Танец маленьких дедушек

– Что он видит? Алексей, ну что же вы? – Настя дёргает ногой.

Покончив с затылком, Алексей говорит:

– Вы, дедушка, ребёнку сами сможете досказать? Вам это легко, а я не привык детям. Дальше у меня три версии: для пьяных, для очень пьяных и пьяных в хлам. И все, знаете ли, восемнадцать плюс. А то, может, и старше. Даже я сам каждый раз, когда рассказываю и если дамы за столом, иногда стесняюсь…

Дедушка сам был бы очень рад услышать такие интересные версии легенды, все три, уже и уши развесил. Но как обладатель замечательной внучки, и вынужденный поэтому прибегать время от времени к педагогическим условностям и эвфемизмам, понимает необходимость адаптировать такую интересную легенду к дошкольному возрасту.

– А я знаю, что дальше, – вдруг сказала Настя. – Там за углом Маркиз гулял по полю с пастушкой, а на самом деле то была переодетая баронесса.

За столом возникла звенящая тишина.

– Откуда ты знаешь, девочка, нашу легенду?

– Нам в садике Арсений говорил, что сам видел, как его папа гуляет с незнакомой женщиной по парку, а она в сарафане таком красивом и фартуке… Мама Арсения его папу зовёт гулящим…

Дедушка закашлялся.

– Вот именно, – обрадовался удачному окончанию легенды официант Алексей. – Правильно! С пастушкой! Он в одних носках, а на ней даже ни носков, ни фартука, ни сара…

– Фартук нужен, чтобы об коров не пачкаться, – со знанием дела сказала Настя.

– Я, наоборот, на месте коров поостерёгся бы об такую пастушку замараться, – заявил дедушка с преувеличенной строгостью, и официант одобрительно прикрыл глаза и даже развёл руки, мол: да, встречаются ещё в нашей жизни такие отрицательные явления, как нечистоплотные пастушки. Но, слава Богу, это не в нашем пансионате.

– Ваша внучка много знает, – похвалил он Настю. – Но я, извините, должен закончить легенду. Таким образом, в соответствии с легендой в меню нашей кухни появилось фирменное пирожное «Ботфорты Маркиза». Чтобы гулящие… гуляющие по паркам маркизы вовремя вспоминали, что они забыли дома, а гуля… гуляющие дамы, наоборот, помнили бы, что дома их ждут нечищеные сапоги мужа. Заказывать пирожные будете?

– Конечно, – захлопала в ладони Настя. – Четыре штуки.

– Но нас пятеро будет, – возразил дедушка.

– Папа ушёл на рыбалку.

– В сапогах? – спросил официант Алексей.

– В болотных, – подтвердила Настя.

– Значит, рыба будет, – пообещал Алексей и скрылся на кухне.

– Ой, эта рыба… Юра! Я очень, очень-очень хочу попасть во дворец английской королевы на пир. Я бы и рыбу потерпела, не выплёвывала. Лишь бы посмотреть.

– На что посмотреть?

– Ну, как герцогов и маркизов травят.

– Вот выучишь все правила поведения, тогда поезжай. Но я лично сомневаюсь, что из нашей страны, даже из нашего дома отдыха с его красивыми старинными легендами, кого-нибудь туда пустят. Разве что нашего официанта Алексея, он специально учился.

– Меня тоже не пустят, – отзывается из своего угла проявившийся официант Алексей. – Меня жена не пустит. Одного.

– А нас почему не пустят, Юра?

– Ну разве что очень попросим. Понимаешь, Настя, люди, которые живут в английском дворце, привыкли, что весь мир вокруг них на цыпочках ходит – бесшумно и вкрадчиво. А мы, русские, они считают, привыкли сапогами топать. Да, честно говоря, у нас и вправду вкрадчивый шаг как-то не в характере. Не даётся нам он никак.

– Но мы же с тобой сейчас в тапочках, а не в сапогах!

