- -
- 100%
- +
66. Стр. 15. Снабжением голодающих школьников ведало Общество распространения начального образования. По официальным сведениям, в Нижегородской губернии пожертвования на питание учеников начали поступать с 15 октября 1891 г. Всего было снабжено продовольствием 199 училищ с 8909 учащимися, из них по Нижегородскому уезду получали продовольствие 35 училищ – 1211 учащихся ("Краткий исторический очерк деятельности Общества распространения начального образования в Нижегородской губернии 1872–1895". Составил Н. Иорданский. Казань, 1896, стр. 29). "Заведовали продовольствием учителя, учительницы, священники, попечители школ и очень редко частные лица" (там же).
Помощь голодающим школьникам в Нижегородском уезде была организована по инициативе Чехова после его встречи с московской благотворительницей В. А. Морозовой. Чехов писал 11 декабря 1891 г. Егорову, что Морозова увлечена деятельностью Комитета грамотности, который устраивает столовые для школьников и отдает свои средства туда: "…В. А. пообещала мне содействие Комитета в случае, если Вы пожелаете устроить столовые для школьников и пришлете подробные сведения". В этот же день Чехов под впечатлением статьи Льва Толстого об организации столовых ("О средствах помощи населению, пострадавшему от неурожая" в сб. "Помощь голодающим". М., 1892) писал Суворину: "…вся статья состоит из советов и практических указаний, до такой степени дельных, простых и разумных, что, по выражению редактора „Рус<ских> вед<омостей>“ Соболевского, статья эта должна быть напечатана не в „Сборнике“, а в „Правительственном вестнике“". Егоров ответил Чехову 19 декабря: "Столовая для школьников может открыться с декабря; средства пока я имею; если бы можно было их увеличить значительно, то можно бы попробовать расширить их (столовые) до народных столовых, это было бы святое дело. Как организовать, сообщу при свидании с Вами; план у меня готов". В письме 1 января 1892 г.: "По поводу В. А. Морозовой я Вам писал, что с декабря месяца во всем моем участке открыты столовые, вероятно, будут и в будущем" (ГБЛ).
67. Стр. 16. "Столовых нет"… – Имеются в виду даровые столовые – те "народные столовые", о которых писал Егоров в письме к Чехову 19 декабря (см. выше). После отъезда Чехова из Нижегородской губернии Егоров занялся устройством столовых для крестьян, о чем сообщал в письмах от 14 февраля, 6 и 19 марта 1892 г.
"Пьянства нет"… – Вопрос о пьянстве во время голода имел принципиальное значение. В связи с тем, что крестьяне голодающих губерний получали пособие (о нем см.: I, 14 и I, 15), в печати нередко делались скептические замечания по поводу того, как крестьяне расходуют это пособие. Егоров возмущался "вздорной болтовней" о голодающих крестьянах, которую развели многочисленные корреспонденты, часто противореча друг другу: "Один кричит: голода нет, другой: мужик пухнет; мужик пьянствует – мужику не до водки; мужик отказывается от предлагаемых ему работ, а тянет руку к казенному пайку…" и т. д. (письмо Чехову от 3 декабря 1891 г. – ГБЛ). Здесь Егоров мог иметь в виду, в частности, интервью Н. М. Баранова, нижегородского губернатора, помещенное в "маленьком письме" А. С. Суворина ("Новое время", 1891, № 5618, 19 декабря). Баранов говорил, что крестьяне "не идут на работу, крестьяне балуются" и т. д. По поводу этих строк Суворин писал: "обличение лености и пьянства оставим на урожайные годы…", что вызвало одобрение Чехова (см. Письма, т. IV, стр. 286).
