15401 оргазм

– А что с неё подробнее? – говорю. – Мастурбация – она и есть мастурбация! Нравится тебе дрочить?

– Нравится! – говорит.

– Ну так и дрочи! Дрочи и в хуй не дуй! – говорю. – А девственность чего не теряешь?

– У меня органическое расстройство личности, – говорит Патлатый. – Лень, короче.

– Я тоже по мастурбации здесь, – вступает корова с ебалом похмельного Петкуна и голосом апокалипсиса. – Я Далила.

Далила, блять! Бабка Дуня Банькина ты, а не Далила! Это её реальное имя или псевдоним, интересно?

– Я с душем развлекаюсь, иначе не кончаю, – сообщила бабка Далила. – Всю жизнь себе из-за этого поломала!

– С душем – это как?.. – не поняла я.

– Снимаю лейку, включаю напор посильней – и здравствуй, клитор, вот и я! – она опять гогочет.

Пиздец всемогущий, ну и смех! Как будто сам Сатана с триумфом поднимается из преисподней!

– Кстати, Настя, – обратилась бабка к ведущей и с гордостью сообщила: – Вчера вечером мне очень хотелось, но я поборола искушение и не пошла в душ!

А зря! Совсем не помешало бы! Судя по запахану, исходящему от душеблудки, она использует душ исключительно не по назначению и последний раз самоудовлетворялась с недельку, эдак, назад.

– Молодец, Даля! – отозвалась Анастасия с одобрением. – Так держать!

Посчитав, что моя роль сыграна, я возвратилась к себе за последнюю парту.

– Кто-то ещё хочет выступить? – судя по голосу, криворожую ведущую изрядно подзаебало сегодняшнее заседание вообще и новый член (то бишь ваша покорная) в частности. – Тогда всем спасибо!

Выйдя за ограду школы, я с неизбывным удовольствием закурила. Шаблю я весьма умеренно, как правило, не больше шести-восьми сигарет в день – и это при том, что выкуриваю по полсигареты, чтобы не прованивали пальцы. Одно время пользовалась мундштуком, но так теряется самобытность курения хорошей сигареты без фильтра. После двух глубоких тяг достала флягу, сделала два знатных глотка рому, опять затянулась. И хорошо!..

– О, Аделаида, вы «житан» курите?! – раздался позади меня… приятный?.. зычный?.. бархатный?.. Как-то избито всё. Баритон, короче, позади меня раздался, и мне этот баритон понравился.

Я обернулась. Передо мной стоял один из ёблеманов, мужик средних лет, чуть выше среднего роста, обритый практически наголо, хотя ни плеши, ни залысин по чуть отросшим волосам я не заметила. Жидковатые для его возраста мышкинские усы и бородка. Он вообще походил на лучшего персонажа Достоевского – волосы подлиннее, и хоть сейчас на кинопробы. С полувзгляда стало очевидно, что сегодня я обойдусь без рукоблудия.

– Лев, – отрекомендовался он.

– Николаич?

– Нет. Данилыч, – по его улыбке становится понятно, что он в курсе, кто такой Лев Николаич.

– Ну, Мышкин хоть?.. – вопрошаю с надеждой.

– Нет. Братиславов, – отвечает.

– Будем знакомы, – говорю. – Аделаида Викторовна Вронская!

– Весьма приятно! – говорит. – Давайте отойдём подальше, Аделаида Викторовна. Участникам группы запрещено общаться вне собраний.

Мы прошли к «Пятёрочке», располагавшейся метрах в двухстах от школы. Я напоследок щедро затянулась и щелчком отбросила половину житанины. Как всегда делаю после курения, когда не бухаю, прополоскала рот ополаскивателем – по-идиотски звучит, но иначе не скажешь – нет подходящих синонимов ни к «прополоскать», ни к «ополаскивателю» (можно, конечно, промыла рот ополаскивателем, но это уж совсем какая-то хуйня).

– А ты… – начала было я, но прервалась. Мышкин говорил мне «вы», и сам располагал к тому, чтобы ему выкали; к тому же, он, по идее, мне в отцы годился. Я хоть тёлка отвязная, но приличия стараюсь соблюдать. – А вы как узнали, что я «Житан» курю?

– Увидел, что сигарета без фильтра. А барышня вроде вас вряд ли будет курить «Приму». Ну и по запаху, конечно.

– Я раньше «Лаки страйк» и «Кэмэл» курила, – сообщаю. – И тоже без фильтра.

– Любите хороший вкус табака? – спрашивает.

Я внимательно посмотрела на него: норм чувак, мой типаж, хоть и чутка староват для меня.

– Слушайте, Лев, – сказала я. – Мы наверняка займёмся сексом сегодня, так давайте сразу перейдём на «ты»?

– С удовольствием! А про секс вы серьёзно? Ты, то бишь.

