Джек Ричер: Без права на ошибку

– Уж это точно, черт побери, – согласился старик. – Но вы бы могли купить себе пальто.

И вот он стоит на продуваемом углу, из-за штормового ветра штанины прилипают к ногам, и нужно принять окончательное решение. Скоростное шоссе или магазин с пальто? В голове возникла картинка: наверное, Ла-Хойя, и там недорогая комнатка, теплые ночи, яркие звезды, холодное пиво. И сразу же потом: пожилая женщина выступает в новом клубе Би Би Кинга в Нью-Йорке, к ней подходит помешанный на ретро молодой человек, который, оказывается, ищет новых исполнителей, они заключают контракт, она записывает диск, отправляется в турне по всей стране, о ней пишут в журнале «Роллинг стоун», слава, деньги, новый дом.Новая машина. Ричер повернулся к скоростному шоссе спиной и, сгорбившись под ветром, двинулся на восток искать магазин одежды.

По данным на тот понедельник на территории Соединенных Штатов действовало около двенадцати тысяч лицензированных банковских организаций, застрахованных Федеральной корпорацией по страхованию вкладов, и эти организации обслуживали более миллиарда отдельных счетов, но на имя и номер социального страхования несуба был зарегистрирован только один. Простой расчетный счет, открытый в филиале регионального банка в Арлингтоне, штат Виргиния. М. Э. Фролих с удивлением прочитала адрес отделения. «Меньше четырех миль от того места, где я сейчас сижу», – подумала она. Переписала информацию на желтый лист. Позвонила старшему коллеге из другого отдела и попросила связаться с банком и получить все данные несуба, какие только возможно. Особенно домашний адрес. Она уточнила, что действовать надо как можно быстрее, но при этом очень осторожно. И без официальных запросов. Фролих стала ждать, беспокоясь и досадуя из-за вынужденного безделья, пусть и временного. Сложность состояла в том, что сотрудник другого отдела мог свободно задавать руководству банков скользкие вопросы, но, если бы так поступила сама Фролих, выглядело бы это очень странно.

Пройдя три квартала в сторону океана, Ричер отыскал магазин уцененных товаров и зашел внутрь. Помещение оказалось узким, зато очень длинным: уходило вглубь здания на пару сотен футов. По всему потолку горели флуоресцентные лампы, а стеллажи с одеждой тянулись, на сколько хватало глаз. Слева располагались женские вещи, по центру – детские, а справа – мужские. Он начал с дальнего конца зала и двинулся вперед.

В продаже тут была самая разная верхняя одежда – это уж точно. На первых двух стойках висели короткие куртки-пуховики. Нет, не годится. Ричер хорошо помнил слова одного своего армейского приятеля: «Хорошая теплая одежда – как хороший адвокат: должна прикрывать задницу». На третьей стойке было кое-что получше. Там висели пальто из плотной ткани нейтральных цветов, объемные из-за толстой фланелевой подкладки. Может, ткань даже с добавлением шерсти. Возможно, чего-то еще. Пальто были довольно тяжелые.

– Вам помочь?

Ричер обернулся и увидел молодую женщину.

– Как думаете, эти пальто можно носить в такую погоду, как сейчас? – спросил он.

– Идеально подходят, – ответила женщина.

И она с воодушевлением стала рассказывать про какое-то специальное вещество, которое наносится на ткань, чтобы отталкивать влагу. Про теплоизоляцию изнутри. Пообещала, что в таком пальто не замерзнешь, даже если температура опустится ниже нуля. Он провел рукой по висящим на плечиках пальто и снял темно-оливковое, самого большого размера.

– Ладно, возьму, пожалуй, вот это, – сказал он.

– Не хотите примерить?

Ричер подумал и надел выбранное пальто. А что, сидит довольно неплохо. Почти. Разве что в плечах тесновато. И рукава коротковаты, где-то на дюйм.

– Вам нужно бы размер побольше, – сказала женщина. – У вас сколько, пятьдесят?[3]

– Пятьдесят чего?