"У кого один душевой надел"… – здесь затронут вопрос о главной беде в крестьянском хозяйстве, вызванной голодом. Крестьяне не имели возможности прокормить не только себя, но и лошадей. Отсюда – проект Егорова: скупить лошадей на деньги, собранные от пожертвований, и прокормить их до весны, с тем, чтобы весной вернуть крестьянам – "с уплатой денег осенью" (письмо Чехову от 3 декабря 1891 г. – ГБЛ). Свой проект Егоров послал в Нижегородскую губернскую продовольственную комиссию. 19 декабря он писал Чехову: "…лошади сильно подорожали: за ноябрь и декабрь месяцы масса лошадей перерезана. Завтра же посылаю на базар в с. Мурашкино Княгининского уезда купить несколько лошадей, чтобы положить начало делу. Приезд Ваш ко мне необходим для успеха дела".
"Быть без лошади – значит „рушить крестьянство“". – Об этом см. в письме Егорова Чехову от 1 января 1892 г.: "Теперь у меня много крестьян обратились в безлошадные; весной пахать не на чем, следовательно, полная погибель крестьянину".
После отъезда Чехова из Нижегородской губ. Егоров писал ему о ходе "лошадиного дела". Покупка лошадей стоила ему 127 р. 75 к., корм для них – около 145 р. В марте он начал продавать крестьянам закупленных лошадей, но продажа шла плохо несмотря на то, что цены, назначенные за лошадей Егоровым, были много ниже базарных; "…сделано это мною потому, что покупатели крайне несчастные. Платеж денег отсрочил к декабрю месяцу" (19 марта 1892 г.). Егорову казалось, что неудача произошла оттого, что покупать лошадей начали слишком поздно. Чехов отвечал, ссылаясь на опыт воронежской администрации: "Суть в том, что чем дешевле и раньше Вы покупаете лошадь, тем дороже обходится ее кормежка и, стало быть, она сама. Как ни вертись, ничего не поделаешь" (29 марта 1892 г.).
Павел Матвеевич Свободин был в числе друзей Чехова, которые немедленно откликнулись на его просьбу о пожертвовании денег для голодающих. "Всякие хлопоты по голодному делу и такие, о которых Вы пишете мне, Antoine, я, разумеется, приемлю с удовольствием и готовностью", – отвечал он 14 декабря 1891 г. на письмо Чехова (письма Чехова Свободину не сохранились) и сообщал, что "для начала дела" посылает рубль (ГБЛ). В этом письме Свободин просил "какую-нибудь полномочную бумажку", где было бы написано, что ему поручен сбор денег в помощь голодающим. В следующих письмах (27 декабря 1891 г. – Записки ГБЛ, вып. 16, стр. 229; 14 января 1892 г., два письма, – ГБЛ) Свободин называл Чехову новые суммы, собранные им. Часть их он передал Чехову в Петербурге, где Чехов был в конце декабря 1891 – первой декаде января 1892 г. По возвращении в Москву Чехов получил из Нижегородской губ. три чистых подписных листа (в письме Егорова от 10 января 1892 г.) и один из них послал Свободину. "Лист для сбора пожертвований получил и сделаю все, что смогу", – писал Свободин во втором письме от 14 января 1892 г. В письмах к Е. П. Егорову от 26 и 29 января 1892 г. Чехов упоминал "подписной лист № 28", по которому часть денег была им передана Егорову в Белой, а часть отослана из Москвы. Сбор денег через П. М. Свободина отражен также в II, 1 и II, 2.
68. Стр. 17. 1. "Три года", главы X и XV. Развитие мотива, намеченного в I, 12, 4. В повести Федор Лаптев уговаривает Алексея Лаптева заняться административной карьерой, и тот понимает, что этого хочется самому Федору. Ступени административного повышения в РМ, 1895, № 2, стр. 119 (см. Сочинения, т. IX, стр. 380) иные: гласный – член управы – товарищ городского головы – управляющий департаментом или товарищ министра; в издании А. Ф. Маркса две последние должности заменены: "тайный советник и лента через плечо". Из этой записи ясно, что статья "Русская душа", о которой говорится в XV главе, связана с мечтой Федора о повышении по службе.
