- -
- 100%
- +
Как бы ни шипела душа, разумом Кёльберг понимал: чем раньше он вернётся к сестре, тем скорее стихнет боль.
V. Закатное
1.
Запах полевых цветов и озёрная прохлада порождали дурман. Лисица с упоением лежала среди трав и любовалась блестящей гладью, пока Марта следила за варевом в котелке.
– О, никак Полудница, – Тэми вгляделась вдаль и увидела белёсую тень. Та кралась аккуратно, минуя местную нечисть.
– Зря старается, – усмехнулась Марта. – Они если и засыпают в поле, то только с крестом и косой в руках.
Тень растворилась вдали. Зато приближался некто другой. Лисица с любопытством смотрела, как чёрная точка в небе постепенно снижается и кружит над полем. Ей много чего хотелось высказать Кёльбергу, начиная от возмущения. Это ж надо было бросить их в разгар огненной ночи и молча исчезнуть!
Ворон приземлился рядом с Мартой. Та поняла брата без слов, ощутив, как разрывается сердце Кёльберга.
– Выросли вы совсем, – покачала головой ведьма. – Не переживай: сейчас прогоним твоё горе.
…Ругать ворона последними словами лисице неожиданно расхотелось.
2.
В лесной ночи осталось много слёз и воспоминаний о той, с кем Кёльберг проводил зимовку. Благо, зелье сестры подействовало, и душу обернул покой. Ворон тенью плёлся следом за ведьмой и лисицей, борясь с желанием упасть и колотить руками землю. Только городские стражники не так поймут, и будет ещё хуже.
– Ярмарка! – Тэмира, завидев цветастые шатры и призывы торговцев, устремилась в самую гущу. Марта с беспокойством взглянула на брата и пошла в ближайшую таверну. Зелья зельями, а выпить и выговориться ворону надо было. Биться о землю, стучать по столу, стонать, кричать – что угодно, лишь бы не заталкивать горе внутрь, где оно будет разрастаться подобно чудовищу.
3.
Хороводы, песни, цыганские юбки и всеобщая радость казались настолько фальшивыми, что хотелось свернуться в клубок и затаиться в тёмном уголке. А ведь Тэми любила ярмарки – каждый раз носилась посреди лотков, и только Кёльберг вовремя останавливал, чтобы от излишней радости не разнесла прилавок.
«Негоже друзей бросать, ой негоже», – ноги сами увели от всеобщего веселья к таверне, где обосновались ведьма и ворон.
4.
– А сейчас перед вами выступит знаменитый Эллиат, сказочник и путешественник! – аплодисменты и крики пришлись так некстати, что Марта пожалела о решении отправиться в город. Кёльбергу наверняка хотелось забиться в угол потише, а не попасть в разгар непонятно чего.
Тем временем на сцену поднялось нечто, одетое в багровый балахон. На шее блестела защитная руна. Ведьма удивлённо уставилась на путника.
Конечно же, она узнала своё первое и давно забытое горе.
– В далёком лесу, скрытом от людских глаз, жили-были, – прозвучал до боли знакомый голос, – ведьма, её брат-ворон и лисица-перевёртыш…
Тэмира впервые увидела, как Марта залпом пьёт эль, а Кёльберг в один миг оживает и оттаскивает сестру к выходу. От греха подальше.
А потом – снова в дорогу, к неизведанным краям с морями-океанами и горными ручьями, ибо только они способны омыть раны.
Эпилог
1.
– Не везёт тебе в любви, – Марта всматривалась в выложенные крестом карты. – Одни мечи, а в конце и вовсе тройка. Разбитое сердце, считай.
Рыцарь пригорюнился и стал ещё сильнее теребить кружевной платок в руках – последнее напоминание о Прекрасной Даме, которая исчезла на несколько дней и обнаружилась в постели товарища.
«Я даже знаю, почему. – Тэми, слопав свежеукраденную курицу, валялась на мягком коврике. – От такого сального запаха даже последняя уродина сбежит. Интересно, когда он в последний раз мылся?»
Пока Марта отпаивала не в меру впечатлительного гостя мятным чаем, лисица глазами осматривала столы в поисках того, что плохо лежит и прямо-таки просит себя забрать. Так, на запас, когда желудок жалобно заурчит.
Ботинки рыцаря тоже, как ни странно, слегка пахли мясом, но выглядели уж совсем непривлекательно.
