(Не) предсказуемый эксперимент. Киносценарий

Корректор Елена Кормильцева

© Дмитрий Чайка, 2026

ISBN 978-5-0069-5422-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Хоть книга и написана в жанре киносценария, фильм-то снимать никто не рискнёт. Просто ни один режиссёр не будет снимать фильм, по ходу которого дети растут, причём дети – главные действующие лица картины: ни доснять, ни актёра сменить невозможно, ведь время идёт, и двенадцатилетний уже не сыграет по новой себя семилетнего.

Как я пришёл к этой книге? Это, как говорится, долгая история. В детстве, как и любой школьник, я был большим фантазёром: увидел в кино бронепоезд – и неделю потом фантазирую, как сражаюсь на нём с беляками и фрицами разом; есть у соседа моделька спортивной машины – сочиняю истории, как на такой разъезжаю по городу… Впрочем, что вам объяснять? Все были такими. Это потом повзрослели…

Прошло много лет, я стал писать и в какой-то момент, далеко не сразу, решился вспомнить, что вспомнится, из этих фантазий и записать как рассказы. И оказалось, что персонажи стали другими. В детстве ведь как? Всё чёрно-белое: те, кто «за нас», всегда честные, добрые и мухи не обидят, а те, кто «против нас», – злые, глупые и дерутся с девочками. Только с годами я понял, что «правда всегда одна» бывает исключительно в примитивных сюжетах, в реальной жизни каждый так или иначе считает себя правым. Поэтому и не оказалось в этих рассказах отрицательных персонажей. Все оказались «за правду», и не страшно, что у каждого эта самая «правда» немного своя.

А ещё через время, увлёкшись форматом сценария, я загорелся идеей переделать в сценарий и сборник рассказов. И, как это часто бывает, какие-то персонажи вдруг выросли из своих эпизодических упоминаний и властно потребовали себе больше экранного времени, а какие-то, наоборот, потерялись, не уместившись в сюжет… В итоге получилось, что последовательность рассказов и киносценарий – по сути, две разные истории, объединённые лишь персонажами и генеральной линией сюжета.

Ну а поскольку снимать фильм всё равно не будут, можно было не заморачиваться тем, сколько будут стоить те или иные декорации и сколько раз съёмочной группе придётся переезжать к новому месту съёмок – вот я и не стал ограничивать сюжет, позволив персонажам перестраивать свои города, порой радикально; возводить на островах изумрудные замки, едва ли не раз в день переделывать мастерскую-Транслабу… в общем, расти. Не только по возрасту, но и над собой. Играя в игру, сочинённую взрослыми, стать выше их, иначе ты даже не вспомнишь, как был собой.

Первая серия

НАТ. ЛЕС. ДЕНЬ

1977 год. Охотятся Дорогой Леонид Ильич и Андропов, уже старики.

БРЕЖНЕВ.

Значит, нет результата?

АНДРОПОВ.

Ни в одной группе. Спорили так, что окна тряслись, а потом, после «ластика», сами же всё забраковали: банально.

БРЕЖНЕВ.

И это при том, что у них были все условия: любая литература, включая западную, отсутствие наблюдения, полная свобода суждений… И – ничего не придумали? Никто, от академиков до студентов? А диссидентов в состав групп включать пробовали?

АНДРОПОВ (махнув рукой).

Эти… Они только хаять умеют, а как дело доходит что-либо умное предложить, так алкаш под забором – и тот умнее предложит.

БРЕЖНЕВ.

Н-да… И что, на всю страну не нашлось действительно изобретательных? Проверить-отсеять идеи – дело решаемое.

АНДРОПОВ.

Есть такие, полстраны. Дети. Собрать их без взрослых в пионерлагерь, следить, но не вмешиваться. Даже на глаза не попадаться. Снабжать всем, что способны внятно описать. (Улыбнувшись.) Изобрести.

БРЕЖНЕВ (тоже улыбаясь).

Эти юные техники наизобретают – половину НИИ упразднить можно будет. Ну а потом?

АНДРОПОВ.

Июнь и июль дети будут в нашем лагере, август – в Артеке. И так минимум 2—3 лета, дети одни и те же.

БРЕЖНЕВ.

А между сезонами?

АНДРОПОВ.

«Ластик».

БРЕЖНЕВ.

А я не о персонале спрашиваю.

АНДРОПОВ.

«Ластик».

Ильич обращает к Андропову удивлённо-гневный взгляд.

