Вся жизнь по Летову. Выхотьной, дрыходной и сбреда

Всё для счастья и любви

А ведь всё начинается, когда часы бьют именно «тридцать восемь». Под набат этих курантов внезапно для себя понимаешь, судя по тому, что что ни в тридцать три, как Христос или Будда, ни даже в тридцать семь, как Пушкин или тот же Маяковский, на небесах ты никому ни для чего не понадобился, а здоровье уже не то, бросаешь писать стихи и решаешь переходить на жизнь «белую». Не сын ты божий, не “пробуддившийся“ и даже не гений. Никогда не жил хорошо и нефиг привыкать.

Потихоньку втягиваешься, начинаешь интересовать давно махнувших на тебя рукой близких и родственников. Вместо вечного фриланса, устраиваешься на постоянную работу. Постепенно вытрезвеваешь. И когда, уже окончательно придя в себя, смотришь на жизнь свою без прикрас, “словно после тяжелой и долгой болезни” приходит осень.

Биоритмически осень – это такое время года, когда отрываешь голову от подушки за пять минут до выхода на работу, а мозг уже полчаса как самозащищается: «Ещё вставать или уже поваляться?» Осенью особо ценен день сексуальный – тот, который можно «до и от» провести, не вылезая из кровати, а потом ещё, может быть, довести себя и до постели. Тогда же явственно осознаешь: тем, что всё-таки дожил до этой поры, обязан исключительно алкоголю. Благодаря ему много что забыл, и у тебя достаточно того, что можно вспомнить, чтобы не включать телевизор бессонными ночами. Благодаря попыткам с ним расстаться растерял большинство друзей, добрую половину врагов нажил благодаря достоинствам, приходившим к нему на замену. Каждое утро ты привычно выносишь завязанный на узел пакет до ближайшей помойки, и на ум приходит что-то из, казалось бы, хорошо и давно забытого:

“Мимо голубей, искрометно палящих,

Мимо зелени огородов,

Я иду туда, где наш мусорный ящик,

Выбросить отходы доходов”.

Да, отходы доходов, да, теперь ты обычно не такой, как о тебе думают, редко такой, как ожидают, и абсолютно не такой, как кому-либо этого хотелось. С твоими чертями станцует не каждый ангел, твоим ангелам не поставит хореографию даже самый страшный чёрт. Но именно в этот момент ты обретаешь своё собственное патриархальное виртуалити. Наконец. Слитно или раздельно? Знаешь, не тебе решать!

Хотя, в конце концов, ощущаться уж лучше «так» на позитиве, чем всю жизнь на «седативе». Ничего не удивляет и не расстраивает. Всё нормально в любом случае. Смотришь, оцениваешь, задумываешься… Съедаешь первое, второе, кусок торта, орешки со сгущенкой и компот. В результате доволен, как слон, но недоволен как мужчина. “В мятой и потной пижаме… Без претензий на белый полёт… Под серым уютным дождем…”.

Особенно явственно это ощущается в начале осени. В начале осени собственной жизни. Когда ты сам себе Патриарх.

Лав из… В детстве была такая жевательная резинка, подушечки с вкладышами, где объяснялось, что любовь – это поднести девочке портфель до дома. Вкладыши… Которыми играли, складывая в стопочку, ударяя собранной «в лодочку» ладошкой, в надежде, что те перевернутся навзничь. Детство… Тогда мы не знали многого, что в жизни нам не пригодилось, но точно располагали ответом на вопрос, что есть любовь – Лав из… – это подушечка жвачки с вкладышем внутри.

Время в движении, и готовых ответов с листочков из жвачки хватать катастрофически перестало. Каждый старается дать ответ. Без шпаргалки. Сначала дарили цветочки, угощали мороженым, приглашали в кино, набрасывали на хрупкие девичьи плечики пиджачки и курточки, если на улице был ветерок или, не дай Бог, слегка похолодало.

“Я не буду тебя трогать,

Я не буду тебя брать.

Честное слово. Только минуту.

Чашечку кофе и полсигареты.

