Волшебство его ласк

Глава 2

Изабелле показалось, что от страха у нее остановится сердце. Зачем ей приглашать Уэсли в дом? Она хотела сделать шаг назад, захлопнуть дверь и запереть ее. Жаль, что она не может двигаться. Но все-таки ей удалось обрести дар речи.

– Уэсли?

– Итак, ты меня помнишь. Приятно слышать. – Он шагнул в ее сторону, и Изабелла попятилась, прикрывая дверь и прячась за ней, как за щитом.

Хотя она крайне удивилась, увидев Уэсли Джексона на пороге своего дома, в глубине души она надеялась, что однажды он все-таки приедет к ней.

Они не виделись пять лет, но, глядя на него сейчас, Изабелле казалось, будто они расстались вчера. Даже сейчас, когда его глаза сверкали от ярости, она посчитала его соблазнительным.

Изабелла любила работать в компании «Техасские игрушки». Там ценили тех, кто предлагал новые идеи, и о таком боссе, как Уэсли, мог мечтать любой сотрудник. Он поощрял в своих работниках находчивость и креативность и вознаграждал их за тяжелую работу. Он всегда лично внедрял новые товары на рынок. Уэсли и Изабелла работали в тесном контакте друг с другом, потому что она разрабатывала новые игрушки. Поддавшись искушению быть с Уэсли, она знала, что это плохо закончится. Но чем больше времени она проводила с ним, тем сильнее к нему привязывалась и в конце концов в него влюбилась.

Вот тогда все и закончилось. Он заявил ей, что ему не нужны обязательства. Он разбил ей сердце, и она покинула Техас, поклявшись никогда туда не возвращаться.

– Мы должны поговорить, – холодно отрезал он.

– Нет, мы не должны. – Изабелла не собиралась ему уступать. Она не знала, почему он приехал, и, если он не знает всей правды, она ничего ему не скажет. Она должна избавиться от него до того, как он увидит Кэролайн.

– Тебе не отвертеться. – Он уперся руками ей в плечи.

Его жест застал ее врасплох. Уэсли уже входил в дом, прежде чем она смогла остановить его. Когда она открыла рот, чтобы возразить, его рука мимоходом коснулась ее груди. Изабелла вздрогнула. Но не от страха. А от желания.

Она не перестала желать его. Она никогда не хотела ни одного мужчину после расставания с Уэсли. Уйдя от него, она решила отказаться от отношений с мужчинами. Она думала только о будущем своей дочери.

Размышляя об этом, она закрыла дверь и повернулась лицом к Уэсли, который олицетворял ее прошлое.

– По-моему, я заслуживаю объяснения, – жестко сказал он.

– Ты заслуживаешь?.. – прошипела она в ответ и быстро посмотрела на кухню, где была Кэролайн. – Чего ты от меня хочешь?

– Ты должна была сказать мне о нашей дочери.

Она остолбенела от шока. Потом она поняла, что у него не могло быть других причин, чтобы приехать к ней. Но как он узнал?

Он выгнул темную бровь.

– Ты удивлена? Да, я понимаю. Ты пять лет скрывала от меня правду.

Трудно спорить с тем, кто абсолютно прав. Но с другой стороны…

– Уэсли…

Он поднял руку, и Изабелла мгновенно замолчала.

– Избавь меня от извинений, – сказал он. – Тебе нет оправданий. Черт побери, Изабелла, я имел право знать.

Она тихо спросила:

– Право? Я должна была сказать тебе о моей дочери после того, как ты откровенно заявил, что не желаешь становиться отцом?

Решив увести Уэсли из коридора, где его могла увидеть Кэролайн, Изабелла прошла в гостиную. Стены комнаты были бледно-зелеными, на них висели картины с изображением лесов, закатов и океана. В гостиной было много книг, удобные кресла и диваны. В камине потрескивал огонь. Эта гостиная, как и весь дом, была настоящим убежищем Изабеллы. Помещения были просторными, но рядом с Уэсли Джексоном ей вдруг показалось, что ее дом стал крохотным.

Он подошел к ней сзади, и она почувствовала, что с трудом дышит. Она хотела его. Она резко повернулась к нему лицом, чтобы закончить их разговор.

