Учение Иисуса об Отце. Реконструкция раннехристианского учения на основе сопоставительного анализа древнейших евангелий
- -
- 100%
- +
Идем далее. Она ушла и между тем явились ученики с едой. И тут Иисус закатывает им форменную капризную истерику – с чего бы?
«31 Между тем ученики просили Его, говоря: Равви! ешь.32 Но Он сказал им: у Меня есть пища, которой вы не знаете.33 Посему ученики говорили между собою: разве кто принес Ему есть?34 Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его.35 Не говорите ли вы, что еще четыре месяца, и наступит жатва? А Я говорю вам: возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве.36 Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут,37 ибо в этом случае справедливо изречение: один сеет, а другой жнет.38 Я послал вас жать то, над чем вы не трудились: другие трудились, а вы вошли в труд их»
Да просто для того, чтобы как-нибудь приладить сюда кусок логий Иисуса, по стилистике весьма близкий к иудейским притчам, мидрашам.
«39 И многие Самаряне из города того уверовали в Него по слову женщины, свидетельствовавшей, что Он сказал ей все, что она сделала.40 И потому, когда пришли к Нему Самаряне, то просили Его побыть у них; и Он пробыл там два дня.41 И еще большее число уверовали по Его слову.42 А женщине той говорили: уже не по твоим речам веруем, ибо сами слышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос» – ну, ясное дело, Самаряне-язычники убедились, что Он и есть Тот Самый Машиах, которого с таким нетерпением ждут иудеи и страшно обрадовались тому, что Он у них задержался на пару дней.
«43 По прошествии же двух дней Он вышел оттуда и пошел в Галилею,44 ибо Сам Иисус свидетельствовал, что пророк не имеет чести в своем отечестве» – то есть среди поверивших Ему и прославивших Его не остался и не стал с проповедью обходить всю обширную Самарию, в которой уже начало вроде бы положено – но упорно поперся опять туда, где его не принимают, поскольку он там известен как сын плотника, и Сам говорит, что там Его не примут – зачем пошел? Вот уж действительно, не ищет легких путей. На самом деле, это просто неудачная склейка двух соседних кусков, не более того. Но надо же как-то это исправить – и составитель этого компота тут же, нимало не устыдившись, придумывает целую новую историю.
«45 Когда пришел Он в Галилею, то Галилеяне приняли Его, видев все, что Он сделал в Иерусалиме в праздник, – ибо и они ходили на праздник» – ах вот оно что, оказывается уже не один Иисус и даже не с учениками, но все галилеяне всем народом, толпой ходили на праздник и там увидели какие-то так и неведомые нам чудеса Иисуса, и удивились, умилились, раскаялись в своем неверии и приняли его всем вернувшимся с гулянки народом с дорогой душой, как истинного чудотворца. То есть чуда в Кане им показалось маловато будет, а вот в Иерусалиме – в самый аккурат.
«46 Итак Иисус опять пришел в Кану Галилейскую, где претворил воду в вино» – и вот наконец-то – опять – момент Истины: вся история, развивавшаяся на протяжении целых двух с половиной глав евангелия, является вымыслом целиком и полностью ради иудаизации Иисуса и заканчивается возвращением… в Кану Галилейскую! Почему? Да потому что весь предшествующий кусок просто вставлен в тело евангелия с чуда в Кане, и теперь для продолжения евангельского повествования уже кем-то до этого написанного нужно – хоть разбейся – как-нибудь умудриться вернуть Иисуса в эту же самую Кану. Ведь казалось бы: куда Ему пойти после столь трудного и долгого путешествия «туда и обратно», как не к себе домой умыться и отдохнуть с дороги, тем более что из Самарии в Кану дорога проходит аккурат через Назарет – нет, прошел мимо собственного дома и запылил еще на десять лишних километров в Кану, где Его никто не ждет, поскольку с той свадьбы уже много воды утекло? Нет, ждут, и с нетерпением. Там его ждет важный человек, отец заболевшего мальчика.