– Давай проветрим, а? – выдала лисица, когда Марта захлопнула за гостем дверь, предварительно расписав дорогу. – Вот и хочется обернуться девицей, соблазнить на «подвиги», но я ж помру, причём не от меча. Откуда вообще в нашем лесу люди завелись?!
– Ну, – Марта отхлебнула чаю, – человечьей крови в нём чуть больше, чем во мне.
Лисица перевернулась со спины на живот и уставилась на колдунью так, будто впервые увидала болотную кикимору с выводком.
– Мы с его бабкой на одном шабаше плясали, – пояснила ведьма. – Сильная была чародейка: тёмная-тёмная, а как глянет – так дерево рядом упадёт. Внук, правда, не в неё пошёл, но кровь своё кое-где берёт.
– И он об этом, конечно же, даже не догадывается, – хохотнула лисица, вспоминая рассказы Марты о том, как сильно белые рыцари презирают ведьм и всякую нечисть. Иные из храма почти не вылезают, разве только в постель к прекрасным дамам и походы, а тут – нате! Ох и судьба, ох и шутница!
Залетевшая в гости Тампт раскрыла от удивления клюв и уронила на пол сверкающее ожерелье с эльфийскими рунами (у Доброго стащила, не иначе!). Поражаться было чему – не каждый день видишь, как Тэмира катается по полу и фырчит, смеясь. Ворона поискала кастрюлю от глинтвейна, но той нигде не было.
А к первому дню весны рыцарь притащил целую корзину подснежников и упорно отказывался уходить, пока Марта не примет подарок.
Только у них – разные дороги, и ведьма прекрасно знала это. Как сошлись, так и разойдутся.
2.
– А у тебя весь нос в корице! – Тэми пронзительно чихнула и насупилась, всматриваясь в чёрный котелок, над которым колдовали руки эльфа.
Добрый осознавал, что добром оно не кончится, и чем скорее лису отвадить, тем легче ей же будет.
Лишь бы только не оставалась одна.
Тэмира не знала. Ни о том, что эльф искренне хотел помочь и воспринимал её как ребёнка (ещё бы – он-то на два поколения старше!), ни о том, что сам попросил Марту приглядеть за лисой.
«Только не сейчас, не посреди метели».
3.
Лошади мчались сквозь берёзовую рощу. Лисица крепко держала поводья и чуть ли не кричала от восторга, чувствуя ветер. Вот он, оставляющий старое и больное позади и открывающий врата в нечто невиданное!
Хороводы, ярмарки, поиски полевой русалки, совместные гадания и корабли. Обязательно корабли, рассекающие волны под тихое пение обитателей вод.
– Да здравствует свобода! – не сдержалась-таки Тэмира.
– Да здравствует природа во всём её величии! – вторила ей Марта.
– И да здравствуют крылья! – подхватил Кёльберг.
Это был даже не шаг – скачок в загадочную неизвестность. И что-то всем троим подсказывало, что всё обязательно образуется, даже если вначале настигнет череда бед.
Часть 3. Чумное время
I. Пляска стихий
1.
Он поселился в глубине горных хребтов, посреди густого леса, который напоминал о далёкой родине. Местные жители сперва относились с подозрением, но после привыкли. Подумаешь, живёт себе человек вдалеке от всех, ничем не интересуется, ни на кого не смотрит. Не знали они одного – что Кёльберг обращался в ворона, взмывал в небо и смотрел на раскинувшиеся леса долго–долго, порой – целыми днями и ночами. Он знал: где–то там варит зелья сестра, бродит Тэмира, а ещё сияет в рунном круге эльфийский город.
Кёльберг ушёл от всех из нужды в одиночестве. Сколько ни засматривались на него местные девушки, ему до них дела не было. Его сердце радовали журчащие ручьи, кроны могучих деревьев, горный воздух и местная нечисть, которая так и норовила схватить за плечо, чтобы напугать до смерти.
А ещё – багрово-божественные закаты и рассветы, когда звёздная синь сменялась алыми росчерками. Он не мог не восхищаться бесконечной борьбой Солнца и Луны!
Так жил ворон, полностью отдаваясь горному лесу и раскидывая руки у самого края. Пусть сбивал сильный ветер, но ему эта стихия как раз по плечу, ибо ладони окутывались перьями и человеческий образ растворялся среди черноты. Зоркой, летящей и поющей от радости.
Слияние с ветром – это момент, который Кёльбергу хотелось переживать снова и снова.
