Катерина идет играть. Со временем

5. Хороший, но короткий день

В зоопарке было немноголюдно. Так обычно и бывает в среду. На лавочке сидели две пенсионерки. У львиного вольера ела мороженое компания студентов. В пакетах у них что-то позвякивало, но пока что прохладная сладость интересовала их больше.

– Может, скинем наших бабушек к вон тем милым дамам на скамейке? – прошептал Никита. Но в этот момент Наина Степановна и Роза Рюриковна окинули пенсионерок такими ледяными взглядами, что Катин папа тут же отступил. – Пожалуй, пойду схожу за мороженым.

А Катеринка уже влезла на бортик перед клеткой с обезьянами и вовсю дразнила животных. Обезьяны мрачно смотрели из-под низких лбов, но никак не реагировали. Катя начала злиться.

– Эй, хвостатые! – закричала она. – Я есть хочу! Киньте в меня бананом!

– Это реплика обезьян, – сказала мама, отрывая дочь от клетки. – Не надо отбирать у них законно заработанный банан.

– А что они такие скучные? – возмутилась девочка. – Я и то веселее!

– Это точно, – вздохнула мама. – Пойдем птиц посмотрим, может, они тебя развеселят. Тем временем две пожилые леди, Инесса Блимм в строгом сером костюме с желтым платочком в кармане и Роза Рюриковна в скромном синем платье и кокетливой шляпке, оживленно перешептывались.

– Розочка! Ну зачем ты с ними напросилась? Мы бы могли остаться дома и провести ритуал! – расстраивалась Катина бабушка.

– Днем? Не смеши меня, – фыркала на это Роза. – Его даже вечером проводить опасно, а ты хочешь днем.

– Но когда же? Когда? – патетически шептала Наина. – Я вся горю! Я в нетерпении!

– Если так горишь, то давно нашла бы способ спровадить своего милого сыночка и его семью куда-нибудь! – отрубила непреклонная старушка в синем. – Вон, Инна Аркадьевна купила своим двухнедельное путешествие на пароходике.

– Инка богатая, – возразила старушка в сером.

– Ты тоже не бедная, раз решила прибегнуть к моим услугам. И хватит об этом, – огрызнулась Роза Рюриковна. – Мне нужно четыре ночи, так найди способ мне их предоставить! А вот и мороженое, – тон пожилой дамы моментально изменился. Глаза излучали ласку и добродушие. – Спасибо, милый Китхен!

По дороге домой произошло маленькое чудо. Навстречу загрустившей семье попался целый детский сад! Детей вели в зоопарк. И, несмотря на постоянные окрики и укоры воспитателей, дети не могли сдержать возбуждение и радость. Они жужжали, гудели, подпрыгивали и смеялись.

Мам-зай, Катина бабушка и Катин папа сразу заулыбались. А сама Катерина, отбросив внутренние страдания, принялась тарахтеть, жужжать, гудеть, подпрыгивать и смеяться. Дети тут же позабыли про воспитателей и про зоопарк и окружили девочку, возбужденно приветствуя ее и тут же вываливая поток новостей.

– А Мишка недавно разбил голову на качелях!

– Сегодня нам дали вкусный яблочный сок и невкусную манную кашу!

– У Ани новая кукла, а у Вадика самокат.

– Витька влюбился в Светку!

– Сам ты в нее влюбился!

– Сок, правда, был очень вкусный!

– Мама сказала, что слон это ушастый пылесос!

– В зоопарке нам обещали мороженое!

– Так кто из вас в меня влюбился?

– Вадик, а ты мне дашь на самокате покататься?

Катя впитывала все, что ей говорили, даже не пытаясь отвечать. Она сделала пометку, что надо будет поговорить потом с Вадиком и Аней и выяснить, что же там со Светкой.

– Сколько милых детишек, да, Катхен? – этот голос заглушил все. Катя рассвирепела.

Что нужно этой бабе Розарю? Она что, теперь всегда будет вмешиваться в самый интересный момент?

Но дети окружили ее слишком плотной толпой, да и бросаться на взрослых вроде как неприлично. Поэтому Катерина демонстративно отвернулась от надоедливой бабульки и сделала вид, что полностью поглощена новостями детсадовцев.

