Невероятные приключения в Синегории

в которой Чара попадает в полицию, а полицейские попадают под ее магическое обаяние

В то самое время, когда Нечитайло рассказывал семейству Кузнецовых о загадочных посланиях, на привокзальной площади появилась одна очень странная особа. Она была одета в черное с позолотой платье, вышедшее из моды лет пятьсот назад, на ногах поблескивали кожаные ботфорты, а на голове красовалась ярко-желтая шляпа, напоминавшая детскую ванночку. Это была королева Чара, а значит, канарейка Пики не намного ее опередила.

Редкие прохожие с любопытством разглядывали подозрительную женщину. Она казалась им человеком из другого мира. Никому и в голову не могло прийти, что так оно и было на самом деле.

Чара пока еще не освоила местный язык, но название улицы, которую искала, нашла быстро. Трудно сказать, что бы случилось, если бы она добралась до нужного ей дома вовремя. Но события развернулись иначе. Виной всему было ее врожденное нетерпение и жажда к импровизациям.

На одном из перекрестков она не остановилась на красный свет. Хотя ни машин, ни пешеходов по близости не было, это являлось большим нарушением в Красных Крышах. На то они и правила, чтобы их выполнять, а если не выполнять, тогда зачем, спрашивается, правила.

На следующем перекрестке она повторила свою ошибку. Одинокий прохожий, разглядывающий утренние витрины, обратил на это внимание и долго не мог прийти в себя от возмущения.

На третьем перекресте ее остановил полицейский. Откуда он появился, трудно сказать. Но, видимо, это был хороший полицейский, потому что быстро появляться в местах, где происходит нарушение закона – прямая полицейская обязанность. Хотя, следует заметить, плохих полицейских в Красных Крышах никогда и не было.

– Мадам, вам известно, что вы нарушили правила пешеходного движения? – спросил полицейский, неуловимым движением бросив руку к козырьку.

– Отстань, глупец, – прошипела Чара на своем языке, даже и не думая останавливаться.

– Не могли бы вы повторить вашу фразу, мадам, – проговорил полицейский, перейдя на чисто английский, одновременно вежливо и галантно подхватив Чару под руку.

Королева пришла в ярость. Мало того, что она с трудом понимала язык, на котором к ней обращались, так теперь еще ее бесцеремонно оскорбили. К ней, к королевской особе, посмел прикоснуться мужчина. Даже у нее было чувство собственного достоинства.

Чара в гневе запрокинула голову и со всего размаха влепила полицейскому пощечину. Кто бы мог подумать, что пощечины бывают такие сильные. Полицейский отлетел метра на два и свалился на мостовую.

Чара преспокойно направилась дальше. Но не успела она сделать и двадцати шагов, как рядом с ней остановился полицейский фургон, из которого выскочило несколько полицейских.

– Мадам, мы вынуждены вас задержать, – сказал один из них. – Гостеприимство гостеприимством, но никому не позволено избивать наших людей.

Не успела она и глазом моргнуть, как ее руки оказались в наручниках. Два милиционера подхватили ее с двух сторон и знаками предложили влезть в фургон. Чара пришла в ярость. Мысленно она попыталась превратить их в мышей, а фургон разнести в клочья, но у нее ничего не вышло. Ее магия почему-то не действовала.

Только теперь до нее дошло, что она сделала что-то не так, как было принято в Гадарии. Хотя она и знала, что здесь нет волшебства и опасаться вроде бы нечего, тем не менее, ее чутье подсказывало, что лучше не устраивать разборок, а последовать за милиционерами.

Фургон доставил ее в участок, где уже сидел переводчик – маленького роста старичок без единого волоска на голове. Один из милиционеров, по-видимому, начальник, усадил Чару напротив, а сам расположился с боку. Он ни на секунду не спускал с нее глаз, стараясь предугадать каждое ее движение – с одного удара послать в нокаут его подчиненного, это знаете ли уже нечто.