– Я про обхват груди.

– Понятия не имею. Никогда не измерял.

– Рост шесть футов пять дюймов? Если примерно?

– Думаю, да.

– А весите сколько?

– Двести сорок. Может, двести пятьдесят[4].

– Вам нужен размер 3XLT[5], – заключила она. – Попробуйте вот это.

Пальто, которое она ему подала, было такого же тусклого цвета, как и то, что он выбрал сам. Но сидело гораздо лучше. Широковато, но это ему даже нравилось. И рукава в самый раз.

– Хотите, предложу вам еще и брюки? – спросила женщина.

Она устремилась к другой стойке и стала перебирать висящие там тяжелые рабочие штаны, время от времени окидывая быстрым взглядом его талию и ноги. Потом сняла пару, по цвету совпадающую с одним из оттенков фланелевой подкладки пальто.

– И примерьте еще вот эти рубашки, – сказала она, метнувшись к стойке, где висели разноцветные фланелевые рубахи. – А под низ футболку – и вы одеты с ног до головы. Какой цвет вам больше нравится?

– Что-нибудь неброское, – ответил он.

Она выложила всю одежду поверх одной из стоек. Пальто, штаны, рубашку и футболку. Вместе смотрелось довольно неплохо – все в серовато-оливковой и защитного цвета гамме.

– Ну как, подходит? – радостно спросила продавщица.

– Подходит, – ответил он. – А нижнее белье у вас тоже есть?

– Это вон там, – махнула рукой она.

Он порылся в корзине с бракованными трусами, выбрал пару белого цвета. Потом носки, практически из хлопка, меланжевые.

– Ну как? – снова спросила женщина. – Подходит?

Ричер кивнул, она повела его к кассе, в самое начало магазина, и пробила все бирки, осветив их лучиком красного света.

– Сто восемьдесят девять долларов ровно, – объявила она.

Ричер удивленно уставился на красные цифры на дисплее кассы.

– А я думал, что у вас магазин уцененных товаров, – протянул он.

– Цены очень приемлемые, поверьте, – ответила она.

Он покачал головой, порылся в кармане и достал пачку смятых купюр. Отсчитал сто девяносто. Вместе с долларом сдачи, который ему вручила продавщица, у него теперь оставалось четыре бакса.

Старший коллега из другого отдела позвонил Фролих через двадцать пять минут.

– Домашний адрес узнал? – спросила она.

– Бульвар Вашингтона, сто, – ответил коллега. – Арлингтон, штат Виргиния. Почтовый индекс два-ноль-три-один-ноль – один-пять-ноль-ноль.

Фролих записала.

– Прекрасно, спасибо, думаю больше мне ничего не нужно.

– А я думаю, что тебе стоит узнать кое-что еще.

– Что именно?

– Ты представляешь себе бульвар Вашингтона?

Фролих помолчала, подумала.

– Упирается в Мемориальный мост, правильно?

– Это просто скоростная трасса.

– Что, нет никаких домов? Должны же быть хоть какие-нибудь дома.

– Есть только одно-единственное строение. Довольно большое. В паре сотен ярдов к востоку.

– И что же это?

– Пентагон, – ответил коллега. – Фролих, это фальшивый адрес. На одной стороне бульвара Вашингтона находится Арлингтонское кладбище, а на другой – Пентагон. Это все. Больше ничего нет. Такого номера дома – сто – не существует. Там вообще нет никаких частных почтовых адресов. Я проверил в Почтовой службе. А индекс принадлежит Министерству сухопутных войск, которое располагается в Пентагоне.

– Прекрасно, – вздохнула Фролих. – Ты сообщил об этом в банк?

– Конечно нет. Сама велела мне быть осторожнее.

– Спасибо. Ну а мне, видимо, придется начинать все сначала.

– Возможно, что и нет. Очень странный счет, Фролих. На нем лежит шестизначная сумма, просто лежит и все, процентов не начисляется. Клиент получает доступ к счету только через «Вестерн юнион». Причем лично в банке никогда не появляется. Обо всем договаривается по телефону. Называет пароль, и банк переводит деньги через «Вестерн юнион» туда, куда он укажет.