– Нам с тобой Алексей по доброте душевной позволяет, да и то только днём. Правда, Алексей?

– Конечно, днём – хоть босиком, – подтверждает из своего угла официант Алексей.

– Мама говорит, что босиком в гостях только дикари ходят. Мы же не дикари, да, Юра?

– Безусловно, Настенька. Мы в носках.

– В носках тихо получается. В носках я могу и во дворец.

– Да, в носках тише выходит. Если не дырявые.

– У меня не дырявые.

– А мама Алёна вчера жаловалась, что на тебе всё горит.

– Не веришь? Смотри. – Настя поднимает правую ногу в носке над столом и водружает её на скатерть.

– Настя, убери сейчас же эту… прелесть, – слово «прелесть» дедушка произносит как «гадость», и Настя прекрасно это ощущает. – Хорошо, что Алексей сюда не смотрит.

– Юра, это не прелесть. Это моя нога. Она чешется. – Настя стаскивает с ноги красный носок. – Посмотри, что там у меня. Наверно, клещ!

Нога у Насти маленькая, с розовой подошвой. Дедушке она нравится. У него, наверно, тоже такая была лет шестьдесят назад. Но вслух дедушка говорит строго и назидательно:

– Настя, ну откуда в ресторане клещ? Убери, пожалуйста, немедленно свою ногу. Это не по этикету…

– Ты же говорил, что этикет для удобства! Мне как раз так удобно! – возражает Настя. Она в том возрасте, когда ищут своё место в обществе.

В своей педагогической деятельности, обрушиваемой им на головы подчинённых сотрудников, дедушка всегда опирался, прежде всего, на опыт народа, заключённый в пословицах и поговорках. Сейчас он лихорадочно вспоминал все поговорки, что приходили ему в голову. «Взялся за гуж – не говори, что не дюж»… Не подходит. А вот эта: «Кончил дело – гуляй смело»… Это потом. Вот ещё: «Лиха беда – начало»… Тьфу-тьфу, к чему бы это! «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь»… Прыгают… значит, что-то про ноги… Близко, но не подходит. «Клин клином вышибают» … Есть!

Дедушка воровато оглядывается по сторонам – никого!

И вот, на глазах изумлённой Насти, издавая громкий скрип коленкой, над столом вырастает дедушкина нога в чёрном носке. Как крот из земли – в мультике.

Дедушка говорит «Уф-ф!» и с облегчением располагает ногу рядом с ножом и салфеткой. Введённый в заблуждение своим легендарным слухом – откуда скрип? – официант Алексей с недоумением пробует на скрип дверцу буфета.

– Как мы назовём твою ногу, Юра? – Настя думает, что сейчас они будут играть в кукольный театр. – Чур, это будет Призрак Ночи! А я – Супергерой!

Дедушка хочет что-то ответить, но тема дальше не развивается: перед их столом появляется вездесущий Алексей. Он возникает как обычно – внезапно, будто чёртик из табакерки, и бесшумно, как их учили в школе официантов, в строгом соответствии с этикетом.

Лысина дедушки вмиг становится багровой. Он пытается сдёрнуть ногу туда, где ей положено быть. Но с ужасом чувствует, что его скрипучую коленку не вовремя заклинило…

Новая, обогащённая необычными приборами сервировка стола, которую официант Алексей видит перед собой, в школе официантов не изучалась. У него чуть не вырывается народное: «Посади её за стол – она и ноги на стол», но профессионализм побеждает.

«И вот, на глазах изумленной Насти, издавая громкий скрип коленкой, над столом вырастает дедушкина нога в чёрном носке».

Чуть дрогнув уголком рта, что принесло невыносимые страдания внимательному дедушке, официант Алексей обращается к более общему правилу ресторанного этикета: «Клиент всегда прав».

Настя с интересом смотрит на официанта.