Его голубые глаза были такими глубокими и завораживающими. Они сверкали гневом, но ее все равно тянуло к нему. Его светлые волосы длиной почти до плеч были взъерошены, будто он нетерпеливо теребил их пальцами. Его подбородок был напряжен, а губы плотно сжаты. Перед ней был холодный и жесткий бизнесмен, которому невоз можно солгать. Таким его знали в деловом мире.

Но Изабелла знала, каков он на самом деле. По крайней мере, ей так казалось, пока они были вместе.

– Я говорил образно, – выдавил он, каждое его слово звучало напряженно, словно у него саднило горло. – Я никогда не говорил, что я не захочу ребенка, который уже родился.

Изабелле стало немного совестно, но она тут же одернула себя. Пять лет назад Уэсли дал ей понять, что он не заинтересован в семье. Он сказал ей в недвусмысленных выражениях, что ему не нужна ни жена, ни дети, ни любовь. Она ушла от него. Уехала к себе домой. Она родила ребенка, и ее поддержали три старших брата. Кэролайн счастлива и любима. Почему Изабелла должна чувствовать себя виноватой, если она поступала так, как лучше для ребенка?

Выпрямив спину, она вздернула подбородок и сурово встретила сердитый взгляд Уэсли.

– Ты не сумеешь меня очернить. Я действовала в интересах моей дочери.

– Нашей дочери. И ты не имела права скрывать ее от меня. – Он засунул руки в карманы черной кожаной куртки, а затем вытащил их. – Черт побери, Изабелла, ты же не зачала этого ребенка от Святого Духа!

– Нет. – Она кивнула. – Но я вырастила ее одна. Ты не имеешь права врываться в мою жизнь и отдавать приказы, Уэсли. Я больше не работаю на тебя, и это мой дом.

Он прищурил красивые глаза, глядя на нее.

– Ты лгала мне. Ты пять лет мне лгала.

– Ведь я даже не разговаривала с тобой.

– Ты делала это нарочно, – огрызнулся он.

Она наклонила голову набок, разглядывая его.

– Ты даже не спросил, где она сейчас. Или как ее зовут. Дело не в ней, а в твоем уязвленном самолюбии.

– Ее зовут Кэролайн, – тихо произнес он и хохотнул, но его взгляд оставался серьезным. – Я собрал необходимую информацию. – Качая головой, он оглядел комнату, потом одарил Изабеллу жестким взглядом. – По-твоему, задето мое самолюбие? Ты родила ребенка от меня и не сказала мне об этом.

В его голосе слышалась то ли ярость, то ли обида. Трудно сказать наверняка. Всю жизнь Уэсли скрывает свои истинные чувства. Даже став его любовницей, Изабелла не могла догадаться, что происходит у него в голове.

Она бросила еще один беспокойный взгляд на открытую дверь. Время неумолимо идет, и вскоре Кэролайн придет ее искать. Скоро из продуктового магазина вернется экономка, Эдна, поэтому Изабелла хотела, чтобы Уэсли ушел. Она не желала отвечать на расспросы о нем.

– Как ты узнал? – резко спросила она, запрещая ему перекладывать его вину на нее.

Уэсли провел рукой по лицу, потом пригладил волосы. Он был в смятении. Изабелла не знала, что он способен на такие эмоции. Она не догадывалась, что он умеет волноваться.

– Ты не читала сегодняшних новостей в Интернете? – спросил он.

– Нет. – У нее засосало под ложечкой. – Что случилось?

– Кто-то узнал о нашей дочери. И меня решили доконать этой новостью.

– Как? – Изабелла посмотрела на свой ноутбук.

– Вчера я получил письмо от некоего Маверика. Он прислал мне фотографию моей дочери.

– Откуда ты узнал, что она твоя дочь?

Он одарил ее холодным взглядом.

– На ней было пластиковое колье, которое я тебе подарил.

Изабелла тихонько вздохнула и ненадолго закрыла глаза.

– Она любит это колье, – сказала она.

– Тебе оно тоже нравилось, я помню. Тот же самый человек, который прислал мне фотографию, взломал мой аккаунт в Твиттере и сменил мой ник на ГореПапаша.

– О боже!

– Вот именно. – Он снова покачал головой. – Информация под тегом ГореПапаша разошлась по Сети так быстро, что мои специалисты не могут ее отследить. Кроме того, Тедди Брэдфорд из «Мира игрушек» созвал пресс-конференцию, чтобы объявить о прекращении слияния компаний, которое мы планировали. Он считает меня сомнительным человеком, презирающим семейные ценности.