БРЕЖНЕВ.

Детям «ластик»?!

Мы видим, что Андропов уверен в своём мнении.

БРЕЖНЕВ.

Вы уверены, что он безопасен?

АНДРОПОВ.

Абсолютно.

БРЕЖНЕВ.

Я подумаю.

ТИТР

На экране возникает название фильма.

Сначала крупно «ЭКСПЕРИМЕНТ», потом над ним мельче «ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ», и только затем перед словом «ПРЕДСКАЗУЕМЫЙ» начинает проявляться, тревожно пульсируя, «НЕ»: «НЕпредсказуемый ЭКСПЕРИМЕНТ».

ИНТ. КАБИНЕТ. ДЕНЬ

1979 год. В кабинете, скорее всего принадлежащем РОНО, Родители дошкольницы. Входит, закрывая за собой на ключ дверь, Человек в штатском.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Добрый день (называет родителей по имени-отчеству)!

ПРИМЕЧАНИЕ: ПРЕДЛАГАЮ ПЕРСОНАЖЕЙ, ЧЬИ ИМЕНА НЕ УКАЗАНЫ, НАЗЫВАТЬ ПО ИМЕНАМ ИГРАЮЩИХ ИХ АКТЁРОВ.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Да не беспокойтесь вы так. Вы (обращается по имени-отчеству к отцу) – лучший токарь, гордость завода, вы (обращается по имени-отчеству к матери) тоже на Доске почёта. Семья у вас на загляденье, дочка скоро в первый класс пойдёт…

Человек в штатском вынимает из папки и кладёт перед ними два бланка.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Подпишите о неразглашении.

Родители, переглянувшись, подписывают бумаги.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

А теперь – то, что должно остаться между нами. Готовится всесоюзный эксперимент с целью выяснить, как на учёбе самых обычных детей отразится отдых в лучших пионерлагерях Советского Союза. Всё лето в Артеке. Отбираем немного, хорошо если один ребёнок от района поедет. Как вы смотрите, что одним из них будет ваша (называет их дочь по имени)?

Родители радостно согласно кивают.

ЧЕЛОВЕК В ШТАТСКОМ.

Не торопитесь, обдумайте. По условиям эксперимента дети будут без вас: никаких родительских дней, никаких «посмотреть на них издалека», и лучше воздержитесь от посылки им писем. Они должны полностью выключаться из здешних забот и тревог. Мы не торопим, всё взвесьте, и в пятницу в десять мы с вами здесь встретимся.

ИНТ. КУХНЯ. ДЕНЬ

Родители дошкольницы, как плохие шпионы, проверяя, что в квартире никого нет, входят на кухню, закрывают за собой дверь.

РОДИТЕЛИ (одновременно, шёпотом).

Что тут думать!

ПРИМЕЧАНИЕ: ДАЛЬНЕЙШИЕ СОБЫТИЯ ПРОИСХОДЯТ В 1980 ГОДУ, ДЕТЯМ 6—7 ЛЕТ – БЛИЖАЙШЕЙ ОСЕНЬЮ ОНИ ПОЙДУТ В ПЕРВЫЙ КЛАСС.

НАТ. ВО ДВОРЕ СТАЛИНКИ. ДЕНЬ

Начало лета. К стоящим у подъезда щуплому Механику с Матерью подъезжает рафик с занавешенными окнами. Вышедшие из машины товарищи в штатском отводят Механика в машину и укладывают в багажник его чемодан. Маме же подходить к машине не позволяют. Механик на ходу с интересом рассматривает малоприметную антеннку на крыше.

Товарищи работают споро: машина стоит у подъезда буквально 10—15 секунд и снимается с места, едва закрываются двери.

Рафик уезжает. К матери Механика подходит мать Василия Васильевича.

МАТЬ ВАСИЛИЯ ВАСИЛЬЕВИЧА.

Вижу, и ваш тоже поехал?

(Смеётся.)

Хана танкам на постаменте!

МАТЬ МЕХАНИКА (тоже рассмеявшись).

Нет, танк они уже ездили заводить, это уже не интересно. Надеюсь, у них там самолёт на памятнике не стоит?

ИНТ. САЛОН МИКРОАВТОБУСА РАФ. ДЕНЬ

В салоне, помимо пары товарищей в штатском, сидят трое детей: Механик, крепыш Василий Васильевич и девочка. Девочка дремлет. Пацаны начинают толкаться, пихаться и нечаянно задевают девочку. Она просыпается, толкает мальчишек и пересаживается между ними – чтобы не доставали друг до друга.

