Князь Нетленных и Дочь Жнеца

Глава 6: Сад и Встреча

Я проснулась от яркого света. Не того сумеречного, что лился из окон Аддермура, а солнечного, почти настоящего. Открыла глаза — и зажмурилась. За окнами было голубое небо. Голубое!

Я села, путаясь в простынях. Голова гудела. Где я?

Комната была большой, светлой, с высокими окнами без решёток, распахнутыми настежь. Белые шторы колыхались от лёгкого ветерка, за ними зеленели деревья, пели птицы. Всё это было так... нормально. Так по-земному. На миг мне показалось, что я вернулась домой, что Аддермур, князь Морвин, когти — всё мне приснилось.

Но боль в перевязанной руке напомнила об обратном.

Я встала, пошатываясь. На мне была сорочка, поверх — лёгкий халат. Кто-то позаботился обо мне пока я спала.

Я подошла к окну. Сад. Настоящий, земной сад — с яблонями, кустами сирени, цветочными клумбами. Вдалеке блестел пруд. И над всем этим — клочья тумана, стелющиеся по траве, обнимающие стволы деревьев.

И в этом саду, прямо под моим окном, на траве сидели дети.

Четверо или пятеро, от пяти до десяти лет, в простых светлых одеждах. Они смотрели на меня. Не с любопытством — с каким-то настороженным ожиданием. Как зверьки, готовые в любой момент сорваться с места и убежать.

Я улыбнулась и помахала им. Они не ответили. Только переглянулись между собой.

— Эй! — крикнула я. — Как вас зовут?

Дети вскочили и, словно по команде, бросились прочь. Не в дом, а в сад, к деревьям. Я рванула к двери, но она была заперта. Чёрт! Я заметалась по комнате. Другая дверь — в уборную. И больше ничего.

Я вернулась к окну. Дети уже убежали, а мне так хотелось расспросить их обо всем. И тут я заметила большую яблоню, растущую почти у самых стен. Ветви её подходили близко к моему окну — метра полтора, не больше.

Азарт охватил меня. Я оделась — в то же платье, которое было на мне вчера, его кто-то почистил и погладил — и, примерившись, перелезла через подоконник. Ухватилась за ближайшую ветку. Та прогнулась, но выдержала мой вес. Через секунду я уже сидела на дереве, чувствуя себя почти счастливой.

Дети, увидев меня, замерли вдалеке. Глаза у них были большие, испуганные.

— Не бойтесь, — сказала я тихо. — Я не кусаюсь. Почти.

Самый маленький, мальчик лет пяти с льняными кудряшками, вдруг улыбнулся. И в ту же секунду вся стайка сорвалась с места и понеслась в сад. Я за ними — тоже спрыгнула, благо невысоко.

И тут началась игра в догонялки. Дети носились между деревьями, хохоча и визжа, я — за ними, путаясь в длинном платье. Туман стелился под ногами, холодный, влажный, но я почти не замечала его. Впервые за... не знаю сколько времени я просто бегала и смеялась, как ребёнок. Эти малыши были такими нормальными, такими живыми посреди всего этого кошмара.

Они заманили меня к фонтану — большому, мраморному, с фигурой какой-то крылатой девы в центре. Я остановилась перевести дух, оперевшись о бортик.

И тут они налетели на меня со всех сторон.

Тонкие ручонки дёргали меня за платье, за волосы, за руки. Не больно, но настойчиво. Я пыталась отбиться, засмеялась, закричала:

— Эй! Прекратите! Щекотно же!

Они не слушали. Их становилось всё больше — откуда-то выбегали новые дети, такие же светловолосые, быстрые, молчаливые. Они кружили вокруг меня, дёргали, тянули, и я, потеряв равновесие, полетела прямо в фонтан.

Вода сомкнулась надо мной — холодная, тёмная. Я ушла под воду с головой, хлебнула, закашлялась. В ушах зашумело, перед глазами поплыли круги. И вдруг — память дала о себе знать. Лёд. Чёрная вода пруда. Тяжесть одежды, тянущая меня на дно. Невозможность вздохнуть. Паника, сжавшая горло.

Я перестала чувствовать руки и ноги. Всё тело сковало, будто я снова оказалась в том пруду, подо льдом. Я даже не барахталась — просто погружалась в темноту, глядя вверх, на мутный свет сквозь толщу воды.

И вдруг что-то схватило меня за руку. Дёрнуло вверх с невероятной силой.

Я вылетела из воды, как пробка, и рухнула на траву, кашляя и выплёвывая воду. Рядом стоял на коленях... кто?