– Как называется наша пьеса? – спрашивает она у Алексея. Тот, не задумываясь, отвечает:

– «Бодрая Лодыжка». Чай вам чёрный или зелёный?

– Мне зелёный! – заказывает Настя. В связи с тем, что у дедушки заклинило ещё и язык, Настя заказывает и дедушке такой же. Дедушка согласно трясёт головой и мычит что-то невразумительное.

– Ложечки к чаю подавать или пальцем помешивать будете? – уточняет официант чисто из вежливости, исходя из того же правила «клиент всегда прав».

– Пальцем! – весело соглашается Настя и нетерпеливо шевелит большим пальцем ноги. У дедушки палец дёргается сам. Удостоверившись в готовности пальцев, официант Алексей удаляется.

Появляются бабушка с мамой Алёной.

«Странные существа эти женщины! – грустно думает дедушка, силясь что-то сделать со своей ногой. – Все в противоречиях! Вечно опаздывают, но появляются всегда строго не вовремя и точно некстати!»

– Что это наши безобразники тут удумали! – удивляется мама Алёна, хотя годы материнства и дочеринства приучили её не удивляться уже ничему.

– Я, кажется, догадываюсь, кто первый начал, – говорит бабушка, со значением всматриваясь дедушке в глаза.

– Это не я, – торопливо, с кашлем, оправдывается дедушка, стараясь сохранить своё лицо. При виде бабушки к нему вернулся дар речи. – Я наоборот, рассказывал ребенку про этикет.

– А это наглядные пособия? – показывает на ноги мама Алёна.

– Очень выразительно, – хвалит дедушку бабушка.

– Чем иронизировать, лучше помогла бы снять ногу.

– Ну уж нет, посиди так. Ты мне такой больше нравишься – гибкий и ловкий, – говорит бабушка и занимает своё место рядом со скрюченным дедушкой. Мама Алёна садится рядом с дочкой.

– Убери-ка свою ногу, – приказывает мама Алёна и пытается смахнуть Настину ножку со стола.

– Это не нога! Это Супергерой Бодрая Лодыжка! Сейчас она начнёт летать по ресторану и охотиться за Призраком Ночи!

– Ой, а я и не знала! – восклицает радостно бабушка, обращаясь к дедушке. – У нас живет ещё Призрак Ночи? Надеюсь, Призрак Бурной Ночи?

– Кажется, я сейчас буду летать по ресторану, а кое-кто будет по-простому улепётывать на своих ногах, – сердится дедушка. – Да снимите же мне эту чёртову ногу!

Бабушка с мамой Алёной бережно, наконец, освобождают дедушку. Скрип дедушкиного колена заставляет официанта Алексея ещё раз проверить дверцу буфета.

– Спасибо тебе, родная. Когда ты всё успеваешь?.. И дом, и Настя… А тут ещё и нога – всё на твоих плечах… У тебя так ловко всё получается… – льстиво говорит дедушка и нежно бабушку целует.

– Положим, нога уже не на плечах, – смеётся бабушка. Но и у тебя тоже всё ловко. Я вон так свою ногу не сложила бы…

– Всё, Настя, пьеса закончилась. Зрители нас освистали. Убирай и ты Супергероя Лодыжку.

Но Настя упрямится. Может, детям действительно так удобно?

– Расскажи лучше, что же ты узнала от дедушки про этикет, – спрашивает мама Алёна.

– Всё, – лицо у Насти становится скучным, как в садике, когда просят рассказать стихотворение.

– Что всё-таки – всё?

– Ну, там маркизов травят, баронов, а у них таблетки…

– Где это? – по лицу мамы Алёны видно, что до этого у неё были какие-то другие представления об этикете.

– У королевы, – поясняет Настя, удивляясь, что мама не знает таких простых вещей.

– У английской, – подтверждает дедушка. Мама Алёна испытующе смотрит то на Настю, то на дедушку.