69. 2. "Три года", гл. I. Мотива "великого произведения" – нет. Московские разговоры о любви упоминаются дважды: в начале главы, в фразе повествователя ("Он вспоминал длинные московские разговоры…"), и в конце главы, в тексте письма Лаптева Кочевому ("Я вижу, как вы хмуритесь и встаете…").
70. Стр. 18. 1. Из писем Чехова А. С. Суворину видно, что в 1892 г. он делился с Сувориным планами о какой-то пьесе. Очевидно, это было во время их совместной поездки в Воронеж в феврале 1892 г. "Когда буду писать пьесу, мне понадобится Берне", – писал Чехов 31 марта 1892 г. К замыслу пьесы с использованием цитат из Гейне и Людвига Берне Чехов возвращался и позже (см. письмо Суворину 16 февраля 1894 г.). 4 июня 1892 г. он сообщал еще об одной пьесе – комедии "Портсигар".
Какая-то из этих пьес, вероятнее всего, первая, могла быть задумана по сибирским впечатлениям. В середине 1893 г. слухи о пьесе просочились в печать. Л. А. Гуревич прислала Чехову в письме (без даты – ГБЛ) вырезку из газеты ("Одесские новости", 1893, № 2648, 16 июня) – информационную заметку со словами: "Известный беллетрист Антон Чехов только что кончил новую комедию, героем которой является один из сосланных в Сибирь петербургских дельцов". Пьесой заинтересовались также П. И. Вейнберг и Суворин, которым Чехов отвечал одинаково: "Пьесы из сибирской жизни я не писал" – и уведомлял об окончании работы над книгой "Остров Сахалин" (см. Письма, т. V, стр. 216 и 217). Возможно, комментируемая запись имеет отношение к этому неосуществленному замыслу (героя должны сослать в Сибирь, но не отправляют туда, потому что он болен; сибирский колорит: "арестантики", переселенцы и т. д.).
71. 2. "Три года", гл. IX. О Кочевом. Ср. Сочинения, т. IX, стр. 52. Использованная в РМ (1895, № 1, стр. 51 – см. Сочинения, т. IX, стр. 376) деталь: "продавать билеты, афишки" в изд. Маркса отсутствует.
72. 3. Возможно, что и эта запись относилась к повести "Три года", либо к характеристике душевного состояния Лаптева в период его влюбленности в Юлию (отсюда его сожаление об утрате своего чувства в конце XIV главы), либо к словам Ярцева в защиту любви (спор о любви между Ярцевым и Юлией в гл. XIII).
73. 4. Запись сделана по воспоминаниям о пребывании в Вене 19–21 марта 1891 г.
74. 5. Волован – пирог из слоеного теста (франц. – см. I, 22, 5).
75. Стр. 19. 1. Возможно, к повести "Три года" (гл. V, где говорится о крепком физическом сложении старика Лаптева, или гл. XVI, в связи с описанием закуски, поставленной для старика и Юлии); в повести мотива "прожорливости" нет. Впоследствии этот мотив использован в рассказе "В родном углу" (о дедушке – см. Сочинения, т. IX, стр. 317).
76. 2. "Три года", гл. IV. В повести конструкция сложно-подчиненного предложения сохранена ("Когда Лаптев и его жена <…> прощались с Ниной Федоровной…"), но смысл главного предложения – иной: вместо переживаний героя – реакция его больной сестры, лицо которой "судорожно покривилось от плача" (РМ, 1895, № 1, стр. 28; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 30 и 368). Тягостные думы Лаптева перенесены на то время, когда он уже едет в купе вместе с женой ("его беспокоили разные мысли", "он думал уныло").
77. 3. "Три года", гл. X. "…Киш, прозванный вечным студентом".
78. 4. "Три года", гл. XIII. Юлия, обращаясь к Ярцеву, говорит о муже: "что называется человек-рубаха", на что следует реплика Кочевого: "какая он рубаха <…> Он не рубаха, а старая тряпка из бабьей юбки" (РМ, 1895, № 2, стр. 132 – см. Сочинения, т. IX, стр. 388). Ср. I, 35, 13.