– Не на карту?

– Никаких карт. И чековых книжек тоже.

– И исключительно через «Вестерн юнион»? Никогда о таком не слышала. Есть ли история операций по счету?

– Операции были по всей стране – буквально. В сорока штатах за пять лет. Нерегулярные пополнения, множество грошовых снятий, и всё в офисах «Вестерн юнион», как в медвежьих углах, так и в больших городах.

– Очень странно.

– Вот и я говорю.

– Ты можешь что-нибудь сделать?

– Уже сделал. Как только этот клиент позвонит в банк, оттуда сразу перезвонят мне.

– А ты перезвонишь мне?

– Возможно.

– Он обращается в банк с какой-то периодичностью?

– В общем-то, нет. В последнее время максимальный интервал составлял несколько недель. Бывало, появлялся каждые несколько дней. По понедельникам чаще. В выходные банки не работают.

– Выходит, сегодня мне может повезти.

– Конечно, – сказал коллега. – Вопрос в том, может ли повезти мне?

– Не настолько, – ответила Фролих.

Менеджер клуба наблюдал за тем, как Ричер входит в холл мотеля, где остановился. Потом скрылся в продуваемой ветром боковой улочке и набрал номер на мобильном телефоне. Прикрыл динамик ладонью и негромко заговорил, с должным почтением стараясь кого-то в чем-то убедить, хотя в голосе его слышалась тревога.

– Потому что он относится ко мне неуважительно, – ответил он на какой-то вопрос. – Сегодня было бы неплохо. – Это уже был ответ на другой. – Как минимум двоих, – прозвучал ответ на последний вопрос. – Этот парень настоящий амбал.

У стойки регистрации мотеля Ричер разменял один из оставшихся у него долларов на четвертаки и направился к телефону-автомату. По памяти набрал номер своего банка, назвал пароль и попросил перевести до конца рабочего дня в отделение «Вестерн юнион» в Атлантик-Сити пятьсот баксов. Потом отправился в свой номер, оторвал со всех обновок бирки и переоделся. Рассовал по карманам все, что было в летней одежде, саму эту одежду отправил в мусор и осмотрел себя в длинном зеркале с обратной стороны дверцы шкафа. «Осталось отрастить бороду, надеть темные очки – и можно идти хоть до самого Северного полюса», – подумал он.

О предполагаемом переводе денег Фролих узнала одиннадцать минут спустя. Она на секунду закрыла глаза, торжествующе сжала кулаки и достала с полки за спиной карту Восточного побережья. Ехать придется часа три, если, конечно, не помешают пробки. Можно успеть. Она схватила пальто, сумку и побежала в гараж.

С час Ричер просидел в номере, а потом вышел на улицу, чтобы проверить теплоизоляционные свойства нового пальто. Когда-то давно это называлось полевыми испытаниями. Он направился на восток, к океану, как раз против ветра. Ричер скорее почувствовал, чем увидел, что за ним кто-то идет. Подал признаки жизни чувствительный буравчик в районе поясницы. Ричер замедлил шаг и глянул в витрину магазина, как в зеркало. Ярдах в пятидесяти за спиной уловил какое-то движение. Далековато, подробностей не разглядеть.

Он двинулся дальше. Пальто оказалось добротным, но следовало бы обзавестись и шляпой. Впрочем, это было понятно с самого начала. Приятель, сделавший то самое замечание насчет теплой одежды, утверждал также, что половина всех тепловых потерь человека происходит через макушку – сейчас Ричер отчетливо ощущал это. Холодный ветер трепал волосы, глаза слезились. В ноябре на побережье Джерси не помешала бы вязаная шапка военного образца. Он сделал мысленную заметку: по дороге обратно из офиса «Вестерн юнион» поискать армейские магазины. По личному опыту он знал, что они часто располагались в тех же районах города.