Дома было тихо, несмотря на папино присутствие. Роза Рюриковна распрощалась со всеми сразу после того, как от Кати отлепили детский сад. Она сослалась на внезапно возникшие дела и откланялась. Катрин до того никогда не видела, как по-настоящему откланиваются, и заинтересовалась было. Но тут же одернула себя, напомнив, что это та самая баба Розарю, которая влезла в ее сон.

Бабушка тихонько уползла в свою комнату. Стучать клавишами и запивать неудачный день чаем. Кате не захотелось веселить ее. Папа и мама скрылись на кухне. Гремели посудой и шушукались. Туда Катерину не пустили, закрыв дверь у самых веснушек на носу.

– Любопытной Катрине на кухне носик прищемили, – философски заметила девочка и направилась к себе в комнату. Там она начала прокручивать вчерашний сон. Благо и корабли, и куклы у нее были. И в тот момент, когда кукла Розарю попыталась захватить власть на корабле, кукла-капитан Катерина с гневным воплем выбросила ее за борт.

– Вот так, – покровительственно сообщила девочка, отряхивая руки. – Теперь-то ты знаешь, кто капитан на моем корабле.

На секунду ей показалось, что кукла, валяющаяся за бортом, скорчила рожу. Катя зажмурилась. Когда она открыла глаза, все было, как и положено. Никаких рож. Зато в большой комнате включились мультики! Крабьей походкой, на крейсерской скорости Катя пролетела по коридору, умело избежала столкновения с тумбочкой и очутилась в гостиной.

На кресле сидел хитро улыбающийся папа. Он похлопал рукой по месту на диване рядом с собой.

– Мама меня выгнала, – пояснил он в ответ на вопрошающий взгляд девочки. – Сказала, что ты помогаешь ей куда лучше, чем я.

– Что же ты такое сделал? – изумилась Катя. Она прикинула, что может быть хуже жижи, которую она вчера наготовила, но ничего придумать не смогла.

– Да просто путался все время то под ногами, то под руками, – усмехнулся папа.

– Какая-то она к тебе добренькая, – вздохнула Катерина. – Чтобы меня выгнали из кухни, мало путаться под руками.

– Иди сюда, бука! – засмеялся папа. – Так вот ты как маме помогаешь? Ну да ладно, давай смотреть мультики!

Катя подумала, что смотреть мультики с мамой – одно удовольствие, а с папой – другое. Маму же нельзя завалить на пол и прыгать по ней, размахивая подушкой. А вот

с папой при просмотре «томаджерров» такое само собой происходит каждый раз.

Можно смотреть и другие мультики. Но при них такого побоища не получается. Когда смотришь другие мультики, хочется подпевать, подвывать, молча забиться в кресло, одним глазом во что-нибудь играть или рисовать.

Катя с упоением проделала все по очереди. А когда пришло время – завалила папу-мамонта и принялась исполнять на нем воинственный танец. Но вот мама позвала всех на ужин…

– Как ужин? – изумилась Катя. – День же только начался!

– Нет, хорошая моя, уже вечер. Ужинаем и спать.

– Но это же просто нечестно! – рассердилась девочка. – Обычные дни такие длинные!

А стоило случиться выходному, и он закончился, а я еще не успела проснуться!

– Катерина, – строго сказала мама. – Иди за стол. Ты прекрасно знаешь, что со временем ничего нельзя сделать.

– Нет, не знаю, – заупрямилась девочка. – Не буду ужинать, буду обедать!

– Пожалуйста, – мама поставила на стол пустую тарелку и строго взглянула на дочь. – Можешь даже позавтракать. Но сразу после завтрака – в постель.

– Ну почемууууу! – заныла было Катя. Но вспомнила, что давала родителям слово не ныть.

– А вот и я с помытыми руками! – улыбающийся папа подмигнул дочери. Катя сразу повеселела.

– Подушечка или в соке? – одними губами спросила она.

– Лучше. В ванной! Пойди посмотри, – так же ответил папа и громко добавил, – А у Катюши чистые ручки?

– Грязные! – радостно взвизгнула девочка и побежала в ванную. Там, на белом полотенце, синими чернилами было написано: «Салют, карапузики! Кто тут первый в очереди на вытирание?»;.

– Неожиданно, – пробормотала Катя, представляя мамину реакцию. Но потом вспомнила папину улыбку. Чернила, наверное, исчезающие.

6. Это ведь только сон?