– О нет… – В голове Изабеллы лихорадочно кружились мысли. Пресс-конференция. Репортеры. Об Уэсли Джексоне говорят в новостях. Не только из-за его компании, но и потому, что он богат, красив и знаменит на весь Техас. Это означает, что журналисты будут откапывать сведения о его прошлом. И они разыщут Кэролайн. Они будут писать о ней, фотографировать ее. Они превратят ее жизнь в ад.

– После того, как слияние компаний сорвалось, меня травят все СМИ. Пока Робин Филдинг удается отвязываться от звонков журналистов.

– Кроме того, – продолжал Уэсли, – ты не Изабелла Грей. Твоя настоящая фамилия Грейстоун. Каково было мое удивление, когда я узнал, что семья Грейстоун очень богата и занимается всем подряд, начиная от отгрузки товаров и заканчивая открытием отелей. Ты мне лгала.

Она покраснела, наблюдая, как он оглядывает комнату, а потом снова смотрит на нее. Ладно, она солгала. Но она не собирается перед ним извиняться.

– Почему ты скрывала свое настоящее имя, работая на меня? – спросил он.

Изабелла выдохнула и сказала:

– Потому что я хотела, чтобы ты нанял меня не из-за моей фамилии, а из-за моих профессиональных навыков.

Его раздражение сменилось уважением.

– Ну, допустим.

– Что ж, – язвительно произнесла она. – Благодарю тебя.

Уэсли продолжил говорить, словно она не сказала ни слова.

– Получив работу, ты продолжала лгать. – Он прищурился, глядя на нее. – Когда мы спали с тобой, ты опять лгала.

– Это касается только моего имени. – Она обхватила себя руками за талию. – Я не могла назвать тебе свое настоящее имя. Ведь тогда стало бы ясно, что я получила работу обманным путем.

– Кругом одно вранье, – мрачно рассуждал он.

– Зачем ты приехал, Уэсли? – Она торопилась. Они проговорили по крайней мере десять минут. Кэролайн может войти в комнату в любую секунду. Изабелла не готова к разговору с маленькой девочкой.

– А то ты не знаешь, – удивленно произнес он. – Я только что узнал, что я отец. Я хочу увидеть свою дочь.

– Не очень хорошая идея.

– Я знал, что тебе не понравится. – Он резко кивнул. – Но ты ничего не решаешь.

– О, ты ошибаешься. – Изабелла подняла подбородок и свирепо посмотрела на разъяренного Уэсли.

Забавно, но она представляла себе их встречу много лет подряд. Изабелле было интересно, как она справится, когда Уэсли обнаружит, что у него есть ребенок. Ей было любопытно, захочет ли он увидеть своего ребенка.

– Ты же не хочешь со мной воевать, Белла. – Он шагнул вперед и остановился. – Она моя дочь, верно?

Нет смысла это отрицать. Как только он увидит Кэролайн, все его сомнения исчезнут. Девочка была его копией.

– Да.

Он кивнул, словно принимая удар:

– Спасибо, что не солгала на этот раз.

– Уэсли…

– Я имею право встретиться с ней. Я хочу с ней познакомиться. Она должна знать обо мне. – Он прошел к камину, положил руку на каминную полку и уставился на огонь. – Что она знает обо мне? – Повернув голову, он взглянул на Изабеллу. – Что ты ей сказала?

Его глаза блестели, а зубы были стиснуты, его тело излучало напряжение и едва сдерживаемый гнев.

– Я сказала ей, что ее папа не может жить с нами, но он любит ее.

Уэсли фыркнул:

– Ну спасибо хоть за это.

– Я сделала это не ради тебя, – отрезала она. – Я не хочу, чтобы моя дочь догадалась, что она не нужна своему отцу.

– Она была бы мне нужна, если бы я знал о ее рождении. – Он отошел от камина.

– Легко говорить об этом сейчас.

– Ну, я думаю, мы никогда не узнаем, как могло бы быть, – натянуто произнес он. – Но отныне все изменится, Белла. Она моя дочь, и я хочу участвовать в ее жизни.

Изабелла оказалась настолько напряженной, что почти не заметила, как Кэролайн спокойно вошла в комнату и встала рядом с ней. Сначала Изабелле захотелось спрятать маленькую девочку от отца, который в конце концов нашел ее, у себя за спиной. Но было слишком поздно.

