Кадота: Охота на сострадание

- Ты мог взять в этом магазине все, что угодно... Почему взял только это? - спросила я, указывая на выложенные несколько скудных баночек на полу - набор самых простых видов, которые казались скудными по сравнению с тем, что я запомнила из магазина, наполненного красочными упаковками и огромным ассортиментом.

- Это не еда - это топливо, - буднично пояснил Вик, кивнув на банку с бульоном в моей руке. - Для ежедневного пропитания нам тот цветастый хлам не нужен. Незачем тогда и пробовать эту муть. От нее только отупеешь, а вкус обычной еды будет казаться пресным.

Я молча принялась за еду, а в голове пронеслись картинки из магазина - перед глазами возник образ Вика, пятящегося назад с ножом в плече. Я виновато глянула на него - он тем временем неотрывно наблюдал за мной, проникая взглядом сквозь толщу моих мыслей.

- Знаешь, - начал он после минутного раздумья, - теперь-то я знаю, почему у тебя больше нет кода на запястье.

При этих словах у меня по спине прокатилась мелкая дрожь.

- ...Почему?

Он слегка наклонил голову, словно раздумывая, как лучше объяснить.

- Ты ведь кошка, - бесхитростно сообщил он, передернув плечами. - Я же уже говорил тебе об этом, да? Как у любой кошки, у тебя в запасе девять жизней. Ты потратила одну из них вчера. - его глаза слегка сузились, и он продолжил: - Когда-то ты, вероятно, уже проворачивала такое. Именно поэтому бездумцы не почуяли нас, а кодовый имплант не обнаружил в тебе жизни тогда, и отключился. Одно слово - кошка. Пологаю, сейчас, после твоего чудо воскрешения, чип опять стерся?

Я недоверчиво отодвинула рукав куртки - кода и правда почти не было видно. Чайник тихонько засвистел, и я рассеянно перевела взгляд на профиль Вика. Пар поднимался вверх в приглушенном свете, пока он переливал воду в кружки, заваривая цикорий. Аромат медленно, но верно распространялся по комнате - землистый и насыщенный.

С двумя кружками в руках Вик вернулся на место.

- Держи. Выпьем за твою новую жизнь, кошечка!

Пока я потягивала цикорий, ощущая его терпкий вкус на языке, мой взгляд то и дело падал на Вика. Его точеный профиль был подчеркнут высокими скулами, а харийские глаза, в которых всегда искрилась смесь безразличия и насмешки - сейчас были сонными. Темно-рыжие волосы волнами обрамляли от природы красивое лицо, скрывая румянец от жара плтики. Я сказала ему тогда, что с этими отросшими волосами он выглядит как девчонка... Я была не права.

- Прости, что запустила в тебя ножом тогда. Я не знала... - нерешительно начала я, чувствуя, как груз моего прошлого поступка тяжко давит на мои плечи. Впрочем, закончить свое извинение я не успела - Вик резко поднял руку.

- Я не хочу слушать твои сожаления, - огрызнулся он, прервав меня. - От них никакой отдачи. Как и от тебя.

Я судорожно вздохнула, отгоняя поднимающуюся во мне волну негодования.

- Мне хочется верить, что я доверяю тебе. Правда... Поэтому я все тебе расскажу. Я хранила эту информацию в тайне ото всех в лагере.

Мое сердце неровно забилось, пока я готовилась обнародовать то, что было похоронено глубоко внутри меня все время моего пребывания на острове.

Выражение лица Вика переменилось: он искривил губы, явно собираясь выдать какую-нибудь язвительную реплику. Однако он не успел и слова вымолвить - я поступила импульсивно и, не задумываясь, спешно сунула ему в рот горбушку черного хлеба.

Пока он отвлекся на мою дерзкую выходку, я ухватилась за возможность высказаться.

- Я узнала тех бездумцев, что были с Путчистами, - быстро проговорила я. - Я прибыла на остров на последнем пароме, перевозившем преступников с материка. Тот, что был взорван и затонул.

Тяжесть произнесенных слов прочно осела между нами: на нахмуренном лице Вика промелькнуло недоброе осознание.

- Бездумцы на поводках были теми преступниками - они были в форме, выданной нам на пароме, - негромко объяснила я, испытывая уязвимость и в то же время облегчение от того, что наконец поделилась этой частью своего прошлого с кем-то. - Я не знаю, кто организовал тот взрыв, но знаю человека, исполнившего их замысел. Это он приезжал в наш лагерь вместе с людьми из Края и сообщил нам о втором пришествии бездумцев. - я сжала кружку во вспотевших руках, покусывая губу. - Это он пырнул меня ножом во время Турнира секций, когда мы с тобой выступали, а потом подстерег, когда я вышла из лазарета, чтобы избавиться от меня, как от единственной свидетельницы.