А ноги согреты в тающем торфе

Мягкого блуда честного слова”

Потом уже вели в ЗАГС, старались всячески обеспечить, дабы не чувствовали себя обделенными. Хотя бы на фоне своих заклятых подруг. Лав из…? Квартира, машина, дача, отпуск на море, норка на плечах, бриллианты на шее, опять же…

И хоть до старости еще не добежали, но уже задумываемся, что оно, «Лав из…», в перезрелости? Заснуть позже, зная, что под твой храп она проворочается до утра, так и не сомкнув глаз? Носить на руках, чтобы не дай Бог, не ушла раньше тебя. А если не уследил, то каждую субботу возить цветочки на погост? И разговаривать, разговаривать, разговаривать о том, что не успел сказать ей за вашими вечными взаимными обидами. Цинично? Согласен. Но во многих случаях, поверьте, правдиво.

Жизнь нам не только крутит руки, но и дает свои, подчас нежданные и некместные ответы. В подземке напротив сидела почтенная пара преклонного возраста. Он пытался до неё что-то донести. Отчаянно артикулировал. Помогал себе руками. Перегон грохотал. Она изо всех сил пыталась его расслышать, но не слышала. От чего нервничала. Он тоже нервничал, потому что нервничала она. Тогда и сделал абсолютную немыслимость – дал ей берушу. И вы бы видели её по-настоящему счастливое лицо, когда, воспользовавшись сим нехитрым приспособлением, она наконец-то смогла его услышать! Пусть по губам… Потому что, перейдя вместе жизнь, начинаешь понимать и в абсолютной тишине. Вы бы видели его успокоенный вид, когда понял, что она больше не нервничает. Говорить друг с другом без слов. Лав из…

Нет, никто и ничто, кроме вкладыша из детской жевательной резинки, никогда не сможет объяснить, что такое любовь. Лав – «любовь», из – «это», «есть». Лав из… – любовь это… Лав из… – любовь есть! И пока она есть, она не может не иметь подпитки. И не есть…

Она запоминала мужчин по люстрам – если, поноровя, вспоминала, какой светильник у него был, значит мужчина был так себе – считай, что не был. Он отмечал женщин по постельному белью: коли мог вспомнить и цвет его, и фактуру, то женщину уже не помнил.

Он до такой степени страдал спермотоксикозом, что у разговаривавших с ним по мобильному девушек непроизвольно срабатывал виброзвонок. Она так мучилась недотрахеитом, что при встрече у друзей в гаджетах мгновенно разряжались аккумуляторы.

Нимфетамин на них больше не действовал. Когда оба были уже «на грани», случайно пересеклись в секс-шопе. Случайность, читай, просто не познанная закономерность. Их взгляды встретились, едва заметившая их продавщица неожиданно включила тихую музыку.

“У тебя красивая грудь,

У тебя красивая дочь.

У тебя подвижная ртуть,

У меня подвижная ночь…”

– Продам тесты с двумя полосками. Оптом – недорого. Для особо загадочных особ есть эксклюзивные – «Адидас» …

– Извините, Вы верите в любовь с первого взгляда?

– Я даже в любовь с первого слуха верю.

– А с первого нюха? А ведь бывает и такое. Особенно когда будущие пользуются тем же парфюмом, которым когда-то в интимных местах душились прошлые… Попадаешь в этот шлейф, причинное вспоминает, каверноза набухает – и всё, бери тёпленьким… А вообще, подойдите попозже, как раз буду такой, что вы мне будете как надо. Официант, ещё пятьдесят виски!

– Мне кажется или здесь не наливают.

– Я со своим.

– Предупреждать надо. А вот у меня зрение уже не то, мне пощупать нужно. И примерить тоже… желательно. Ведь, как сказал один писатель, «Женщины и мужчины подобны нарядам „от кутюр“. Без тщательной предварительной примерки (на шее) не сидят и (рядом) никак не смотрятся».

– В устной форме или с чёрного хода?

– Мне зайти попозже?..

– Эх, тяжело же вам в жизни придётся… Так что заходите хоть двадцать раз, результат будет тот же самый.

– Хм, двадцать? Ну это если только с входа парадного. А если чередовать? То с парадного, то с заднего, то вообще через чердак?

– И в красные дня календаря тоже?

– Да само собой! Праздники же!

– Официант, бутылку виски и вторую рюмку за этот столик! Ну так на чём мы остановились?