«46…В Капернауме был некоторый царедворец, у которого сын был болен.47 Он, услышав, что Иисус пришел из Иудеи в Галилею, пришел к Нему и просил Его прийти и исцелить сына его, который был при смерти» – да никуда Иисус из Каны пока что и не уходил. Свадьбу справляли не один день, и Мария просто задержалась еще на пару-тройку дней у родственников, остался с ней и Иисус, который не мог ее просто так оставить добираться одну до дому. Ученики, возможно, как гости незваные, вернулись по домам раньше Его и разнесли удивительную весть о Чуде на свадьбе – и не одни они, такие слухи быстро расходятся даже в отсутствие телефона, телеграфа и интернета. Думаю, день-два вполне реальный срок, чтоб слух достиг Капернаума, где умирал ребенок царедворца, который, услыхав о таком, не раздумывая подхватился бежать с мольбой о чуде к чудотворцу.
«48 Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес» – Иисусу не нужна эта слава кудесника, Он не за этим пришел, не чудеса проповедует – но, видя неподдельное горе, отказать не в силах. Ну, поворчал…
«49 Царедворец говорит Ему: Господи! приди, пока не умер сын мой.50 Иисус говорит ему: пойди, сын твой здоров. Он поверил слову, которое сказал ему Иисус, и пошел.51 На дороге встретили его слуги его и сказали: сын твой здоров.52 Он спросил у них: в котором часу стало ему легче? Ему сказали: вчера в седьмом часу горячка оставила его.53 Из этого отец узнал, что это был тот час, в который Иисус сказал ему: сын твой здоров, и уверовал сам и весь дом его» – путь от Каны до Капернаума неблизкий, километров 40, даже на лошади за светлый день не обернешься – вот и получается «на следующий день».
И наконец! Шило в мешке не утаишь, и вот правда о фальсификации предыдущих двух глав евангельского текста вылезает на свет Божий во всей своей неприглядности.
«54 Это второе чудо сотворил Иисус, возвратившись из Иудеи в Галилею» – так, минуточку, а первое-то какое? То есть или сотворил вообще второе чудо в жизни именно теперь, вернувшись в Галилею – но тогда а как же чудеса, сотворенные в Иерусалиме, о которых столько раз упоминалось выше; или сотворил второе чудо по возвращении из Галилеи – но тогда почему узнаем о втором, не узнав о первом, первое-то какое? Почему о нем не упомянуто? Да потому что ВКЛЕЙКА – двух с половиной глав в текст, в котором изначально рассказывалось только о пребывании в Кане и двух чудесах в ней: первое на свадьбе, второе – дистанционное исцеление ребенка. И придется признать, что это чудо – вообще второе, а не по приходе в Галилею. Но как же так? А как же великие чудеса в Иерусалиме, которые даже весь скепсис земляков Иисуса развеяли? Они по какому счету между этими двумя? Да ни по какому – не было ничего: ни чудес, ни внезапного путешествия в Иерусалим на Пасху, ни жизни в Иудее с крещением приходящих, ни возвращения в Галилею, ни встречи с самарянкой – ничего! Все – ВРАНЬЕ! Вранье с пропагандистскими целями и более ничего.
Следует напомнить, что галилеяне с точки зрения иудеев – махровые язычники, общение с ними осквернительно, и за это полагалась особая жертва в храме. Узнавались галилеяне по особому говору, и в этой связи все истории про походы Иисуса в Иерусалим на еврейские праздники выглядят особенно забавно, ведь Иисус не был иудеем по вере ни в малейшей степени.
Подведем итоги. Сиротливо смотрится намытый нами сухой остаток:
– Сам Иисус не крестил, а ученики Его.
– настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине.