– Попросите у нее документы, – сказал начальник старичку.

Тот попросил у Чары документы поочередно на двадцати четырех языках, причем на всех этих языках он умудрился сохранить свой писклявый голос.

– Вот что значит жить без волшебства! – весело произнесла Чара. – Столько языков, а понять меня не можете.

– Что она сказала? – спросил начальник.

– Она говорит на неизвестном мне языке, – ответил старичок, – странная особа. А как она одета, посмотрите? Она словно со съемок средневекового фильма!

Чара огляделась вокруг. Начальник отделения долго хлопал глазами, не зная, что делать с незнакомкой. Потом решился и как можно корректней произнес:

– Даже если вы меня не понимаете, я обязан задержать вас на …, – он на секунду запнулся, подыскивая нужные слова, – до выяснения вашей личности.

Чара его вполне поняла. Подумать только, сказала она про себя, какой сложный язык, неужели нельзя было придумать что-нибудь попроще. Ей непременно захотелось выучить его основательно, но для этого необходимо было пообщаться на нем хотя бы час.

Начальник приказал отвести ее в камеру – единственную в отделении и к тому же пустовавшую уже больше года.

Когда Чара в сопровождении начальника и двух сержантов шла по узкому коридору, она обратила внимание, что в маленькой боковой комнате с открытой дверью несколько милиционеров играли в какую-то игру и весело разговаривали.

Щелкнул замок, и начальник предложил ей войти в камеру, где пахло свежей краской и древней пылью.

– Это еще что такое? – остолбенела Чара. – Меня в камеру! Ну, уж, хватит.

Она пристально посмотрела на начальника, как смотрит удав на свою добычу. Через мгновение в глазах милиционера мелькнула молния, после чего он вдруг весь обмяк и доброжелательно произнес:

– Мадам, а не хотите ли сыграть в нарды?

– С превеликим удовольствием, – ответила Чара. Она поняла, что ее магия не совсем бессильна, и ее вполне достаточно, чтобы влиять на людей, стоит только быть чуть-чуть изобретательней.

Под удивленными взглядами подчиненных начальник сыграл с Чарой две партии, не выиграв при этом ни одной. Правильно кидать кости, – что может быть легче, подумала про себя Чара и ухмыльнулась.

Она сыграла со всеми по очереди и во всех партиях одержала победу. Милиционеры громко обсуждали позиции, открыто подсказывали друг другу и постоянно злились при каждом очередном проигрыше. Это было ей на руку; за это время она научилась изъясняться на местном языке не хуже любого из присутствующих!

– Мадам, вы играете как заядлый нардист, – вкрадчиво произнес начальник.

– Это совсем не сложная игра, – ответила Чара впервые на чистом Гадаринском языке, до этого она только лукаво улыбалась.

– Так значит, вы знаете наш язык? – удивился начальник.

– Пришлось выучить, – ответила Чара.

– Хорошая шутка.

Чара внимательно осмотрела комнату, стоянку автомобилей за окном и как бы невзначай сказала:

– Неужели вы и есть та служба, которая несет охрану целого города?

– Да, мадам, – ответил начальник, – город без милиции, что сейф без замка.

– Очень интересно. А если вы на некоторое время оставите его без охраны, что тогда будет?

– Хаос, мадам! Анархия! Коррупция! – так и сыпалось со всех сторон.

– Это невозможно представить, мадам, – произнес начальник, – наш город самый лучший в здешних местах, а может быть и во всей стране, своего рода жемчужина. Что так долго создавалось нельзя разрушить в один миг.

– Что ж, засиделась я у вас, – произнесла Чара и зевнула, – мне пора.

Она встала под разочарованные взгляды милиционеров. Но прежде чем уйти пожала каждому руку, тем более что этого жаждали все. И жала руку до тех пор, пока в глазах у каждого из милиционеров не пробегала маленькая молния.