– Что там было про бывшую и духи? А, да… В жизни как в шахматах: потерял королеву – беда королевы. У тебя же есть целых восемь пешек, которых, если ты гроссмейстер, имеешь все шансы сделать ферзями. Потеря же короля – всегда мат. В особенности «короля» в своей голове.

– Согласен, каждый водитель уверен в том, что он единственный нормальный человек. То же самое думает каждая женщина. Наверное, поэтому мне свыше не дано водить автомобиль, и я убеждённый пешеход.

– Да… Смертность на дорогах, конечно… Считается, что у каждого человека с рождения есть ангел-хранитель, и, если он не дремлет, все неприятности обходят его владельца стороной. Так выпьем же за то, чтобы наши ангелы-хранители как можно чаще страдали бессонницей!

– Алаверды! Алаверды!! …и желательно вместе…

– Нихт капитулирен!..

– Нахт брудершафт!..

“Не соврати любовь до похоти,

Когда заплачет в третьей комнате

Тобою преданное мщение,

Иди, вымаливай прощение,

Белея в темноте”

Вышли без покупок, но вполне довольные друг другом. Теперь живут вместе, у них нет проблем, “в третьей комнате” раздается радостный смех, а в прихожей на самом видном месте гордо висит анатомического вида дверной виброзвонок на пальчиковых батарейках. Их не особенно заботит, что в их спину соседи шушукают, мол, глянь, извращенцы пошли. Они на себе знают, такое прозвище надо заслужить. Люди в основном помечают им тех, кто по жизни делает то, о чем большинство из них не смеет даже мечтать.

В последнее время они готовятся к открытию своего собственного уютного секс-шопа, в котором продавщица, приметив клиентов, будет включать приглушенную ненавязчивую музыку.

И название для магазинчика они уже подобрали. Не мудрствуя лукаво. «Всё для счастья и любви».

“У тебя красива-ая гру-у-удь…”

Кстати, жвачка "Лав из…" не так давно вновь появилась в продаже. И газировка “Лав из…”, и шоколад, и мармелад, и даже конфеты сосательные. Любовь же – она, как и прежде, для каждого своё? Нереальные гештальты, драмы и анестетики… И, если на вкус и цвет товарищей нет, так, может, и потеряно ещё не всё? Как там было у современницы… "Я не знала, как правильно, и жила, как получится, / Не пытаясь что-то менять. / Но ты же знаешь, удача выбирает не лучшего, / Может, шанс есть и у меня?" Что сейчас пишут на лавизовских вкладышах? "Любовь это… напозорился в интернете и спит". Напозориться сегодня – это талант. И не спорьте. Талант, несомненно. Да, не божья искра, не гений и не просветление. Особенно явственно это ощущается в начале осени. Пускай даже осени жизни. Пускай даже ты уже сам себе Патриарх. Но всё же. «Каждому из нас когда-то надо выловить по солнцу из воды». Хотя и не это теперь главное.

Главное, что к своим сорока восьми у меня снова есть всё.

“Я стою на панихиде, улыбается ехидно

Временный бюст из-за плеча.

И вдова, едва не плача, на груди терзает платье,

Требует петь чёрный этюд,

Похоронным лицом хохоча”.

Всё для счастья и любви.

Тащемта

Говорят, что каждый писатель пишет ту книжку, которую он сам мечтал бы просто прочитать. Задумался. Потом ещё раз, ещё и ещё. Вроде понравилось. Понял, "никогда не потеряешь того, что не имел". Я со своим бессребреничеством – восьмое чудо света. Меня туристам за деньги показывать надо, чтобы вы просто пообщались со мной, а не вот это вот всё. Все мы, писатели, суть одинаковы, только роялти у нас разное. Мы, как никто другой, умеем перекраивать и время, и пространство, и границы возможного. Потоэтому с меня хватит. Амба! Не хочу больше ничего решать, хочу целыми днями ныть, что всё плохо. "Любовницы пропали, куда-то исчезло бабьё, / Подумай, а было ли это твоё?" Ведь никогда нельзя опускать руки, ибо рискуешь сделать это за минуту до того, как произойдёт чудо. И очередная книга уже написана и издана. Сама себя она продавать не станет. Так что покамест пойдёмте со мной. Вы пожалеете, но вам понравится. Тащемта.

"А мир был чудесный, как сопля на стене.

А город был хороший, словно крест на спине.