– Я на Степаненко похожа? – поинтересовалась я. – Вроде ничуть. Я абсолютно серьёзно, ты мне понравился.

– Было бы великолепно! – мечтательно, как Манилов, произнёс он. – Я, собственно, не секс-зависимый. Я в группу бабу пришёл искать. А заодно и истории послушать – я в некотором роде писатель.

– И о чём пишешь?

– Интеллектуальная порнография. Большей частью.

– О! Обязательно почитаю! Я в некотором роде читательница.

– Вам… тебе понравится, я думаю.

– И что же, Лев Данилыч, печатают тебя?

– В интернете на «БестЧите» выкладываю. Даже башли кое-какие капают.

В моей просторной квартире-студии князь Мышкин как-то едва заметно занервничал, что я заметила.

– Что-то не так? – спросила я.

– Пока мы не начали, хочу предупредить тебя, Ада, – сказал он и выдержал драматическую паузу. – У меня пять лет не было женщины.

Ебать мой клитор с фееричным сквиртом!

– А такое разве бывает? – засомневалась я.

– Бывает и не такое! – хмыкнул он. – Уж поверь мне на слово.

– И как же тебя угораздило, бедняжечка?

– Так жизнь повернулась.

– Дрочишь, поди, как бабуин?

– Вовсе нет. Подрачиваю, конечно, но без фанатизма.

Начали мы в душевой кабине – она у меня вместительная и удобная. У князя оказались бритые подмышки и лобок, грудь безволосая. Это хорошо, не люблю шерстистых. Фаллос небольшой, но стоял отменно. Когда я начала намыливаться, он без всякой физической стимуляции далеко, высоко и мощно брызнул, попав мне на сиськи.

– Nice shot, sir! – одобрила я, по такому случаю намылив и перси. Они у меня не очень большие, третий размер по советской классификации, но стоячие и упругие. – Анекдот такой есть. Сидит маленький мальчик на скамейке в парке и онанирует. Мимо бабулька проходит. Руками всплеснула: «Ох, что ж ты делаешь, маленький!..» Тот: «Уйди, бабка, а то щас как блызнет!..»

Никой реакции не последовало.

– Не смешно?

– Я уже слышал этот анекдот.

– И что? Смешно или нет?..

– Так… – он неопределённо качнул головой.

Сполоснувшись, я намылила полурасслабленный хуёк, в моих пальчиках восставший до вертикальной кондиции за считанные секунды. И понеслась пизда по кочкам!

Будучи в целом чуть ниже его ростом, ноги мои оказались длиннее, и наши гениталии располагались примерно на одном уровне, что позволило с комфортом совокупляться стоя. Мы жадно, захлёбываясь целовались, князь страждуще мацал меня обеими руками за жопу, и я быстро кончила. Минут эдак через десять он начал пялить меня сзади, левой рукой гладя мокрые груди, а пальцами правой активно обрабатывая клитор, и я опять сподобилась. Потом выпростался и Мышкин.

После водно-ебательных процедур я дала ему почитать свою сказку, которую по наитию написала ещё в шестнадцать лет. Сложилась такая традиция – каждый мой ёбарь должен ознакомиться с «Царевной-целочкой».

Вот эта забавная и поучительная сказочка.

ЦАРЕВНА-ЦЕЛОЧКА

Жила-была на свете царевна. И была она такой капризной, прихотливой и выёбистой, что все называли её Целочкой. Спасу от неё не было никому. Кушать садится: это ей слишком жирное, то ей слишком постное; от этого её тошнит, от того икота пробирает. Одеваться начинает: это ей через меру старомодное, то ей через меру современное; это ей чересчур блядское, то ей чересчур скромное. Ебаться собирается: у этого хуй непомерно маленький, у того хуй непомерно большой; у этого стоит плохо, тот сливает быстро, а пятый ебалом не вышел.

И вот однажды Целочка потерялась в лесу. Семь дней она по чаще шароёбилась, всех и вся на свете хуями обложила и в итоге попала в логово к семи разбойникам. Несладко пришлось царевне в разбойничьем гнезде. С раннего вечера до позднего утра ебали её в семь хуёв разбойники во все возможные и невозможные дыры. В оставшееся время Целочка стирала их вонючие носки и обосранные трусы, драила заблёванные полы, варганила разбойникам жратву, а потом мыла посуду. И пары часов порой вздремнуть не удавалось.

«Эх, не думала, не гадала, а подкрался ко мне пиздец-батюшка!» – горевала царевна. Но спасенье пришло неожиданно. Со времени пропажи разыскивал её царевич Дуболом, смертельно влюблённый в Целочку и безуспешно добивавшийся её руки и пизды. И вот через семь месяцев нашёл Дуболом любимую и разъебал разбойников на семь рваных хуёв.