Но посмотреть на маму, когда она увидит шутку, Катя не смогла. Сразу после ужина ее проводили в кровать. Поворочавшись для порядка, девочка закрыла глаза и сразу заснула. Уж очень утомительным оказался этот короткий суматошный день. Снова во сне рядом было море. Но Катя была уже не на корабле. Она лежала на берегу острова. Вокруг плавали неровно обломанные доски. Неужели корабль разбит? Но зато пиратка Катрин добралась до берега! Она вскочила и начала отплясывать на песке джигу. Девочка не знала, как натанцуется джига. Но какая разница? Любой бывалый моряк, увидев, какие кренделя выписывают Катины ноги, мог бы восхищенно воскликнуть: «Вот это настоящая джига!».

Мог бы, если бы он здесь был.

Пиратка сразу скисла. Во сне возможно все, и поэтому Катина голова временно превратилась в лимон.

Что стало с ее незримой командой? Что и почему случилось с кораблем? Она – единственная, кто выжил? И что случилось со старухой? Столько вопросов! Но на голодный желудок искать ответы бесполезно.

Поэтому отважная Катрина вернула себе собственную голову, изобразила хищную улыбку, которой испугался бы и тигр, и зашагала вглубь острова.

Тут и там шевелились темные листья непонятных растений. Почему так темно? Сейчас ночь? Катя взглянула на небо и увидела, что солнце почти спряталось за горизонт, но все еще раздает красные лучи. Этого было достаточно, чтобы не сбиваться с пути. Но недостаточно, чтобы не падать.

– Ой! – девочка споткнулась о корень, выступающий из земли, и приземлилась на колени и ладони. Постояв немного на четырех лапах, пытаясь превратиться в ягуара, она села, а затем и улеглась в траву. Ягуар не получился. Зато звезды здесь красивые. Правда, мерцают как-то слабо, будто у них заряд кончается. Может быть, это из-за солнца?

– Вот она! – раздалось у Катерины над головой. И тут же звезды закрыли несколько круглых силуэтов. – Это та самая пиратка, что продавала ваших братьев в рабство!

Катю схватили сразу несколько рук и быстро завертели, оборачивая толстой волосатой лианой. Девочка узнала голос, который выдал ее. И окончательно поняла, кто подстрекал мирных островитян напасть на нее, когда услышала:

– Здравствуй, милая Катхен.

Проснулась Катя оттого, что кто-то поцеловал ее в нос.

– Ну что за телячьи нежности? – сонно возмутилась девочка. Хотя она уже узнала любимые мамины духи, на всякий случай решила побурчать. Глаза открывать не хотелось. Но ее теребили и щекотали мамины руки. Наконец, глаза открылись, и Катя с хохотом сползла с кровати на пол.

– Встала, встала.

– Ну, вот и хорошо, – сказала мам-зай. – А то мне уже пора убегать.

– Куда? – сон окончательно растворился в солнечном свете.

– На работу, – пожала плечами мама. – Сегодня у меня первый рабочий день.

Иди умывайся. Покормить я тебя не успею. Но завтрак на столе.

– А папа? Он остается дома вместо тебя?

– Нет, папа уже ушел. Ты остаешься с бабушкой, – вздохнула мама. – Я знаю, это не самый лучший вариант.

– Не то слово, – опечалилась девочка. – Она не будет со мной играть. Она все время сидит в своей комнате и стучит. И она скучная!

– Ну, одежда-то у нее веселая, – хихикнула мам-зай и снова посерьезнела. – Это ненадолго. Скоро ты пойдешь в школу, и там все будут веселыми.

– Да уж, мне рассказывала Нинка-картинка со второго этажа.

– Да? Ну видишь, как здорово! Ну, мне пора, – мама чмокнула Катю в лоб, не уточняя, что же рассказала ее дочери троечница Нина Картинина. – Не забудь почистить зубы.

Как она заснула, Катя не помнила. Но проснулась она уже на острове. Здесь, как и прежде, был вечер. Солнце все так же висело над горизонтом. Девочка попыталась пошевелиться, но оказалось, что она привязана к столбу. Рядом тлел костер. А на другом краю деревни стоял большой бамбуковый дом.

Все, как в кино. Только когда в кино положительного героя привязывают к столбу, ты всегда точно знаешь, что ему удастся сбежать. А Катя совершенно не представляла, как ей спастись. Она не понимала, что происходит. Куда делся корабль?