А день был счастливый – как слепая кишка

А он увидел солнце…"

Ждал очереди в салоне на выходную стрижку-брижку. Выставка, презентация недавно изданной очередной "шедевры" и всё такое. От нечего делать ознакомился с прейскурантом на шугаринг. Конечно, красивая женщина всегда украшает мужчину, а если она ещё и извращенка, то украшает ещё и его жизнь. Против роста волос густой сахарной пастой намазал, по росту волос сорвал… Ноги – одна цена, зона бикини – другая, зона в бикини – вообще третья, руки, подмыхи, усики… Сложил. Перемножил. Задумался. Если таким образом мне в день ощипывать по четыре тётки и работать дней эдак-так десять в месяц, суммарный доход получается… Сравнил со своими авторскими за последние пять лет. Вычел. Разделил… Не дожидаясь очереди, развернулся и ушел. Из салона. Из медиапространства. Из писательства. Не бывает маленьких дел, но бывают маленькие зарплаты. Волосатые женщины, конечно, не шнурки, но ради них я бы нагнулся. Тащемта.

"Сумасшедший дом в огне,

Санаторий сатаны.

Легион садистов ждёт

Час вторженья зла"…

Ахудивительное у меня сегодня настроение! Да и день сегодня выдался неожиданно большой, прямо скажем – днище! Вообще в моём возрасте уже сложно понять, что там у меня упало. Самооценка, сахар или серотонин. Творчество, оно, между нами говоря, как семечки. А семечки, в свою очередь, как секс. Пока не кончишь – не успокоишься. Единственный вопрос, который в данном контексте ещё беспокоит: можно ли имитацию оргазма отнести к милосердию или нет? Может, она есть сострадание? Сиречь благотворительность? Или вообще жалость и сердоболие? Но иногда всё же нужно заставить себя поставить точку. Многоточия ахудивительно как выматывают душу. Впрочем, это раньше я был “апологетом грустного юмора с многослойными смыслами”. Теперь я мастер трагической эротики. Он разделся – она расстроилась. Молодость же – это надевать трусы стоя, а возраст обязывает. Много упавших духом не понимают, что именно в этот момент дух они и обретают. Не всегда нужно искать в жизни смысл. Жизнь уходит на то, чтобы ежедневно на неё зарабатывать. Иногда стоит попробовать найти в жизни просто удовольствие. Вы меня до сих пор спрашиваете, как я отношусь к сексу? Давайте в обратном порядке: секс – семечки – творчество. Сами подумайте, как я могу относиться к тому, чему обязан жизнью? Так просто быть котом: родилась тройня – раздай! К тому же, что написано котом, то не вымоешь потом. Тащемта.

– Молодой человек, не подскажете, что это там так грохочет?

– Это?

– Да.

– Ничего страшного. Это кабздец крадётся.

– Какой Вы…

– Какой?

– М-м-м, деликатный. А почему так громко?

– А чего ему стесняться?

– И действительно.

– Ну, а я о чем?

– М-да… Будем считать, что первая попытка напроситься к вам за столик мне явно не удалась. Попробуем заново?

– Охотно. Женщина, вы кто?

– Я? Стыдно признаться, кишкоблудница.

– Это та, которая ходит на свидания только для того, чтобы поесть за счет мужчины?

– Получается, что да…

– И что, частенько Вас ужинают?

– Ну…

– И постоянно не танцуют?

– Да.

– А почему?

– Есть соображения, но лень рассказывать.

– И не рассказывайте. Слушать тоже лень.

И здесь традиционно бы открыть финал и сказать пару веских в заключение. Двинуть мысль по теме, так сказать. На этот раз про то, что в душе все мы, писатели – татары. И нам, татарам, все равно, что чай пить, что самовар пинать – лишь бы вспотеть! В отсутствии солнца сияем самостоятельно. И действительно, кто под нами не лежал? Незваного гостя спросите, он лучше всех про это знает. Но мы с русскими, а с ними Бог. И это многое объясняет. По крайней мере, нам. Не замечали? – Человеки, стоящие в очереди, всегда думают: стоит им прижаться к вам поплотнее, и дело пойдет быстрее. Особенно, когда эта очередь в банкомат, и всем вокруг “только спросить”. А если серьезно, люди перестали воспринимать друг друга в качестве людей. Их интересует всё, что угодно – как ты одеваешься, где и кем работаешь, сколько зарабатываешь, какая у тебя квартира, собака, на какой машине ты ездишь – всё что угодно, только не ты сам. Нам, писателям, сие по барабану. Это подобное притягивает подобное. Наш диалог с читателем строится, в лучшем случае, по принципу: “Много интересного, но лень рассказывать”, “Не рассказывай. Лень читать”. Знаем же, что мы бесподобны. Но пора бы уже и раскукливаться. Писатель ведь пишет ту книжку, которую он сам мечтал бы просто прочитать, молодость – надевать трусы стоя, а читатели, конечно, не шнурки, но ради них я всё-таки готов нагнуться.