Я опускаю взгляд и с трудом заставляю себя не вдаваться в воспоминания, ведь я рассказала ему о себе больше, чем кому-либо в лагере. Даже Рэд этого не знает. У нас не было достаточно времени, чтобы узнать друг друга лучше.

После затянувшейся паузы я так ничего и не услышала от Вика. Подняв взгляд, проследила, как его губы сложились в подобие загадочной ухмылки, пока он размышлял о чем-то своем.

Поднеся чашку к губам, он вдруг судорожно взмахнул рукой - керамика гулко разбилась об пол. У меня тоже начались кодовые конвульсии руки, и я поморщилась, виня себя за то, что сама стала инициатором их возвращения. Мое запястье жутко зудело, но, видимо, не так сильно, как у Вика.

- Почему это гадство происходит каждый раз, когда я ем?! - в бешенстве выкрикнул Вик, пнув пустую консервную банку из-под фасоли, которая тут же шмякнулась об стенку.

- ...Потому что ты ешь только по ночам?

- Не думаю, что они так пекутся за мое стройное тело! - фыркнул он, рывком поднимаясь со своего места. - Рад был узнать, что твой чип тоже воскрес! Второго чуда не будет?

Когда он бросился прочь, его нога зацепилась за какое-то невидимое препятствие: парень споткнулся и грузно оперся о дверной косяк.

- ...Как твоя рана на плече? Я сильно тебя задела?

- Метаешь ножи - хреновей некуда. Думаю, тебе стоит пересмотреть свой боевой инвентарь.

С этими словами Вик исчез в коридоре, после чего послышался звук захлопнувшейся двери, эхом разнесшийся по затихшей квартирке.

Я допила свою чашку и подошла к краю того, что раньше было оконной рамой. Присев так, что ноги свободно свесились в пустоту внизу, я почувствовала одновременно страх и легкий трепет.

От открывшегося передо мной вида захватило дух: ночное небо, усыпанное звездными россыпями, и одинокие здания, походившие на горные склоны на горизонте. Вокруг царила абсолютная тишина, за исключением шума протекающей где-то неподалеку крупной реки, негромкое журчание которой умиротворяло.

Я прикрыла глаза и позволила дуновению прохладного ветерка омыть свое лицо, стараясь отгородиться от мыслей о травме Вика и его непонятной реакции на мое откровение. О чем он тогда подумал?... Удивило ли это его? Или это была еще одна возможность для него подшутить надо мной в будущем?

Я в последний раз взглянула на звезды, прежде чем тихонько подняться.

Мне удалось разыскать свободную комнатку с двухместной кроватью вблизи кухни по коридору, и дверь неприятно заскрипела, когда я толкнула ее. В воздухе порхали пылинки, освещенные блеклым звездным сиянием, проникающим сквозь выбитые землетрясением оконные створки.

Прежде чем шагнуть внутрь, я на мгновение задерживаюсь на пороге, оглядываясь через плечо на темный коридор. Принимаю решение запереть дверь на щеколду, и тут же чувствую мгновенное спокойствие.

Кровать не убрана, простыни отсыревшие, но после стольких дней странствия мне становится радостно, когда я устраиваюсь на настоящем матрасе. Сейчас это маленькая роскошь.

Но сон ускользает от меня. Трудно отключиться после всего случившегося.

Я откидываюсь на спинку кровати, скрестив ноги, и пытаюсь провести своеобразную медитацию в надежде хоть немного утихомирить свой разум.

Порывшись в сумке, я нащупываю пальцами маленькую баночку, лежащую среди немногочисленных пожитков.

Я достаю голубую баночку и, прищурившись, осматриваю ее. Льющийся звездный свет немного подсвечивает ее поверхность. Сердце сжимается от понимания, что я могу разобрать некоторые буквы, выгравированные на жестянке: «Сгущенка».

Внезапно затылок пронзает невыносимая боль, словно электрический разряд, - резкая и дезориентирующая, заставляющая меня немедленно прекратить попытки концентрации.

Дыхание учащается, я хватаюсь за виски, пытаясь разогнать приступ головокружения, грозящий накрыть меня с головой. Я только что сама прочитала целое слово!!!

С трясущимися руками, подскакиваю на кровати и невольно улыбаюсь. Теперь я смогу больше практиковаться в чтении. Связано ли это с тем, что я останавливаю свое сердце? Просто всякий раз, когда я это делаю, давление на голову как будто ослабевает. А вчера был уже четвертый раз моей временной смерти. Первый был еще в детстве, когда заблудилась в пустыне, потом, когда затонул паром, третий раз - в реке, спасая Рэда и... Вчера.