79. 5. "Три года", к гл. XV. Федор Лаптев пишет статью "Русская душа", но не для народа, а о русском народе – как он его понимает. Ср. I, 29, 2.
80. 6. "Три года", к гл. VII. Ср. размышления Лаптева о счастье, "которое, точно в наказание или насмешку, вот уже три месяца держит его в мрачном, угнетенном состоянии".
81. 7. "Три года", к гл. XV. Лаптев дает 100 р. второй жене Панаурова. В журнальном тексте он кроме того обещает помогать и лично Панаурову (РМ, 1895, № 2, стр. 148 – см. Сочинения, т. IX, стр. 392).
82. 8. "Три года", гл. V. В связи с воспоминаниями Лаптева о детстве ("он знал, что и теперь мальчиков секут…").
83. 9. "Три года", гл. IX. К словам Лаптева о брате Федоре. В журнальном тексте – "чтобы начать хлопотать" (РМ, 1895, № 1, стр. 51 – см. Сочинения, т. IX, стр. 377; в изд. Маркса – как в записной книжке – Сочинения, т. IX, стр. 52).
84. 10. "Три года", гл. I. Письмо Лаптева к Кочевому о Юлии: "Люблю я ее также за то, что она училась в Москве, любит нашу Москву и одевается по-московски" (РМ, 1895, № 1, стр. 12; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 16 и 356).
85. 11. "Три года", главы I и IV. В гл. I Панауров обращается к Лаптеву не после ужина, а за ужином; в этой же главе о красоте Панаурова: "красивый", "на его красивую голову". О "легкой проседи" у любовницы Панаурова – в IV гл.
86. 12. "Три года", гл. I (Сочинения, т. IX, стр. 14). В журнальном тексте: "проел и пропил на лимонаде" (РМ, 1895, № 1, стр. 10 – см. Сочинения, т. IX, стр. 355).
87. Стр. 20. 1. Не разобрана полустершаяся карандашная запись – две зачеркнутые строки.
88. 2. "Три года", гл. IV. Слова Нины Федоровны ("женился на мне из-за денег" – РМ, 1895, № 1, стр. 25; см. Сочинения, т. IX, стр. 365). Вместо "Любите моего брата…" в сцене прощания Нины Федоровны с Юлией – другие слова: "возьмите к себе моих девочек". Нина Федоровна и Юлия в повести не плачут.
89. 4. "Три года", к гл. IX. Имя младшей сестры изменено: Лида. "…заменявшая ей мать…" – в РМ, 1895, № 1, стр. 49; см. Сочинения, т. IX, стр. 375.
90. 5. "Три года". "По-французски" – в гл. III, в размышлениях Юлии, жалеющей о том, что она отказалась выйти за Лаптева замуж: "…москвич, кончил в университете, говорит по-французски…".
91. 6. "Три года", гл. VII. О Рассудиной. В полустершейся фразе, которая оканчивалась словами: "брать у него", возможно, была мысль о том, что Рассудина не хотела брать у Лаптева денег (ср.: "сойдясь с ним, она не допускала даже мысли о подарках…" – РМ, 1895, № 1, стр. 41; в изд. Маркса короче – см. Сочинения, т. IX, стр. 42 и 372).
"Он должен был бы жениться на ней…" – соотносится с мыслями Лаптева: "…почему он устроил себе семью не с этою женщиной, которая его так любит и была уже на самом деле его женой и подругой?" "Она не любила ресторанов" – см. развитие этой темы в I, 26, 9. Последнюю фразу записи ср. в повести: "Благодаря ей он стал понимать и любить музыку, к которой раньше был почти равнодушен".
92. 7. "Три года". Намеченные в этой записи, не поддающейся полному прочтению, взаимоотношения Лаптева, Ярцева и Рассудиной могли относиться к гл. VII (где говорится о знакомстве Лаптева с Рассудиной у Ярцева) или XIV, в связи с новым поворотом в их отношениях (Рассудина сходится с Ярцевым).