Уэсли медленно посмотрел на девочку, и его взгляд смягчился. Конечно, он заметил их сходство. Перед ним была маленькая копия Уэсли Джексона.

– Привет! – по-доброму сказал он.

– Привет! – жестом ответила Кэролайн. – Ты кто?

Прежде чем он успел ответить, Изабелла произнесла:

– Это мистер Джексон, милая. Он заглянул на минутку.

Он резко взглянул на Изабеллу, когда она, защищая, коснулась рукой плеча дочери.

– Мы не закончили. – Его взгляд был твердым и холодным, он говорил шепотом.

– Я понимаю. – Она посмотрела на свою девочку и жестами сказала ей: – Я слышала, как подъехала машина Эдны. Помоги ей разложить покупки. А потом ты можешь пойти наверх и поиг рать, пока твоя мама поговорит с этим мистером.

– А мороженое? – спросила Кэролайн.

– Позже. – Изабелла вздохнула.

Кэролайн улыбнулась, помахала Уэсли рукой и отправилась на кухню.

После того как маленькая девочка выбежала из комнаты, Уэсли посмотрел на Изабеллу:

– Она глухая?

– Какой ты догадливый, – сказала она и тут же пожалела о своей язвительности. – Да. У нее прогрессирует потеря слуха.

– А что это значит?

– Это долгий разговор, который лучше отложить на потом.

Взгляд Уэсли стал ледяным.

– Ладно. Мы его отложим. Ты должна была сказать мне. Обо всем.

Изабелле снова стало совестно, но она одернула себя. Она помнила, как себя чувствовала, когда обнаружила, что Кэролайн теряет слух. Паника, страх и ощущение беспомощности преследовали ее несколько дней. Теперь она смотрела в глаза Уэсли и видела ту же самую реакцию, которую когда-то пережила сама. Он был ошарашен таким большим объемом информации, полученной за очень короткий промежуток времени. Но ему удается лучше контролировать свои эмоции.

Его самообладание раздражало Изабеллу.

Она давно смирилась с последствиями своего решения. Кроме того, она по-прежнему считает, что поступила правильно, ни о чем не рассказав Уэсли.

– Я сделала так, как считала нужным, Уэсли. Ты должен это понять.

– Что ты хочешь этим сказать?

– О, пожалуйста. – Изабелла хохотнула и постаралась сдержать слезы. – Ты идешь по жизни, принимая решения за доли секунды. Ты доверяешь своей интуиции. Я тоже доверилась своей интуиции, и я не собираюсь за это извиняться.

Уэсли подошел к ней вплотную, и она почувствовала тепло его тела. Она ощутила его запах и беспомощно вдохнула, понимая, что ее слабость снова закончится страданиями.

Кроме того, в глазах Уэсли не было страсти. Они сверкали от бешенства.

– Мы не закончили, Белла.

Она затаила дыхание, и у нее екнуло сердце. Никто, кроме Уэсли, не называл ее Беллой. Услышав, как он зовет ее, она вспомнила долгие ночи на шелковых простынях в его объятиях. Прошло столько лет, а она по-прежнему изнемогает от желания.

Она так старалась его забыть. Она пыталась вычеркнуть из памяти время, проведенное в Техасе. Но потом она смотрела в лицо своей дочери и вспоминала человека, которого не могла забыть.

– Я не могу говорить об этом сейчас. Не при Кэролайн. Я не хочу, чтобы она…

– Узнала обо мне? – спросил Уэсли. – Ты не желаешь, чтобы она узнала о своем отце?

– Не надо так обременять маленькую девочку, Уэсли. Я не собираюсь говорить ей о тебе, пока мы с тобой не договоримся.

– Договоримся о чем? – настороженно и с подозрением спросил он.

– Не здесь. – Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, но ей это не удалось. Разве она может быть спокойной, глядя в его глаза цвета морской волны, которые снились ей годами? – Позвони мне, когда вернешься в Техас, и мы все обсудим.

Уэсли усмехнулся:

– Я пока не собираюсь возвращаться в Техас.

– Что? Почему? – Она была сбита с толку.

– Я остановился в отеле «Свон-Холлоу палас», – сказал он. – Я никуда не поеду, пока не пообщаюсь со своей дочерью. Что ты хочешь обсудить? Говори прямо сейчас.

Ее сердце учащенно колотилось, она едва дышала.

– Когда она ложится спать?