Юноша. Высокий, светловолосый, с удивительно правильными, будто точеными чертами лица. Большие карие глаза смотрели на меня с тревогой. Он был красив той чистой, светлой красотой, которая редко встречается в обычным мире. Одной рукой он поддерживал меня за плечи, другой гладил по спине, помогая откашляться.

Я закашлялась в последний раз и перевернулась на спину, глядя в небо. Голубое. С туманными разводами. Я жива.

— Спасибо, — прохрипела я, поворачивая голову к своему спасителю.

Он улыбнулся. Застенчиво, даже как-то смущённо. И ничего не сказал. Просто помог мне сесть.

Я отжимала мокрые волосы, и тут заметила, как он смотрит. Его взгляд скользнул по моей фигуре и замер. Я опустила глаза — и всё поняла. Мокрое платье облепило тело, как вторая кожа, подчёркивая каждую линию, каждую выпуклость. Он смотрел и... краснел. Откровенно краснел, как мальчишка.

Я усмехнулась и прикрылась руками, но было поздно. Он уже всё увидел.

— Спасибо ещё раз, — выдохнула я, вставая. Он тоже встал, протянул руку, помогая удержать равновесие. — Ты кто?

Он открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за деревьев вышли люди. Много людей. Свита в тёмных одеждах, стража со змеями на рукавах. И среди них — чёрная фигура, от одного вида которой у меня всё похолодело внутри.

Морвин.

Он появился словно из ниоткуда — просто возник среди тумана, чёрный, высокий, с повязкой на глазах. В этот раз на нём не было маски, только шёлк на глазах, и я впервые увидела его полностью — бледное, прекрасное и абсолютно бесстрастное лицо.

Он остановился в трёх шагах, глядя на меня сквозь повязку. Взгляд его, невидящий и всевидящий одновременно, прошёлся по моей мокрой фигуре, по моему лицу, по руке юноши, которая всё ещё поддерживала меня за локоть. На скулах Морвина заиграли желваки.

— Иди переоденься, — процедил он ледяным голосом.

Я выдержала его взгляд. Или то, что он выдавал за взгляд.

— Не хочу.

Повисла тишина. Его свита замерла, боясь дышать.

Морвин медленно подошёл ко мне. Я не отступила, хотя каждый его шаг отдавался дрожью где-то в коленях. Он остановился вплотную. Протянул руку в перчатке и взял меня за запястье — то самое, раненое. Его пальцы сжались вокруг бинтов. Не больно, но крепко.

— Иди переоденься, — повторил он тихо. В его голосе уже не было угрозы, но было что-то похуже — абсолютная, непоколебимая уверенность в том, что я подчинюсь.

Я молчала. Смотрела на чёрную повязку, за которой прятались его глаза, и молчала.

Его пальцы сжались чуть сильнее. Появилась лёгкая боль в руке.

— Ты будешь меня слушаться, — прошептал он одними губами. — Или я…

Но он не успел договорить.

Светловолосый юноша, который всё это время стоял рядом, шагнул вперёд и взял Морвина за руку. Перехватил его запястье чуть выше того места, где князь держал меня.

Глаза Морвина, скрытые повязкой, я не видела, но всё его тело напряглось. Он дёрнулся, пытаясь освободиться, но юноша держал крепко. Более того — он положил другую руку на плечо князю, и тот замер.

— Анатель, — прошипел Морвин. — Не лезь не в своё дело.

Светловолосый парень ничего не сказал ему в ответ. Просто держал его.

Секунду они стояли так — двое мужчин, светлый и тёмный, сцепившись взглядами и руками. Потом Морвин дёрнулся, вырвал свою руку из захвата и отступил на шаг. Его лицо, насколько я могла судить, исказила гримаса ярости.

— Иди и сними уже эти мокрые тряпки! — рявкнул он на меня. — Лорд Вигорн прибудет с минуты на минуту, чтобы забрать тебя. Проваливай!

Я не стала ждать второго приглашения. Рванула прочь, ко дворцу, даже не оглядываясь. Краем глаза заметила, что тот светловолосый юноша, Анатель, смотрит мне вслед с лёгкой, немного печальной улыбкой.

Вбежав в свою комнату — дверь была распахнута настежь, стражи пропустили без слов — я прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Сердце бешено колотилось. Рука, та самая, которую сжимал Морвин, горела огнём.

Лорд Вигорн приедет. Заберёт меня. Я буду свободна.

Но почему внутри, вместо радости, я чувствую досаду и странную, непонятную пустоту?

Я подошла к окну и посмотрела вниз, в сад. Туман уже почти скрыл деревья, фигуры людей, всё. Только чёрный силуэт Морвина ещё маячил у фонтана. Он стоял и смотрел вверх, на моё окно. Смотрел сквозь повязку. Сквозь туман. Сквозь стены.