– В Капернауме был некоторый царедворец, у которого сын был болен.47 Он, услышав, что Иисус пришел из Иудеи в Галилею, пришел к Нему и просил Его прийти и исцелить сына его, который был при смерти. 48 Иисус сказал ему: вы не уверуете, если не увидите знамений и чудес.49 Царедворец говорит Ему: Господи! приди, пока не умер сын мой.50 Иисус говорит ему: пойди, сын твой здоров. Он поверил слову, которое сказал ему Иисус, и пошел.51 На дороге встретили его слуги его и сказали: сын твой здоров.52 Он спросил у них: в котором часу стало ему легче? Ему сказали: вчера в седьмом часу горячка оставила его.53 Из этого отец узнал, что это был тот час, в который Иисус сказал ему: сын твой здоров, и уверовал сам и весь дом его.54 Это второе чудо сотворил Иисус.
Ев. Ин. гл. 5
«1 После сего был праздник Иудейский, и пришел Иисус в Иерусалим» – Господи, как, опять? Можно подумать, что Иисус только и делал, что чуть что – шасть опять в Иерусалим за 200 км по горам пешком по бездорожью. Будто там Ему медом намазано.
Зачем? А чтобы доказать, что проповедовал Он одним лишь иудеям на потеху: поразительным является, что отвергшие Его евреи из кожи вон лезут доказать всему миру, что Он еврей и был послан их еврейским богом с проповедью только к ним одним.
Вообще, вся эта глава похожа на вставную челюсть, написана кем-то с использованием некоторых слов Иисуса во имя все той же иудаизации, чтоб накрепко привязать его к еврейству и еврейской вере в родового бога Яхве. Но в этой главе иудаизаторы прыгнули выше головы, умудрившись всю эту иудаизирующую редактуру провести дважды, надстроив над первой еще и второй этаж редактуры более поздней. Впрочем, в разговоре с самарянкой мы уже видели и не такое.
«2 Есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов.3 В них лежало великое множество больных, слепых, хромых, иссохших, ожидающих движения воды,4 ибо Ангел Господень по временам сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью».
Это первый этаж редактуры, добавленной с целью создания впечатления достоверности последующего сказочного события. Тут и описание места события, и – заодно – иудейской легенды, которая потом, гораздо позже, была перелицована на православный лад. Никаких Ангелов Господних нигде кроме языческих легенд не существовало, и не существует, все это родимые пятна древнееврейского язычества. Опять же, удобно подверстать в рассказ об Иисусе чудеса еврейского бога, посылающего ангелов поиздеваться над божьими избранниками: пусть затопчут и передавят друг друга, а мы с небес насладимся этим гладиаторским сражением увечных – нет бы ангелу взять да и исцелить разом всех недужных, водой или без воды. Просто потому, что они могут. Но не могут, в силу сказочности самих ангелов, творений дикого суеверного разума древних язычников.
Далее строительство иудейской версии продолжается.
«5 Тут был человек, находившийся в болезни тридцать восемь лет.6 Иисус, увидев его лежащего и узнав, что он лежит уже долгое время, говорит ему: хочешь ли быть здоров?7 Больной отвечал Ему: так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня.8 Иисус говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи.9 И он тотчас выздоровел, и взял постель свою и пошел. Было же это в день субботний.10 Посему Иудеи говорили исцеленному: сегодня суббота; не должно тебе брать постели.11 Он отвечал им: Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи.12 Его спросили: кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?13 Исцеленный же не знал, кто Он, ибо Иисус скрылся в народе, бывшем на том месте.14 Потом Иисус встретил его в храме и сказал ему: вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже.15 Человек сей пошел и объявил Иудеям, что исцеливший его есть Иисус.16 И стали Иудеи гнать Иисуса и искали убить Его за то, что Он делал такие дела в субботу».
Казалось бы, вроде Иисус и иудеи здесь противопоставляются. Но это только на первый взгляд. Иисус в этой сцене предстает перед нами как несомненно святой чудотворец, творящий чудеса… «во имя Яхве именем его». Это следует из первой фразы, обращенной Иисусом к гонящим Его иудеям: «17 Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю» – вот настоящий ключ к смыслу этой сцены: Отец в этом моменте – это Яхве, исцеляющий схождением в воду ангела, и Иисус тоже исцеляет, и даже в субботу, потому что равен Богу в своем праве распоряжаться Законом по своему усмотрению, и оба они, и Яхве-отец и Иисус-Сын одинаково добрые и милосердные к людям. Милосердие движет ими обоими по отношению к людям и заставляет иногда Иисуса нарушать формальности во имя исполнения истинного, внутреннего смысла, закона духовного, его сердцевинной, сущностной части, основа которого – любовь и милосердие Иеговы к своим избранникам – ага, как же. Об Иегове и его любви к порабощенному им народу нам известно из Еврейской Библии по пословице: «пожалел волк кобылу – оставил хвост да гриву».