– Что? – тупо спросила Изабелла. – В восемь. А что?

– Я приеду сюда в половине девятого. – Он направился к двери, но остановился на пороге и пристально посмотрел на Изабеллу. – Приготовься к разговору. Я остаюсь, Белла. Я собираюсь познакомиться с моей дочерью. Я хочу наверстать упущенное время. И ты меня не остановишь.

Свон-Холлоу, штат Колорадо, находился примерно в тридцати милях к юго-западу от Денвера и полностью отличался от этого шумного города.

Туристы, горнолыжники и сноубордисты приезжали сюда, чтобы отовариться в бутиках, антикварных магазинах и художественных галереях. Улица Мейн-стрит была заполнена кафе, ресторанами, барами, закусочными и магазинами.

Здания на Мейн-стрит ютились друг к другу, у некоторых были кирпичные фасады, у других – деревянные и потрепанные от непогоды. Высокие железные лампы освещения вдоль тротуаров походили на старинные газовые фонари. Корзины с сосновыми ветками, украшенными маленькими белыми огоньками, висели на каждом фонарном столбе. Все парковочные места были заняты, тротуары – заполнены пешеходами, снующими по магазинам, в морозном воздухе оставались облачка пара от дыхания людей.

Если бы Уэсли приехал сюда в отпуск, то, возможно, был бы очарован этим городом. Однако сейчас он не обращал внимания на окружение. Удивительно, как может измениться мир человека всего за сорок восемь часов.

Отель «Свон-Холлоу палас» стоял на углу Мейн-стрит, у него был кирпичный фасад и медная отделка. Как сказал портье, дом был построен в 1870 году.

Уэсли вошел в вестибюль, сверкающие деревянные полы которого были застелены алыми коврами. На стенах кремового цвета висели картины местных художников, на них изображалась история горного городка и великолепные горы, окружающие Свон-Холлоу с трех сторон. Вестибюль был широким и теплым, с деревянной отделкой, в каменном камине ревел огонь, темно-красные кожаные диваны и кресла приглашали к отдыху. Уэсли был встречен приглушенными разговорами и мягким звоном колокольчика лифта.

Однако тихая и успокаивающая атмосфера отеля не избавила Уэсли от напряжения.

Он избегал зрительного контакта с людьми, проходя мимо стойки регистрации. Он поднялся на лифте на верхний этаж, затем прошел по коридору к своему номеру люкс. Сняв куртку, он бросил ее на темно-синий диван и подошел к балконным дверям. Открыв их, он вышел на балкон – на ледяной ветер.

Январь в Колорадо был морозным. Повсюду был снег, усыпанные снегом сосны склоняли свои ветви к земле. Люди сновали туда-сюда по тротуарам, но Уэсли игнорировал их. Он поднял глаза и посмотрел на горы за пределами города. Над вершинами довольно высоких гор низко висели серые облака, похожие на туман.

Уэсли крепко сжал руками черные железные перила и вздрогнул от резкого холода.

У него есть дочь. Маленькая девочка похожа на него как две капли воды. Его ребенок. Его дочка.

Осознав масштабность этой новости, он почувствовал, как у него скрутило живот. Он резко выдохнул и увидел, как облачко от дыхания рассеивается в холодном воздухе.

У него красивая маленькая дочка. И она глухая.

Ему следовало обо всем знать.

Он должен был воспитывать ее. Возможно, он даже сумел бы ей помочь. Но в любом случае он обязан был знать о ее рождении. Но мать его дочери не удосужилась ни о чем ему сообщить.

Он злился на Изабеллу; он был ошеломлен встречей со своей дочерью. Но он не мог отрицать, что испытывал к Изабелле не только гнев.

– Она стала даже лучше, чем пять лет назад, – пробормотал Уэсли. У Изабеллы всегда было прекрасное тело, а после рождения ребенка ее фигура стала еще женственнее.

Вспомнив о ней, он с такой силой сжал руками перила, что побелели костяшки пальцев. Ее длинные светлые волосы, сине-зеленые глаза и губы могли соблазнить любого мужчину. Уэсли не виделся с ней пять лет, а теперь с трудом сдерживал желание.

Он вздрогнул, когда налетел ветер. Наконец он решил вернуться в номер. Не хватало еще простудиться. Закрыв за собой дверь, он подошел к газовому камину и включил его.