Ричер дошел до дощатого настила и зашагал на юг, ощущая все тот же зуд в пояснице. Он резко обернулся, но ничего не увидел. Затем двинулся на север, в ту сторону, откуда начал путь. Доски под ногами были очень крепкие. На них указывалось, что они сделаны из какой-то особой твердой древесины, самой твердой из всех, какие можно отыскать в лесах мира. Легкий зуд в пояснице все не проходил. Ричер повернулся и вывел своих невидимых преследователей к центральному причалу. Сооружение было старинное, хорошо сохранившееся. Во всяком случае, Ричеру казалось, что причал выглядит так же, как и тогда, когда его только построили. Кругом было безлюдно, что при такой погоде неудивительно, и это лишь усиливало ощущение нереальности. Словно он разглядывал фотографию архитектурного памятника в учебнике истории. Однако кое-какие из маленьких старинных киосков были открыты, и в одном из них даже можно было купить кофе в современном пластиковом стаканчике. Ричер взял большую порцию без молока: на это ушли все оставшиеся деньги, зато напиток его согрел. Прихлебывая кофе, он дошел до конца причала. Выбросил стаканчик в урну и некоторое время стоял и смотрел на серый океан. Потом повернулся, направился к берегу и тут увидел двух идущих навстречу мужчин.

Ребята были размером что надо – не очень высокие, но широкоплечие. Одеты одинаково – в синие бушлаты и серые джинсы. Оба в вязаных серых шапках, плотно облегающих крупные головы. Сразу ясно: прекрасно знают, как надо одеваться в здешнем климате. Руки держат в карманах, поэтому насчет перчаток сказать что-либо затруднительно. Карманы бушлатов располагались довольно высоко, так что локти у незнакомцев торчали в стороны. Обуты парни были в тяжелые ботинки – такие носят сталевары или портовые грузчики. Оба казались слегка кривоногими; впрочем, может, они просто изображали развязную походку, стараясь нагнать на него страху. На лбу у обоих виднелись небольшие рубцы. Всем своим видом незнакомцы напоминали персонажей полувековой давности – ярмарочных борцов или громил с судоверфей. Ричер оглянулся: за спиной никого вплоть до самой Ирландии. Поэтому он просто остановился. И преспокойно прислонился спиной к перилам.

Футов за восемь до Ричера мужчины остановились и уставились на него. Ричер сжал кулаки, чтобы проверить, не слишком ли замерзли пальцы. Восемь футов – выбор расстояния любопытный. Значит, прежде чем сцепиться, они собираются поговорить. Ричер пошевелил пальцами на ногах, напряг мышцы икр, потом бедер, спины и плеч. Наклонил голову влево-вправо, потом немного назад, чтобы расслабить шею. Сделал вдох через нос. Ветер дул ему прямо в спину. Парень слева вынул руки из карманов. Перчаток на них не было. И либо у него артрит, либо в каждом кулаке по стопке четвертаков.

– У нас для тебя сообщение, – сказал он.

Ричер посмотрел на перила причала и раскинувшийся за ними океан. Поверхность его была серого цвета, ветер гнал приличную волну. Вода, скорее всего, ледяная. Побросать их туда было бы равносильно убийству.

– От менеджера ночного клуба, что ли? – спросил он.

– От его людей, да.

– А что, у него есть свои люди?

– Это Атлантик-Сити, – сказал переговорщик. – Так что у него есть свои люди, само собой.

Ричер понимающе кивнул:

– Дай угадаю. Я, значит, должен уехать из этого города, свалить отсюда, слинять, как можно быстрее смотаться и носа больше сюда не показывать, забыть, что я вообще здесь когда-то бывал.

– А у тебя котелок ничего, варит.

– Просто умею читать чужие мысли, – сообщил Ричер. – Работал когда-то в ярмарочном балагане. Прямо рядом с бородатой дамой. А вы-то сами разве не оттуда? Через три шатра от моего – вывеска «Самые уродливые близнецы в мире»?