93. 8. "Три года", гл. VII. "Я потеряла вас, – проговорила она, – и мне кажется, что я умерла…" (РМ, 1895, № 1, стр. 43 – см. Сочинения, т. IX, стр. 373).
94. 9. "Три года", гл. XIV. Ярцев – Лаптеву: "Я рад, что могу дать ей приют и покой…"
95. 10. "Три года", гл. XIV. Очевидно, продолжение предыдущей записи – о том, почему Ярцев сошелся с Рассудиной ("…ей же кажется, что оттого, что она сошлась со мной, в моей жизни будет больше порядка…").
96. 11. "Три года".
97. Стр. 21. 1. "Три года", гл. VII. "…она, выходя со двора, чтоб ехать на концерт, сердито крикнула Косте: „Вы не умеете ходить с дамами под руку!“ – и он, Лаптев, подумал: „Но отчего со мной она не так искренна“" (РМ, 1895, № 1, стр. 44 – см. Сочинения, т. IX, стр. 374).
98. 2. "Три года", гл. VII. О Рассудиной: "…она стала поводить плечами, как в лихорадке, и дрожать и, наконец, проговорила тихо, глядя на Лаптева с ужасом: „На ком Вы женились? Где у вас были глаза…“"
99. 3. "Три года". Не использовано. Могло относиться к гл. IX. Зоя – в повести Лида.
100. 4. "Три года", гл. XV. В журнальном тексте резкость определений к "купеческому роду" еще более усилена: "Какой там именитый род? Драный род! – крикнул Лаптев в сильном гневе и швырнул стул к камину. – Драный, хамский род!" И ниже: "Драный, поганый, подлый род!" (РМ, 1895, № 2, стр. 145; в изд. Маркса несколько смягчено – см. Сочинения, т. IX, стр. 80 и 391).
Признания Лаптева ("Во мне нет гибкости…" и "я робею перед идиотами…") в журнальном тексте сопровождены сравнением: "Как моллюск, мозгляк какой-то, ни гибкости, ни смелости…" (РМ, 1895, № 2, стр. 145; в изд. Маркса этого сравнения нет – см. Сочинения, т. IX, стр. 80 и 392).
Стершаяся от времени запись со словами Лаптева: "От вашего именитого купеческого рода…", возможно, связана с мотивом вырождения. Ср. в повести: "В следующих поколениях мы дадим только трусов, преступников и сумасшедших!" (РМ, 1895, № 2, стр. 145 – см. Сочинения, т. IX, стр. 392).
В повести нет следов записи со словами: "…вместо того, чтобы с презрением отвратиться от этого…" Но она несомненно имеет отношение к самообличению Лаптева в этом споре: "Да, не принадлежи я к вашему именитому роду, будь у меня хоть на грош воли и смелости, я давно бы швырнул от себя эти доходы…" С последней фразой в комментируемом отрывке ("Да, хотя дед уже не был крепостным…") ср.: "Дед наш уже не был крепостным, но мне за достоверное известно, что помещики его драли, драли…" и т. д.
101. 5. "Три года". Возможно, как предполагает Е. Н. Коншина, эта запись имела отношение к концу гл. VI, где Лаптев рассказывает Юлии о своем страхе перед отцом и о том, как Ярцев убедил его уйти из отцовского дома (см. Из архива Чехова, стр. 128).
102. 6. "Три года", гл. X. Хотя определения: "тип добродушного никудышника" в повести нет, характер Киша уже намечен в этой записи.
103. 7. "Три года", гл. XII. Использовано в подробном описании поведения Лаптева в антикварных и эстампных магазинах (РМ, 1895, № 2, стр. 129; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 65 и 385–386).
104. Стр. 22. 1. "Три года", гл. IV. О Федоре Лаптеве.
105. 2. "Три года", гл. XIII. В повести – не "все", а только Ярцев и Кочевой (они уходят из Сокольников пешком и только у вокзала нанимают извозчика). Слова Кочевого (РМ, 1895, № 2, стр. 135; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 70 и 388).