Было тихо. Поразительно тихо. Он пару минут смотрел на огонь, потом плюхнулся на диван и положил ноги в ботинках на прочный журнальный столик. В окна проникал тусклый послеобеденный солнечный свет, в камине горел огонь, в голове Уэсли беспорядочно кружились мысли. Ему нужно думать. Но как, черт побери, он будет думать, если желание к Изабелле сводит его с ума?

– Изабелла Грей. – Как же ей удалось получить работу под чужим именем? Получается, отдел кадров его компании работает из рук вон плохо. – И она богата! – воскликнул он в пустой комнате. – Но зачем тогда она на меня работала?

Вероятно, деньги помогли ей получить работу под чужим именем. Закрыв глаза, Уэсли вспомнил, какой испытал шок, узнав, что Изабелла Грей на самом деле Изабелла Грейстоун.

Посмотрев на часы, Уэсли понял, что у него осталось несколько часов до разговора с ней. Что ему делать до тех пор?

Он вытащил из кармана мобильный телефон и просмотрел список пропущенных звонков.

Уэсли позвонил своей секретарше.

– Добрый день, босс! – сказала Робин.

– Ничего нового? – Он встал и подошел к бару в дальнем углу комнаты. Он открыл холодильник, взял сыр и пиво. Откупорив бутылку, сделал большой глоток, запивая сыр.

– Программисты так и не выяснили, кто такой Маверик и откуда он посылал письмо.

– Я думал, у меня лучшие программисты, – посетовал Уэсли.

– Да, но этот Маверик просто неуловим, – сухо сказала она и вздохнула. – Вы уже знаете, что учетная запись электронной почты заблокирована, поэтому его вряд ли удастся отыскать.

Отлично. Его программисты даже не могут примерно определить, откуда отправлялось письмо.

– Что еще? – Отпив пива, он плюхнулся на диван и уставился на огонь в камине.

– Отдел кадров проверил имя человека, которое вы ему назвали. Оказывается, что Изабелла Грей действительно Грейстоун. Она богатая наследница.

Он вздохнул:

– Да, я знаю.

– Это были плохие новости. – Она постаралась говорить бодрее. – Программисты говорят, что информация в Твиттере под вашим тегом стала распространяться очень медленно.

– Отлично. – Уэсли сделал мысленную пометку проверить состояние своего аккаунта в Твиттере. Если бы сейчас какая-нибудь знаменитость засветилась бы в скандале, то об Уэсли сразу бы забыли.

– Новая линия кукол уже на складах. Все готово к продажам.

– Хорошо. – Он поставил пиво на журнальный столик и потер глаза в тщетной попытке избавиться от головной боли. – Держите меня в курсе дел, Робин. Я пока остаюсь в Колорадо.

– Надолго?

– Пока не знаю. – Уэсли не знал, сколько потребуется времени, чтобы мать его ребенка поняла, что она живет в новой реальности. – Звоните мне на мобильный. Я в отеле «Свон-Холлоу палас».

– Мне не верится, что вы забронировали номер сами, а не попросили меня, как делали обычно.

– Я торопился, – сказал Уэсли и задался вопросом: почему почти извиняется перед своей секретаршей за то, что отобрал у нее обязанности?

Помолчав, Робин произнесла:

– Я пришлю вам окончательные рекламные проспекты, когда они будут готовы. Вам что-нибудь еще нужно?

– Робин, вы единственное яркое пятно за последние мрачные пару дней.

– Спасибо, босс, – ответила она, и он уловил усмешку в ее голосе. – Я напомню вам об этом, когда попрошу о повышении по службе.

– В этом я не сомневаюсь. – Улыбаясь, он повесил трубку.

Попивая пиво, Уэсли размышлял, что ему делать в оставшиеся несколько часов до разговора с Изабеллой. В конце концов ему в голову пришла идея. Через несколько минут он смотрел на компьютере видео с уроками языка жестов.

Глава 3

Уэсли мог бы дойти до дома Изабеллы пешком, но вечером температура воздуха понизилась, и он понял, что превратится с сосульку, пока доберется до нее. Через пять минут он подъехал к ее особняку в викторианском стиле.

Большой дом был темно-зеленого цвета с черными ставнями и белой облицовкой. Окруженный заснеженными соснами, старый дом казался сказочным. Свет ламп из окон отбрасывал золотые тени на улицу. Крыльцо освещалось латунными фонарями.