– Приятно иметь дело с такими беспомощными людьми, – прошептала она, выходя на улицу. – Гадария, ты мне нравишься! Пожалуй, я могла бы здесь задержаться.

После ее ухода в отделении произошло два маленьких инцидента, объяснение которым никто не мог найти. Начальник вызвал в свой кабинет одного из подчиненных и влепил ему строгий выговор, а два милиционера, продолжавших играть в нарды, подрались между собой. Подобного не происходило никогда, по крайней мере, такого никто не помнил.

в которой Илья отправляется в Синегорию, а Чара становится Ильей

Илья проснулся среди ночи от резкого толчка. Он открыл глаза и долго всматривался в темноту. Конечно, он был не из пугливых и не боялся темноты, но после известных событий мало ли что могло произойти.

В открытое окно влетел теплый воздух, поднял штору и зашелестел бумагами на столе. Илье стало жутковато.

Он встал с кровати, сам не понимая, зачем он это делает, словно какая-то сила двигала им, медленно спустился в гостиную и открыл окно. В тот же миг на подоконнике появилась большая черная ворона. Она смотрела прямо в глаза Ильи и, казалось, ему подмигивала.

– Ты смелый мальчик, – вдруг произнесла она тонким голосом, – твои родители должны гордиться тобой.

– Вороны не умеют говорить, – прошептал он, отступая назад.

– Кто тебе это сказал? Разве я не разговариваю с тобой сейчас? – она сделала два шага вперед. – В этом мире у каждого есть свой голос. Возьми это.

Каким-то невероятным движением она бросила ему маленький кристалл, озаривший всю комнату ярко-зеленым светом.

– Что это? – спросил Илья, разглядывая кристалл.

– Это твое счастье: богатство, слава и власть. И только тебе позволено его обрести. Для этого надо всего лишь внимательно посмотреть на кристалл и повернуть его против часовой стрелки. Страна, которая тебя ждет, сможет дать тебе все, о чем я говорила.

– А зачем я вам нужен? – спросил Илья.

– Ты должен помочь нам в одном маленьком дельце. Об этом и говорить не стоит, это сущие пустяки. Но за небольшую услугу ты приобретешь все, что захочешь!

– А что я должен сделать?

– Сначала ты должен дать согласие! В этом все дело!

– А почему именно я? – не унимался Илья.

– Так вышло! Вместо тебя мог оказаться кто угодно! Учти, в этом городе полно детей!

– Думаю, папе это не понравится, – осторожно произнес Илья.

– Конечно, не понравится, – ворона даже улыбнулась, – но как ему понравится, когда ты станешь известным на весь мир, богатым и великим. Он будет гордиться тобой.

– Но я должен посоветоваться с ним.

– Он не посоветуют тебе того, что могу посоветовать тебе я. Пойми, взрослые не способны понять непонятное!

– И все же я не могу не предупредить его.

– Не волнуйся. Он будет очень рад, когда ты вернешься. Разве ты не хочешь, чтобы твой отец был счастлив, богат и знаменит? Ты сам можешь дать ему это. Все в твоих руках. Я не могу заставить тебя взять счастье, хотя это выглядит очень смешно. Но этим шансом может воспользоваться кто-то другой, и тогда это будет не твое счастье, а твой отец, узнав о твоем промедлении, решит, что ты не был достаточно решителен и отважен в самый ответственный момент. Иногда приходится принимать решения самостоятельно, а очень важные решения приходится принимать самостоятельно всегда. Решайся! Судьба выбрала тебя. Но она может передумать и выберет кого-нибудь другого.

Илья медлил. Но слова вороны показались ему убедительными, особенно после рассказов профессора Нечитайло. Он взял в руки кристалл и осторожно бросил на него взгляд.

– Посмотри внимательно и поверни против часовой стрелки, – повторила ворона.

– У меня не получается, – прошептал Илья.

– Попробуй сосредоточиться.