106. 3. "Три года", гл. X. "…начала с того, что написала на каждой книге плохим почерком: „Сия книга принадлежит Алексею Федоровичу Лаптеву“ <…> не могла решить Саше задачу…" (РМ, 1895, № 2, стр. 116–117 – см. Сочинения, т. IX, стр. 378). О гувернантке см. еще I, 24, 7.
107. 4. "Три года", к гл. X. Развитие образа, намеченного выше (I, 21, 6). Во время "социального спора" в повести Киш произносит, однако, другие слова, но они тоже связаны с проблемой денег. О том, что Киш не справлялся с поручениями, в повести сказано в общей форме, без примеров.
108. 5. См. примечание к I, 18, 5.
109. 6. "Три года", к гл. X. Не вошло.
110. 7. "Три года", гл. VII.
111. Стр. 23. 1. "Три года", гл. XI. В поезде Панауров "приударяет" за Юлией (этого слова в повести нет), обращаясь к ней с вопросом: "А любовник у вас уже есть?"
112. 2. "Три года". Не вошло. О Юлии. Очевидно, было задумано к главам IX или X, где описывается жизнь Лаптевых в Москве. Новые знакомые Юлии: Кочевой, Киш, Ярцев (о его внешности в начале гл. X – иначе).
113. 3. "Три года", гл. I. Дополнение к словам Панаурова, обращенным к Лаптеву (см. I, 19, 11): "Вам будут изменять, потому что нет женщины, которая бы не изменяла"; "и вы будете холодно рассуждать, что без этих измен обойтись нельзя и что в сущности они ничего не значат и никому не приносят вреда" (РМ, № 1, стр. 10; в изд. Маркса изменено – см. Сочинения, т. IX, стр. 15 и 355–356).
114. 4. "Три года", гл. XI. Панауров – Юлии: " – "Что же вы боитесь, милая <…> Что тут ужасного? Вы просто не привыкли.
Если женщина протестовала, ужасалась, мучилась, то для него это было признаком, что он произвел впечатление и нравится" (РМ, № 2, стр. 125; в изд. Маркса – короче – см. Сочинения, т. IX, стр. 61 и 383).
115. 5. "Три года". Не вошло. Возможно, к гл. X. Федор Лаптев ("брат") приходит в гости в дом Алексея Лаптева, у которого живут девочки (они упоминаются в этой главе только в РМ, 1895, № 2, стр. 117). Зоя – в повести Лида.
116. 6. "Три года", к гл. X. Не вошло. Сравнение с моллюском применено к Лаптеву в гл. XV (см. примечание к I, 21, 4).
117. 7. "Три года", гл. X. О Юлии. Ее слова перенесены в повесть без изменений. И далее: "Лицо ее задрожало от ненависти…"
118. 8. По расположению среди заметок и по содержанию может быть отнесено к повести "Три года". Зачеркнуто наряду с использованным материалом. В повести говорит о будущем Ярцев – в гл. X ("Жизнь идет все вперед и вперед…" и т. д.) и в гл. XIV ("…мы живем накануне величайшего торжества…"). Вероятнее связь этой записи с "социальным спором" в гл. X.
119. Стр. 24. 1."Три года". Не вошло. Хотя в сохранившейся части записи нет соответствия тексту повести, ее смысл связан со спором о социальном неравенстве в гл. X. В частности – позицией Кочевого ("Не ждать нужно, а бороться…" и т. д.).
120. 2. "Три года", гл. X. О Ярцеве, в связи с его житейским правилом: быть выше инстинктов. "…он верил в то, что русский суровый климат располагает к лежанью на печке и к небрежности в туалете, и потому никогда не позволял себе ложиться днем…" и т. д. (РМ, 1895, № 2, стр. 116 – см. Сочинения, т. IX, стр. 378). Мотив "победить природу" см. также в примечании к I, 36, 4.