Я задернула штору и закрыла глаза.

Кто же ты такой, князь Нетленных? И почему я не могу забыть прикосновение твоих ледяных пальцев?

Глава 7: Морвин в Цепях

МОРВИН

Впервые за долгое время я чувствую боль.

Невыносимую боль.

Но в этот раз она мне не враг — она напоминание. Каждую полную луну Нетленные собираются в Мандире, чтобы сковать меня древними цепями. Ритуал, завещанный первыми хранителями. Чтобы я, князь, отдавший сердце Туманному Графству, не забывал, что значит быть смертным. Чтобы помнил, за кого страдаю. За каждую душу в Аддермуре, за каждую деревню на границе тумана, за тех, кто молится нам в ночи.

Повязка плотно лежит на глазах. Я не видел света уже много лет — с тех пор, как моя старшая сестра, Сандрина, попыталась остановить Нетленных. Они забрали меня и попытались вытянуть из меня оставшиеся детские годы, чтобы я сразу принял облик взрослого человека и перешел в их служение. Сандрина тогда спасла мое детство. Но это лишило меня зрения.

Но теперь мне оно и не нужно. Я чувствую мир иначе. Голоса Нетленных льются мерным гулом, их дыхание, запах благовоний, тепло их тел, собравшихся вокруг алтаря. Я слышу, как звенья цепей трутся друг о друга, чувствую металлический привкус крови на губах.

Я вздрагиваю, когда очередная цепь с шипами впивается глубже в мою плоть. Кровь стекает по груди. Руки раскинуты, тело натянуто, каждая жила поет от напряжения. Но я терплю. Это плата.

Сегодня полнолуние. Сегодня я снова частично умираю, чтобы жили они.

Но что-то идет не так.

Сегодня в Мандире не только Нетленные.

— Князь Морвин. — Голос старейшины звучит торжественно, но в нем слышится напряжение. — К нам прибыли посланники из Ониксмира. Просят аудиенции. Дело не терпит отлагательств.

Я медленно поворачиваю голову на голос. Цепи тихо звенят при движении.

— Впусти.

Чьи-то шаги, неуверенные, тяжелые. Пахнет дорожной пылью, потом и страхом. Не одним страхом — многими. Люди пришли не с пустыми руками, они принесли с собой ужас целого графства.

— Великий князь, — голос дрожит, срывается. — Я — лорд Эдрик, посланник Совета Ониксмира. Мы пришли к тебе за защитой. Туман наступает на наши земли быстрее, чем предсказывали ваши... ваши монахи. Твари, что обитают в нем, уже сожрали три приграничные деревни. Люди гибнут. Дети... — он сглатывает, и я слышу, как отчаянно бьется его сердце. — Мы просим помощи. Ваши Нетленные владеют знаниями, ваша сила... Вы можете сдержать туман, вы можете защитить нас. Мы готовы платить любую цену.

Тишина. Только цепи звенят, когда я качаю головой.

— Нет.

— Что? — голос посланника срывается на фальцет. — Князь, вы не понимаете! Если туман поглотит Ониксмир, следующей падет ваше графство! Твари не знают границ, они жрут все живое!

— Я понимаю больше, чем ты думаешь, лорд Эдрик. Туман наступает не потому, что мы плохо защищаем границы. Весы клонятся. Тьмы становится больше, чем света. Если я вмешаюсь сейчас, если брошу силы на сдерживание там, где равновесие уже нарушено, баланс рухнет окончательно. И тогда туман поглотит не только Ониксмир. Не только Аддермур. Все восемь земель.

— К черту твой баланс! — в голосе посланца прорезается отчаяние, граничащее с безумием. — Там люди гибнут, князь! Люди! Прямо сейчас их рвут на части твари, а ты стоишь здесь в своих цепях и рассуждаешь о каких-то весах! Ты бессмертный, ты не понимаешь, что значит терять близких, видеть, как твоих детей!...

Он осекается. Я медленно поднимаю голову, и даже сквозь повязку он чувствует мой взгляд. В храме становится холоднее.

— Не понимаю? — тихо переспрашиваю я. — Ты знаешь, почему я ношу эти цепи каждую полную луну, лорд Эдрик? Почему позволяю вонзать шипы в свою плоть, почему кровь течет по этому полу ручьями? Чтобы помнить. Чтобы чувствовать ту самую боль, которую чувствуют люди, когда теряют своих детей. Чтобы не забывать, за кого я страдаю.

Я делаю паузу, давая словам осесть в его сознании.

— Я отдал свое сердце этому графству. Буквально. У меня нет его в груди. Каждый миг своего существования я плачу за то, чтобы ваш мир не рухнул в бездну. А ты приходишь ко мне и говоришь, что я не понимаю?