Я окидываю взглядом комнату и замечаю старый деревянный сервант, расположенный у окна. Движимая любопытством, поднимаюсь с постели и подхожу к нему.

Дерево жалобно стонет под моим прикосновением, когда я раскрываю дверцы. Внутри, среди слоев пыли и остатков заброшенных вещиц, я обнаруживаю несколько упаковок с канцелярскими принадлежностями и несколькими выцветшими фотокарточками. Одна из них особенно привлекает мое внимание - блеклый снимок, запечатлевший мужчину в старомодной одежде рабочего класса, заключающего в объятия женскую фигуру с металлическими руками и шеей. Женщина-гуманоид холодно взирает со снимка своими серыми глазницами.

Перевернув фотографию, замечаю выведенные на ней слова. С огромным трудом удается прочитать их, и становится сразу как-то не по себе: «Мы в корне вывернем наш Остров и сделаем его первым раем на земле для всех!», - затылок начинает ныть, но я все-таки дочитываю фразу: «Если Бог отвернется, мы сами станем Богами!».

В этом высказывании чувствуется нездоровая амбициозность и глубокий оптимизм. Я едва не выпустила фотокарточку из рук, когда нервная пульсация в висках дала о себе знать, напомнив, что с новой способностью чтения нужно разбираться постепенно.

Я бесшумно прошествовала по коридору в затемненную кухню с выцветшими обоями с подсолнухами, ободранными в некоторых местах. Здесь пахло чем-то сгнившем и проржавевшим металлом. У меня была миссия найти что-то - что угодно - что могло бы помочь мне вскрыть неподатливую банку со сгущенным молоком. Сон мне точно не светил, поэтому, развлечь себя чем-то сладким - было привлекательной идеей.

Обследовав захламленные пыльные столешницы, я наткнулась взглядом на завалявшийся среди прочей утвари нож.

Я подобрала его, ощущая в руке его вес, и в голову закралась назойливая дурная мысль.

Неуверенным движением я поднесла кончик указательного пальца к острому концу и слегка надавила на него. Почти мгновенно на пальце проступила красная капля, блеснувшая, как маячок, на фоне окружающей меня серости.

Мои опасения подтвердились. Со мной творилось что-то странное. Обычно вид крови приводил меня в настоящий паралич, но в этот раз дело было иначе. И было совсем не больно. Лишь легкое покалывание разлилось по телу, будто я отключилась все нервные окончания от болевых ощущений. Что со мной происходит? Неужели это последствия применения моей аномалии...

- Чем-то интересным тут занимаешься? - голос Вика резанул по моим беспокойным мыслям, заставив меня испуганно вздрогнуть и поспешно спрятать руку за спину.

Он невозмутимо взирал на меня, прислонившись к дверному косяку, и негромко стучал пальцем по варгану, зажатому между губами. Звук мягким эхом отозвался в опустевшей кухне, создавая необычный резонанс между моим состоянием, его беззаботным поведением и мрачной реальностью.

- У Путчистов тоже был варган. Где ты нашел этот? У них забрал? - угрюмо пошутила я, стараясь держать голос ровным.

- Сам сделал.

Вик беспечно пожимает плечами, продолжая наигрывать ритм.

- Это как?

Мои брови сошлись в замешательстве: Господин Сионов, наш школьный учитель, месяцами оттачивал свои варганы, чтобы они звучали так чисто и мелодично.

- Ты действительно хочешь знать, как? - Вик оттолкнулся от дверного проема, подбросив инструмент в руке.

Я кивнула, все еще сжимая рукоятку ножа за спиной.

- Пока ты спала, - начал он, - у меня было предостаточно времени для фантазии. - он жестом указал на небольшую ножовку, лежащую на одной из полок рядом со мной. - Ножовка и газовая горелка. Обмотай край мокрой тряпкой, чтобы пальцы не расплавились - и готово.

Парень повертел маленьким инструментом перед моим носом с довольным видом.

- А знаешь, зачем Путчисты его использовали? Думаешь, они играли на нем, чтобы создать прикольную фоновую музыку к своей гулянке? - ухмыляется Вик не без сарказма в надменном тоне. - Хочешь покажу кое-что забавное?

В полумраке полуразрушенного помещения он подозвал меня к лестничной площадке, выводящей к другим квартирам. Его палец поманил меня за собой, приглашая подойти ближе.

Подкравшись к соседней двери, поверхность которой была испачкана грязью и чем-то багровым, Вик украдкой обернулся на меня с лукавым прищуром.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.