– Так всё-таки, почему ты стал писателем?

– Понимаешь, если разговаривать с собой наедине, это – шизофрения…

– Ну, да…

– А если разговаривать с собой в присутствии читателя – литература. Понимаешь? Спи, давай!

– Слушай, а интересная мысль! Но ты уже определись, мне спать или давать?

– Давай, спи!

– А, поняла! Это ты на писательском, через запятую! Давай, спи, спи, давай. Типа «Худей, ешь, ешь и худей».

– Как говорится, если хочете использовать глагол, то спрягать его нужно правильно, а не как того захотит автор.

– Не поняла, это ты сейчас о чем?

– Не останавливайся! Глаголь! Спрягаю!

Жизнь – это серия проблем. И выбор за тобой: либо ныть, либо решать их. Так что всё будет хорошо. Готовьтесь.

“Беги, дорогая, беги,

Беги ради папы и мамы.

Если услышишь шаги,

Делай круги и зигзаги,

(О, беги!) Пока не затянутся раны,

Беги ради папы и мамы,

Пока не сотрешь каблуки” …

Ведь нам, татарам, всё равно.

Что траханных оттаскивать, что трахаться подтаскивать.

“Парам-па-пара-парам, парам, парам…”

Тащемта.

Пишистирай

Искать меня не долго,

Я близок, так и знай.

Живёт в твоём смартфоне

Твой друг Пишистирай.

В планшете и в ноутбуке,

И на страницах книг

Пишу, стираю буквы,

Чтоб только ты не сник.

Ты óб руку со мною

Заглянешь через край.

Не утаит, не скроет

Твой друг Пишистрирай.

Со мной, Пишистираем,

Сегодня подружись,

И это приключение

Не кончится всю жизнь.

Искать меня не долго,

Я – ёкарный бабай.

Колпак твой треугольный,

Твой друг, Пишистирай.

В пламени брода нет!

Кстати, о поисках новой формы и смыслов. Если кому-то могло показаться, что я ушёл и потерялся в тумане, он глубоко ошибается. У меня всё ровно. Ровно по тексту «Песни о Каховке», провидческого стихотворения гениального Михаила Светлова. Российская история, как известно, развивается по восходящей, исключительно по восходящей спирали, «Тиндер» уходит, «Красное и Белое» всегда рядом, «и девушка наша проходит в шинели, горящей Каховкой идет…»

«Под солнцем горячим, под ночью слепою

Немало пришлось нам пройти.

Мы – мирные люди, но наш бронепоезд

Стоит на запасном пути!»

Чем занят я здесь, в литературном тылу пожара освобождения за Новороссию и далее, уверен, без остановки Малороссию? Как могу и умею кую свою толику победы. Победы Новой Русской культуры над правившей до недавнего времени бал «культуркой» «новых русских» из анекдотов про реальных пацанов, для которых Страдивари делал барабаны и подлежащий замене по причине забившихся пепельниц «шестисотый».

«На земле весь род людской

Чтит один кумир священный,

Он царит над всей Вселенной,

Тот кумир – телец златой!

Сатана там правит бал,

Там правит бал!

Люди гибнут за металл,

Люди гибнут за металл!»

И если пожар – это пламя, то тыл – его угли, без которых ни огню не гореть, ни шашлыку не пожариться. Шашлыку, по нашему традиционному русскому рецепту, свиному. Замаринованному в уксусе с луком, перцем и прочими молотыми специями. Из окорока, лопатки, но лучше всего из шеи. Потому что голова, по всем канонам, – на холодец. Костёр – любовь, любовь – костёр. А ещё огонь очищает. Не верите? Про Содом и Гоморру не сочтите за труд, перечитайте.