Илья сдвинул брови и внимательно посмотрел на кристалл, потом медленно повернул его против часовой стрелки. Поначалу он ничего не понимал и не слышал, но вдруг грани зашевелились, стали меняться местами, менять цвет, размер.

Через секунду от каждой плоскости кристалла начал подниматься яркий столбик, каждый своего цвета. Маленькие огоньки собирались вместе и постепенно заполнили всю гостиную. Илья ничего не видел, кроме этих огоньков. Пропало все – гостиная, ворона, мебель, даже его собственные очертания.

Огоньки были повсюду. Через мгновение он перестал ориентироваться в пространстве, казалось, что из-под ног уходит земля.

А в это время ворона спрыгнула с подоконника и медленно прошествовала к лестнице, ведущей на второй этаж. Дверь в комнату Ильи была приоткрыта. Ворона влетела внутрь и неожиданно замерла. Появился странный монотонный звук, похожий на работу двигателя.

Ворона встряхнула крыльями, и к потолку взвился огонь синего цвета. Вспышка была настолько яркой, что на мгновение озарилась вся улица. Когда вспышка растаяла, вместо вороны в центре комнаты стоял Илья, как ни в чем не бывало. Он лег на кровать и заснул. Едва заметная улыбка на его губах почему-то никак не казалась доброй.

Чара действительно устала за сегодняшний день, у нее кругом шла голова, и ее сон был без сновидений.

в которой Илья соглашается отдать свою любовь

Илья оказался в темном лесу. Сквозь густые ветви деревьев не было видно неба, стояла гробовая тишина, и пахло сыростью.

Ему стало страшно.

Несколько минут Илья озирался по сторонам, пытаясь обнаружить хоть какое-то движение. Ворона пропала, а со всех сторон его обволакивала непроглядная тьма, такая, что он с трудом разглядел собственные ноги. А глаза никак не привыкали к темноте.

На ощупь Илья выбрал удобное место под деревом и, усевшись, съежился от холода. «Что же я должен сделать в этой стране?» – подумал он про себя. Ему казалось, что нужно быть человеком с чрезвычайно смелой волей, чтобы не оробеть в данной ситуации. «Надо было посоветоваться с отцом, не сидел бы сейчас в темноте» – подумал он и прислонился к дереву.

В этот момент он, вдруг, услышал далекий звук, скорее даже гул, который быстро приближался. Это было похоже на шум волн во время прибоя. Илья не знал, что предпринять. Если и бежать, то куда, а если спрятаться, то где, кругом непроглядная тьма, скорее всего его и так никто и не заметит. Илья лег на живот, всматриваясь в темноту до боли в глазах. Наконец, появились первые силуэты.

Они выросли стремительно – всадники с повязками на лицах. Черные кони, черные сапоги, черные плащи, казалось, все слилось в одно огромное пятно, но внутренний свет, появившийся вместе с ними, осветил место действия, и стало видно каждую деталь.

Всадников было человек двадцать. Они обступили Илью со всех сторон, не проронив при этом ни слова. Один из них опустился на землю и подошел ближе. Илья чувствовал, что его сердце вот-вот выскочит наружу. Мужчина протянул ему руку, от которой пахнуло острым запахом серы. Он подхватил Илью и ловко забросил его на круп лошади. Илья хотел крикнуть, но от боли в груди сдавило дыхание.

«Будь, что будет, – подумал он. – Если это сон, то ничего со мной не случится».

Всадники развернули лошадей и помчались прочь. В лицо Илье ударил пронизывающий ветер. Глаза закрылись сами собой. То ли от боли в груди, то ли от холода, то ли от страха, а, может быть, от всего сразу, Илья потерял сознание.

Очнулся он в просторной комнате. Кровать была таких размеров, что Илья с трудом разглядел замысловатые виньетки на изножье. Другой мебели не было, за исключением двух стульев, стоявших в углу. Стены были окрашены в мрачный серо-зеленый цвет, пол был выложен черной плиткой, а потолок уходил высоко вверх.