– И вот эта бесчестная девчонка бросила свой корабль, команду и сбежала! – из дома послышался голос бабы Розарю. – Она убоялась меня, великой белой дряхлой богини. Она знала, что не может справиться со мной, и скрылась. Но я-то знаю, что корабль-невидимка не виноват, что его захватила Катерина Свирепая! Я поспешила за ней, и вот она здесь, у столба виновности.

Ее слова перекрыл одобрительный гул. Катя ничего не понимала. Что затеяла эта баба Розарю? Почему дружелюбные жители острова ей поддакивают? Девочка снова попробовала пошевелиться. Руки и ноги тут же заболели. И как только это терпят герои в фильмах?

За свою детскую жизнь Катя пересмотрела целый склад фильмов. Про индейцев, пиратов, войну и охотников за сокровищами. Практически в каждом из них была сцена с привязанным к дереву или столбу человеком. Но эти люди мужественно переносили боль и умудрялись одновременно придумывать планы беспощадной и коварной мести. А вот Кате хотелось заплакать. В конце концов, хоть она и была пираткой в этом сне, наяву Катерина – всего лишь маленькая девочка.

– Постойте! – Катя вдруг вспомнила, что это только сон! И снится он ей, Кате. – Эй, помогите кто-нибудь! – крикнула девочка. И тут почувствовала, как чьи-то руки развязывают веревки. Но никого видно не было.

– Моя невидимая команда! – поняла Катерина Свирепая. Еще минута и она свободна!

Ноги затекли, как после долгого смотрения мультиков в одной позе, но идти она вполне сможет. Вот только на ее призыв о помощи из дома выскочили островитяне. Стоят и смотрят, как она разминает ноги. И тут, согнувшись в три погибели и кряхтя, из низенькой двери выползла баба Розарю. Одета она была, как и прежде, – строго и элегантно. Но из волос ее торчало куриное перо. Катя засмеялась.

– Ну, что стоим? – голосом, в котором слышались сдерживаемые истерические нотки, спросила Роза Рюриковна. – Хватайте ее!

Катя побежала. За спиной сначала было тихо. Потом раздался многоголосый клич, и снова все стихло. Девочка боялась оглядываться. Перед ней невидимыми руками раздвигали острую высокую траву.

– Может, вы меня на руки возьмете? – спросила уже запыхавшаяся Катя.

Но ее помощники только пожали плечами и развели руками, всколыхнув воздух. Не могут.

– Что же делать? – ноги, не успевшие прийти в норму, подкашивались. За спиной слышался шорох.

7. Сельдереевые котлеты

– Сплюшка! – раздался над ухом ласковый мамин голос.

– Вот-вот! Почти с утра спит, – наябедничала бабушка. – Как кашу по дивану раскидала, так и спит.

– Я не раскидала, – пробурчала Катя. – Это была художественная лепка.

– Ты не заболела? – мам-зай, тревожно собирая брови в складочки, прижалась губами ко лбу ребенка. Катя стерпела. – Да вроде нет. Но на всякий случай, Кит… Папа, принеси градусник. Чего ж ты тогда спала? Тебя обычно не заставишь.

– Ну вот… – развела руками девочка. – Захотелось.

– Ну что? – когда градусник уже устроился подмышкой, а мамины босоножки полетели в прихожую, спросил папа. – Почитаем или порисуем?

– Порисуем, – вмешалась мам-зай. – У нас в прошлый раз очень здорово получилось.

– А ужин? – заискивающе спросил папа.

– А ужин Наина Степановна приготовила, – заговорщически подмигнула мама.

– Дааааа? – дуэтом протянули папа и дочь.

– Представляю, – фыркнул папа. – Может, сегодня в кафешку сходим? Отметим твой первый рабочий день. Да заодно ребенка накормим. Он у нас, судя по всему, голодный весь день.

– Идет! – просияла мам-зай.

Они тихонечко, словно были тремя воришками, прокрались в прихожую. Мама на ходу вдела Катю в платье и натянула на голову панамку. Туфли и босоножки все трое взяли в руки, намереваясь надеть их за порогом. Но уже на самом пороге их застукала бабушка.

Она вышла из кухни в высоком поварском колпаке и накрахмаленном белом переднике. В руках – огромное блюдо с подозрительно зелеными котлетами.

– Вы куда это собрались? – грозно спросила Инесса Блимм. – А ужин?!