«Огонь!

Очистит золото от примесей.

Огонь!

Кто верит в истину – выстоит».

Ведь сколько бы ни не хотелось, но волей-неволей, анализируя и обобщая события, развернувшиеся с последней недели февраля двадцать-двадцать два, начинаешь верить прото-идеологам украинского нацизма. К примеру, цитате, приписываемой первому канцлеру Германской империи – фюреру второго рейха – Отто фон Бисмарку: «Пока Россия и Украина едины, победить Россию в войне невозможно. Необходимо разделить эти народы и стравить друг с другом… Нет ничего более гнусного и омерзительного, чем так называемые „украинцы“! Это отребье, взращенное поляками из самых гнусных отбросов русского народа (убийц, карьеристов, пресмыкающейся перед властью интеллигенции), готовое за власть и доходное место убить собственных отца и мать! Эти выродки готовы разорвать своих соплеменников, и даже не ради выгоды, а ради удовлетворения своих низменных инстинктов, для них не существует ничего святого, предательство является для них нормой жизни, они убоги умом, злобны, завистливы, хитры особой хитростью. Эти нелюди вобрали в себя все самое плохое и низменное от русских, поляков и австрийцев, для хороших качеств в душе их не осталось места. Больше всего они ненавидят своих благодетелей, тех, кто сделал им добро, и готовы всячески пресмыкаться перед сильными мира сего… рабские инстинкты настолько въелась в них, что покрыли омерзительными язвами всю их сущность!»

Или откристаллизовавшему сию мысль, рейхскомиссару Украины и гауляйтеру Восточной Пруссии времен рейха третьего Эрику Коху: «Украинцы – это оскотинившиеся русские, которые за идею Украинской Державы готовы зарезать даже свою фрау. Они – идеальные бойцы против Красной Армии, но после подлежат тотальной санации как самые страшные варвары».

Или главному идеологу современного глобального рейха – четвертого, «промышленному магнату, инвестору, филантропу, философу, писателю, экономисту, финансисту, банкиру, трейдеру, предпринимателю и меценату», как его характеризует недружественная сетевая энциклопопия, Джорджу Соросу: «Судьба самих украинцев „цивилизованный мир“ не интересует. Кто-нибудь спрашивает мнение свиньи, которую отправляют на котлеты?» В нашем случае, на шашлык.

И не нужно пытаться мне инкриминировать статью 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Я просто цитирую из интернет-источников западных отцов украинской идеологии. Самокритичные нам противостоят ребята, для объективности нужно заметить. Вот, к примеру, из классика украинской литературы Ивана Франко: «Не люблю украинцев… Так мало между ними нашел характеров, а так много мелочности, тесной заскорузлости, двуличия и гордыни, что действительно не знаю, за что должен я их любить… Может, должен любить Украину как расу, ту расу отяжелевшую, разнузданную, сентиментальную, лишенную закалки и силы воли, так мало способную к политической жизни на собственном мусорнике, такую плодовитую на оборотней самого разнородного сорта…» Или из приписываемого выкупленному когда-то русским дворянством из крепостничества «сонцу української поезії» Тарасу Шевченко: «Хохол останется хохлом / Хоть ты пусти его в Европу. / Где надо действовать умом, / Он напрягает только жопу».

Можно, конечно, рвать глотки и бесконечно спорить о фейках при цитировании, но мы живем во времена пост-правды. Врага нужно быть его же оружием. ВВирус был запущен, что написано пером, не вырубишь и топором, «хайли-лайкли» рулит и разруливает. Пока вокруг верят, что мы тырим унитазы и разбираем стиральные машины ради чипов для создания ракет, то и мы чем хуже?

Когда-нибудь потом историки разберутся и сведут все концы с концами. Как там пела «кормившая весь Советский Союз» «примадонна»? «Это завтра, а сегодня я его поцеловала»? Ну и мы «поцелуем», так как оправдываем цель средствами. Опять же, кто сказал? Орден иезуитов, сказал. Всея противостоящей нам просвещенной Европы. А посему позволю себе перефразировать Александра Невского: «Кто с мечом к нам придёт, от своего меча же и погибнет».