НАТ. СЛУЖЕБНЫЙ ВЪЕЗД НА АЭРОДРОМ. ДЕНЬ

Подъезжает рафик. С переднего сиденья выходит товарищ в штатском и протягивает стоящей у стола с папками женщине три папки-дела. Женщина, посмотрев на них, что-то отмечает в своих списках, показывает рукой, где высаживать пассажиров.

ЖЕНЩИНА (себе под нос).

От Москвы – все трое…

ИНТ. ЗАЛ НА АЭРОДРОМЕ. ДЕНЬ

Зал ожидания, наспех оборудованный из некоего актового зала. Довольно много детей, разделившихся «мальчики налево, девочки направо». Среди мальчишек происходит такой разговор с участием Математика.

МАЛЬЧИК.

А мне вот в Артек совсем рядом было. И зачем мотаться через Москву?

МАТЕМАТИК.

В древности было такое: «Все дороги ведут в Рим». Выходит, и там, для того чтобы проехать из одной римской провинции в другую, приходилось ехать в Рим и потом через Рим.

Входит женщина, которая встречала автомобили с детьми. Хлопает в ладоши.

ЖЕНЩИНА.

Дети, внимание! Сейчас берёмся за руки по двое и идём к самолёту. Не расходимся.

ИНТ. САЛОН САМОЛЁТА. ДЕНЬ

Салон большого самолёта, типа Ил-86, полон детей. Самолёт летит. С переднего сиденья встаёт Рина, яркая бойкая модница. Подумав секунду, Рина снимает сандалии и встаёт на сидение.

РИНА.

Вроде все вместе, больше нас прибавляться не будет. Давайте знакомиться, я – Ира!

Из ряда выглядывает Ирэн – несколько чопорная, будто из мультика про Алису в Стране чудес.

ИРЭН.

Хм, и я Ирина.

(После небольшой паузы, значительно.)

Васильевна.

РИНА.

И я Васильевна… О, а называйте меня все Рина, как артистку Рину Зелёную!

АСТРОНОМ (поёт на мотив песни черепахи Тортилы).

Мы видим, что на первых строках песни на лице Рины появляется невольная одобрительная улыбка, но услышав последнюю строку Рина вспыхивает. Она срывается с места, даже не надевая сандалии; подскакивает к Астроному и подносит к его носу кулак.

РИНА.

Последнее предупреждение, понял?

Василий Васильевич толкает локтем сидящего рядом Механика.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Не поверишь: мне обе не родственницы.

Ирэн подходит к Рине, берёт её за руку.

ИРЭН.

Значит, ты из-за меня будешь ненастоящим именем называться? Неправильно… Чтобы всё было честно, я тоже не буду Ира, я буду… буду… буду Ирэн!

Мы видим, что за ними, чуть отодвинув занавеску в проходе, кто-то наблюдает.

ИНТ. ПИЛОТСКАЯ КАБИНА. ДЕНЬ

Крадучись, входит стюардесса. Один из пилотов оборачивается к ней.

ПИЛОТ.

Ну, как там наши пассажиры, не разнесли салон?

СТЮАРДЕССА.

Знакомятся…

ИНТ. САЛОН САМОЛЁТА. ДЕНЬ

Дети продолжают знакомиться. Рина и Ирэн держатся за руку.

ИРЭН.

А я, когда вырасту, буду зверей лечить, как Айболит: я с ними дружу.

РИНА.

А я буду химиком: наливаешь химию в пробирку, там всё становится синим, зелёным, потом фиолетовым, а потом ка-ак тррах-бабах!

КТО-ТО ИЗ МАЛЬЧИКОВ.

А я стану космонавтом!

МАЛЬЧИШКИ (наперебой).

Я тоже, я тоже!

Мы видим, что Механик молчит. К нему обращается мальчик, сидящий через проход.

МАЛЬЧИК (удивлённо).

А ты что, не хочешь быть космонавтом?

МЕХАНИК.

Хочу, а что толку? Меня в космос ни один доктор не пустит, Василий Васильич не даст соврать. Но вот построить корабль, чтобы другие летали – построю.

К ним подходит Математик.

МАТЕМАТИК.

Да уж, не всем быть космонавтами. Я вот, например, ещё не знаю, кем буду. Я уже точно решил, что буду, как папа и мама, доктором наук, но в какой области – не знаю: пока вырасту, в науке могут открыться целые новые направления.