– Мы пойдем прогуляемся, – за всех ответил папа, подталкивая женщин за порог. – И мы совсем не голодны!

Когда дверь за троицей закрылась, баба Ная услышала оглушительный хохот.

Но вместо того, чтобы разозлиться, она улыбнулась:

– Ну вот и прекрасно, – сказала она, припрятывая зеленые котлеты до следующего раза.

Скинув поварскую атрибутику, Наина заспешила к телефону.

– Розочка, – восторженно задышала в трубку пожилая женщина. – У меня получилось. Сегодня их не будет весь вечер. Я жду тебя!

Катя заснула у папы на коленях, даже не доев мороженое. Родители тревожно переглядывались.

– Может быть, ей свежего воздуха не хватает? Вот и тянет в сон. Надо побольше с ней гулять, – предположил папа, аккуратно устраивая Катю поудобнее.

– Может, ей нужны друзья? Можно выгуливать ее во дворе, – прошептала мама.

– Может, ей нужна мама, а, Арин? – тихо спросил Никита. – Далась тебе эта работа? Сиди дома…

– Далась, – упрямо подняла подбородок Арина. – Катерина все равно скоро в школу пойдет, а мне второй такой работы не найти.

– А, может, вам обоим не нужна работа? – не открывая глаз, спросила Катя. – Сидели бы все вместе дома. Гуляли, рисовали…

– Ты ее разбудила.

– Нет. – Арина присмотрелась к девочке. – Она спит. И даже во сне говорит о том, что ей нужны родители.

– Ну что ж, ритуал закончен удачно, – удовлетворенно сообщила Роза Рюриковна. – Хоть я боялась, что вечер слишком ранний.

– Я уже могу посмотреть? – заерзала Наина Степановна.

– Посмотреть можешь, – кивнула ее великодушная собеседница. – Но результата пока не увидишь. Я же говорила, что необходимы две-три процедуры для заметного влияния. В твоем случае – пять-шесть. Потому что эффект от вечернего ритуала слабее, – без труда перекрикивая Наину, начавшую было возмущаться, закончила Роза Рюриковна. – Твой дом и так благоволит к тебе, раз позволил мне закончить. Но если ты, Ная, хочешь, то можешь отказаться от моих услуг.

– Нет, нет, – прошептала Инесса Блимм, взяв себя в руки. – Как скажешь. Пусть будет столько сеансов, сколько надо. Только где же я возьму столько денег? Каждый твой приход стоит как небольшой слон.

– Я не возьму с тебя денег, – холодно бросила Роза Рюриковна.

– Не возьмешь?.. – Наина удивилась, и ее лицо стало похоже на кукольное. Приоткрытый рот, распахнутые настежь глаза… Если бы не морщинки, захватившие всю кожу, сходство было бы полным.

– Не возьму, – невозмутимо подтвердила искусительница. – Но мне нужна будет одна услуга.

– Какая? – в глазах пожилой женщины появилось детское любопытство.

– Всему свое время. А теперь проводи меня и закрой за мной дверь. И не забудь на ночь стакан молока. Чтобы закрепить эффект.

8. Игры с куклами

Катя проснулась оттого, что ее бережно положили в кровать. Удивительно, но никаких снов она не помнила. Вот и славненько.

– А мороженое? – требовательно спросила девочка, пока папа не успел закрыть дверь.

Тот вздрогнул, но мгновенно отреагировал:

– Мама в холодильник поставила. Вместо бабушкиных котлет. Спи!

– Смотрите! Без меня съедите – месть моя будет ужасна! – предупредила Катя.

– Бебебе! – папа скорчил уморительную рожицу, одну из тех, о которых мама говорила: «Таким я тебя и люблю».

Он закрыл за собой дверь. Но уже из коридора поскребся:

– Спокойной ночи. Пусть тебе приснятся ангелочки!

Сон никак не шел. И неудивительно. Катрин проспала почти весь день. Она долго устраивалась, взбивала подушку, представляя, что это воздушный крем. Потом девочке надоело валяться.

Она села в кровати и оглядела комнату. Прямо на ее кровати сидел беленький и кругленький лунный зайчик. В отличие от солнечных зайчиков, они гордые, независимые и холодные. Не любят играть, а предпочитают сидеть где-нибудь тихонько и подрагивать своей лунной шерсткой. Но кто же их спрашивает?