Посланник молчит. Я слышу, как дрожат его руки.

— Возвращайтесь в Ониксмир, — говорю я устало. — Я не дам вам войск. Не дам Нетленных. Не дам защиты. Баланс превыше всего.

— Тогда мы погибнем, — шепчет он.

— Возможно. — Я отворачиваюсь, давая понять, что аудиенция окончена. — Мне жаль.

Шаги посланника затихают в отдалении. Старейшина вздыхает.

— Они не примут отказа, князь. Я чувствую их гнев.

— Знаю, — киваю я. — Но выбора у меня нет. Готовьтесь к ритуалу.

Цепи снова натягиваются, шипы входят в плоть. Боль привычно заполняет сознание, возвращая меня к истинной сути служения. Я закрываю глаза под повязкой и позволяю ритуалу течь сквозь меня.

А потом начинается крик. Запах крови — не моей. Чужие шаги. Лязг оружия.

— Князь Морвин. — Голос лорда Эдрика, но какой-то другой — сорванный, безумный. — Какая радость видеть тебя таким беспомощным.

Я дергаю цепи, игнорируя жгучую боль.

— Ты посмел? В стенах Мандира? Во время священного ритуала?

Он смеётся, подходя вплотную.

— Ты отказал нам в защите, князь. Ты обрек нас на смерть. Так почему мы должны щадить тебя?

Я чувствую, как он склоняется ближе, разглядывая мое лицо.

— Говорят, ты не смотришь на мир уже сотню лет. Говорят, под повязкой у тебя пустота. Как-то слабо верится…

Рывок — и я чувствую, как ткань сползает с лица. Холодный воздух касается век впервые за столетия. Я медленно открываю глаза.

Он смотрит в них. Он хотел увидеть пустоту.

Но увидел не её.

Он увидел ту самую бездну, что клубится за границами графств. Ту самую тьму, что я сдерживаю своей ношей. Ту самую цену, что я плачу за равновесие.

Его зрачки расширяются, рот открывается в беззвучном крике. Я вижу, как стремительно, на глазах, седеют его волосы, как кожа становится пепельно-серой, как рассудок покидает его глаза, сменяясь первобытным ужасом.

— Надень обратно, — хрипит он трясущимися руками, нащупывая повязку. — Надень обратно. Пожалуйста. Прошу!

Одной рукой он прижимает ткань к моим глазам, завязывая её дрожащими пальцами. Я чувствую капли его пота на своей коже. Он еле стоит на ногах.

В наступившей тишине я слышу, как его люди в ужасе переглядываются. Как некоторые из них падают на колени. Кто-то начинает читать молитву.

Я молчу. Жду.

— Ты... — голос убийцы сел, превратился в старческий шепот. — Что ты такое?

— Ты даже не знаешь моего имени, — тихо отвечаю я. — Никто не знает. Даже мертвые.

Он отшатывается, пытаясь вспомнить, зачем пришел. Рука с клинком дрожит. Он делает судорожный вдох, пытаясь собраться, и с криком бросается на меня, целясь в сердце.

Не успевает лезвие проткнуть ткань моего халата, как двери в зал распахиваются с грохотом. Шаги Нетленных. Тех, кто выжил. Я слышу их дыхание, их гнев. Люди Ониксмира кричат, мечутся, пытаясь найти выход, но тени в рясах настигают их одного за другим.

— Аргх!

Крик вырывается сам собой, когда клинок все же входит в мою плоть — убийца успевает довести удар до конца, прежде чем его отбрасывают прочь. Кровь течет по груди, но это всего лишь плоть. Я слышу, как он хрипит в руках моих монахов. Глубокий, надтреснутый голос старейшины произносит имя, которое знают лишь немногие:

— Ималдин.

Цепи со звоном падают на каменные плиты. Чьи-то руки поддерживают меня, помогая встать. Старейшина подходит к убийце, и я чувствую, как тот замирает, ощутив близость смерти.

— Не убивайте его сразу, — говорю я тихо, и голос мой скользит по стенам храма, как тот самый туман за окнами. — Приведите в чувство. Пусть вернется в Ониксмир и расскажет, что видел.

Повязка плотно сидит на глазах. Тьма снова стала моим домом. Но я все еще вижу — кожей, слухом, самой сутью своей — как старейшина склоняется над поседевшим, обезумевшим человеком, как тот бормочет что-то нечленораздельное, как пахнет от него страх пополам с безумием.

— Они хотели войны? — мой голос звучит тихо, но в каменном зале храма его слышат все уцелевшие Нетленные. — Они решили, что имеют право судить нас? Что мы обязаны им жизнью и защитой?

Я делаю шаг вперед. Раны еще кровоточат, но это не важно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.