ИНТ. ФОЙЕ ПОЛИКЛИНИКИ. ДЕНЬ

Большое фойе заполнено детьми. К ним выходит Алексей Александрович Старший, молодой врач. Он оглядывает притихших детей, подмигивает.

АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ СТАРШИЙ.

Ну-с, заходите, кто смелый!

К нему из толпы детей протискивается Командир.

ИНТ. ЧЕРЕДА МЕДИЦИНСКИХ КАБИНЕТОВ. ДЕНЬ

Мы видим, что Командиру измеряют рост, вес. Мы видим, что Командира обследует ЛОР, что у него берут кровь…

ИНТ. КАБИНЕТ С ПРИБОРОМ, ПОХОЖИМ НА МРТ. ДЕНЬ

Медсестра и Алексей Александрович Старший укладывают Командира на стол прибора. Вторая медсестра подходит с наполненным шприцем.

АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ СТАРШИЙ (Командиру).

А теперь – самое главное обследование. Это – миелограф, он измеряет силу ума. Но для того, чтобы точнее измерить, надо, чтобы ты спал. Сейчас тебе вколем снотворное…

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ГОРОДОК. ДЕНЬ

На опушке леса стоят палатки: несколько больших армейских по типу УСБ-56 и с десяток туристических. У части армейских окна зашторены, из них начинают появляться сонные дети.

Дети начинают обследовать территорию: обходят палатки, всюду заглядывают. Вот один из мальчишек заглядывает в палатку с зашторенными окнами, тотчас же, смущённый, выскакивает обратно.

ДРУГОЙ МАЛЬЧИК.

Ну, что там?

МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ ЗАГЛЯДЫВАЛ.

Там девочки спят.

К ним подходит заспанная девочка.

ДЕВОЧКА.

А где все взрослые?

ИНТ. ПАЛАТКА-СТОЛОВАЯ. ДЕНЬ.

Окна не зашторены, в палатке стоят столы со стульями, большой стол-раздача, раковина, сушилка с посудой и полка-подставка с армейскими бачками и термосами.

В столовой группка детей, среди них Ирэн и Василий Васильевич. Ирэн, посмотрев, закрывает обратно бачок с кашей.

ИРЭН.

Пшённая. Всё горячее и на любой вкус. Как думаете, взрослые придут нас обедом кормить, или как моя мама иногда делает – оставит всё на плите, когда с работы поздно приходит?

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Моя мама тоже так делает… Вот только на сколько они нам это оставили: на обед, до вечера, или, может, никогда не придут?

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ГОРОДОК. ДЕНЬ

Множество детей играют, разбившись на группки: кто в резиночку, кто в машинки. Из рупоров на столбе звучит радио.

Командир, Историк и ещё несколько мальчишек собрались в кучку.

КОМАНДИР.

Айда играть в войнушку! Кто с нами?

Из палатки-спальни выходят Рина и Ирэн.

ИРЭН.

Мальчишки, мы с вами!

РИНА.

Будем санитарками.

Рина и Ирэн секунду шепчутся.

РИНА (размашисто показывая руками, что куда ставить).

Кто умеет переставлять палатки? Две маленьких будут лазаретами, их надо переставить вон туда и вон туда!

Не обращая на них внимания, у палатки-спальни готовятся к походу Василий Васильевич и Моряк.

МОРЯК.

Жаль, нет компаса… Ну ничего, я деревенский, в лесу не заблужусь.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

А я дачник, возле нашей дачи тоже есть лес, мы туда за грибами ходим.

МОРЯК.

Тоже неплохо!

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

И всё равно давай сначала не отходить далеко, дальше чем слышно репродукторы. На всякий пожарный.

МОРЯК.

Дело!

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ

В большой палатке по типу УСБ-56 висит киноэкран, стоят много рядов скамеек и несколько рядов школьных столов со стульями; вдоль стен расставлены книжные полки.

Математик рассматривает книги. Он разочарован: все они для дошкольников.

МАТЕМАТИК.

Ну и что тут читать? Для младшего дошкольного возраста всё. Эх, мне бы полный комплект учебников за пятый класс для начала…

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР

Дети играют, часть из них – в войнушку. В качестве оружия выступают какие-то палки, а то и просто дети изображают его пальцами.