– Ладно. Хорошо. Значит, травят… А они…

– Травятся, – подсказывает появившийся снова официант. Он гладко вливается в беседу, разливая между делом чай по чашкам.

– Травятся! – подтверждает радостно Настя.

Чай звонко журчит. Сегодня он необычного цвета, с синевой.

– Мы тут как раз говорили об английском рецепте заварки под названием «королевский»… – начинает свой рассказ дедушка повествовательным тоном, но его останавливает официант Алексей:

– Простите, пожалуйста, мне велено сделать объявление. По случаю примирения нашей хозяйки Бодрой Маркизы со своим Маркизом сегодня у нас праздничная заварка: настоящий английский чай от самой королевы.

На этих словах у дедушки вдруг выпучиваются глаза. Закашлявшись, он судорожным движением отодвигает от себя подальше чашку с опасным напитком. Но тут восклицает Настя:

– Ура, у нас английский чай! Мама, чур, ты у нас королева и сейчас будешь раздавать нам яд!

– Что за чушь? Чему ты успел научить моего ребёнка за те пять минут, что мы задержались?

– Не за пять… Кхм… кх… А за полчаса, – прокашлялся, наконец, дедушка.

– Да, пусть расскажет, что это они тут. И ноги… Почему у них ноги на столе? – дополняет маму Алёну бабушка.

– Что значит, у них? Я свою убрал.

– Ноги – это так они сидят при королеве, в знак уважения, – предполагает королева-мать Алёна. – У них же этикет…

– Вот видите! Выходит, дедушка, ты не уважаешь нашу королеву! Тащи свою ногу назад, на стол… – бабушка тянет дедушку за штанину, но он не сдаётся. Взоры всех вопросительно смотрят на дедушку.

– Ну да, есть такой ритуал за морем… Именно у англичан, да! – семейный знаток этикета принял решение выкручиваться до конца. – Я же вам говорю: пресловутый «файв-о-клок». Представьте себе, девочки, королевский замок. Представили? Двор заполнен придворными. Все толкутся у балкона, ждут, когда герольды объявят список приглашённых на пир…

Настя легко представляет старинный замок: он похож на их дом отдыха. В замке длинный стол, за которым сидят сплошные герцоги и маркизы. Одежда на них тоже старинная, как раз такая, какая нравится Насте в сказках. Все держат правую ногу на столе. По этикету это означает, что они готовы на всё ради своей прекрасной королевы. Без ботфортов, конечно, ботфорты под столом.

Дворяне неотрывно смотрят на её величество, ловят её благосклонный взгляд. Вышколенные официанты с невозмутимыми лицами берут у каждого гостя его чашку и подносят к королеве. Королева собственноручно насыпает в чашку сахар. Одним сахар белый – из той вазочки, что слева, без яда. Другим – синий, из той, что справа. Герцоги и маркизы ревниво поглядывают, кому из какой, и озабочены только одним, как сохранить своё лицо, если что…

Официант Алексей приносит пирожные. Все встречают его с ликованием.

– Чудесно!

Каждое пирожное выполнено в виде парочки маленьких, как игрушечных, цветных ботфортиков, с серебряными пряжками и золотыми шпорами.

– А почему сапоги? – спрашивает пытливая мама Алёна. Ей хочется знать всё в подробностях.

Официант умоляющим взором смотрит на дедушку. Тот понимает, что надо приходить на выручку.

– Да это тут местная легенда, ничего интересного. Бодрый Маркиз спалился… В смысле, провалился в болото. В конце концов… Вот, остались только сапоги.

Официант благодарит дедушку взглядом и исчезает.

– Прикольно! – смеётся Настя. – Я не знала про болото.

Лакомство так и просится ей в рот, но тут выясняется, что нога, дотоле служившая украшением стола, теперь мешает это лакомство ковырять специальными ложечками. Кажется, Настя уже начинает понимать, зачем людям этикет.