– Они не хотят играть, а я хочу, – решила Катя и набросила на зайчика одеяло. Конечно, таким образом его не поймать. Но зато девочка в процессе накидывания одеяла, сдерживая хихиканья, свалилась на пол. Ну вот, уже развлечение.

Побарахтавшись в одеяле на полу, Катя предприняла новую попытку поймать зайца. На этот раз она использовала подушку. Но лунный зверек снова уклонился. Девочке даже показалось, что она услышала, как он запел тоненьким-тоненьким голосочком:

– Ну, подожди! – прошептала девочка. Она решила перейти к самому действенному способу ловли зайцев – руками!

Подойдя к тому месту, где на кровати развалился лунный кролик, Катя остановилась и сделала вид, что серебристое пятно ее совершенно не интересует. Она даже покачалась с пяток на носки, как это делают в кино, и попыталась посвистеть. А потом совершенно неожиданно прыгнула на кровать и накрыла зайца руками! Но что это? Зайца там не было!

Он оказался совсем рядом. На простыне, как раз там, где была нарисована морковка.

– Странно, – сама себе сообщила девочка, – наверное, не рассчитала.

Изображать незаинтересованность больше не имело смысла. Катя снова прыгнула и снова промахнулась. Но на этот раз она точно знала, что не ошиблась. Лунный заяц двигался!

Ну, это уже ни в какие ворота не лезло! Катерина завопила, позабыв, что на вопль могут прибежать родители, и совершила несколько головокружительных прыжков. И каждый раз серебристое пятнышко ускользало от нее, двигаясь по кровати влево. Катя запыхалась и остановилась. А заяц так и не был пойман. Более того, он сполз на пол и пел свою дразнилку оттуда. Чтобы заглушить обидные слова, девочка запела на тот же мотив.

Казалось, заяц понял, о чем песенка, и испугался. Он побежал от кровати, сверкнув на зеркальце, и остановился только около уголка с игрушками. Катя медленно подошла туда.

Она не помнила, как именно она оставила игрушки в прошлый раз, но была уверена, что не так. Кукла, которая была пираткой Катей, лежала за игрушечным домиком. А кукла Розарю стояла лицом к домику, и за ее спиной выстроились все Катины солдатики.

Когда-то Катерина настояла, чтобы ей их купили, несмотря на уверения мамы, что девочки не играют в солдатиков. Теперь она жалела об этом. Уж очень грозно выглядел этот маленький отряд.

Катя схватила куклу-себя. Куда бы спрятать ее так, чтобы никто не нашел? И тогда она придумала! В ее комнате лежал старый паркет. Родители уже несколько раз собирались перестелить его, но все находились непреодолимые препятствия. А Катя и рада была, что они находились. Под одним из некрепких брусков, рядом со стеной, образовалась небольшая ямка. Девочка еще немного углубила ее, сделав настоящим тайником, и прятала там свои сокровища.

Сейчас же все богатство полетело наружу, а в ямку улеглась кукла. Сделав дело, Катя уселась рассматривать свои драгоценности. В пластиковой коробочке, на которой фиолетовой ручкой и белым пластилином были изображены цветы, лежали самые любимые Катины вещички. Здесь были деревянные с синими разводами, желтые пластмассовые и бесцветные стеклянные бусинки. Самые разные пуговицы. От гладких современных белых, до сложно переплетенных металлических, возраст которых затруднялась определить даже бабушка. Тут же лежала старая мамина бумажная кукла. Мама сама нарисовала ее, когда была совсем маленькой, и сделала для нее много одежки. Сейчас линии уже расплылись, и кое-где карандаш окончательно выцвел. Да и из одежек остался только красный в белый горох сарафан. Ждал своего часа засохший цветок, завернутый в пожелтевшую газету. Радовали глаз несколько разноцветных камушков, подобранных в разных местах, куда родители возили Катю на отдых.

Разглядывая сокровища, девочка думала о том, чего не понимала: почему взрослые разделяют дни на отдых и не отдых, и как отдых связан с монетками, которые зачем-то надо бросать. Но она доверилась родителям и приняла их мнение: мама и папа говорили, что, если хочешь вернуться куда-то, надо бросить монетку – вроде бы оставляешь частичку себя. У Кати монеток не было, и она предпочитала забирать с собой частичку места, где она была.

Папа смеялся, что когда-нибудь они не сумеют войти в квартиру из-за горы камней, которые привезет Катерина.