121. 3. "Три года". О Федоре Лаптеве – с точки зрения Алексея ("жмется как-то застенчиво" – гл. V) и Юлии ("очень похожий на мужа, но более подвижный и более застенчивый" – гл. VI).
122. 4. "Три года", гл. XVII. Лаптев – Саше и Лиде: "…дядя Костя прислал письмо из Америки <…> Он соскучился на выставке…" Всемирная выставка, которая имеется здесь в виду, состоялась в Чикаго с мая по октябрь 1893 г. В повести действие происходит в начале июня 1893 г., когда выставка уже была открыта. Об этой выставке см. также примечание к II, 7, 4.
123. 5. "Три года". Не вошло. Если неразобранный текст относился действительно к Кочевому, то, возможно, в связи со спором в гл. X (ср. его ответ на рассуждения Ярцева о том, что против богача силу применять бессмысленно: "Так ли? А вы думаете, на уступочки он не пойдет?" (РМ, 1895, № 2, стр. 120 – см. Сочинения, т. IX, стр. 381).
124. 6. "Три года", гл. IX.
125. 7. "Три года", гл. X. После характеристики Киша: "По его рекомендации к Лаптевым была приглашена гувернантка Марья Васильевна, очень худая, смуглая девица, которую Киш рекомендовал как особу умную, интеллигентную и отзывчивую" (РМ, 1895, № 2, стр. 116 – см. Сочинения, т. IX, стр. 378). См. пояснение Е. Н. Коншиной к этой записи в кн.: Из архива Чехова, стр. 128.
126. 8. "Три года", гл. XVII. Разговор Лаптева с Початкиным. Об источниках странной речи Початкина и других приказчиков см. Сочинения, т. IX, стр. 461.
127. 9. "Три года". Не вошло. О Рассудиной и Лаптеве. Как и запись I, 20, 8, эти строки свидетельствуют о том, что характер Рассудиной был задуман сначала в более мягких тонах. Уже в журнальном тексте нет того оттенка жертвенности в образе Рассудиной, который чувствуется в этих двух записях: после бурного проявления обиды и обморока во время объяснения с Лаптевым Рассудина резко порывает с ним, и в дальнейших ее обращениях к Лаптеву совсем нет прежнего чувства. "На другой день" вместо "телеграммы", о которой говорится в комментируемой заметке, она присылает "записку": "Баста!"
128. 10. "Три года", гл. XVII. "В амбаре, несмотря на сложность дела и на громадный оборот, бухгалтера не было…"
129. 11. "Три года", главы XV и XVII. Первая фраза – к спору братьев Лаптевых в гл. XV: это ответ Алексея Лаптева на реплику Федора о том, что их род создал миллионное дело. Сжато (в одной фразе) очерченный путь от "мужика" до богача в повести развернут – РМ, 1895, № 2, стр. 146; в изд. Маркса – с изменениями. См. Сочинения, т. IX, стр. 81 и 392.
Вторая фраза записи использована в начале XVII гл.: "Каждый день приходили в амбар комиссионеры, немцы и англичане…" и т. д.
130. Стр. 25. 1. "Три года", гл. XV. К спору братьев Лаптевых. В повести отсутствуют слова Алексея Лаптева о принудительном воспитании веры в детях. Возможно, это вызвано вмешательством цензуры (см. Сочинения, т. IX, стр. 455). Другое отличие – в словах Федора об университетских людях: "для нашего дела не годятся" (вместо "никуда не годятся"). Все остальное вошло в повесть дословно.
131. 2. "Три года", гл. IV. Эта сцена в ином варианте была намечена выше: см. I, 20, 2. Слова Нины Федоровны и ответ Юлии – без изменений.
132. 3. "Три года", гл. XVII. Не Ново-Троицкий, а Бубновский трактир, не "векселей", а "кредита". Последняя фраза Початкина заменена словами повествователя: "Початкин стал объяснять, но Лаптев ничего не понял…" и т. д.