго дня, который давался мне на то, чтобы найти «вещь, которая по праву принадлежит им».
Не помню, как тогда добралась до больницы. Но уже через полчаса я стояла перед палатой и надевала бахилы на свои кроссовки. Получив грозный взгляд от уборщицы, которая увидела следы на белом кафеле от грязных ботинок, я вошла в палату.
Мама лёжа читала книгу, обложка которой мне показалась знакомой. Она перевела взгляд на меня, когда хлопнула дверь. Мне хотелось наброситься на неё с расспросами, но родная и тёплая улыбка остановила меня. Я аккуратно подошла к ней и села рядом на кровати. Мама вглядывалась в мои глаза, словно чувствуя беспокойство и нетерпение узнать всё прямо здесь и сейчас.
– Привет. Ты в порядке? – она внимательно смотрела, не отводя взгляд, и ожидала ответ.
«Мам, у тебя сын, по совместительству мой брат, пропал. А ты спокойно читаешь книгу и спрашиваешь всё ли у меня в порядке?!» – мой внутренний голос кричал от возмущения, но лицо оставалось каменным.
– Нормально, – кинула я, отвлеченно рассматривая светлую палату. Моё внимание переключилось на книгу, которая находилась в руках у мамы.
Это был популярный роман автора Питакуса Лора «Я-четвёртый». Насколько мне известно, есть целая серия книг, связанных одним сюжетом. В целом, я бы отнесла их к фантастике, нежели действительно к любовному роману. Хотя, читала я всего 3 книги из этой серии. И по книге «Я-четвёртый» даже был снят фильм, который я недавно посмотрела. Моя мама верная фанатка Лора. Когда-то она грозилась выйти за него замуж. Думаю, в шутку.
– Как себя чувствуешь? – в палате, где было слишком тихо, мой голос эхом ударялся о белые стены и неприятно врезался в уши.
– Гораздо лучше. В меня ввели успокоительное, поэтому в любую секунду могу вырубиться, – мама виновато посмотрела на меня. – Доктор Салливан говорит, что скорее всего через 3 дня меня выпишут, – чуть радостнее добавила она.
Мои губы дрогнули в легкой улыбке, а сосредоточенный взгляд переместился на бледное лицо напротив.
– Мам… – ну же, Виолетта, смелей! Скажи это! – Что за бизнес был у папы? – прямой вопрос сорвался с моих уст.
Было видно, что женщина явно не ожидала этого вопроса. Многие годы она пыталась всячески избегать подобного разговора. Но сейчас деваться было некуда. Рано или поздно ей пришлось бы рассказать об этом. И вот, время пришло.
Тяжело вздохнув, она взяла меня за руку и слегка сжала её.