НАТ. ЛЕС. ВЕЧЕР

Вдали слышатся звуки радио из репродукторов. По тропинке идут Моряк и Василий Васильевич. Вдруг останавливаются, идущий первым Моряк поднимает с земли смятую вощёную бумажку. Со знанием дела рассматривает её, нюхает.

МОРЯК.

Взрослые были здесь совсем недавно: принесли нас, а потом кто-то из них взял у нас из палатки-столовой пирожок. Съел, а бумажку по пути выбросил. Бумажка ещё горячим пирожком пахнет.

Василий Васильевич с видом эксперта проделывает те же манипуляции.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (значительно).

Факт! С картошкой, жареный, как на вокзале торгуют. Кто кроме взрослых возьмёт с картошкой, когда есть с повидлом?

Музыка вдалеке обрывается. Звук неумелого обращения с микрофоном, затем голос девочки.

ДЕВОЧКА (за кадром).

Все ужинать! Взрослые нам принесли ужин!

(Удаляясь от микрофона)

И когда они успели, я их не видела…

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР

Дети по одному, по двое стягиваются к палатке-столовой. На входе в неё Ирэн и Рина проверяют, как у них вымыты руки: если грязные, то отправляют к стоящим неподалёку рукомойникам.

Из-за палаток подходят Василий Васильевич и Моряк.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Завтра надо будет наделать с утра бутербродов, чтобы на обед не возвращаться.

Моряк кивает.

ИНТ. МАЛЬЧИКОВАЯ ПАЛАТКА-СПАЛЬНЯ. ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР

Ребята уже легли, чтобы спать, но ещё не заснули.

ОДИН ИЗ МАЛЬЧИКОВ.

Классно поиграли! Жаль, нет автоматов, у меня дома ППШ с курком-трещоткой, знал бы – взял…

ДРУГОЙ МАЛЬЧИК.

А у нас в детском саду – пулемёт максим из дутой пластмассы. С колёсами и щитом, и большой, как настоящий.

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. УТРО

Дети с новыми игрушками: кто с машинкой, кто с пулемётом, кто с куклой.

Из палатки-столовой выходят Моряк и Василий Васильевич. На них крепкие куртки-штормовки, у каждого на руке компас, в руках небольшие рюкзаки. Они потряхивают, завязывают эти рюкзаки: видно, что только что чем-то набили под их завязку.

В палатку-клуб мимоходом заходит Математик.

МАТЕМАТИК (за кадром).

Уррра-а-а!

ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА РИНЫ. УТРО

В палатке тоже новые вещи: «набор Айболита», пузырьки с йодом и зелёнкой, вата, бинты… Ирэн показывает Рине, как с этим всем обращаться.

ИРЭН.

Если ссадина, то лучше зелёнкой, чем йодом. Сначала тихонько промываешь рану чистой водой, промокаешь бинтиком или ваткой, а потом только мажешь зелёнкой. А если придётся забинтовать… давай на тебе покажу…

НАТ. НЕДАЛЕКО ОТ ПАЛАТОЧНОГО ЛАГЕРЯ. ДЕНЬ

Мальчишки играют в войнушку.

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ

Школьный стол, оккупированный Математиком, в строгом порядке уставлен книгами, по центру лежат тетрадь и ручка. За другим столом, в уголочке, рассматривает журнал «За рулём» с «рентгеновским» изображением» автомобиля Механик.

МАТЕМАТИК (ни к кому не обращаясь).

Эх, мне бы подставочку…

Механик отвлекается от журнала.

МЕХАНИК.

Для чего?

Математик берёт пару книг, показывает, как они будут стоять на этой подставке. Механик прикидывает размеры, прикладывает ладонь туда, палец сюда…

МЕХАНИК.

Мне бы фанеры, шурупов, отвёртку и дрель – я бы тебе её соорудил… Вообще мечтаю о наборе как у папы: ручная дрель с двумя передачами, пила-бронерезка, всё-всё-всё в деревянном чемодане! Когда он не видит, я этот набор достаю…

ИНТ. СКЛАД. ДЕНЬ

На склад зашёл Мастер – сухощавый 50-летний мужчина в рабочем халате. Кладовщица, отдав Мастеру какие-то лампочки/шурупы, показывает ему требование-накладную. Увидев, что Мастер прочёл бумажку, Кладовщица показывает пальцем направление.

МАСТЕР.

О, нашего полку прибыло…

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР

Дети снова стягиваются к палатке-столовой, на входе в неё Ирэн и Рина проверяют, вымыты ли руки.

Несколько ребят подходят к тем, кто играл в войнушку.