Теперь руки из карманов вынул тот, что справа. Костяшки пальцев и у него, видно, поражены артритом, а может, в кулаках тоже зажато по стопке четвертаков. Ричер улыбнулся. Как ему все-таки нравятся эти стопки четвертаков в кулаках! Старая добрая техника. Выходит, огнестрельного оружия у них нет. Кому понадобятся монеты, если в кармане есть пистолет?

– Мы не хотим причинить тебе никакого вреда, – сказал тот, что справа.

– Но ты должен отсюда убраться, – добавил тот, что слева. – Нам не нужно, чтобы кто-то вмешивался в экономические процессы этого города.

– Так что пойди простым путем, – сказал тот, что справа. – Давай мы проводим тебя до автобусной станции. А то ведь и старики тоже могут пострадать. И не только в смысле финансов.

Ричер услышал в голове абсурдное сейчас наставление из детства, голос матери произнес: «Пожалуйста, не надо драться в новой одежде». Потом раздался голос инструктора по самообороне без оружия в учебном лагере: «Бей быстро, бей сильно, бей много». Он подвигал плечами под пальто, немного размял их. И вдруг почувствовал огромную благодарность к женщине в магазине, убедившей его взять пальто на размер побольше. Он смотрел на парней, и в глазах его не было ничего, кроме искорок легкого веселья и абсолютной уверенности в себе. Он немного сдвинулся влево. Они проделали то же самое. Он приблизился к ним, уменьшив треугольник, образованный их телами. Поднял руку и пригладил растрепанные ветром волосы.

– Вам бы лучше просто уйти, – посоветовал Ричер.

Но они его не послушались; впрочем, иного он и не ждал. На вызов они ответили тем, что слегка надвинулись на него, совсем незаметно, лишь легким движением мышц перенеся вес тела вперед. «Надо бы им похворать в больнице с недельку, – подумал он. – Травма скулы, скорее всего… Резкий удар, вдавленный перелом, возможно, временная потеря сознания, потом сильная головная боль. Впрочем, ничего уж очень серьезного». С очередным порывом ветра Ричер правой рукой отвел волосы за левое ухо, высоко подбросив локоть. И замер в том же положении, словно его осенила какая-то мысль.

– Ребята, а вы умеете плавать? – спросил он.

Чтобы не бросить в этот момент взгляд в сторону океана, требовалось поистине сверхчеловеческое самообладание. Но его соперники не были сверхлюдьми. Словно роботы, оба одновременно повернули голову. Правого парня Ричер двинул в лицо поднятым локтем, затем снова вскинул его и ударил левого, когда тот повернулся на хруст ломающихся костей приятеля. Здоровяки рухнули на доски, стопки четвертаков рассыпались, и монеты покатились в разные стороны, завертелись на месте серебристыми кружочками, сталкиваясь и падая, какая орлом, а какая решкой. Закашлявшись от жгучего холода, Ричер прокрутил в голове всю сцену: два мордоворота, две секунды, два удара – и игра закончена. Есть порох в пороховницах. Он еще постоял, тяжело дыша и вытирая со лба холодный пот. А потом зашагал прочь. Сошел с причала на дощатый настил и отправился на поиски отделения «Вестерн юнион».

Адрес Ричер отыскал в телефонной книге мотеля, но вообще он ему не требовался. Отделение «Вестерн юнион» можно было легко найти, лишь положившись на собственное чутье. На интуицию. Метод совсем прост: стоишь на углу улицы и спрашиваешь себя, куда сейчас лучше свернуть, налево или направо? Потом сворачиваешь в нужную сторону и уже совсем скоро попадаешь в необходимый район, а затем видишь и офис. Рядом с этим отделением, прямо перед дверью, возле пожарного гидранта, был припаркован «шевроле-субурбан», не старше двух лет. Черного цвета, с тонированными стеклами, безукоризненно чистый и сияющий лаком. На крыше три короткие антенны ультравысокой частоты. За рулем женщина. Ричер бросил на нее быстрый взгляд, потом еще один. Светловолосая, лицо спокойное, и в то же время видно, что в любую секунду готова решительно действовать. Рука высунута из окна – что-то в этом жесте привлекло его внимание. Симпатичная, тут и говорить нечего. Есть в ней нечто притягательное. Он отвел взгляд, зашел в офис и забрал деньги. Сунул купюры в карман, вышел и увидел, что женщина уже выбралась из машины, стоит прямо напротив него и смотрит в глаза. Смотрит так, словно сверяет то, что видит, с неким мысленным образом. Знакомый взгляд. На него уже раз или два так смотрели.