Все дело в том, что евангелие-то было предназначено для христиан, а не для иудеев, и должно было выглядеть для них по их вере в Сына Божия – но тогда уж пусть хотя в сына иудейского Иеговы (у которого для самих евреев никаких детей и вообще родственников быть не может, но для христиан – сойдет и так), в этом и был смысл всех этих редактур. А то, что Он субботу нарушал – не так важно, это потом иудеи объясняли христианам Его более строгим соблюдением Закона, не по букве формальности, а по Духу любви и милосердия Иеговы к своим избранникам. И конечно, нужные цитаты из еврейского Закона тут же нашлись и были приведены толкователями. «Он сказал им: «Неужели вы не читали никогда, что сделал Давид, когда имел нужду и взалкал сам, и бывшие с ним? Как вошёл он в дом Божий при первосвященнике Авиафаре и ел хлебы предложения, которых не должно было есть никому, кроме священников, и дал им и бывшим с ним?» И сказал: «Суббота для человека, а не человек для субботы. Поэтому сын человеческий есть господин и субботы». Мк 2:23—28. Прямо отрицать Сынобожество Иисуса, обращаясь к христианам, было бы глупо – и получив в руки списки ев. Ин, иудейские редакторы добавили в бочку христианского меда лжицу (однокоренные слова: ложь и ложка, забавно) своего дегтю так, чтобы это не было заметно с первого взгляда, по возможности вмешав в евангелие Иоанна иудаизм в качестве определяющей поступки Иисуса религии. «Я господин субботы, я истинный Закон» – вот что читают иудеохристиане в этих строчках. Иисус здесь показан как… сам Яхве.
А теперь давайте-ка взглянем на эту сцену глазами очевидца. Скученность, грязь, вонь – больные люди годами гниют в этой купальне у воды в надежде на исцеление, и их тысячи. Пришел Иисус – и сразу первый вопрос: Он Сын Божий, милосердный и сострадательный – так почему Он не взял и разом не исцелил всех? Вот бы было чудо великое и общественно значимое – и акт божественного милосердия. Зачем было отыскивать какого-то одного избранника, как бы он ни был хорош сам по себе. Что, из тысяч страдальцев только один оказался достоин божественного посещения?
Ну, допустим, исцелил. Тот, чуть не сорок лет пролежавший парализованным вдруг встал и пошел себе – и что? Да то, что поднялся бы гвалт невообразимый, и не просто гвалт, началось бы форменное столпотворение, люди всей тысячной толпой кинулись бы к Иисусу и – просто затоптали бы Его на месте, разорвали бы на части. И никуда бы Он не делся, ни в какой толпе не растворился бы – тут бы Ему и конец. Обратим внимание на странный факт: больной исповедует его Господом до того, как был исцелен! Кого он видит перед собой? Оборванца пришлого, который тоже пришел исцелиться в купальне, соответственно, конкурент. И вдруг – Господи! Телега снова впереди лошади.
Так что сцена эта выдумана от начала до конца.
Далее следует длинное нравоучение Иисуса, которого якобы иудеи рвались забить камнями за нарушение субботы – а Он им проповедь в ответ читает и они его вдруг слушают, покорно внимают «гласу Его» подобно овцам у ног Его – удивительно! Можно было бы списать на чудо, если бы они вдруг успокоились – но они же продолжают рваться с цепи и совершенно непонятно, что же их удерживает от расправы над Ним на месте, разумеется, за богохульство.