Илья осмотрел себя с ног до головы. Ран не было, чувствовал он себя нормально, поэтому настроение его улучшилось. Оставалось выяснить, где он находится, и каковы его дальнейшие действия.

Вдруг скрипнула дверь, и в комнату вошел мужчина, одетый в длинный коричневый плащ и шляпу. Он держал в руках поднос с едой. Илья никогда раньше не видел такой необычной посуды. Она была сделана из серого камня, принявшего самые фантастические формы. По тарелкам и кубкам шла роспись столь тонкая и искусная, что Илья некоторое время даже залюбовался ею.

Что касается завтрака, то он оказался очень вкусным, хотя не легко было определить, что именно Илья съел. Все это время мужчина молча стоял у дальней стены и наблюдал за ним.

Покончив с едой, Илья обратил внимание, что в комнате совсем нет окон, хотя было светло. Размышляя над этим секретом, он оделся в свою одежду, аккуратно сложенную на краю кровати, и стал бродить по комнате, рассматривая стены.

Вновь скрипнула дверь, и появился другой мужчина, совершенно не похожий на первого. Он был одет в цветной халат, перетянутый широким кожаным ремнем и фетровую шляпу, не такую страшную как у первого мужчины. На ногах у него были маленькие сапожки с блестящими застежками на боках, и выглядел он гораздо приветливей.

– Доброе утро, – произнес мужчина. – Меня зовут Смык, я отведу вас к царице.

– К царице? – удивился Илья.

– Да, к царице, – повторил Смык, складывая за спиной руки. – Она вас ждет.

– И что ей от меня надо? – спросил Илья.

Смык с нескрываемым любопытством посмотрел на Илью.

– Следуйте за мной, молодой человек.

Он развернулся и быстро направился к двери. Илья кинулся его догонять. Ему хотелось задать Смыку тысячу вопросов, чтобы узнать обо всем подробнее. Но было не до них. Идти пришлось по узким коридорам. Илья еле успевал смотреть по сторонам и боялся отстать от Смыка.

Через несколько минут перед ними открылась дверь, и они вошли в зал, размеры которого определить было практически невозможно. Смык пропустил Илью вперед, затем поклонился и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Илья стоял на месте, пока не услышал властный голос:

– Подойди ближе, мой милый друг.

Илья шагнул вперед и увидел, наконец, большой трон, спинка которого уходила под самые своды зала. На троне сидела женщина необычайной красоты. Она была одета в синее платье, закрывавшее шею, волосы были аккуратно уложены в каскад вместе с десятком разноцветных жемчужин, на пальцах были перстни разной величины.

Царица предложила ему сесть, указав рукой на маленькое кресло, стоявшее рядом с длинным столом напротив трона.

– Я Мира, царица Синегории и рада приветствовать тебя в моем замке.

Голос ее был действительно царский – холодный, властный и убедительный. Этому голосу хотелось подчиняться беспрекословно.

Илья сел в кресло и молча смотрел на царицу.

Она встала, подошла к столу и взмахнула рукой. Он ахнул. На столе неожиданно появилась карта волшебной страны со всеми деталями ландшафта, реками, озерами, лесами, горами, появились даже миниатюрные города вместе с фигурками людей. Все шевелилось и двигалось, даже птицы проносились то тут то там. Это было так красиво и грандиозно, что Илья не мог оторвать от карты глаз.

– Посмотри, – указала она на карту, – это лишь часть Синегории. Чтобы облететь ее всю не хватит и недели. Но в каждом уголке царства знают, что вся власть сосредоточена в его сердце – в Зелиборе, замке, в котором ты сейчас находишься.

Мира пристально посмотрела на Илью. От этого взгляда у Ильи по спине пробежали мурашки.

– Зелибор заслуживает уважения, – сказала она и хлопнула в ладоши.