– Джек Ричер? – спросила она.

Ричер на всякий случай порылся в памяти: не хотелось бы ошибиться, хотя вряд ли. Короткие светлые волосы, большие глаза смотрят прямо на него, держится со спокойной уверенностью. Такую женщину он бы запомнил. Это как пить дать. Но нет, он ее не помнит. Следовательно, раньше никогда не видел.

– Вы, наверное, были знакомы с моим братом, – сказал Ричер.

Кажется, она удивилась и вместе с тем немного обрадовалась. Но слов в ответ не находила.

– Я понимаю, – продолжил он. – Когда человек так на меня смотрит, ему кажется, что мы с братом очень похожи и в то же время очень разные.

Она все еще молчала.

– Приятно было познакомиться, – сказал он и двинулся прочь.

– Погодите, – окликнула она.

Он повернулся.

– Нам надо поговорить. Я вас искала.

– Можно поговорить в машине, – кивнул он. – А то от холода у меня задница скоро отвалится.

Еще секунду она стояла неподвижно, не сводя глаз с его лица. Затем вдруг встрепенулась и открыла перед ним пассажирскую дверцу:

– Прошу вас.

Он забрался в машину, а она обошла капот и села со своей стороны. Завела двигатель, но только для того, чтобы включить печку; машина продолжала стоять на месте.

– Я очень хорошо знала вашего брата, – сказала она. – Мы с Джо когда-то встречались. Вообще-то, больше чем просто встречались. Какое-то время у нас все было очень серьезно. Перед тем, как он погиб.

Ричер молчал. Щеки женщины вспыхнули.

– Ну да, очевидно, что перед этим, – сказала она. – Глупость сморозила.

Она замолчала.

– Когда? – спросил Ричер.

– Вместе мы были два года. А за год до того, как это случилось, расстались.

Ричер кивнул.

– Меня зовут М. Э. Фролих, – представилась она.

В воздухе повис невысказанный вопрос: «Говорил ли он когда-нибудь обо мне?» Делая вид, что ее имя для него что-то значит, Ричер снова кивнул. Но это было не так. «Никогда про тебя не слышал, – подумал он. – К сожалению… наверное».

– Так вас, значит, зовут Эмми? Как телевизионная премия?

– М. Э., – поправила она. – Все меня называют по инициалам.

– А что за ними стоит?

– Не скажу.

– А Джо как вас называл? – после паузы спросил Ричер.

– Фролих, – ответила она.

– Ну да, это на него похоже, – кивнул Ричер.

– Мне все еще очень его не хватает, – призналась она.

– Мне, думаю, тоже, – сказал Ричер. – Так вы хотели поговорить о Джо или о чем-то другом?

Она помолчала еще секунду. Потом встряхнулась, словно пытаясь унять невидимую другим дрожь, и перешла к делу.

– И про Джо тоже, – ответила она. – Впрочем, главным образом еще кое о чем.

– Выкладывайте.

– Хочу предложить вам работу. По своего рода как бы посмертной рекомендации Джо. Я довольно много про вас знаю. Он часто о вас со мной говорил.

Ричер кивнул.

– И что за работа?

Фролих снова сделала паузу и для начала осторожно улыбнулась.

– Эту фразу я даже репетировала, – призналась она. – Пару раз.

– Так позвольте мне ее услышать.

– Я хочу, чтобы вы убили вице-президента Соединенных Штатов.