– Ладно уж, уберу я вашу ногу, – Настя произносит это с ворчанием, чтобы эти взрослые не задавались, что они тут главные.

«Эх, вот была бы она английской королевой, – мечтает про себя Настя, – то уж точно знала бы, кого пригласить на пир. Конечно, этого Арсения из соседней группы. Приходит он к ней во дворец в костюме барона, весь в сапогах… А она ему сахару, сахару… Синего! Посмотрим, как сохранит он своё лицо!.. Нет, потом она, конечно, даст ему противоядие, но здороваться больше не будет…»

– И всё-таки, кто-нибудь скажет мне, что такое этикет? – возвращается к прерванной теме дотошная мама Алёна, помешивая чай ложечкой.

Все вопросительно смотрят на дедушку. Но тут опять вмешивается официант. Все привыкли уже к такой его манере – возникать призраком – и дедушка уступает ему слово.

– Я могу сказать, мы учили. Этикет – это когда всем нашим клиентам хорошо.

– Вы, безусловно, правы, – соглашается мама Алёна, – нам у вас хорошо. Но, может, есть ещё версии?

– Я знаю! – поднимает руку Настя. – Этикет – это когда у Юры ноги под столом.

– Молодец, – одобряет дедушка. Блестящий ответ внучки он записывает в достижения своих неординарных педагогических приёмов.

– Но у Насти тоже должны быть ноги под столом. Иначе что это за этикет, – поправляет мама Алёна.

– Правильно, а на ногах у всех носки, – это вносит поправку в проект семейного этикета бабушка.

– А на носках у всех тапочки, – добавляет Настя.

– И все живы-здоровы, – не сговариваясь, говорят хором дедушка с бабушкой.

– Э, да мы же, оказывается, именно так и живём! – восклицает мама Алёна. – У всех ноги под столом, и мы живы! Смотрите-ка – точно по этикету!

Семья принимается за вкусный чай с ароматными ботфортами.

1. Название дома отдыха «Бодрая Маркиза» навеяно маркой мороженого «Бодрая корова» – чья-то замечательная находка! Однако автор просит не считать этот рассказ рекламой мороженого. И уж тем более – английского чая…

2. Рассказ написан задолго до разгула известных событий с отравлениями в королевстве Великобритания. Автор не виноват, что текст получился с такими провидческими мотивами.

Вокруг музыки

Вчера Настя впервые подралась. Вышла с сольфеджио, а там её враг Арсений. Слово за слово…

Ну как, подралась. До этого всегда Арсений толкал Настю, все пять лет из шестилетней её жизни. А сегодня, наконец, достойно ответила она.

Схватка была скоротечной, но суровой. Враг, пересчитав свои и так щербатые от возраста зубы, ошибся в счёте и удивлённо произнёс: «Ого!» Но, пересчитав заново и убедившись, что все двадцать пять всё-таки на месте, многозначительно закончил: «Ну, теперь берегись…»

После чего, шмыгая носом и всхлипывая, поспешно ретировался ябедничать маме, оставив поле битвы за Настей.

Настя погрозила ему вслед кулаком и вдруг ощутила неведомый доселе вкус настоящей победы.

Мама Алёна была так ошеломлена событием, что неосмотрительно завела Настю в кондитерскую и там была вынуждена купить какую-то особенную конфету, размерами со спортивный кубок по боксу.

Настя подумала, что пятёрка по сольфеджио приносит гораздо меньше дивидендов, чем удачно подставленное левое плечо, толчковое. «До, ре, ми, фа» и так далее – вещь, понятно, нужная. Но настоящая жизнь, кажется, начинается после музыки.

Учительница по фортепиано давно восторгается Настиными способностями. Говорит, что, возможно, они обусловлены наследственностью. А узнав, что «Кукушечку» Настя разучивала дома на детском клавесине, а в школе блестяще сыграла на настоящем рояле, ужаснулась и сказала, что такому ребёнку надо немедленно купить рояль.

Примечания