ПОДОШЕДШИЕ.

А можно завтра с вами?

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. УТРО

Моряк и Василий Васильевич снова набили рюкзаки.

МОРЯК.

Так, вчера мы ходили вот по этому азимуту, сегодня возьмём на румб правее.

Василий Васильевич вслед за Моряком поворачивает на своём компасе крышку с мушкой и прорезью, зажимает арретир. Мимо проходит Ирэн.

ИРЭН.

А куда это вы каждый день ходите, ищете что?

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Ищем. Забор.

ИРЭН (удивлённо).

Забор?

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Где-то наша территория должна заканчиваться и начинаться территория взрослых. А значит, забор должен быть.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ

В войнушку играет подавляющее число мальчиков.

ИНТ. ПАЛАТКА-КЛУБ. ДЕНЬ

На столе Математика стоит несколько несимметричная, грубовато сделанная, но крепкая и удобная конструкция. На ней расставлены книги, раскрытые тетради… Математик сосредоточен, он явно быстро читает.

За своим столом собирает из деталей разных конструкторов какую-то непонятную крокозябру Механик.

К Механику подбегает мальчик с игрушечным автоматом – пластмассовым ППШ с курком-трещоткой.

МАЛЬЧИК (возбуждённо).

Что-то заело!

Механик осматривает игрушку, берёт инструмент, извлекает механизм-трещотку, колдует над ним.

МАЛЬЧИК.

Не скучно вот так вот? Пошёл бы, повоевал?

МЕХАНИК.

Убивать друг друга, хоть и понарошку? Нет уж, лучше вот тут поскучаю.

Механик возвращает мальчику исправленный автомат. Мальчик убегает в сторону передовой.

МАЛЬЧИК.

Ну как хочешь… Спасибо! Урра-а-а!!!

НАТ. ПАЛАТОЧНЫЙ ЛАГЕРЬ. ВЕЧЕР

Дети собираются к ужину. Василий Васильевич и Моряк, усталые, но довольные, снимают рюкзаки и штормовки.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

А в тех направлениях придётся, наверное, с ночёвкой ходить.

МОРЯК.

Нужно будет палатку маленькую и спальные мешки.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ.

Факт!

К ним подходит Командир.

КОМАНДИР.

Ребята! Хватит без толку прохлаждаться, айда завтра с нами, нам людей не хватает!

От группы ребят отделяется Историк.

ИСТОРИК.

А чтобы было честно, то в обе стороны: кто-то туда, а кто-то сюда.

Моряк и Василий Васильевич равнодушно кивают.

ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА ИРЭН. ДЕНЬ

Лежат несколько «раненых», возле каждого из них стоят песочные часы. Одному из «раненых» делает перевязку Ирэн. Вбегает Рина.

РИНА.

Ирка, у нас там один мальчик ногу подвернул. По-настоящему. Что делать?

ИРЭН.

Подвернул – ничего страшного, сделай йодную сетку, и всё быстро пройдёт. А перелом был бы – было бы плохо.

РИНА.

А чем они отличаются?

Ирэн порывается что-то ей объяснить, но потом резко встаёт и берёт аптечку.

ИРЭН.

Так, мальчики! Песок в часах как досыплется – вы выздоровели. Но, чур, раньше времени не уходить!

(Одному из «раненых». )

А ты в живот ранен, перевернёшь часы ещё один раз. Я на передовую.

НАТ. ПОЛЕ БОЯ. ДЕНЬ

Ребята играют в войнушку, мимо них быстро идут Рина и Ирэн. Ирэн, жестикулируя, что-то объясняет Рине. Один мальчик направляет в их сторону игрушечный автомат.

МАЛЬЧИК.

Тра-та-та-та-та!

Рина поворачивается к нему и крутит пальцем у виска.

РИНА.

Куку, что ли?! Мы санитарки!

Мальчик, пожав плечами, находит другую «цель».

МАЛЬЧИК.

Тра-та-та-та-та!

ИНТ. МЕДИЦИНСКАЯ ПАЛАТКА РИНЫ. ДЕНЬ

В палатке Рины тоже лежат «раненые песочными часами», но один мальчик действительно страдает, явно бережёт ногу. Входят Ирэн и Рина. Ирэн ставит аптечку, наклоняется к больной ноге мальчика, ощупывает её.

ИРЭН.

Потерпи… Пошевели пальцами… Перелома нет. Ир, дай мне йод, кусок ватки и спичку…