«18 И еще более искали убить Его Иудеи за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцем Своим называл Бога, делая Себя равным Богу» – а вот и вставочка второго этажа, здесь вторыми редакторами уже впрямую отрицается Сынобожество Иисуса, без хитрых подходцев первых редакторов.
Они рвутся убить Его а Он им так спокойно свое проповедует.
«19 На это Иисус сказал: истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего: ибо, что творит Он, то и Сын творит также» – эта фраза в тех или иных видах встречается в ев. Ин. еще минимум пять раз. И что же такого творит Отец из творимого Сыном? Ответ находим ниже.
«20 Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих, так что вы удивитесь.21 Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет» – а где, кого и когда Бог воскресил из мертвых? Иегова – никого и никогда, а об Отце мы еще ничего так толком и не узнали от Иисуса. И к чему тогда это? А – как подготовка заранее к главному чуду: воскрешению Лазаря Четверодневного, авторам евангелия не терпится рассказать об этом и они вперед забегают. Но иудействующие на страже, и тут же это нетерпение пресекается.
«22 Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну,23 дабы все чтили Сына, как чтут Отца» – суд-то взят иудеями из библейских пророчеств о «конце времен»! И в третьей главе пресекается любое упоминание суда в учении Иисуса, как элемент языческой иудейской легенды.
«Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его» – похоже на фразу аутентичную проповеди Иисуса, но она встретится нам еще неоднократно.
«24 Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь» – нагло и бесцеремонно прямо в середину вставлено про суд, что полностью меняет смысл этой очень важной фразы, речения Иисуса, несомненно, подлинного, и составляющего сердцевину его Учения, как мы увидим с вами в дальнейшем. Должна эта фраза звучать так: «слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, перешел от смерти в жизнь»
По идее, на этом глава и должна закончиться, это как бы подведение итога, точка.
И вот тут начинает продолжаться второй этаж иудаизации: вторым иудаизаторам показалось, что здесь выведен Сын Божий, они, видимо, не поняли всей тонкости первого внедрения иудейской редактуры, и решили добавить от себя сразу в лоб, без обиняков. Ну, и пошло-поехало «по писанию» до конца главы.
25 Истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. – ну вот, обещанный машиахом зомби-апокалипсис звучит вдруг голосом Иисуса – внезапно! И далее по всем пунктам библейских пророчеств:
26 Ибо, как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе.27 И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий.28 Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия;29 и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения.30 Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен; ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца.31 Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно.32 Есть другой, свидетельствующий о Мне; и Я знаю, что истинно то свидетельство, которым он свидетельствует о Мне.33 Вы посылали к Иоанну, и он засвидетельствовал об истине.34 Впрочем Я не от человека принимаю свидетельство, но говорю это для того, чтобы вы спаслись.35 Он был светильник, горящий и светящий; а вы хотели малое время порадоваться при свете его.36 Я же имею свидетельство больше Иоаннова: ибо дела, которые Отец дал Мне совершить, самые дела сии, Мною творимые, свидетельствуют о Мне, что Отец послал Меня.37 И пославший Меня Отец Сам засвидетельствовал о Мне. А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели;38 и не имеете слова Его пребывающего в вас, потому что вы не веруете Тому, Которого Он послал.39 Исследуйте Писания… – О! Это какие же? Книжки Торы, а? До письменного Нового завета еще 100 лет как минимум!
…ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне.40 Но вы не хотите придти ко Мне, чтобы иметь жизнь.41 Не принимаю славы от человеков,42 но знаю вас: вы не имеете в себе любви к Богу.43 Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете.44 Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от Единого Бога, не ищете?45 Не думайте, что Я буду обвинять вас пред Отцем: есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете.46 Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне.47 Если же его писаниям не верите, как поверите Моим словам?» – очередная истерика обиженного неуравновешенного и возможно психически нездорового еврея, верующего в апокалиптические «пророчества», и возомнившего себя «тем самым» еврейским Машиахом, Царем иудейским, которого ждали евреи – ничего интересного для нас. Выуживать по слову малозначимые моменты о единстве Иисуса с Отцом просто смысла не имеет – вся эта маловразумительная проповедь об этом единстве-тождестве еще встретится нам не один раз, и, возможно, является не подлинными речениями Иисуса, но всего лишь гностическими рефлексиями первоначальных авторов евангелий. И потому все это жалкое подобие описания события и чуда – в отвал, кроме единственной логии, в которой еще следует мысленно отделить навязанного Иисусу в качестве отца сказочного Иегову от Истинного Отца Небесного, о котором Он говорит нам.
«Слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную, перешел от смерти в жизнь».
Ев. Ин. гл. 6
Глава шестая начинается словами «После сего». Если следовать логике изложения, то – после того, что было изложено в пятой главе: еще один неожиданный бросок в Иерусалим, исцеление парализованного в Овчей купели и длинная проповедь иудеям в храме о праве Иисуса творить исцеления по субботам, поскольку Он – Сын еврейского Бога. Иудеи хотели за это убить Его, но почему-то так и не собрались этого сделать – евангелист объясняет это тем, что «не пришел час Его». Ну да, евреям и сказал.
Итак, глава шестая.
«1 После сего пошел Иисус на ту сторону моря Галилейского, в окрестности Тивериады» – то есть, вот так сразу из Иерусалима вдруг оказался на берегу Галилейского моря, да еще и с откуда-то взявшимся народом? Здесь прямо проглядывается вставленность всей пятой главы, поскольку четвертая заканчивается чудом исцеления сына царедворца из Капернаума, и вот ПОСЛЕ этого, из Каны Галилейской «пошел Иисус на ту сторону моря», которое на самом деле никакое не море, а просто очень большое озеро. И ни на какую «ту сторону», поскольку и Кана и Капернаум, и Назарет и даже Тивериада – все находятся на одной стороне моря, западной, а на другой, восточной стороне, находится территория совсем уже другой страны, Сирии. Все-таки, видимо, совсем плохо было с географией у составителей евангелия.
Далее в 12 стихах, со 2 по 13 описано всем известное чудо насыщения пяти тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбками. Приводить его целиком не будем, остановимся лишь на некоторых деталях:
«2 За Ним последовало множество народа, потому что видели чудеса, которые Он творил над больными» – пешком 20 километров от Каны? Что, прямо так и отправились, не подумав запастись даже куском хлеба? Сомнительно. И опять – какие-такие чудеса, творимые «над больными», кто видел, где? Поскольку мы с вами пока что удостоверили всего лишь два чуда: вино на свадьбе и исцеление ребенка на расстоянии – и больше «никаких чудес».
«3 Иисус взошел на гору и там сидел с учениками Своими.» – за 20 километров по жаре. Ну предположим.
«4 Приближалась же Пасха, праздник Иудейский» – как, опять Пасха? А это здесь вообще причем? Это очередная «вставная челюсть», чтоб не забывали, кто здесь настоящий хозяин, и чьи праздники здесь празднуют и почитают. Вот только почему-то никто не кинулся опять в Иерусалим – ни Иисус, ни народы. Грешники какие.
«13 И собрали, и наполнили двенадцать коробов кусками от пяти ячменных хлебов, оставшимися у тех, которые ели» – интересное замечание. Зачем собирали, и как – прямо отнимали из рук? Люди наверняка взяли лишнего и припрятали себе на дорожку. Или все-таки побросали на землю остатки (что невероятно). Ответ содержится в «двенадцати коробах». Что, Иисус с учениками заранее припасли пустых коробов в таких количествах? Или в магазин сбегали купить исключительно чтобы собрать в них чужие объедки? Не было там ни магазина, ни рынков – вообще ничего, место пустынное. Прибавлено ради красного словца, чтоб убедить в доказательности чуда: вот сколько еще осталось от пяти хлебцев – и эта ложь «во свидетельство» будучи разоблачена, подрывает доверие к самому чуду: совравшему в малом, кто поверит большому? А почему именно двенадцать? А потому что двенадцать колен Израиля – и невдомек автору-греку что давно уже нет никаких «двенадцати колен Израиля»54