«И пусть остатки моего сердца навек сольются с Природой!»
2.
Прикасаясь к траве, Марта ощущала силу земли. Она – дух Мудрости, открывающий силу к знаниям. Всё, что нужно было ведьме, находилось в лесу. Оно находилось на поверхности или пряталось в глубине почвы.
Редкие травы Марта искала. Иногда – просила Лешего, и тот приносил всё, что нужно, в обмен на гостинец. Такое бывало редко – чаще земля отвечала ей, и рядом с домом появлялись невиданные в краях растения.
Летом земля насыщалась соками и давала невероятный урожай, осенью постепенно засыпала, а зимой, как и почти всё живое, спала глубоким сном и не отвечала на мольбы. Но к приходу Морозной Матери ведьма готовилась хорошо – целый сарай засушенных трав, разных напитков и куча брёвен. Да, приходилось иной раз рубить ветви деревьев, но и в обмен надо было давать Силу, чтобы вырастали могучие кроны.
Земля любит баланс и делится лишь с теми, кто его соблюдает. Иным – кара. Заберёшь последнюю пищу у неё – значит, в следующий раз будешь голодать. Отнимешь детей – больше не даст. И ведьмы чтили этот закон больше, чем кто–либо. Потому что слишком хорошо знали последствия.
3.
Тэмира плясала среди костров и совсем не чувствовала усталости. Она играла с юношами, дразнила девиц, а ещё очень любила оборачиваться лисицей и красть кур. А в глазах – пламя, неутолимая жажда приключений, которая заставляла её пускаться в бег и гнала то к людям, то в Ведьмин лес, дразнить Лешего, птиц и пугать тех, кто волей случая оказался рядом с колдовскими тропами.
Но больше всего её притягивал Огонь. Захочешь приманить лисицу – разжигай костёр и жди. Как только пламя разгорится, явится собственной персоной.
Тэмира слышала его за несколько вёрст. Люди часто питали багровые языки собственными записями, не зная, что пламя впитывает чернила и рассказывает. Лисица не раз слышала сожжённые истории и удивлялась. Были там и деловые интриги, и любовь, и совершенно неинтересные расчёты.
Огонь говорил – она слушала. И насыщалась энергией.
«Вот ведь неугомонная!» – говорила Марта и была права. Потому что внутреннее пламя требовало пищи – Знания, бешеного бега или интриги.
II. Камни
Тэмире казалось, что ещё немного – и Марта окончательно переселится в пещеру и будет возлежать на горе из цветных камней, подобно дракону. Разве что – не драгоценных, а других, более живых, что ли.
Чего только у Марты не было! Все полки камнями заставила, а уж оберегов–то сколько из них наделала!
– И зачем тебе столько? – лисица принюхивалась. Да, от них действительно исходила энергия. Да, они могли говорить, причём иногда – друг с другом. Но места в избе становилось всё меньше.
– Потому что из глубин земли, – Марта их бережно перебирала. Одни поглаживала, к другим прикасалась с осторожностью. В такие моменты казалось, что ведьма вступала с ними в незримую связь.
… И кто вообще решил, что камни – мертвы?
– Уж если что и привлекает беду, – зевнула она, – так это золото, серебро и всякие блестящие побрякушки. Наденешь раз – и всё, найдут где–нибудь в канаве, если вообще искать будут. Ух, сколько крови на них! Удивительно, как людям не надоело эту пакость в руки брать.
– Зло же, – фыркнула Тэмира. – Его–то им всегда не хватает. И чем больше зла, тем гнилее душа.
Ведьма рассмеялась. Какой абсурд – и в то же время правда! Кристаллы зазвенели в ответ, словно подтверждая слова лисицы. Если присмотреться, то можно было заметить, что в глубинах некоторых забилось маленькое пламя. Как в драконьем яйце.
Тэмира усмехнулась – вот уж истинная любовь к ремеслу и желание творить. А что именно – зависит от настроения.
III. Кровавый Йоль
1. Метель
Много жертв уносила с собой зима, удивляющее жестокая и костяная. Но никогда ещё она не трогала Марту – всегда проходила мимо, едва касаясь ведьминого плеча. А теперь их настигла буря. Бушующая, неутолимая и жаждущая лишь одного. И никакой оберег не спасал от лихорадки. Кёльберг смотрел, как Смерть касается сестры – и видел. На этот раз у дамы с косой было вполне человеческое лицо.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.